Акулы выходят на берег

– Нет, не писатель, бог миловал. Хрякин пропал. Со всей своей компанией. Не вышли на связь, маячок не работает, спутник их не видит.

– Хрякин-то кому понадобился? – Кэп выругался, что позволял себе нечасто. – Да еще со своей кучей дармоедов. Их в заложниках держать невыгодно. Нажрут и пропьют втрое больше, чем за них можно получить даже в самый базарный день.

Марконя с ожиданием взглянул на командира:

– И что теперь делать?

Тот пожал плечами:

– Собирай наших. Думать будем.

Через пять минут группа в полном составе собралась на полубаке тральщика. Кэп вкратце изложил последние новости, потом обвел личный состав требовательным взглядом.

– Какие будут по этому поводу соображения? Что думаете?

Дед, по обыкновению, отделался ворчанием:

– Нам жалованье платят не за то, чтобы мы думали. Это уже работа по совместительству получается.

Марконя поддержал старшего по возрасту и младшего по званию коллегу:

– Я бы постарался расслабиться, получить удовольствие и ждал ценных указаний сверху. А то, в случае чего, нам же за инициативу и по шее дадут.

Малыш развел руками.

– Мой номер вообще первый сзади. Сделаем так, как родина прикажет.

Кэп одобрил:

– Хорошая позиция. Сильная. А ты, Поручик, что посоветуешь?

Откровенно говоря, Кэп сильно рассчитывал на оригинальное и несколько парадоксальное мышление старшего лейтенанта Голицына. И не ошибся.

Поручик с равнодушным видом потер кончик носа.

– Не вижу причин для волнений, – заявил он. – Если нашего чинушу со всей компанией похитили без следа, то это, скорее всего, те же люди, которые захватили сухогруз «Британик Оушн». Мы и так собирались идти по их следам. Ну, так пошли.

– На «Британике» они уничтожили весь экипаж, – напомнил Кэп. – Возможно, здесь они поступят так же.

– В этом случае мы уже ничем не поможем, – ответил Голицын. – Разве что отомстим жестоко. Собственно, ведь наша задача не спасать мирных жителей, а уничтожать противника. Мы не МЧС, а диверсанты. Так что сделаем, как планировали раньше. Я не прав?

Кэп снова внимательно оглядел группу.

– У кого-то есть возражение? Нет? Тогда предложение старшего лейтенанта Голицына принимаем как руководство к действию. Я к командиру тральщика. Снимаемся с якоря и идем в Лугамбию. А вы готовьтесь к высадке. Если ничего не стрясется, скоро будем на месте.

* * *

Тральщик застопорил машины на границе территориальных вод Лугамбии. План операции был простым. Дождавшись ночи, судно на максимальной скорости приблизится к побережью и высадит водолазов. После этого корабль так же быстро вернется в нейтральные воды, а диверсионная группа в подводном положении самостоятельно доберется до берега.

Перед высадкой спецназовцы долго и тщательно изучали карту города Берриу, его окрестностей и побережья.

– Писатель был прав, – произнес, наконец, Кэп. – Лучшее место для высадки – район доков. Для этого нам придется войти в устье Черного Нила и подняться немного вверх по течению. В промышленной зоне легче было оборудовать тайник для снаряжения и временную лежку.

В целях соблюдения конспирации вместо штатных дыхательных аппаратов решено было использовать английские, фирмы «Оксимакс». Нестандартным было и вооружение. Для самообороны каждого из спецназовцев снабдили пистолетом системы «глок», который мог стрелять как под водой, так и в воздушной среде. А двое боевых пловцов – Дед и Поручик – получили новое оружие. Это были специальные подводные автоматы. Стреляли они разрывными капсулами. Оболочка капсулы после контакта с целью и взрыва растворялась в морской воде без следа. Оба автомата были снабжены механизмом самоуничтожения.

Поскольку стволы предназначены были исключительно для подводной стрельбы, Кэп отдал категорический приказ избавиться от секретного оружия непосредственно перед выходом из воды. Дед, конечно, покряхтел на предмет разбазаривания ценного имущества, но служба давно научила его, что иногда лучше, чтобы оружие было, а иногда – чтобы его не было.

После полуночи «Алатырь» без суеты направился к африканскому берегу. Двенадцать морских миль – территориальные воды Лугамбии – часа полтора-два неторопливого хода с крейсерской скоростью туда, чтобы потом полным ходом, за час, успеть уйти обратно. Но командир тральщика вызвал спецназовцев гораздо раньше.

– Впереди прожектора. Рыбаки вышли на ночной лов, – сообщил он. – Дальше идти нельзя. Готовьтесь к высадке.

Кэп нахмурился. Бойцы его поняли. Вспомнили рассуждения писателя – где рыбаки, там кефаль, а где кефаль, там акулы. И, возможно, крокодилы. Ближайшее будущее рисовалось в мрачноватых тонах.

– А нельзя как в Сомали? На шлюпке со свистом, – с тоской в голосе протянул Малыш.

– Как в Сомали не получится, – отрезал Поручик. – Там мы в гости ходили, а тут война. Будем резать, будем бить.

Кэп помрачнел.

– Думаешь, без войны не обойдется?

Поручик развел руками:

– Командир, ты же знаешь, для тебя все, что угодно. Но тут – никак. Слишком много тухлятины. Мертвечиной воняет, а у меня на нее нюх.

К берегу решили идти на двух мощных буксировщиках – по трое на аппарат. К ним же прицепили контейнеры с оружием и снаряжением. Буксировщики тоже были импортные, японского производства.

Тральщик остановился, и группа кавторанга Татаринова пошла на погружение. Огни рыбацких судов локализовались к северу. Там, можно было предполагать, находился и косяк рыбы. Поэтому спецназовцы решили обойти место лова с южной стороны. Это означало приличный крюк и потерю времени, но являлось необходимой мерой предосторожности.

Впрочем, как любил говаривать Дед, – уберегались-уберегались, да не убереглись. Рассвело, и видимость под водой увеличилась метров до двадцати. Неожиданно вдали в свете прожекторов появилось пятно ярко блестящее. Прямо на водолазов шел косяк рыбы. И, что самое неприятное, рыбу эту кто-то определенно гнал. То ли люди, то ли акулы.

По сигналу Кэпа группа перестроилась. Все еще небоеспособный после кабацкой поножовщины Марконя под охраной Малыша повел вперед один из буксировщиков, Кэп взял под опеку другой аппарат, а заодно и новичка. Поручик и Дед, на всякий случай, изготовили для стрельбы свои суперавтоматы и заняли места со стороны возможной опасности.

Опасность не заставила себя ждать. Косяк рыбы испугался водолазов и резко изменил направление движения. Тут и показались акулы, которые преследовали добычу.

Бычья акула, как и говорил писатель, не самая крупная, но одна из самых свирепых и отвратительных на вид. Ее тупая круглая морда с утолщениями над глазами действительно напоминает уродливую бычью голову. Бычьи акулы не боятся пресной воды и любят появляться у берега, в тихих бухточках. Иногда они собираются в большие стаи. Вот и сейчас количество хищниц явно превышало полтора десятка.

Поручик не соврал, акул он не испугался. В жизни он боялся только глупых некомпетентных начальников и умных, обученных убивать боевых дельфинов. Он оперативно сориентировался и одновременно с Дедом открыл огонь по атакующим. Эффект от нового оружия превзошел ожидания. Стрельба велась одиночными, но частыми выстрелами. Капсулы, попадая в головы и тела акул, взрывались, нанося ужасные рваные раны.

Только теперь спецназовцы сумели по-настоящему оценить совет писателя. Если бы высадку проводили ночью, им пришлось бы совсем туго. Акулы прекрасно ориентируются в темноте, и в ночной схватке у хищников было бы огромное преимущество.

Первое правило подводного боя – ныряй глубже. Кто оказался снизу, тот и победил. Это и акул касается. Спецназовцы заняли позицию возле самого дна и отчетливо различали силуэты нападающих. Интенсивным огнем им удавалось сдерживать напор голодных хищниц. Но стоило на секунду отвлечься, и риск становился смертельным.

Поручик краем глаза определил со стороны берега какое-то движение. Это возвращался косяк кефали. С чего бы это вдруг? Поручик мысленно выругался. Новый враг? Он не ошибся – кефаль спугнули крокодилы. Их было не меньше, чем акул. Они стремительно приближались со стороны берега и агрессивностью ничуть не уступали конкурентам.

Дед зазевался на долю секунды, и тут же был наказан. Одна из акул атаковала его своим тупым рылом. Поручик успел всадить ей разрывную капсулу под жабры, но мощный удар хвоста отшвырнул Деда в сторону. Акула ударила хвостом прямо ему в лицо. Поручик успел заметить, что стекло его маски раскололось.

Но товарищи были начеку. Кэп успел подхватить Деда и на своем буксировщике потащил подальше от места сражения. Кто-то из своих перехватил грозное оружие. В два ствола спецназовцы продолжали поливать акулью стаю разрывными капсулами. Между сближающимися стаями акул и крокодилов оставалось небольшое пространство, и Кэп направил группу туда. Буксировщики заработали на полную мощность.

Тем временем обе стаи хищников столкнулись с пугающей яростью. Это было понятно – и акулы, и крокодилы считали прибрежные воды речной дельты своими охотничьими угодьями и боролись за них с неверо-ятным ожесточением. При этом новые хищники совершенно проигнорировали людей.

Отстреливая взбесившихся акул, водолазы с беспокойством поглядывали на крокодилов. Руки чесались подсократить и их численность, но приходилось экономить боеприпасы. Впрочем, в этом не было никакой необходимости. Вся крокодилья ярость сосредоточилась на акулах. Поручик когда-то читал, что крокодилы обладают развитым мозгом, почти интеллектом. Команды выполняют, на клички отзываются. А один крокодил, говорят, даже на гармошке играл и песни пел про день рождения и голубой вагон.

Клубки сражающихся тел сплетались и расплетались, окрашенная кровью вода вокруг них буквально кипела. К этому моменту спецназовцы почти израсходовали свой боезапас. Но группа уже успела удалиться на приличное, вполне безопасное расстояние от места чудовищной схватки, и Поручик с напарником пустились догонять товарищей.

Вода помутнела и потемнела, значит, они вошли в устье реки. Только сейчас Поручик получил возможность присмотреться к напарнику, вместе с которым прикрывал отход группы. Кто бы это мог быть? Дед и Марконя ранены, для Малыша он мелковат размерами. Может, это Кэп? Но Кэп тащил Деда. Неужели дайвер Фалалеев? Ай да Инструктор! Нормально вписался.

Поручик хлопнул напарника по плечу и прибавил ходу. Кэп тем временем притормозил и подвсплыл, определяя место выхода группы из воды. По его сигналу группа направилась в указанном направлении.

Голицын и Фалалеев осторожно всплыли последними. Где-то далеко позади вспучились и глухо, еле слышно за портовым шумом, булькнули два воздушных пузыря. Это сработала система самоуничтожения секретных автоматов.

Фалалеев вынул изо рта загубник и кивнул Голицыну:

– Так ты и есть тот старлей, который адмиралам морды бьет? Дядька мне про тебя рассказывал. Он тебя сильно уважает, если тебе это интересно.

Поручик тоже избавился от загубника.

– Неужели? – с сомнением переспросил он. – И из уважения в старлеях держит? А к старости, того гляди, в юнги разжалует. Вот будет романтика! Но вообще-то я на него не обижаюсь. Так и передай, если ему это интересно. Другой бы меня с флота в три шеи выгнал или под трибунал отдал… Ладно, поплыли. Ты тоже молодец, если тебе это интересно.

И они мощными гребками пустились догонять ушедших вперед товарищей.

* * *

Группа выбралась из воды в очень удачном месте – между большим заброшенным доком и такими же заброшенными и полуразрушенными складскими корпусами. Шумный порт, когда-то крупнейший в регионе, остался в стороне. Дед уже полностью пришел в себя и восстановился после контузии. Он и занялся созданием тайника. В него заложили буксировщики, дыхательные аппараты и гидрокостюмы. Спецназовцы успели переодеться в джинсы и рубашки – обычную одежду белых в этих краях. Кэп раздал бойцам деньги и документы.

– Что за ксивы? – поинтересовался Марконя. – Мы кто, туристы?

Кэп поправил:

– Нет, мы специалисты из международного фонда по борьбе с чумой. Чтобы меньше приставали.

Пистолеты оставили при себе и спрятали под рубашками. После этого осторожно двинулись в сторону города. Прямо за доком располагался большой затон. По всей видимости, он отличался не только обширными размерами, но и приличной глубиной. Благодаря этому здесь на якоре отстаивались несколько больших морских судов. Одно из них сразу привлекло общее внимание.

– Смотрите-ка, – заметил первым Малыш. – Вон тот сухогруз – часом не «Британик Оушн»? Название, правда, другое… А вон там, подальше, на «Экстази» похоже.

С ним согласились.

– Может быть, это они и есть, – кивнул Кэп. – А название замазать недолго.

– Не, ну это просто наглость, – возмутился Дед.

– А чем нахальнее, тем проще, – пожал плечами Кэп.

Бойцы на скорую руку позавтракали консервами. Дед пустил по кругу фляжку со спиртом.

– Это для конспирации, – пояснил он. – Чтобы маленько перегаром шибало.

Подкрепившись, группа отправилась выполнять свое непростое задание – пойти незнамо куда и найти там неведомо что. Протиснувшись между двумя заборами, разведчики выбрались на пыльную дорогу. Возможно, это была улица. По ней они двинулись в сторону, которая показалась им более оживленной. Встречные аборигены не обращали на них никакого внимания – видимо, белые были здесь нередкими гостями. Именно гостями, ибо своих бледнолицых, как Поручик помнил из рассказа начальника полиции, они либо выгнали, либо вырезали.

Впереди показалась небольшая толпа негров. Они бодро топали по пыльной дороге, размахивая плакатами и выкрикивая непонятные лозунги. То ли протестовали, то ли, наоборот, бурно радовались. На плакатах были изображены портреты двоих черных мужиков – президента и премьер-министра.

– Смесь первомайской демонстрации и свадебной гулянки, – ворчливо заметил Дед. – Вам не кажется, что они какие-то слишком уж бодрые? Словно напоказ. Или накурились.

– Вероятно, и то, и другое, – заключил Поручик.

Он вышел на дорогу и тормознул большой грузовик с изображением акулы на контейнере и белым водителем. Перебросившись с ним парой фраз, Поручик вернулся к своим.

– Наши недалеко. Автобаза от нас в паре километров. Через полчаса пехом доберемся.

Так и получилось. Солнце еще не начало как следует припекать, когда они остановились у ворот, в которые то и дело проезжали большегрузные фуры. Двигались они колоннами, под охраной бронетранспортеров. Ворота охраняли негры в военной форме и зеленых беретах, с автоматами. Поручик минут десять пытался втолковать старшему охраны, что ему нужен русский бригадир. Наконец, он догадался сунуть черному стражнику десять долларов. Тот глянул на спецназовца сверху вниз и махнул – иди и ищи сам.

Что Голицын и сделал. Ориентироваться в незнакомой местности входило в круг его многочисленных навыков и умений. За каких-нибудь десять минут он выяснил, где находится контора русских, и еще через пять минут уже входил в затянутую сеткой дверь.

– Живой кто-нибудь есть?! – громко спросил он по-русски.

– Кого там черти принесли? – нелюбезно и также по-русски отозвался сидевший за колченогим столом человек. Был он средних лет, бритую голову прикрывал выцветшей бейсболкой.

– Мне бы Федора Злобина повидать, – обратился к нему Поручик.

– Любуйся, – буркнул лысый в бейсболке. – Сегодня бесплатно.

– Привет тебе от Уварова, – вместо пароля бросил Поручик.

Лысый оживился, даже улыбнулся:

– От писателя? Где он, как?

Поручик пожал плечами:

– Пару дней назад был в норме. Когда мы с ним расставались, он направлялся вместе с супругой к Южному полюсу. И сказал, что при необходимости на тебя можно рассчитывать.

Теперь лысый бригадир Злобин смотрел на Поручика более дружелюбно.

– Что от меня требуется? Друг Уварова – мой друг.

Поручик усмехнулся:

– Хорошая компания. Бригадир шоферов, знаменитый русский писатель, премьер-министр африканской страны и мелкий авантюрист – это я про себя.

– А премьер-министр – это кто?

– Оматосо.

Тут Злобин удивленно поднял брови на лоб, под козырек бейсболки.

– Я что-то не врубаюсь. Какой же Оматосо друг? Он связан с людьми-крокодилами, это все знают. По слухам, в его особняке содержат заложников. Мы в те края гуманитарку в контейнерах возим. Кстати, завтра утром и выезжаем. Так что ты хотел?

«Люди-крокодилы, заложники, особняк и склад контейнеров – все в одном месте. Любопытно было бы туда заглянуть», – подумал Поручик и моментально сориентировался.