Акулы выходят на берег

– Меня можешь взять? Только я не один, нас шестеро.

Бригадир на секунду задумался.

– Попробую. Вы с оружием обращаться умеете?

– Приходилось.

– Тогда оформлю вас охранниками. А то приходится местных мартышек нанимать, а я им не доверяю.

Поручик прищурился:

– Мартышек? Я смотрю, ты их не сильно любишь.

Злобин отмахнулся:

– Поживешь тут с мое, так вообще возненавидишь. Ладно, тащи своих друзей, устрою вас на ночь в нашей общаге. И забери у черномазого на воротах свои десять баксов. Я их таксу знаю.

* * *

В пятидесяти километрах от устья вверх по течению Черного Нила река разливалась широким безбрежным озером. На высоком берегу реки возвышался роскошный особняк, скорее даже дворец. Принадлежал он премьер-министру Лугамбии господину Джону Оматосо. Особняк был окружен высоким бетонным забором, колючей проволокой и проволокой под током. По углам забора торчали вышки с прожекторами. На вышках дежурили вооруженные автоматами люди.

К воде от особняка спускалась широкая лестница, она упиралась в просторный причал. Здесь река все еще была проходимой для морских судов. Пять или шесть их стояло сейчас у причала. Одно сильно напоминало пропавшую яхту олигарха Рабиновича. Рядом покачивался на речной волне ракетный катер без названия и опознавательных знаков. Палубы судов были затянуты камуфляжной сетью.

В главном зале дворца перед мраморным камином, который в здешнем климате выглядел на редкость нелепо, сидели Джон Оматосо и Глок. Они пили виски и разговаривали о делах.

– Наш президент становится опасен и неуправляем, – тихо, но твердо проговорил Оматосо. – С ним надо что-то делать.

Глок сначала, не торопясь, сделал глоток виски, потом ответил:

– Не вижу проблем. Но мне необходимо получить добро на проведение акции.

Премьер-министр засопел, потер подбородок и с видимой неохотой дал свое согласие.

– Хорошо, действуйте. Но прошу соблюдать полную секретность. Оставайтесь здесь, мне же придется вылететь в Берриу, встретиться с президентом Азикиве. Не нужно, чтобы он что-нибудь заподозрил раньше времени.

Сказав это, он вышел. Глок встал и подошел к окну, выходящему на взлетную площадку. Премьер сел в свой вертолет, который сразу же оторвался от земли. Глок проводил взглядом скрывшуюся за горизонтом винтокрылую машину. Затем он достал из кармана мобильный телефон и набрал номер.

– Как у вас дела? – спросил Глок требовательно. – Автоколонна из Берриу вышла?.. Очень хорошо. Готовьтесь перехватить. Мне понадобится весь груз… Да, обязательно задействуй людей-крокодилов. Все понял? О’кей, действуй. Возможно, я и сам подъеду к финалу.

Потом по рации он вызвал старшего из прибывших с ним бойцов. В армии тот носил бы звание унтер-офицера, в частной армии Глока числился младшим менеджером. Боец вошел и щелкнул каблуками высоких армейских ботинок.

– Мистер Джонс, – приказал ему Глок, – отправляйтесь на наш корабль и переведите захваченных нами пленных в подвал. Здесь замечательные подвалы – прохладные, надежные…

Он не смог сдержать издевательской усмешки. Младший менеджер Джонс бегом отправился исполнять приказ. Его не могло обмануть кажущееся добродушие командира. Многие из людей Глока уже успели поплатиться за свою наивность. За несвоевременное исполнение своих приказов шеф наказывал очень строго, а за неисполнение мог и убить.

Когда торопливые шаги младшего менеджера затихли в глубине коридора, Глок долил в стакан виски и уселся в кресло. Сделав большой глоток, он блаженно вытянул ноги. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки. Можно было докладывать боссу.

4

Автоколонна из десятка больших грузовиков, заставленных морскими контейнерами, медленно двигалась по пустынной степи под палящими лучами африканского солнца. Впереди ехал джип с чернокожими солдатами в светлой, песочного цвета, форме и зеленых беретах.

За рулем первого грузовика сидел бригадир Федор Злобин. Рядом на пассажирском сиденье с автоматом Калашникова на коленях расположился старший лейтенант Голицын. Кэп одобрил его решение прокатиться с автоколонной в глубь страны. Всей группой, разумеется.

Когда Поручик увидел, что за руль машины садится сам бригадир, то не мог скрыть своего удивления:

– Слушай, начальник, а зачем тебе самому баранку крутить? Да еще на головной машине. Если заваруха начнется, мы ведь первыми под раздачу попадем.

– А ты тогда зачем в головную машину полез? – усмехнулся бригадир.

– Именно поэтому. Я всегда должен быть в центре событий. Боюсь пропустить что-нибудь интересное.

– А если серьезно?

Поручик изо всех сил постарался придать лицу серьезное выражение.

– Мне командир приказал. Не любит он меня. Я у него бабу увел…

– Да иди ты! – рассмеялся Злобин. – Хватит заливать, колись.

Поручик пожал плечами:

– А что колоться? Я как Саид из «Белого солнца пустыни». Где стреляют, там и я. Работа, понимаешь, такая.

Злобин кивнул:

– Понимаю. Вот и у меня работа такая. Тут места особые, и люди особые. Смерть с нами рядом ходит, поэтому на субординацию им плевать, будь ты хоть генералом, хоть президентом. Убеждать их приходится одним способом – личным примером. Иначе тут никакой дисциплины не добьешься, работает только армейский принцип «Делай как я». Потому как иногда такое приходится от людей требовать, что другого за это свои бы уже давно замочили. А я не первый год держусь. Нет, конечно, я не каждый раз в рейс с ними выезжаю, просто сейчас случай особый. Важный груз, особой секретности. Ну, а раз поехал, то где же мне быть, как не впереди, на лихом коне?

С шоферами Поручик успел познакомиться накануне в общежитии. Мужики были и в самом деле непростые. Хмурые, если не сказать – злые. Но в разведку он с ними пошел бы, это Голицын понял после получасового общения. Да и шоферы, кажется, приняли спецназовцев за своих. Во всяком случае, объявление бригадира, что те будут сопровождать колонну в качестве охранников, было встречено со сдержанным одобрением.

Колонна с грузом шла в направлении административного центра Булавайо. По словам Злобина, правительство Лугамбии собиралось перенести туда столицу. Туда, где поспокойнее, подальше от моря, от контролеров мирового сообщества и оппозиции.

– Кажется, Булавайо – это столица Родезии, – влез со своими познаниями Марконя.

– В переводе с зулусского «булавайо» – бойня, место, где совершилось убийство, – пояснил бригадир. – Так что тут, южнее экватора, чуть ли не каждая вторая деревня – Булавайо. Зулусы ведь в Африке то же самое, что у нас татаро-монголы, которые от Дальнего Востока до Германии и Италии наследили.

На выезде из города колонна миновала блокпост. Он был сложен из бетонных плит и обнесен рогатками, оплетенными витками колючей проволоки. Рядом с укреплением торчал слегка прикопанный, выкрашенный в песочный цвет старенький танк «Т-54».

Дорога была довольно сносной. Бригадир сказал, что лугамбийцы считают ее чем-то вроде федеральной трассы между двумя столицами. Тяжелую машину плавно покачивало. Перед глазами Поручика маячил джип с солдатами лугамбийской армии. Они определенно не внушали ему чувства уверенности в завтрашнем дне.

– Слушай, если наш груз такой важный и секретный, то почему охраны так мало? – спросил он бригадира.

Злобин отмахнулся:

– Разве это охрана? Так, куклы ряженые. Я на вас больше надеюсь. Но тут совсем другое дело. На днях в окрестностях Булавайо обстреляли военный вертолет, поэтому вчера туда направили батальон правительственной гвардии. Бойцы проводят рейд по зачистке территории. Они где-то впереди. Так что мы можем двигаться без опасений.

Дорога была однообразной и скучной. Поручик задремал. Проснулся он внезапно, за секунду до того, как машина резко затормозила. Интуиция сработала. В тот момент, когда грузовик замер, Поручик уже покидал кабину. Затвор он взвел раньше, автоматически, еще не раскрыв глаз.

Каждый из спецназовцев, кроме автомата, получил рацию «Моторола». Слабенькую, любительскую, но для ближних переговоров в самый раз. Поручик нажал кнопку и продул микрофон:

– Алло, Кэп, прием! Я что-то пропустил? На нас напали?

– Непохоже, – прохрипел в ответ искаженный динамиком голос командира. – Разберись, я сейчас подтянусь.

Вокруг и в самом деле было тихо. Пока Поручик спал, они успели въехать из пустыни в перелесок. Дорогу окружали кусты и деревья, но оттуда никто не стрелял, ничего там не взрывалось. На засаду было непохоже, тем не менее, спешившиеся спецназовцы по команде Кэпа заняли круговую оборону. Поручик двинулся вперед. Причиной остановки оказался джип с солдатами. Он так резко затормозил, что Злобин едва не смял его своим тяжелым грузовиком, которому для остановки требовалось гораздо больше места и времени. Только мастерство опытного профессионала предотвратило неминуемую аварию.

Солдаты в зеленых беретах повыскакивали из джипа и окружили лежавшего в пыли человека. Оказалось, что джип едва не наехал на него. Это был парень. На первый взгляд он казался мертвым. Поручик протолкался сквозь галдящих, как стадо обезьян, лугамбийцев и наклонился к телу. Пальцем пощупал пульс на шее. Человек определенно был жив, хотя пульс едва прощупывался.

Сзади к Поручику протолкались Кэп и бригадир Злобин.

– Труп? – спросил Кэп.

– Нет, живой, – ответил Поручик и посмотрел на бригадира. – Давай его к нам в кабину, там разберемся.

Бригадир кивнул и что-то сказал на местном языке. В ответ бойцы в зеленых беретах разразились возмущенными яростными криками.

– Что это они? – не понял Кэп.

– Хотят его прикончить, – объяснил причину всплеска эмоций Злобин. – Говорят, что это бандит и его надо убить. И съесть его печень.

Кэп, сдерживая гнев, повел бровью. В такие минуты, Поручик это хорошо знал, он становился страшен и опасен.

– Переведи им, – произнес он властным тоном. – Великий отец всех черных и белых народов Карл Маркс запретил жрать людей. Кто-то не понял, дикари долбаные?

Бригадир перевел. Негры отнеслись к священному имени великого интернационалиста без должного пиетета. Они продолжали галдеть, а самый здоровый из солдат, внешним видом напоминающий гориллу, вовсе счел слова Кэпа пустой болтовней и, грязно выругавшись на местном наречии, шагнул вперед. Намерения его читались на звероподобном лице. Не выпуская автомата, Кэп сделал короткое молниеносное движение свободной рукой. Никто его даже не уловил, но гориллоподобный гигант вдруг обмяк и рухнул рядом с раненым бандитом.

Это произвело впечатление. Устрашенные печальной участью незадачливого товарища и грозным видом спецназовца, зеленые береты боязливо умолкли. Только их начальник, тощий бородатый негр с офицерс-кими нашивками на рукаве, продолжал что-то доказывать, сопровождая визгливую речь театральной жестикуляцией.

– Чего он хочет? – недовольно спросил Кэп.

– Просит разрешить ему убить этого парня. Говорит, что он из людей-крокодилов. Насечка у него на заднице особая, под крокодилью шкуру.

– Я ему сейчас своей подошвой на лбу насечку отпечатаю, – пообещал Кэп.

– Но он из людей-крокодилов! – на ломаном английском проблеял офицер.

– А сам ты, случайно, не из людей-шакалов или людей-гиен? – рявкнул Кэп. – Чем ты отличаешься от них? Такая же дрянь. Я все сказал, берите раненого и тащите в первый грузовик!

Чернокожие бойцы с ропотом, но все же выполнили его приказ. Потом с трудом загрузили в джип своего незадачливого соратника. Тот уже пришел в себя, но все еще не мог двигаться. Через несколько минут колонна смогла продолжить движение. Но, перед тем как сесть в кабину, Кэп отозвал лугамбийского офицера в сторону. Злобину снова пришлось выступить в роли переводчика.

– Если мы будем останавливаться по любому поводу, то никогда не доберемся, – прорычал Кэп. – А если бы это и вправду оказалось засадой? Вас, болванов, покрошили бы одной очередью. И нас следом. Впредь ни в коем случае не останавливаться, двигаться вперед любой ценой. Препятствия объезжать. Если джип подобьют, постараться тут же убрать его с дороги.

Офицер – он представился Татаринову как майор Угьяман, – хотя и был старшим в колонне, инстинктивно чувствовал в нем более опытного командира и только молча кивал. Наконец, Кэп закончил инструктаж и дал команду ехать дальше. Колонна тронулась.

Злобин закурил и оглянулся на раненого, которого уложили в заднем отсеке кабины, предназначенном для отдыха.

– Если он действительно из людей-крокодилов и они действительно нами заинтересовались, далеко мы не уедем, – уныло заметил он.

Поручик приоткрыл окно. В нос ударил терпкий пряный запах тропического леса.

– Говорят, тут недавно пропала группа экологов. Ты про это что-нибудь слыхал?

Бригадир глубоко затянулся дымом сигареты.

– Разное болтают. Они работали в дельте Черного Нила, возле самого океана. Французы, но один из них наш был, русский. Тезка мой, Федор. Нормальный мужик. Они там нашли какую-то дрянь. Радиоактивное излучение, что ли? Пошли вверх по течению и исчезли. Больше их никто не видел.

– А при чем тут люди-крокодилы?

– На месте последнего привала экологов, на берегу реки, нашли зуб крокодила на шнурке. Такие у людей-крокодилов вроде амулетов.

– Такой? – Поручик продемонстрировал бригадиру свою находку.

Тот посмотрел и кивнул:

– Наверное, такой, я сам не видел. Откуда он у тебя?

Поручик задумался и ответил не сразу:

– С другого похожего места. Тоже люди исчезли, и тоже без следа. Знаешь, у меня такое впечатление, что люди-крокодилы эти зубы используют не как амулеты, а в качестве визитных карточек. Фигня получается. Дела делают тайные, но тут же прокалываются, причем чуть ли не каждый раз. Кто-нибудь из нападавших обязательно теряет зуб на шнурочке. Будто нарочно. Или действительно нарочно?

Бригадир покрутил головой, но ничего не ответил. Поручик решил сменить тему разговора.

– А что мы везем? – поинтересовался он у Злобина. – Или это секрет?

– Да какой там секрет? – отмахнулся бригадир. – Одно название. Гуманитарку, стройматериалы. Новую столицу надо же из чего-то строить. А секрет, потому что гуманитарную помощь, вместо того, чтобы бесплатно раздавать, на торговые склады завозят. И, опять же, подальше от порта, от проверок.

– А на контейнерах лейбака в форме акулы не видел?

– Фирмы «Шарк»? Да тут таких – половина. И мы с тобой тоже такой на «плече» тащим, – Злобин ткнул пальцем за спину, где на полуприцепе возвышался контейнер.

Окружающий ландшафт за окном машины изменился самым радикальным образом. Поначалу редкие одиночные пальмы, торчащие среди зарослей кустов, превратились в сплошную стену деревьев. Поручик посмотрел вперед и увидел, что дальше дорога уходит в настоящие джунгли. Если интуиция не обманывала и хотя бы половина из того, что он услышал, было правдой, то где-то там, в глубине леса, их обязательно должна была ждать засада.

* * *

Марина отерла со лба обильно выступивший пот. А по спине он вообще лился в три ручья. И не у нее одной. Захватившие их бандиты загнали всех в трюм своего корабля. Кораблик был небольшой – меньше сторожевика, но все равно в длину превышал пятьдесят метров, поэтому в трюме разместились все пленники, причем с относительным комфортом. То есть там можно было сидеть на полу. Поначалу такое поведение захватчиков обрадовало. Кроме пиратов, напавшие никого больше не тронули, а могли ведь всех расстрелять.

Но радость быстро прошла. В трюме было невыносимо душно. Их везли долго, казалось, целую вечность. Человек немолодой, с букетом профессиональных болезней типа гипертонии, каковым был, например, господин Хрякин, мог бы запросто откинуть коньки. Поэтому всю дорогу Спиря пичкал шефа какими-то таблетками.

Но и вечность когда-нибудь кончается. Качка не прекратилась, но заметно ослабела. И шум двигателя вдруг затих.

– Слазь, приплыли, – прокомментировал ситуацию Колян.

Люк, ведущий в трюм, открылся. Наверху возвышался человек в военной форме. Вероятно, он был начальником, так как другие охранники обращались к нему «мистер Джонс». Марину при его появлении передернуло. На ее глазах мистер Джонс собственноручно добил ножом двоих раненых пиратов. Так что выражение «руки по локоть в крови» относилось к нему буквально.

Он приказал пленникам подняться и выходить по одному. Снова возникла тревога: вдруг это для того, чтобы убивать их всех по очереди? Но опасения снова не подтвердились. Просто переходить с борта корабля на пирс можно было только по узеньким сходням.

На палубе после темноты и духоты трюма яркое солнце заставило зажмуриться, а от свежего воздуха закружилась голова. Когда глаза привыкли к свету, Марина огляделась. Корабль стоял возле небольшой пристани. Самое интересное ждало их на берегу. Там возвышался огромный особняк, почти дворец. Охранники повели их именно туда. Правда, не к главному входу, а к боковому крылу.

За неприметной дверью – такая могла вести в кухню или подсобку – открылся длинный коридор. В него выходило множество дверей.