Помоги проекту - поделись книгой:
Бронетранспортер с боевым охранением, не снижая скорости, уверенно катил впереди. Старший лейтенант, сидящий в кабине грузовика, видел перед собой его корму, окутанную сизой дымкой выхлопных газов. Поддерживаемая водителем бронетранспортера постоянная скорость создавала впечатление надежности и безопасности. БТР не тормозил и не ускорялся, не сворачивал с дороги, значит, никто в боевом охранении не видел на пути ничего опасного. Старший лейтенант взглянул на водителя. Тот сидел, развалившись на сиденье и расслабленно положив руки на руль, правда, ощутив на себе пристальный взгляд командира, тут же подобрался. «Все спокойны. Почему же я постоянно ожидаю нападения?» – спросил себя старший лейтенант. Не найдя ответа, он вернулся к прежнему занятию – внимательному осмотру окружающей дорогу местности. Тем же самым должны были заниматься наблюдатели из боевого охранения. Во всяком случае, начальник автоколонны надеялся, что они это делают.
Дорога сделала плавный поворот, огибая один из последних холмов на их пути. Старший лейтенант хорошо знал это место, после которого следовал ровный, как стол, участок степи. «Половина пути пройдена, – облегченно подумал офицер и посмотрел на часы. – Ого, мы даже опережаем график, значит, прибудем раньше расчетного времени». Начальник автоколонны тут же поморщился. После войны в Чечне, на которой он провел без малого восемь месяцев, старший лейтенант стал суеверным и остерегался зарекаться. Невольно отступив от своего принципа, он хотел немедленно постучать по дереву, но деревянных деталей в кабине грузовика не оказалось.
…Илья Сажин первым заметил показавшийся из-за поворота бронетранспортер. Командир боевиков выбрал себе огневую позицию рядом с притаившимся в кустах минером Володей. Помня о невменяемости своего подрывника, Сажин не хотел оставлять его одного. Увидев выехавший из-за холма БТР, Сажин повернулся к Володе, чтобы указать ему на появившуюся цель, но минер не нуждался в напоминании. Во всем, что касалось тактики боевых действий, он разбирался прекрасно. Несмотря на сумасшествие, Володя по-прежнему оставался первоклассным минером-подрывником. Увидев цель, приближающуюся к месту установки фугаса, минер преобразился. Он уперся взглядом в едущий по дороге БТР и взял в руки оголенные концы проводов, идущие к аккумуляторным клеммам. Наблюдающий за минером Сажин заметил, как на лице у Володи появилась блаженная улыбка, а глаза возбужденно заблестели. Командиру боевиков стало даже немного не по себе при виде садистского наслаждения на лице подрывника, и он вновь повернулся к дороге, на которой уже показался следующий за бронетранспортером грузовик «Урал». Грузовик еще только выехал из-за холма, а БТР почти поравнялся с установленным на дороге фугасом.
Володя увидел, как передние колеса БТРа наехали на полоску срезанного дерна, под которой он закопал два противотанковых снаряда. Садистская улыбка на его лице стала еще шире, руки нервно задрожали, и Володя свел вместе зажатые в руках концы проводов. Цепь замкнулась. За двадцать метров от аккумуляторной батареи с концов проводов на взрыватели артиллерийских снарядов соскочила электрическая искра, и в то же мгновение под колесами БТРа вспыхнуло пламя. Направленный взрыв выжег в броне огромную воронку, через которую внутрь БТРа ворвалось бушующее пламя вместе с брызгами расплавленного металла. Бронетранспортер, подброшенный взрывом, сначала завалился на бок, а затем и перевернулся. Как правило, при попадании кумулятивного снаряда в бронемашину погибает весь экипаж, но бывают и исключения. При нападении на автоколонну командир боевиков подобного исключения допустить не мог. Чтобы избежать возможных потерь, боевикам требовалось полностью уничтожить все боевое охранение. Поэтому сразу после взрыва фугаса Сажин схватил приготовленный к выстрелу огнемет, поймал в перекрестье прицела перевернувшийся БТР и нажал на спусковой крючок. С ревом пронеслась над дорогой выпущенная из раструба зажигательная граната и врезалась в борт бронетранспортера. Раздался мощный взрыв, превративший в пылающий костер весь корпус БТРа.
На глазах начальника автоколонны, водителя грузовика и его напарника бронетранспортер с боевым охранением исчез в пламени взрыва. При этом старший лейтенант даже успел заметить дымный след реактивного выстрела, протянувшийся от зарослей придорожных кустов по направлению к БТРу, но спасти оставшихся в бронетранспортере людей начальник автоколонны уже не мог.
– Засада! Разворачивайся! – что есть силы закричал он водителю.
Но парализованный видом объятого пламенем БТРа водитель ничего не слышал. Единственное, что он успел сделать, – это ударить по тормозам, когда «Урал», продолжая движение, едва не въехал в пламя.
– Разворачивайся! – Старший лейтенант схватил водителя за плечо.
Тот повернул к командиру свое перекошенное ужасом лицо, но так и не успел ничего ответить, потому что в этот момент ему в голову угодила выпущенная снайпером пуля.
Своему снайперу Сажин поручил обездвижить следующий за бронетранспортером грузовик, и тот отлично справился с поставленной задачей, застрелив водителя. Мельник успел разглядеть, что в кабине «Урала», кроме водителя, сидят еще два человека, поэтому продолжил стрельбу, намереваясь поразить и их.
На лобовом стекле «Урала» одна за другой начали появляться пробоины. Вскрикнул второй водитель, получив ранение в грудь. Тесное пространство кабины стало смертельно опасным, и старший лейтенант, распахнув свою дверь, выпрыгнул из машины на дорогу. А к «Уралу» с разных сторон уже бежали покинувшие свои укрытия боевики. Впереди всех оказался бывший старшина Баюн. Заметив выпрыгнувшего из кабины человека, он вскинул автомат и выпустил в него короткую очередь. Боевика отделяло от старшего лейтенанта не более двадцати метров – промахнуться с такого расстояния практически невозможно. Но Баюн стрелял на бегу, и почти все выпущенные им пули прошли мимо, лишь одна зацепила левое плечо старшего лейтенанта. Стиснув зубы, чтобы не закричать от боли, офицер упал на песок, судорожно шаря здоровой рукой за пазухой в поисках пистолета. Наконец пальцы нащупали во внутреннем кармане рифленую рукоятку «макарова». Старший лейтенант плотно обхватил рукоятку пистолета и, выхватив из-за пазухи оружие, начал стрелять в первого из бегущих к нему боевиков. Он успел сделать только два выстрела – заметив в его руке пистолет, второй боевик резко остановился и разрядил в тело старшего лейтенанта почти весь магазин. Но угасающим сознанием старший лейтенант все же успел заметить, как первый выронил автомат и, схватившись за живот, повалился на землю.
Опередив сраженного выстрелами Баюна, к машине подбежал Рогалев. Перепрыгнув через тело офицера, он поднялся на подножку и заглянул в кабину. Оба водителя уже не подавали признаков жизни. Тем не менее Рогалев направил на них ствол автомата и нажал на спуск. Расстреляв оставшиеся в магазине патроны, он спрыгнул обратно на землю.
– Эти готовы, – доложил боевик Сажину.
Но тот на это никак не отреагировал. Сажин стоял возле тела бывшего старшины Баюна, своего прежнего сослуживца и напарника по афганским рейдам и нападениям на инкассаторов. В свое время Баюн спас Сажина от душманской пули и вот сейчас сам получил две пули в живот от российского офицера. Баюн был жив. Он даже не потерял сознания, но с первого взгляда становилось понятно, что ранение очень серьезное. На животе вся одежда намокла от крови, даже ватный бушлат пропитался кровью почти насквозь.
– Его лучше пристрелить, чтоб не мучился, – услышал Сажин позади голос Рогалева.
Командир медленно повернулся к боевику – взгляд из-под сдвинутых к переносице бровей не предвещал ничего хорошего. Рогалев попятился.
– Эй, ты чего, командир? – пробормотал он. – Ты же сам понимаешь, ему не выкарабкаться. Ранения слепые. Обе пули в животе. Без хирурга нам их не вытащить, а где мы здесь возьмем хирурга? Ему так и так конец, так лучше кончить его самим, чтоб не мучился.
Баюн прекрасно понял смысл слов Рогалева, но для возражений у него уже не было сил, и бывший старшина лишь что-то жалобно простонал. Этот стон вывел Сажина из оцепенения.
– Я сейчас тебя кончу, щенок! – воскликнул он и вскинул автомат, нацелив его на Рогалева.
Сажин действительно готов был нажать на спусковой крючок, но его остановил окрик Ковалева.
– Он прав. – Ковалев кивком указал на Рогалева и отвел в сторону автомат Сажина. – Раз уж мы ввязались в это дело, надо оставить эмоции.
Почувствовав поддержку, тот тут же предложил:
– Если тебе не с руки, командир, я могу сделать это и сам.
На этот раз Сажин ничего не сказал, а лишь молча стиснул зубы.
– Отойдите все! – наконец приказал он.
Боевики, включая и Рогалева, послушно отошли в сторону, а Сажин вновь повернулся к лежащему на земле Баюну.
– Пойми, так и для тебя будет лучше, – прошептал он, нацелив автомат в лицо своему бывшему сослуживцу и напарнику.
Баюн во все глаза смотрел на своего командира, но уже не стонал, а лишь беззвучно шевелил губами. Раздался одиночный выстрел, и во лбу Баюна образовалась аккуратная дырочка. Сажин опустил автомат и поспешил отвернуться, чтобы не видеть у своих ног труп напарника, считавшего его своим другом.
– Командир, с ним надо что-то сделать, чтобы труп не опознали, – вновь подал голос Рогалев, но теперь он говорил уже гораздо увереннее.
– Бросьте тело в огонь, – распорядился за Сажина Ковалев, – и займитесь наконец взрывчаткой. Мы и так потеряли много времени.
Виталий Рогалев и подрывник Володя оттащили тело Баюна к пылающему бронетранспортеру и, раскачав труп, зашвырнули его в огонь. Ковалев тем временем заглянул в кузов «Урала» и быстро пересчитал ящики. Убедившись, что взрывчатка на месте, он подошел к кабине и выволок оттуда тела убитых. Освободив место, Ковалев уселся за руль и дважды нажал на клаксон, подавая боевикам сигнал об отходе. Стараясь не задевать ящики, боевики забрались в кузов «Урала». Ковалев завел двигатель и, объехав пылающий БТР, повел машину к глиняному карьеру, где со вчерашнего дня стояли «КамАЗ» и вазовская «девятка». В карьере боевики перегрузили ящики с пластитом из армейского «Урала» в кузов «КамАЗа», замаскировав их все той же алюминиевой стружкой. Точно так же они поступили и с оружием.
– Куда теперь? – спросил у Ковалева Сажин, когда погрузка была закончена.
– К морю. Надо найти место, чтобы спрятать на время груз, и начинать готовиться к главному.
Сажин понимающе кивнул. Боевики расселись по машинам. При этом все заняли свои прежние места, кроме старшины Баюна, тело которого уже практически полностью сгорело в пламени БТРа.
Глава 45
В УПРАВЛЕНИИ ПО БОРЬБЕ
С ТЕРРОРИЗМОМ
Последний рабочий день предыдущей недели не принес обнадеживающих новостей. Расследование убийства адвоката из Екатеринбурга фактически топталось на месте. И как ни наседал Ветров на своего знакомого оперативника из Центрального РОВД столицы, тот ничего нового сообщить не мог. Полковник Чернышов вместе с капитаном Муромцевым приступили к изучению деятельности принадлежащих Тумскому фирм, но в первый день едва успели определиться с их списком. Когда в понедельник Павел Чернышов вновь взглянул на получившийся в итоге список, он сокрушенно покачал головой. Для того чтобы выяснить, чем в действительности занимаются подконтрольные Тумскому фирмы и организации, потребовались бы месяцы упорного труда целой бригады оперативников. Причем Чернышов далеко не был уверен, что в составленный им с Муромцевым список попали все принадлежащие Тумскому фирмы. Весь день он ломал голову, как разобраться в хитросплетениях созданной Тумским коммерческо-финансовой структуры, но так ни к чему и не пришел.
«Это бесперспективное направление, – думал Павел Чернышов, размешивая в чашке пену от залитого кипятком растворимого кофе. – Проверка документации наверняка не выявит в деятельности фирм Тумского никакого криминала и уж тем более не вскроет каналы продажи оружия. Единственный способ получения достоверной информации – агентурное проникновение. Но прежде чем подводить агентов, необходимо знать, какие из фирм Тумского участвуют в торговле оружием, а какие существуют лишь для прикрытия. Однако узнать это без агентурного проникновения в ближайшее окружение Тумского невозможно. Замкнутый круг!»
Мысли Чернышова прервал голос оперативного дежурного, раздавшийся из динамиков:
– Всем начальникам отделов и оперативных групп, срочно собраться в кабинете начальника управления! Повторяю: всем начальникам отделов и оперативных групп срочно собраться в кабинете начальника управления!
Срочный вызов в кабинет генерала, да еще переданный по громкоговорящей связи, указывал на то, что произошло нечто неординарное. По пустякам генерал Локтионов не стал бы вызывать к себе руководителей такого ранга. Оставив на столе чашку с кофе, который он даже не успел попробовать, Чернышов встал из-за стола и быстро направился в кабинет начальника Управления по борьбе с терроризмом.
– Сегодня в Северо-Кавказском военном округе произошло ЧП, – объявил генерал. – Около десяти часов утра неизвестными лицами совершено нападение на автоколонну, перевозившую пластиковую взрывчатку. Преступники полностью уничтожили боевое охранение в составе мотострелкового отделения, убили начальника автоколонны, двух водителей и захватили перевозимый груз. В руки преступников попала тысяча килограммов пластита.
По рядам присутствующих прошел шепот, вызванный изумлением, возмущением, злостью и даже страхом. Известие о захвате тонны пластита действительно относилось к разряду экстраординарных. Генерал Локтионов между тем продолжал:
– Думаю, нет необходимости объяснять, какую угрозу представляет тонна пластита в руках террористов. Достаточно вспомнить недавние взрывы жилых домов в Москве и других городах России. Поэтому я ориентирую весь личный состав управления, и в первую очередь вас, на розыск преступников и захваченной ими взрывчатки. – Начальник антитеррористического управления обвел своих подчиненных внимательным взглядом. – Вопросы?
– Где произошло нападение? Силы террористов известны? Кто занимается расследованием? Что на данный момент удалось выяснить следствию? – послышалось с разных сторон.
– Расследование ведет военная прокуратура. К делу подключились территориальные органы ФСБ, военной контрразведки и внутренних дел, – начал генерал Локтионов. – На данный момент известно, что пластит перевозился с центрального пункта боепитания Северо-Кавказского военного округа на один из складов Объединенной группировки федеральных сил на Северном Кавказе. Преступники устроили засаду на пути следования автоколонны в районе… – Локтионов назвал ближайший к месту нападения населенный пункт. – Бронетранспортер с боевым охранением нападавшие уничтожили выстрелом из реактивного пехотного огнемета, а начальника автоколонны и водителей грузовика, на котором перевозился пластит, расстреляли из автоматического оружия. На месте нападения обнаружены автоматные гильзы калибра 7,62 мм и несколько гильз от 9-миллиметровых специальных патронов, использованных нападавшими.
Едва Локтионов упомянул про 9-миллиметровые специальные патроны, у Чернышова появилось нехорошее предчувствие, а в памяти всплыли детали покушения на Вахтанга Горадзе. «Горадзе с телохранителями расстреливали четверо убийц, – вспомнил Чернышов. – При этом трое из них использовали автоматы Калашникова: двое – калибра 7,62 мм, а третий – укороченный «АКСУ», калибра 5,45. И самое главное! В покушении на Горадзе участвовал снайпер с винтовкой, оснащенной 9-миллиметровыми специальными патронами. Поразительное совпадение. Совпадение ли?»
– Олег Николаевич. – Чернышов поднялся со своего места. – Необходимо сравнить обнаруженные на месте нападения 9-миллиметровые гильзы с теми, что мы собрали на месте убийства Вахтанга Горадзе.
Генерал Локтионов недовольно поморщился.
– Вы что же, подозреваете, что оба этих преступления совершила одна и та же преступная группа? – не скрывая сомнения, спросил он у Чернышова.
– Мне бы не хотелось спешить с выводами до заключения экспертизы, – ответил Чернышов. – Тем не менее я настаиваю на ее проведении. Девятимиллиметровые специальные снайперские винтовки не так часто попадают в руки преступников. Вполне возможно, что после сравнительного анализа гильз нам удастся выйти на след преступной группы.
– Хорошо, я распоряжусь направить гильзы в Москву для проведения такой экспертизы, – объявил генерал Локтионов. – У вас есть еще предложения?
– Пока нет, Олег Николаевич. – Чернышов отрицательно покачал головой.
Не возникло предложений и у других участников совещания. Когда Чернышов выходил из кабинета начальника управления, он случайно услышал, как один полковник говорил другому:
– Эти чеченцы совсем оборзели, нападают на наших уже в Ставропольском крае!
«Вряд ли это чеченцы», – мысленно возразил полковнику Чернышов, но тут же оборвал себя. Как всегда, в начале любого расследования, когда еще ничего в точности не известно, выдвигается множество версий. Это уже потом, по ходу следствия все ложные версии будут отвергнуты и останется только одна – единственно верная, а пока каждая имеет право на существование. Согласно собственной версии Чернышова, нападение на автоколонну совершила все та же банда боевиков, на счету которой уже были убийство Вахтанга Горадзе и расстрел руководителей торговой фирмы «Булат». Своими соображениями Чернышов поспешил поделиться с коллегами: капитанами Ветровым и Муромцевым.
– Я смотрю, Павел Андреевич, вы собираетесь на своих крестников все совершаемые в стране преступления повесить, – заметил Артем Ветров.
– А по-моему, все довольно логично, – возразил Чернышов. – Смотри. У Тумского есть под рукой группа хорошо подготовленных боевиков-профессионалов. Сначала он использовал их, чтобы уничтожить своего конкурента Горадзе, затем – чтобы избавиться от неподконтрольных ему руководителей «Булата». Оба раза боевики справились, а Тумскому все сошло с рук. Дальше – больше, аппетиты растут, и вот уже Тумский посылает ребят совершить нападение на колонну и отбить у военных тонну пластита.
– Звучит убедительно, – согласился Олег Муромцев.
Однако Ветрова слова начальника вовсе не убедили.
– Давайте так, Павел Андреевич, если экспертиза установит идентичность гильз, я первым буду вам аплодировать, – предложил он. – А пока все ваши предположения лишены… – Ветров пощелкал пальцами, подбирая нужное слово, – вещественных доказательств.
– Когда у нас появятся доказательства, может быть уже поздно! – заметил Чернышов. – Если Тумский избавится от взрывчатки, доказать его вину мы уже не сумеем. Единственная возможность – это взять Тумского, пока взрывчатка находится еще у него либо в момент совершения сделки с покупателем.
– А кому, по вашему мнению, Тумский собирается продать взрывчатку? – тут же спросил Муромцев.
– Думаю, у Тумского обширная клиентура, – задумчиво произнес Чернышов. – Но кроме Кемаля Шартузова, мы, увы, никого не знаем. Значит, так… – У Чернышова в голове начал складываться план предстоящих действий. – Необходимо установить плотное наблюдение за Тумским и за Шартузовым. Тумский не станет рисковать и постарается сбыть взрывчатку. Думаю, сделка произойдет в ближайшие дни. – Сказав это, Павел Чернышов недовольно поморщился. – Боюсь, что согласование задания со службой наружного наблюдения займет целый день. В лучшем случае бригаду для слежки нам выделят лишь завтра утром. Вот что, – он выразительно посмотрел на своих сотрудников, – не будем терять времени. Ты, Артем, отправляйся прямо сейчас к дому Арслана Фазисова. А ты, Олег, прокатись по адресам принадлежащих Тумскому фирм. Надежды, конечно, мало, но вдруг его «Мерседес» еще стоит возле одной из них?
– А транспорт? – тут же спросил Ветров. – У нас в группе только одна оперативная машина, – напомнил он начальнику.
– Вот и бери ее, а для Олега я вызову дежурный автомобиль вместе с шофером, – ответил Чернышов. – Все, отправляйтесь. Я в службу наружного наблюдения, а оттуда в оперативно-технический отдел. Параллельно со слежкой за Тумским и Шартузовым надо взять на прослушивание их телефоны.
Отпустив своих сотрудников, полковник Чернышов достал из ящика стола лист бумаги и начал составлять задание службе наружного наблюдения.
Глава 46
НАБЛЮДЕНИЕ
Артем Ветров без труда нашел дом, где в квартире своего двоюродного брата Арслана Фазисова поселился Кемаль Шартузов. Подъехав к дому, Ветров поставил машину напротив нужного подъезда и приготовился ждать. Однако уже через несколько минут он сменил наблюдательную позицию, так как вспомнил одно из правил ведения слежки: человек, подолгу сидящий в машине или стоящий на одном месте, обязательно привлечет к себе внимание. Ветров не знал, сколько времени ему придется провести возле дома Фазисова, поэтому вовсе не хотел привлекать к себе чье бы то ни было внимание.
Настоящий оперативник всегда найдет, чем заняться в оживленном дворе, чтобы не бросаться в глаза, и уже через минуту Артем непринужденно болтал с молодой мамашей, прогуливающей в коляске своего годовалого ребенка. Разговор с молодой женщиной вовсе не мешал Артему контролировать подъезд, откуда мог выйти Шартузов, а также всю территорию двора. Вскоре он обратил внимание на подержанный «БМВ», в котором сидели три человека. Судя по их поведению, они не собирались ни уезжать, ни выходить из машины. Эти трое определенно кого-то поджидали, но не хотели или просто не умели этого скрывать. Вместе с женщиной Ветров прошелся по двору и определил, что с места, на котором стоит «БМВ», подъезд Шартузова тоже отлично просматривается. Конечно, это вовсе не означало, что сидящие в «БМВ» люди имеют какое-то отношение к Шартузову, но Артем все же зафиксировал в уме подозрительную машину и ее номер.
Двое подростков заинтересовались автомагнитолой в машине Ветрова. Они осмотрели ее через стекла, но вскрывать машину не решились. Очевидно, отпугнул огонек сигнализации. На самом деле это была вовсе не автомагнитола, а дорогостоящая аппаратура приема и записи передач малогабаритных радиомикрофонов. Один из таких радиомикрофонов был установлен на оконной раме в офисе Вахтанга Горадзе, а впоследствии обнаружен и изъят его службой безопасности. Осмотрев оперативную машину, подростки все же оставили ее в покое, и Ветров облегченно перевел дух. Если бы ребята решили проявить активность, ему пришлось бы вмешаться, а это могло привлечь внимание людей в «БМВ», чего Артему совсем не хотелось.
После часовой прогулки женщина, с которой познакомился Артем, укатила коляску домой. Артем помог ей зайти в подъезд и снова вернулся во двор. Там за это время ничего не изменилось. «БМВ» с тремя пассажирами все так же стоял на месте. Очевидно, в машине стало душно, и человек, сидящий на заднем сиденье, немного приоткрыл свою дверь. Артем вновь сменил свою позицию, на этот раз выбрав скамейку у дома напротив. Вскоре один из пассажиров «БМВ» вылез из машины и быстрой походкой направился из двора. За то время, пока он шел по двору, Ветров сумел как следует рассмотреть его. Судя по его внешности, пассажир «БМВ» был с Кавказа или из Средней Азии. Точнее Артем определить не смог. «Кавказец» вернулся во двор через несколько минут. Он принес своим товарищам по большому куску пиццы, и те с жадностью набросились на еду. Судя по тому, что у пассажиров «БМВ» не было с собой еды, они не предполагали ждать так долго. А так как человек, ходивший за пиццей, очень спешил, Артем решил, что люди в машине и сами не знают, когда кончится их ожидание.
К девятнадцати часам к подъезду Фазисова подкатила черная «Волга» с государственными номерами, причем водитель не стал выходить из машины, а остался в салоне. Артем, не так давно собиравший информацию о проживающих в подъезде жильцах, начал вспоминать, кто же из них может иметь служебную машину с водителем. Ответом стало появление Кемаля Шартузова, который вышел из подъезда и направился прямо к «Волге». Шартузов по-хозяйски распахнул правую заднюю дверь. Едва он ее захлопнул, как «Волга» тронулась с места. Ветров никак не ожидал такого поворота событий. Он вообще не был уверен, что Шартузов находится в квартире своего двоюродного брата, и уж никак не предполагал, что его может забрать прямо от дома специально подъехавшая машина. Вскочив со скамейки, Ветров бросился к своему автомобилю. Пробегая по двору, он заметил, что и «БМВ» пристроился вслед забравшей Шартузова «Волге».
«Очень интересно, – подумал Артем, торопливо заводя двигатель. – Значит, Шартузов уже успел обзавестись машиной с личным шофером и машиной сопровождения». Ветрову приходилось спешить: когда он нагнал «БМВ» на выезде из двора, «Волга» с Шартузовым уже влилась в двигающийся по Ленинскому проспекту автомобильный поток.
«Нет, это не сопровождение, – сказал себе Ветров, наблюдая, как «БМВ», опасно подрезая автомобили, стремительно нагоняет «Волгу». – Больше похоже на преследование». Предчувствуя азарт погони, Ветров утопил педаль газа. Погоня получилась недолгой. «БМВ» быстро нагнал «Волгу» и, пристроившись за ней, поехал сзади, пропустив вперед две машины. Не отстал от преследователей и Ветров. Перестроившись в соседний ряд, он ехал почти вровень с «БМВ» и таким образом мог держать под наблюдением и «Волгу», и машину преследователей. Ни Шартузов, ни его водитель так и не заметили погони. Во всяком случае, «Волга» даже не попыталась оторваться. Впрочем, уйти от преследователей оказалось бы непросто. «БМВ» – машина с мощным мотором, да и оперативная машина Управления по борьбе с терроризмом имела форсированный двигатель.
В конце дня, когда начинают сгущаться сумерки, а на улицы Москвы выплескивается основной поток автомобилей, от водителей требуются максимальное внимание и сосредоточенность. Поэтому и шофер Шартузова был больше озабочен безопасностью движения, нежели выявлением слежки, о возможности которой он даже не подозревал. В отличие от него Кемаль Шартузов допускал такую возможность, но две недели праздной жизни в Москве не способствуют проявлению бдительности. К тому же Шартузов направлялся в специализированный фитнес-клуб, предоставляющий своим клиентам в вечернее и ночное время особые услуги, включающие пользование сауной, бассейном и командой штатных проституток. Сидя на заднем сиденье, Кемаль рассеянно смотрел в окно, но не замечал проносящихся мимо автомобилей. Все его мысли были заняты предстоящей встречей с очередной русской красавицей.
После того как Шартузов договорился с Тумским и Горадзе, он сразу успокоился. Теперь его делом занялись другие, ему же оставалось лишь ждать, когда поставщик сообщит о своей готовности. То, что поставщиков оказалось двое, Шартузова не смущало. Он решил, что заключит сделку с тем из них, кто первым выполнит заказ. Возникшая перед Шартузовым проблема выбора разрешилась сама собой, когда одного из его поставщиков расстреляли прямо возле собственного офиса неизвестные киллеры. Узнав о смерти Горадзе, Шартузов решил, что не зря обратился сразу к двум торговцам, и похвалил себя за предусмотрительность. В ожидании, пока Тумский скомплектует его заказ, Кемаль Шартузов предавался всевозможным развлечениям, суть которых сводилась к выпивке и сексу. Он посещал различные московские рестораны, сауны, ночные клубы и массажные кабинеты, но перечень предоставляемых ими услуг оказался удивительно однообразен. Пресытившись женщинами и вином, Шартузов несколько раз наведался на рынок, где вел торговлю фруктами его двоюродный брат Арслан Фазисов.
Во время последнего такого визита во фруктовый павильон Фазисова зашли два «контролера» из азербайджанской группировки Лерика Исмаилова, ежедневно собирающие со всех рыночных торговцев дань. Фазисов уже собирался отдать положенную сумму, но старший брат остановил его. По мнению Шартузова, сборщики дани повели себя недостаточно уважительно по отношению к нему и его младшему брату, и он прямо заявил им об этом. Реакция «контролеров» оказалась вполне традиционной. Они обложили вздумавшего читать им нотации мужика трехэтажным матом и уже собирались отвесить ему пару оплеух для пущей убедительности, но Шартузов вытащил пистолет, с которым никогда не расставался даже в Москве, и ситуация в корне изменилась. Держа под дулом пистолета обоих «быков», Кемаль Шартузов заставил их встать на колени и вымаливать прощение. В глазах мужика, оказавшегося необычайно крутым, оба сборщика дани прочитали такую решимость нажать на спуск, что безропотно подчинились его требованиям. Не удовлетворившись устным извинением, Шартузов заставил «контролеров» слизать языками пыль со своих туфель, после чего заявил, что по поводу платы за торговлю он будет разговаривать только с их хозяином. Прогнав прочь униженных и смертельно напуганных «контролеров», Кемаль Шартузов считал инцидент на рынке полностью исчерпанным, но его двоюродный брат придерживался совсем другого мнения. В тот же день Арслан Фазисов лично приехал к Лерику Исмаилову и с извинениями за самоуправство брата полностью заплатил положенную сумму. И хотя Исмаилов взял принесенные Фазисовым деньги, это уже не могло изменить принятого им решения.
К этому моменту лидер азербайджанской группировки уже выяснил, что Кемаль Шартузов – крупный торговец оружием, поставщик таджикской вооруженной оппозиции. Лерик Исмаилов помнил, как за несколько дней до своей гибели другой торговец оружием, Вахтанг Горадзе, просил его узнать, где поселился Шартузов. И еще Лерик помнил, как был встревожен Горадзе, обращаясь к нему с этой просьбой. Сопоставив гибель грузина с его последней просьбой, Исмаилов решил, что убийство Горадзе организовал Шартузов. Но особенно беспокоило Исмаилова известие о том, что свой бизнес Фазисов раскручивает на деньги старшего брата, а это означало, что именно Шартузов является истинным хозяином фруктового павильона и в любой момент может заменить своего двоюродного брата другим человеком или сам встать во главе фруктовой торговли. Исмаилов вполне допускал, что Шартузов может захотеть прибрать к рукам и весь рынок. Сегодняшняя его выходка полностью подтверждала эти опасения. «Если он смог завалить грузина, то рано или поздно доберется и до меня», – решил Исмаилов. Лидера азербайджанской группировки в криминальном мире Москвы не зря считали предусмотрительным человеком. Узнав о планах своего противника, он всегда старался опередить его. Так и в отношении Шартузова Лерик Исмаилов решил действовать привычными и отработанными методами.
Вызвав к себе двух своих специалистов по крови, он снабдил их оружием, скоростной машиной и отправил к дому Фазисова. За руль Лерик посадил одного из рыночных «контролеров», над которыми всласть поиздевался Шартузов, поэтому проблема опознания разрешалась сама собой. Таким образом, с разницей в несколько часов к дому, где поселился Кемаль Шартузов, подъехали «БМВ» с боевиками Исмаилова и «Жигули» оперуполномоченного Управления по борьбе с терроризмом капитана Ветрова.
Глава 47
ПРЕСЛЕДОВАНИЕ
«Кто же они такие? – не переставал думать Ветров, то и дело бросая взгляды на «БМВ», неотступно следующий за «Волгой». – Эти трое в «БМВ» очень не хотят, чтобы Шартузов или его водитель их заметили, вот и пускают между своим автомобилем и «Волгой» еще одну-две машины. Да и приехали они к дому Шартузова гораздо раньше меня, значит, не знали, когда он выйдет из дома. Получается, что Шартузов их не вызывал, и к дому они приехали по собственной инициативе или по чьему-то поручению. Интересно, что им могли поручить? Во всяком случае, наблюдение они уж точно вести не умеют. Что это за слежка? Ни тебе перестроений, ни обгонов. Висят на хвосте как привязанные».
Как раз в этот момент «БМВ» ушел резко влево и стал быстро набирать скорость, настигая машину Шартузова. В то же время Артем заметил, как на «БМВ» одновременно поехали вниз правые стекла. Ветрову была известна только одна причина, по которой такое может происходить. Когда в автомобиле синхронно опускаются стекла передней и задней правых дверей, это вовсе не означает, что два пассажира одновременно захотели выбросить окурки. Это означает, что сейчас из автомобиля будут стрелять. Артем сразу же вспомнил, что не сообщил Чернышову о подозрительном «БМВ» и его пассажирах, поэтому никто в управлении об этом не знает и, значит, помощи ждать неоткуда. Но сейчас запрашивать помощь было уже поздно. Кляня себя за несообразительность, Артем бросился на «Жигулях» вслед за «БМВ». А в автомобиле из окон уже выставились стволы автоматов. Ветров рванул вниз замок кожаной куртки. Слева в подмышечной кобуре у него висел служебный «ПСМ», но это был скорее жест отчаяния. На дальности до 25 метров пуля «ПСМ» обладает достаточным поражающим действием, но из-за малой массы пули это оружие совсем не годится для стрельбы по автомобилю, да и вытащить пистолет Ветров уже не успевал.
«БМВ» с изготовившимися автоматчиками уверенно нагонял «Волгу» Шартузова, в любую секунду они могли открыть огонь. Посланные Исмаиловым убийцы не собирались выцеливать свою жертву, они решили просто изрешетить машину из автоматов. Разгадав это, Артем Ветров утопил педаль газа, и «Жигули» на максимальных оборотах форсированного двигателя рванулись вперед. В тот момент, когда автоматчики уже собирались открыть огонь, в заднюю часть «БМВ» со всего разгона ударил автомобиль Ветрова. Скорость у «БМВ» тоже была приличной, поэтому сильного удара не получилось, но даже такого толчка оказалось достаточно, чтобы очереди обоих автоматов ушли в небо.
Шартузов, часто слышавший на своем веку автоматную стрельбу, среагировал мгновенно. Он резко повернулся на сиденье и сразу же заметил ощетинившийся автоматными стволами автомобиль. В следующих за «БМВ» «Жигулях» никакого оружия видно не было, поэтому Шартузов даже не обратил на них внимание. Водитель «БМВ» никак не ожидал столкновения и от неожиданности непроизвольно вывернул руль вправо. Автомобиль с убийцами вылетел в соседний ряд и оказался позади преследуемой «Волги». Это крайне осложнило задачу киллеров. Теперь от стрелка, сидящего на заднем сиденье, «Волгу» Шартузова закрывала спина переднего пассажира. К тому же он опасался поранить водителя и своего напарника рикошетирующими пулями, поэтому не решился стрелять через лобовое стекло. Стрелок на переднем сиденье фактически остался без поддержки напарника, но тем не менее не отказался от своего намерения, да и однозначный приказ Лерика Исмаилова не позволял ему этого сделать. Не имея возможности просунуть автомат в открытое окно, стрелок открыл свою дверь и стал прилаживать автомат в щель между нею и передней стойкой «БМВ».
Для Шартузова, сидящего на заднем сиденье, позиция для стрельбы, наоборот, была очень удобной. Автомобиль преследователей находился точно напротив заднего стекла «Волги». Шартузов выхватил пистолет и принялся палить прямо через стекло в едущую сзади машину, стараясь попасть в автоматчика на переднем сиденье. Водитель «БМВ», решив, что Шартузов стреляет в него, инстинктивно крутанул руль влево, прикрываясь от пуль Шартузова правой стороной машины. «БМВ» занесло и развернуло почти поперек движения. Автомат переднего стрелка, зажатый между приоткрытой дверью и передней стойкой автомобиля, опять смотрел в другую сторону, тому так и не удалось сделать ни одного прицельного выстрела. Зато стрелок с заднего сиденья получил отличную позицию. Он дал длинную очередь вслед удаляющейся «Волге» и на этот раз не промахнулся. Автоматные пули распороли заднее колесо, изрешетили багажник. Одна пуля оцарапала водителю шею, другая, пробив переднее сиденье, угодила ему в правую лопатку, и только Кемаль Шартузов остался невредим.
Видя, что автоматчики продолжают стрелять по «Волге», Артем Ветров снова повел свою машину на таран. На этот раз удар пришелся в левую сторону «БМВ». Артем угодил своей машиной точно по водительскому месту. На его глазах дверь вдавило в салон. Что случилось с водителем, он не разглядел, так как кубарем выкатился из машины, вытаскивая на ходу пистолет. Оказавшись на асфальте, Ветров тут же вскочил, чтобы оценить обстановку. Обстрелянная «Волга» Шартузова остановилась, врезавшись в медленно идущий троллейбус. На момент столкновения скорость у «Волги» была небольшая, поэтому Шартузов, не получив даже ушибов, быстро выбрался из машины. Раненый водитель «Волги» тихо стонал, скорчившись на переднем сиденье. Водитель «БМВ» вообще не подавал признаков жизни. Не повезло и стрелку с переднего сиденья. От удара «Жигулей» его швырнуло грудью на зажатый дверью «БМВ» автомат. При этом боевик сломал несколько ребер, а вывалившись из открытой двери на асфальт, вывихнул себе правую руку. Таким образом, стрелять он больше не мог. Зато стрелок с заднего сиденья практически не пострадал. С автоматом в руках он выскочил из машины и сразу открыл огонь.
Оказавшись на ногах, Ветров увидел, как боевик с автоматом, не прекращая стрелять, повел стволом в сторону мечущегося между машинами Шартузова. Кемаль Шартузов пробирался к тротуару, на котором уже начали собираться прохожие, с интересом наблюдающие за происходящим и абсолютно не понимающие, что именно в их сторону должны будут полететь пули, если Шартузову удастся добраться до тротуара. Артем понял – еще мгновение, и автоматная очередь прошьет собравшихся на тротуаре людей. Стараясь опередить этот миг, он вскинул пистолет и для верности трижды выстрелил в бандита с автоматом. Пуля «ПСМ» весом всего два с половиной грамма имеет очень небольшое останавливающее действие. Эта тяжелая 11-миллиметровая пуля, попадая преступнику в руку, сбивает того с ног. А легкая заостренная пуля калибра 5,45 мм как масло прошивает мягкие ткани. Поэтому даже смертельно раненный человек еще может какое-то время стрелять. Только попадание в голову могло сразу обезвредить бандита. Именно в голову и выстрелил Ветров. Так и не выпустив из рук автомата, бандит рухнул на мостовую. Автоматная очередь оборвалась. Ветров облегченно перевел дыхание и тут же впился взглядом в толпу, пытаясь отыскать среди собравшихся на тротуаре людей фигуру Шартузова.
– Шартузов! Ни с места, бросить оружие! – изо всех сил выкрикнул Артем, заметив его спину.
Но Кемаль Шартузов даже не обратил внимания на окрик, а может быть, просто не расслышал его. Артем понимал, что Шартузова нельзя упускать. Но, преследуя его, Артем вынужден был оставить место происшествия с тремя ранеными, одним трупом и двумя брошенными автоматами. В данных обстоятельствах целесообразнее всего было бы прострелить Шартузову ногу, тем более что закон разрешает стрелять при задержании в вооруженного человека. Но на таком расстоянии Артем боялся задеть кого-нибудь из прохожих. Его раздумья прервал вой милицейских сирен. Ветров решил, что за местом происшествия присмотрят милиционеры, и бросился вслед за Шартузовым.
Артем догнал его в ближайшем дворе. Плохо зная столицу, Шартузов не смог сориентироваться и забежал во двор, не имеющий сквозного прохода. Обнаружив, что ему некуда деваться, Шартузов предусмотрительно поднял руки, демонстрируя, что у него нет оружия. Не оказалось пистолета и в карманах его куртки. «Выбросил по пути», – сообразил Ветров. Посчитав, что на поиск оружия сейчас некогда тратить время, Артем потащил задержанного обратно к месту перестрелки. За это время толпа зевак стала еще больше. Ветров вместе с Шартузовым кое-как протиснулся через толпу к своему разбитому автомобилю и тут же оказался в окружении омоновцев с направленными на него автоматами.
– Всем бросить оружие! Лицом вниз! – громко приказал старший бригады ОМОНа.
– Спокойно, я офицер ФСБ, – тяжело дыша от быстрого бега и пережитых волнений, проговорил Артем.
Ему казалось, что он сказал все это четко и внятно, но омоновцы, очевидно, считали по-другому. Ветрова оторвали от Шартузова, заломили за спину руки и защелкнули наручники. Другие омоновцы в это же время проделали аналогичную процедуру с Кемалем Шартузовым. Артема быстро обыскали и вытащили из кобуры еще теплый от стрельбы «ПСМ».
– Я офицер ФСБ. У меня удостоверение в нагрудном кармане, – пытался протестовать Ветров, но его, даже не слушая, запихнули в милицейскую машину.
В другую машину погрузили Кемаля Шартузова. Артем сжал от досады зубы. Именно сейчас Шартузов был напуган покушением и находился как раз в том психологическом состоянии, когда от него проще всего было получить сведения об истинной цели пребывания в Москве. «А менты будут допрашивать Шартузова только по факту перестрелки, – с горечью подумал Артем. – И в лучшем случае, это при условии, что удастся найти его пистолет, Шартузову предъявят обвинение в хранении и применении огнестрельного оружия». Ветров прекрасно понимал, что на допросе в милиции Шартузов и словом не обмолвится о торговле оружием.
Артем не сомневался, что его самого сразу же освободят, как только милиционеры установят его личность. Однако оптимальный момент для допроса Шартузова будет безвозвратно упущен, и тот уйдет в глухую защиту. Артем Ветров чувствовал, что, окажись на его месте полковник Чернышов, он не дал бы себя задержать, а тем более заковать в наручники. Да и с Шартузовым все получилось бы по-другому. И может быть, уже сегодня в Управлении по борьбе с терроризмом знали бы имя поставщика оружия для таджикской оппозиции.
Поделиться книгой: