Помоги проекту - поделись книгой:
— Расплывчатая задача, Роман Иванович, — подал голос здоровяк с рыжим курчавым чубом, вытирая лицо влажным платком.
— Из Фроловской зоны ушел Артюхов. Мы должны его взять живым или мертвым, но в любом случае раньше жирновцев. Дело чести! Требухин сумел посадить Артюхова, теперь наша очередь его взять.
Низкорослый крепыш усмехнулся.
— Чего рожи корчишь, Полосухин?
— Тут бабушка надвое сказала, Роман Иванович. Если беглец от Белых прудов возьмет курс на восток, то это территория Требухина, если свернет на запад, то попадет под нашу юрисдикцию.
— Не умничай. Захват преступника — общее дело. И где мы его возьмем, никого не касается. Важно взять и доставить в наш обезьянник. Окажет сопротивление — открывать огонь на поражение. Второй раз в руки Требухина он попасть не должен. Снимите все патрули в городе, соберите участковых и постовых. Одним словом, всех, кроме гаишников. Оцепить весь район в южном направлении. Вплоть до Белых прудов. Расставить капканы по тропам. Лесничих я предупрежу. Готовьтесь. Раньше ночи Артюхов сюда не доберется.
— А чего ему здесь делать? — спросил рыжий с равнодушной физиономией. — Ему прямая дорога в Волгоград или еще лучше — на Дон. От Фролово до Серафимовича рукой подать.
— Вот пусть местные казачки там его и ищут. В Камышине тоже с твоей теорией согласятся. Все силы на юг бросят. А я уверен, что Артюхов пойдет на север. И хватит рассуждать. Действуйте. Через два часа встретимся в актовом зале. Чтобы все были.
После ухода подчиненных майор еще долго сидел за столом и тупо смотрел в пол, вертя в руках шариковую ручку, затем встал, снял с вешалки фуражку и вышел. Секретарше он сказал, что вернется через два часа.
Для многих не было секретом, что бумажная фабрика принадлежит Алексею Всеволодовичу Хлебникову. Однако по документам целлюлозный комбинат с громким названием «Прогресс» являлся акционерным обществом. В некотором смысле это соответствовало действительности. Громкие имена областного начальства значились в числе акционеров. Это помогало им получать взятки от хозяина под видом процентов от прибыли, превращая подати в официальные доходы. Алексей Хлебников был коммерсантом от Бога. Начинал с нуля, но шел к цели с такой устремленностью и верой в собственные силы, что очень быстро из тихого паренька превратился в одного из богатейших людей области. Если не самого богатого, так как его капиталы никто не пересчитывал. Деньгами он не сорил, но меценатом слыл известным. Строил дороги, помогал восстанавливать станицы на Дону, стал почетным атаманом, возвел три храма. Метил в народные депутаты на следующих выборах, и мало кто сомневался в его победе. Ярыгин же ничем похвастаться не мог. Погряз в своих делах на столичной ниве и про область забыл. Когда очухался, понял и свои просчеты, но было поздно. Хлебников уже стал негласным хозяином области, а Ярыгин остался у разбитого корыта, да и в Москве нажил себе проблем. Только не догадывался Ярыгин, что Хлебников и в столице имеет хорошие связи, и даже там пилит сук под ним — нынешним депутатом. Расклад сил складывался в пользу Хлебникова. Ничто не предвещало неприятностей, и Хлебников видел будущее в светлых, пастельных тонах.
Появление майора его не удивило. Они хорошо друг друга понимали и имели общие дела. От услуг такого человека, как Пустовалов, глупо отказываться. Надежен, не избалован, исполнителен, уважаем и умеет держать народ в узде. Идея продвинуть его по служебной лестнице Хлебникову нравилась. Не так много у него своих людей в областном управлении. Это единственное его слабое место, где Ярыгин все еще имеет большее влияние и соответствующие рычаги давления. Пустовалов с неба звезд не хватает, но у него огромный опыт и природная смекалка, что можно считать главным плюсом. Начальники не любят умных заместителей, а посему Пустовалов имеет больше шансов, чем образованный и хитрый Требухин, который никогда не остановится на достигнутом, а значит, возьмет прицел на место шефа. В управлении это понимали. Но пока вопрос висел в воздухе.
— Мне не нравится твой взгляд, Роман. Что-то случилось?
— Артюхов ушел из зоны. Думаю, что к ночи будет здесь. Какие у тебя, Алеша, на сей счет имеются идеи?
Хлебников начал прохаживаться по просторному кабинету. Здесь работали кондиционеры, и жара не ощущалась.
— Сложная задачка. Сразу не сообразишь.
— Я хочу его хлопнуть на подходе.
— Не так-то это просто, Рома. Артюхов готовил свой побег не один день. Из Фролово не просто уйти.
— С его-то авторитетом? Некоронованный король. Охрана помогла. Думаю, что и ушел он по-королевски. Только не в два часа дня, а раньше. Ему дали фору километров в сорок, а потом забили тревогу. Но при всех самых благоприятных условиях он раньше полуночи до Елани не доберется.
— Что с тем журналистом, которого ты выловил?
— Сидит в пятом бункере. Ты же не согласился его мочить. Только проку нам с него не будет.
— Будет, Рома. Но не все сразу. Кто-то же знает, куда и зачем он поехал. А значит, последует реакция.
— Чужаки в городе не объявлялись. Я это контролирую.
— Он у нас уже месяц? Это не много. Но скоро жди гостей.
— А при чем здесь этот журналист? Пустышка.
— У меня на столе его книга лежит. Только опубликована она под псевдонимом Метлицкий, а не Метелкин. Интересная вещица. Парень любит играть в сыщиков. И партнеры у него достойные уважения. Если только он их не выдумал.
— Не улавливаю связи, Алексей.
— А связь такая. Месяц назад мы поймали этого столичного писаку с нашей купюрой в кармане, а теперь бежит Артюхов. А если представить себе, что не только я, но и зэки могут пользоваться библиотеками? Прочел Вася, лежа на нарах, книжонку Метелкина и поверил в его бредни. Адрес этого Метелкина ему быстро пробили. Взял Артюхов фальшивую сотню, написал письмишко и отправил в Москву. Сколько их переписка длилась, я не знаю, но Вася увлек своей историей журналиста. Ты забыл главное, Роман. Номер на купюре, найденной у Метелкина, совпадает с партией, которую перевозил Артюхов. А ты знаешь, что мы не повторяемся. Считай, что их связь доказана, но Артюхов об этом не знает.
— Глупо.
— Что? — Хлебников остановился и глянул на Пустовалова, словно на обезьяну, вдруг заговорившую человеческим языком.
— Я говорю, что Артюхов не станет пилить под собой сук. Вывезти всю партию он не мог. Деньги спрятаны где-то здесь. Зачем же ему засвечиваться, если тайник еще не реализован? Только беду на собственную задницу накличет. Не логично. Ну дал он наводку какому-то репортеру, а смысл?
Хлебников долго разглядывал высокого красавца, не скрывая восхищения.
— А ты не так прост, Рома.
— Есть житейская логика, и есть бандитская логика. Ты знаешь, какая погоняла у Артюхова?
— Воровские клички меня не интересуют.
— А зря. В зоне его зовут Спинозой.
— Вор-философ? Сколько у него ходок?
— Четыре.
— И с такой биографией ты взял его в курьеры? Доверил козлу капусту стеречь?
— У меня на него имеется солидное досье. К тому же его зазноба оставалась здесь в заложницах. Сбежать он не решился бы. Я считал его надежным парнем. На суде он молчал. Я тоже не стал подбрасывать поленья в огонь. И без моей помощи ему вкатили десять лет.
— А его зазноба стала женой майора Требухина?
— Обычная сделка. В Питере Спиноза взял сберкассу. Ирина Потокина работала с ним. Любовница, сообщница, наводчица. Артюхов подкладывал ее под нужных людей и получал необходимую информацию. Потом парочка исчезала. Чисто работали. На сберкассе едва не сгорели оба. Вот тут им под руку и попался капитан Требухин. В то время он получал диплом в Питере и ждал очередного звания. Требухин их и вывез сюда. Но с условием, что Ирина станет его женой, а Артюхов свалит в сторону. У них не оставалось выбора. Вот только Артюхов далеко сваливать не стал. Из Жирновска он перебрался к нам в Елань. Работал на твоей фабрике.
— И как ты на него вышел? Не мог же тебе Требухин эту историю рассказать.
— Конечно, нет. Один питерский опер вышел на их след. Его из органов поперли за несоответствие. Это он упустил знаменитую парочку. Сначала опер приехал ко мне в Елань. От него я и узнал все подробности. Тогда мне и стало известно, кто такой Артюхов. А с виду не подумаешь. Нормальный мужик. Сдавать авторитетного вора я не стал, а вот наводку на его подружку оперу дал. Тот уехал в Жирновск. Но Требухин тоже не стал сдавать свою жену. Он поступил умнее. Оставшегося не у дел питерского опера сделал своим заместителем. И ты его знаешь. Капитан Ершов. Толковый парень. Зря я его у себя не оставил. Хорошая мысля приходит опосля. Если
Требухина переведут в область, то его место займет Антон Ершов.
— Почему я раньше ничего не знал? Как можно выдвигать офицера на повышение, если он женат на преступнице, находящейся в розыске?
— Не дело говоришь, Алеша. Требухин — достойный офицер. И я не буду использовать против него грязные методы. Он в мои дела не лезет, я в его не лезу. Или ты думаешь, Требухин так глуп и не понимает, откуда берутся фальшивые доллары? Борьба методом выкручивания рук приведет к войне. А война никому не нужна. Мы и проиграть можем. Разборки нужны только Ярыгину. Ему терять нечего — депутатский мандат, можно сказать, он потерял. Заткнуть пасть Ярыгину не трудно. Есть у него охотничий домик в лесу. При домике есть егерь, он же сторож, он же кухарка. Старый, правда, но очень надежный. Для меня, а не для Ярыгина. А в домике том установлена фото— и видеоаппаратура. Она и фиксирует все оргии Ярыгина. Только депутат об этом не догадывается. Вот если бузить начнет, тогда мы и прижмем его к стенке. А пока пусть тявкает. Недолго осталось. В московской прокуратуре на него несколько томов собралось, где отражена вся его активная деятельность. Там ждут не дождутся, когда кончится его депутатский срок.
Хлебников подошел к столу, набил трубку табаком и закурил. Кабинет наполнился ароматным сладковатым дымом.
— Интересные вещи я узнаю. Сколько еще тайн ты в себе носишь, Роман Иваныч?
— У тебя и без них забот хватает. Зачем тебе лишним мусором голову забивать. Пока все кругом тихо, нечего воду мутить.
— Уже замутили. Новая партия готова. Надо вывозить. В данной обстановке очень опасно хранить столько валюты у себя под носом.
— Два-три дня придется подождать.
— Сидеть на иголках?
— В бункере они лежат как за каменной стеной. Стоит только достать, как мы окажемся под перекрестным огнем. Сейчас все райотделы поставлены в ружье — ловят Артюхова. Через сутки-двое все уляжется.
— Два дня потерпеть можно. Допроси еще раз репортера. Мне нужны доказательства его связи с беглым. Они должны быть. Самостоятельно взять след из Москвы невозможно. Слишком далеко. Наши места и по карте найти трудно, а он ехал целенаправленно, а значит, по наводке. Утечка информации идет не от наших людей Они проверены временем. И найденная у Метелкина купюра как указательная стрелка сработала. Одним словом, действуй, Роман. И помни: Спиноза-философ мне нужен живым. В нашем деле неясностей быть не должно. Не сумеем залатать дыру, станки придется под пресс бросать. Лишимся прибылей, а без денег большая политика не делается. А теперь подумай, какую роль может сыграть журналист? Первое. Его задержали по подозрению в соучастии с бандой Артюхова. Если мы пытались доказать на суде, будто Артюхов с подручными штампует фальшивые деньги, то он должен их куда-то сбывать. В Москву, к примеру. Теперь из Москвы приезжает журналист с фальшивой купюрой. А если он и есть скупщик? С нашей стороны арест Метелкина оправдан. Когда Артюхов будет уничтожен, журналиста придется отпустить и извиниться перед ним. Мол, теперь мы установили всех сообщников бандита и в связях с преступным сообществом вас больше не подозреваем. Можете возвращаться домой. Это очень важно. Важно, чтобы Метелкин и его друзья поверили в то, что Артюхов, а не кто-то другой, и есть главарь фальшивомонетчиков. Пусть потом он об этом напишет новую книгу. Судя по тиражам, читатели его любят и верят ему. Авторитет в своем деле. Вот зачем нам нужен Метелкин. И ты это должен понимать.
«Все правильно, — думал Пустовалов, глядя на молодого, набирающего силы дельца. — В свои тридцать четыре года он добился немало. А чего бы он стоил без денег? Сегодня одних мозгов мало. Нужны связи, энергия и цель. Без финансовой подпитки с места не тронешься. Чего стоит красивый автомобиль без топлива? Украшение гаража — и все».
Пустовалов уходил от Хлебникова ни с чем. Только время потерял. Ничего конкретного. Опять все на его же плечи навалилось. Говорил Хлебников вроде много и ничего не сказал. Талант политика.
Майор сел в машину и поехал домой, где хранил ключи от своих подземных владений Приказ получен — надо выполнять. Такова солдатская доля.
Не успел приехать, как следом сам Ярыгин пожаловал. Злой, возбужденный, что-то тявкал от забора, а на участок зайти боялся. Один, без охраны.
Майор даже не слушал отчаянных воплей Ярыгина. Что с него взять? Пожалеть только можно Предсмертные судороги.
Отправляясь в лес, майор заметил, что дверь сарая не заперта. Замок с ключами лежал на земле.
Мину Алена спрятала в лесу на старом заброшенном кладбище, где давно уже никого не хоронили. Могилы поросли травой, а каменные надгробия — мхом.
— В детстве мы здесь играли в привидения, — разглядывая полустертые надписи, сказал Егор, — тогда нас загробный мир не пугал. А сейчас жутковато. Где-то здесь проходили бои. Я нашел немецкую каску и штык.
Алена рассмеялась.
— Покойников не пугаются. Живые опаснее. Слышал, как твой отчим угрожал моему отцу? Змей поганый. Только ядовитые клыки ему уже вырвали. Кстати, покойников здесь никаких нет. И никогда не было. Ты почитай надписи.
Девушка остановилась у одного из покосившихся надгробий. Старая гранитная плита потрескалась от времени.
— Можешь разобрать, что тут написано?
Егор подошел ближе, сорвал лопух и потер им шершавую поверхность.
— Купец второй гильдии Иван Афиногенович Кузнецов.
— А следующая могила?
Юноша разобрал следующую надпись.
— Есаул Федор Степанков.
— Для немцев и создавали это кладбище. Они же русской истории не знают. В дореволюционные времена здесь охотничье хозяйство было. А кто же в заказниках кладбище делает? До Дона — сто семьдесят километров, до Волги — столько же. Даже до Медведицы, что в Дон впадает, около сотни верст. О каких казаках можно говорить? И чем здесь могли торговать купцы? С кем торговать? С волками? Просто старые надгробия свезли сюда с заброшенных кладбищ — волжских и донских.
— С какой целью? И кто тебе это сказал?
— Здесь, под землей, и располагались диверсионные бункеры. Я же тебе говорила. У отца дедовские планы и карты сохранились. Правда, он их никому не показывал. Зачем кипиш поднимать? Понаедут, перекопают, колючкой все огородят. А тайники, скрытые от посторонних глаз, всегда пригодиться могут.
— Это верно.
— Мой отец о подземельях знал еще до службы в армии. Дед его частенько в погреба сажал, и он там маялся по несколько суток. Своеобразный метод воспитания. А потом папочка служил в горячих точках и хорошо усвоил саперскую науку. У нас даже литература есть по взрывному делу. Я немало из нее почерпнула полезного. Это я к тому, что созданный много лет назад механизм осечки не даст.
Они пошли дальше, переступая кочки и змеевидные щупальца старых корней.
— Вот, к примеру, стоит дуб. С первого взгляда видно, что ему лет полтораста, не меньше. А рядом могила. Кто же устраивает кладбище в лесу. Если бы здесь выкопали могилу, то пришлось бы срезать всю корневую систему. Дерево давно погибло бы, а оно стоит, цветет и пахнет. А немцы так и не врубились в суть дела. Кладбище меньше всего вызывает подозрение
— Светлая ты голова, Алена. Слышал я, ты хочешь в Оксфорде учиться. Правда, что ли?
Девушка резко обернулась, в глазах сверкнули искорки злобы.
— А по три тысячи фунтов стерлингов в месяц ты за учебу платить будешь? Нищета задрипанная! Или мой папашка заплатит из жалованья периферийного мента? Нет, Горочка, умным и грамотным быть мало. Надо еще и денежки иметь. Вся надежда на тебя. Голодранец мне не нужен. А теперь прикинь, сколько такая хорошенькая свежатинка, да еще с мозгами вместо соломы, может стоить на торгах в Москве? А точнее, на Рублево-Успенском аукционе. Мне ничего не стоит заморочить голову любому миллионеру, превратить его в половую тряпку. а дальше жить и учиться там, где душа пожелает. Или ты думаешь, я мечтаю стать передовой дояркой Волгоградской области?
— Успокойся, Алена! Ты что на меня кидаешься? Думаешь, я не хочу того же? Будем мы с тобой богаты и счастливы. Ради тебя я на все готов!
— То-то же! Докажи, что ты не хлюпик!
— Докажу.
Это был ответ обреченного.
Алена сомневалась в решительности Егора, но верила в собственные чары Он пойдет на все ради любви. Важно, чтобы он верил в ее любовь, а значит, не мог посрамить свое рыцарское достоинство. Кто, как не он, обязан создать условия для нежного, капризного цветка, если хочет любоваться им всегда. Всю оставшуюся жизнь!
Дупло в старой сосне когда-то было гнездом. Теперь здесь размещался тайник. Девушка достала из дупла небольшой рюкзачок и осторожно положила его на землю.
— Самый примитивный и самый надежный механизм, — с гордостью заявила она.
Две тротиловые шашки, магнитная пластина, пластмассовые часы, похожие на мини-будильник, и железная коробочка.
— Похоже на муляж, — подозрительно покачал головой Егор. — И эта штука способна взорвать джип? Сомневаюсь.
— Дурашка! Зачем тебе нужен взрыв? Следствие должно запутаться в трех соснах, — она протянула парню пульт от телевизора — Ты крепишь мину к бензобаку. Когда машина выедет из ворот твоего дома и свернет на шоссе, нажми на пульте кнопку «рlау» и все. Этим ты подключишь питание батарейки, и стрелки часов пойдут. Через десять секунд сработает детонатор. То, что произойдет, даже взрывом не назовешь. Ударной силой разорвет бензобак. Вот тут и произойдет настоящий взрыв. Вверх взлетит задница джипа и его перевернет через голову. Водитель потеряет сознание и будет заблокирован. Горящая волна бензина сожжет машину в считанные секунды. От бензобака ничего не останется, соответственно от мины тоже следов не останется. Если только магнит не улетит в космос. Все очень просто. Одна деталь. У вас бензин в доме есть?
— В гараже всегда канистры три-четыре есть в запасе.
— Заполни бак под горлышко. Так оно надежней будет.
— Хорошо. Я все сделаю.
— И помни, Горочка, без результатов не попадайся мне на глаза. Мне надежный мужик нужен, а не квашня.
Резко повернувшись, Алена пошла прочь.
Поделиться книгой: