Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну и что ты молчишь? – Ковалев первым нарушил установившееся молчание.
– Жду, когда ты расскажешь, для чего тебе потребовалась взрывчатка, – ответил ему командир боевиков. – Я же видел, как ты волновался, когда говорил о захвате пластита. Ведь захват взрывчатки – это не окончательная цель? Я прав?
«А, в конце концов, мне так и так пришлось бы все рассказать, – сказал себе Ковалев. – Так почему не сделать это прямо сейчас?» В течение следующих пяти минут он почти дословно пересказал Сажину ту задачу, которую поставил перед ним Фарух Салим.
– Это настоящая диверсионная акция, – заметил Сажин, когда рассказ Ковалева подошел к концу.
– Я понимаю всю сложность и опасность этого задания, – ответил ему Ковалев. – В то же время я уверен – оно нам по силам. А что касается риска, то он будет оплачен. Как думаешь, за сто тысяч зеленых твои люди согласятся работать?
– Их согласия и не требуется, они выполняют приказы, – спокойно ответил командир боевиков. – Впрочем, дополнительный стимул в размере ста тысяч им тоже не помешает, – добавил он после небольшой паузы. – Но раз уж мы стали партнерами, я хочу знать, какова будет моя доля?
– За свою работу вы получите зеленый «лимон», – ответил Ковалев. – Половина тебе, половина твоим людям. Если к концу операции состав группы сократится, делить «лимон» придется на меньшее число порций. Но это уже твоя забота.
– Ясно, – кивнул Сажин. – Хорошо, мы возьмемся за это дело. А что касается взрывчатки, которую придется отбить… Можно кое-что придумать, но для этого надо точно знать численность охраны и место каждого из охранников.
– Я это узнаю, – уверенно заявил Ковалев.
Тренировочный лагерь Ковалев покинул в отличном настроении. Спокойствие Сажина вселило в него уверенность в успехе. Вместе с уверенностью Ковалева радовала мысль о трех миллионах долларов, его собственной доле от гонорара, обещанного Салимом за исполнение заказанной акции, ибо окончательная сумма контракта составила четыре миллиона.
«Пора обрадовать босса сообщением о том, что я берусь достать для него взрывчатку, – весело думал Андрей, несясь на своем «Саабе» в сторону Москвы. – Вот только мои планы по ее использованию, судя по всему, сильно расходятся с планами Тумского. Но об этом ему знать вовсе не обязательно».
Глава 42
МУРОМЦЕВ
Уголовное дело банды грабителей, совершившей два дерзких нападения на инкассаторов в 1996 году, состояло из двух томов. В материалы дела вошли отчеты экспертизы, показания свидетелей и, что особенно интересовало капитана Муромцева, сведения из прошлого главного и единственного обвиняемого – Ильи Сажина. Олег Муромцев самым тщательным образом изучил оба тома, уделяя особое внимание биографии Сажина, но нигде не обнаружил даже намека на то, что Сажин мог быть знаком с Тумским.
Муромцев привык доверять своему начальнику, поэтому считал, что между Тумским и Сажиным обязательно должна существовать давняя связь. И то, что об этом не было ни слова в материалах дела, по мнению Муромцева, еще не говорило о ее отсутствии. Олег считал, что, окажись на его месте полковник Чернышов, он обязательно отыскал бы такую связь. С мрачным настроением Олег Муромцев вернул работнику архива Московского управления внутренних дел оба тома. Работник архива, молодая симпатичная девушка в форме сержанта милиции, посмотрела на Олега с сочувствием:
– Не нашли того, что искали?
– Увы, – тяжело вздохнул Муромцев.
Но его короткий ответ вовсе не удовлетворил ее. Пока Олег работал в архиве, девушка-сержант то и дело бросала в его сторону заинтересованные взгляды, но Олег, погруженный в работу, не замечал их. И сейчас девушка решила заговорить с ним сама.
– И что это за дело такое, которым постоянно интересуются? – сказала она, чтобы завязать разговор.
– А кто еще интересовался? – тут же спросил у девушки Олег.
– Да вот полгода назад приходил корреспондент из… – Девушка назвала газету, известную своей скандальной популярностью. – Денисов его фамилия. Да вы должны его знать, он пишет на криминальные темы и иногда заходит к нам в архив.
Олег Муромцев никогда не слышал о журналисте с такой фамилией, тем не менее слова девушки крайне заинтересовали его.
– И что, этот корреспондент интересовался делом 96-го года? – спросил Муромцев.
– Вообще-то его интересовали несколько дел, в том числе и это, – охотно начала рассказывать девушка-сержант.
Вскоре Олег Муромцев имел полный список уголовных дел, с которыми знакомился Игорь Денюхин. Причем наблюдательная девушка-сержант запомнила, какие из дел журналист возвратил практически сразу, а с какими работал дольше, сделав из них несколько выписок. Просмотрев эти дела, Муромцев обнаружил интересную закономерность – корреспондента Денисова интересовали только те дела, где в качестве обвиняемых фигурировали бывшие воины-афганцы. Дело банды грабителей, по которому проходил Илья Сажин, было одним из них.
Чтобы выяснить, чем был вызван подобный журналистский интерес, капитан Муромцев отправился в редакцию газеты, где работал Игорь Денисов. По пути он специально купил свежий номер, и на первой же странице Олегу бросилась в глаза небольшая заметка рядом с фотографией молодого улыбающегося человека. И фотография, и заметка были помещены в траурную рамку. «Коллектив редакции с глубоким прискорбием извещает о гибели товарища и друга, нашего корреспондента Игоря Денисова…» – прочитал Олег. Далее следовало короткое сообщение о том, что два дня назад журналист был зверски убит в собственном подъезде.
«Случайное совпадение или кто-то целенаправленно убрал свидетеля? – задал себе вопрос Олег. – Свидетеля чего?» Ответы на этот вопрос, как и на предыдущие, все равно следовало искать в редакции, и Олег Муромцев поспешил туда. Разговор в редакции получился недолгим. Олег встретился с главным редактором, задал несколько вопросов журналистам, с которыми чаще других общался Игорь Денюхин, и отправился в отделение внутренних дел того района, где жил и погиб Игорь.
Олег Муромцев появился в отделении милиции уже к концу рабочего дня. Конец рабочего дня – самое подходящее время, когда можно застать оперативника в его служебном кабинете. Оказался на месте и оперативник, работающий по делу об убийстве Игоря Денюхина. По вызову дежурного к Олегу Муромцеву вышел крепкий жилистый парень примерно одного с Олегом возраста.
– Марков Олег, – представился он.
Олег Муромцев улыбнулся и пожал своему тезке руку.
– Ну что, Марков, доигрался? – хихикнул за своей стойкой оперативный дежурный. – Раз тобой уже ФСБ интересуется.
– А ты что, правда из ФСБ? – Марков вопросительно уставился на Олега.
– Правда, – кивнул Муромцев. – Я по поводу убийства журналиста Денисова, совершенного два дня назад.
– А-а, – протянул Марков и, как показалось Муромцеву, вовсе не удивился. – Ну раз так, пойдем поговорим, – предложил он и пошел впереди, показывая дорогу.
– Пиво будешь? – первым делом спросил милицейский оперативник, когда привел Олега Муромцева в свой кабинет.
– Не откажусь, – пожал плечами Муромцев.
Марков тут же отыскал в кабинете стакан, наполнил его до краев из бутылки, извлеченной из сейфа, и протянул Муромцеву.
– Ну, за знакомство, – предложил он.
Очевидно, второго стакана в кабинете не было, так как Марков выпил прямо из бутылки.
– Значит, тебя интересует убийство журналиста? Ну что я могу сказать, довольно паршивое дело. Это я в отношении перспективы раскрытия, – пояснил он. – Журналиста трахнули по голове, когда он заходил в подъезд. Первый же удар оказался смертельным. Соседка журналиста обнаружила его труп уже через несколько минут после убийства и сразу подняла шум. В этот момент около дома совершенно случайно оказался наш патрульный наряд. Патрульные заметили подозрительного парня и попытались его задержать, но тому удалось уйти, точнее, сбежать. А по пути этот шустрый пацан выбросил выкидную дубинку, которой, как выяснили эксперты, и было совершено убийство. На всякий случай патрульные задержали трех поддатых подростков, отиравшихся по соседству, но они все в один голос заявили, что сбежавший парень не из их компании. В итоге их пришлось отпустить.
– Значит, Денисова убил подросток? – уточнил Муромцев.
– Как тебе сказать, – замялся Марков. – Патрульные утверждают, что сбежавший парень был маленьким и щуплым. Но было темно, и они могли ошибиться. Позже эксперты установили, что смертельный удар по голове журналиста нанес человек маленького роста. Но маленький рост не признак молодого возраста. Еще немаловажный момент – мотив убийства. У дворовой шпаны есть только один повод для нападения – грабеж. А в кармане убитого журналиста мы нашли бумажник с тремя сотнями баксов, да плюс фирменные часы на руке тянут еще на столько же. Ничего этого убийца не тронул, значит, грабить свою жертву не собирался. Единственным мотивом остается заказуха. В принципе нынче шпана отчаянная. Кто-нибудь из молодых отморозков вполне мог на такое дело подписаться. Припас дубинку, подкараулил журналиста возле подъезда да и шарахнул его по башке, – рассуждая вслух, закончил Марков.
«А мог и шилом под левую лопатку садануть, – мысленно добавил Олег Муромцев, вспомнив, как был убит адвокат на Казанском вокзале. – Вот только для подросткового возраста убийца проявляет поразительно высокое мастерство».
– А на орудие убийства можно взглянуть? – поинтересовался капитан Муромцев.
– Отчего же нельзя, – улыбнулся Олег Марков. – Занятная штучка.
С этими словами он снова полез в сейф и достал оттуда полиэтиленовый пакет с упакованным в него металлическим предметом. Марков достал из пакета дубинку и взял в руку.
– Смотри, вот сюда надо нажать…
Он нажал на кнопку, освобождающую фиксатор. Сжатая пружина распрямилась, выбросив на полметра вперед стальной шар, закрепленный на ее конце.
– Видал! – восхищенно заметил милицейский оперативник и потряс дубинкой, демонстрируя Муромцеву гибкость пружины. – Ребята в дежурке ради хохмы по двери дали, так представляешь – косяк в щепки! А вроде и ударили только слегка. Эй, ты чего? – удивленно спросил Марков, заметив, что его собеседник с закрытыми глазами мотает головой.
Наконец Олег Муромцев открыл глаза и спросил, указав кивком головы на дубинку, которую все еще держал в руках милицейский опер:
– Вам когда-нибудь уже попадались такие штуки?
– Нет, никогда, – признался Марков. – Я еще удивился, где этот пацан такую достал?
– Достать, как ты говоришь, он бы ее точно не смог, – заметил Муромцев. – Дело в том, что такие пружинные дубинки состоят на вооружении спецназа кое-каких арабских стран Ближнего Востока. Больше их нельзя встретить нигде.
– Ты что же, хочешь сказать, что журналисту размозжил голову арабский спецназовец? – оторопело спросил Олег Марков.
– Ты же сам говорил, что в этом деле много странного, – со вздохом ответил ему капитан Муромцев, – вот и добавь ко всем странностям еще и дубинку.
В тот же вечер Олег Муромцев рассказал полковнику Чернышову о проделанной за день работе.
– Значит, Денисов собирал материал об осужденных воинах-афганцах не по заданию своей редакции? – уточнил Павел Чернышов.
– Нет, Павел Андреевич. Главный редактор никогда не давал ему такого поручения. Да и статья по этому материалу в их газете не выходила. Приятели Игоря сообщили мне, что Денисов иногда брал заказы со стороны. Если кому-то требовалось собрать некий материал, Денисов не прочь был подхалтурить.
– Ты предполагаешь, что заказчиком был Тумский? – снова спросил Чернышов.
– Во всяком случае, это все объясняет, – ответил Муромцев. – Тумскому понадобились опытные киллеры, и он решил использовать для этих целей бывших афганцев, а Денисову поручил собрать о них материал, чтобы было из кого выбирать. При верном вербовочном подходе Тумский мог подобрать себе нескольких профессиональных боевиков. А этой весной из колоний по амнистии как раз вышло много афганцев.
– Значит, Тумский нанял журналиста, а когда тот стал не нужен, приказал убить? – поинтересовался мнением Олега полковник. – Но почему он не сделал это сразу, как только получил от Денисова материал? Почему ждал почти шесть месяцев?
– Не знаю, Павел Андреевич, – честно признался Муромцев. – Да и эта дубинка не идет у меня из головы.
– А что дубинка? – переспросил у него Чернышов. – Если Тумский занимается международной торговлей оружием, то, наверное, мог достать такую дубинку.
– Наверное, мог, – согласился с ним Олег Муромцев. – Но для чего?! Такое специфическое оружие у нас в стране раньше не появлялось. Те дешевые подделки, которые можно достать почти на каждом рынке, не в счет. Это настоящая боевая дубинка. Толщина пружины, размер шара-набалдашника – все в точности совпадает с арабским вариантом. Не станет же Тумский специально закупать за границей одну дубинку, чтобы потом передавать ее нанятому убийце. Для чего такая сложность?
– Резонно, – согласился с ним Павел Чернышов. – А в каких странах используются такие дубинки?
– Насколько мне известно, таким оружием пользуются бойцы диверсионно-разведывательных подразделений Ирана и Пакистана, а также личные телохранители ливийского диктатора.
– Значит, Иран, Пакистан или Ливия, – задумчиво произнес Чернышов. – Наше дело с каждым днем становится все более интересным.
Глава 43
ПЕРЕВОЗКА
На центральном пункте боепитания Северо-Кавказского военного округа старший лейтенант в полевой форме внимательно наблюдал, как солдаты дежурной роты загружают в кузов армейского «Урала» обитые жестью и опечатанные деревянные ящики. Личная печать начальника пункта боепитания свидетельствовала о том, что в ящиках находится особый груз. Специальная маркировка, нанесенная на верхнюю крышку и борта ящиков, предупреждала о необходимости особо бережного обращения с грузом, который следовало оберегать от ударов, попадания воды и огня. На этот раз солдаты срочной службы, не отличающиеся особой бережливостью по отношению к военному имуществу, проявляли исключительную осторожность. И дело было вовсе не в том, что за их работой наблюдал офицер, а потому что солдаты прекрасно знали – содержимое любого ящика, хранящегося на складе боеприпасов, при неаккуратном обращении может взорваться и разнести в клочья того, кто допустит неосторожность.
– Товарищ старший лейтенант, мы закончили, – обратился к наблюдающему за погрузкой офицеру старший дежурного наряда, когда последний из двадцати предназначенных к отправке ящиков был уложен в кузов «Урала».
– Хорошо, вы свободны.
Получив разрешение, солдаты быстро покинули территорию склада, предпочитая держаться подальше от опасного груза. К старшему лейтенанту подошел прапорщик, начальник склада боеприпасов.
– Распишись, лейтенант, – прапорщик протянул офицеру стандартный бланк с указанием сведений об отправляемом грузе.
«Наименование – пластит. Количество – 20 шт. Вес (нетто) – 50 кг. Итого – 1 т», – прочитал старший лейтенант. Офицер прекрасно знал, что за груз ему придется сопровождать, тем не менее проверил правильность заполнения каждой графы и только после этого поставил в документе свою подпись с указанием должности и звания.
– Ну все, теперь это твоя головная боль, – с явным облегчением заметил прапорщик, забирая у старшего лейтенанта подписанную накладную.
– Обеспечьте охрану машины, а я пока проинструктирую боевое охранение, – приказал офицер двум сопровождающим его солдатам из автомобильной роты и вышел за ворота склада.
На склад боеприпасов не допускались посторонние. Здесь находились только охраняющий склад часовой да прапорщик из дежурной смены. Тем не менее сопровождающие старшего лейтенанта солдаты послушно встали возле машины. Их командир в это время за воротами разговаривал с начальником боевого охранения.
– Сколько солдат из вашего отделения принимали участие в боевых действиях? – спросил старший лейтенант у старшины, командующего боевым охранением.
– Чечню прошли все, но в реальную перестрелку попадали только трое: я и еще двое сержантов, – ответил старшина.
– Ясно, – кивнул старший лейтенант.
Ему досталось не лучшее, но и не худшее боевое охранение. «Больше всего подошли бы для охраны конвоя спецназовцы. Да где их взять? – подумал старший лейтенант. – Мне еще повезло, что в боевом охранении оказались солдаты, прошедшие Чечню».
– Так, протяженность нашего маршрута составляет сто сорок километров, – начал объяснять задачу командиру боевого охранения начальник конвоя. – Дорога проходит в основном по равнинной местности. Порядок движения такой: впереди идет бэтээр, за ним машина с грузом. Скорость во время движения держать такую, какую позволяет дорога. Напоминаю, что при спецперевозке, охрану которой вы обеспечиваете, любые остановки запрещены. Ваша задача наблюдать за местностью и отражать возможные нападения противника. Главное – обеспечить сохранность груза.
– Не беспокойтесь, товарищ старший лейтенант, и нападения отразим, и сохранность груза обеспечим, – с улыбкой ответил старшина.
«Ну да, для парня это игра, – сообразил старший лейтенант. – Хотя, казалось бы, должен относиться к задаче со всей серьезностью. Как-никак прошел Чечню, побывал в перестрелке. Видимо, находясь за двести километров от зоны боевых действий, он просто не верит в возможность нападения».
Центральный пункт боепитания Северо-Кавказского военного округа располагался на границе Ставропольского края и Ростовской области. Сюда не доносились звуки то и дело вспыхивающих в Чечне перестрелок. Война была там, за Терским хребтом, а здесь шла обычная мирная жизнь. И даже возвращавшиеся из Чечни солдаты мгновенно расслаблялись и утрачивали бдительность. Не избежал этого и самоуверенный старшина, командующий мотострелковым отделением, выделенным для боевого охранения спецперевозки.
Старший лейтенант, назначенный начальником конвоя, не разделял его веселого настроения. Ему не нравилась предстоящая операция, так как он не понимал, кому и, главное, для чего потребовалось перевозить тонну пластиковой взрывчатки с центрального пункта боепитания на другой армейский склад. Офицер напрямую спросил об этом у своего командира, однако прозвучавший ответ: «Приказ заместителя командующего округом по тыловому обеспечению» – ничуть не прояснил ситуацию. Но приказы командования, как известно, не обсуждаются, и в положенное время старший лейтенант прибыл на склад за предназначенным к отправке грузом. В отличие от командира боевого охранения старший лейтенант вовсе не исключал нападения на автоколонну. Он отдавал себе отчет, какую ценность представляет для чеченских боевиков тонна пластита, поэтому постарался особо тщательно проинструктировать командира боевого охранения. От точности действий солдат напрямую зависела сохранность груза, а также жизнь всех участвующих в перевозке людей.
– Всем дослать патроны в патронники, включая и стрелка башенного пулемета, оружие поставить на предохранитель, – закончил старший лейтенант инструктаж.
– Есть, – четко ответил старшина и, козырнув офицеру, побежал к своим солдатам.
Старший лейтенант вернулся на склад боеприпасов.
– В машину! – приказал он ожидающим его солдатам и, повернувшись к прапорщику, добавил: – Открывайте ворота, мы выезжаем.
Услышав команду офицера, солдаты послушно залезли в кабину грузовика. Один сел за руль, другой устроился рядом. Последним в кабину «Урала» забрался старший лейтенант. Перед тем как занять свое место, он достал из поясной кобуры свой «ПМ», передернул затвор, досылая патрон в патронник, поставил пистолет на предохранитель и убрал его, но уже не в кобуру, а во внутренний карман армейского бушлата. Тем временем дежурный прапорщик распахнул высокие железные ворота, и «Урал» с тонной пластита в кузове выехал со склада. Старший лейтенант, высунувшись из открытого окна кабины, махнул рукой, подавая тем самым сигнал командиру боевого охранения. Ожидающий за воротами склада бронетранспортер взревел двигателем, тронулся с места и, легко обогнав притормозивший грузовик, покатил впереди него.
«Если ничего не случится, через два часа мы уже будем на месте, – мысленно сказал старший лейтенант, наблюдая за едущим впереди бронетранспортером. – Через два часа», – повторил он, пытаясь успокоить самого себя. Однако тревога, которую он ощутил, получив странный приказ, наоборот, только усилилась.
Ровно посередине между пунктом отправки и пунктом назначения автоколонну ждала засада. Причем находившиеся в засаде боевики узнали о предстоящем выезде автоколонны с интересующим их грузом за несколько дней до того, как приказ о перевозке был доведен до старшего лейтенанта, назначенного начальником автоколонны. Геннадий Семенович Тумский, узнав от зама по тылу о дате и времени перевозки пластита, сообщил информацию Ковалеву, а тот в свою очередь информировал Сажина и его боевиков.
Накануне границу Ростовской области и Ставропольского края пересек следующий из Москвы «КамАЗ» с грузом алюминиевой стружки. По пути «КамАЗ» несколько раз останавливали на стационарных постах ГИБДД. Сотрудники дорожной инспекции проверяли документы у водителя, иногда к ним присоединялись работники транспортной милиции, которых больше интересовали документы на перевозимый груз. Следующий вместе с водителем экспедитор услужливо показывал стражам порядка сопроводительные документы, а когда этого оказывалось недостаточно, распахивал задний борт «КамАЗа», демонстрируя, что, кроме обозначенной в документах стружки алюминия, там ничего нет. Установленные в кузове грузовика объемные деревянные мульды, заполненные металлической стружкой, подтверждали истинность предъявляемых экспедитором документов, и грузовик следовал дальше. А между тем, если бы стражи порядка, не ограничившись визуальным осмотром, переворошили засыпанную в контейнеры стружку, они обнаружили бы под ней и другие, не обозначенные в сопроводительных документах предметы: четыре автомата «АК-103», два пистолета «АПС», снайперскую винтовку «ВСС«, большое количество патронов к стрелковому оружию с обычными и бронебойно-зажигательными пулями, одноразовый реактивный огнемет «шмель», а также два противотанковых кумулятивных снаряда. Но ни инспектора ГИБДД, ни сотрудники транспортной милиции не захотели копаться в замасленной, да еще и острой как бритва металлической стружке, и тайник остался необнаруженным. По всей трассе от Москвы до пункта назначения за «КамАЗом» следовал автомобиль «ВАЗ» девятой модели с Ильей Сажиным и тремя его боевиками. Никто из боевиков не имел при себе оружия, оно благополучно следовало в кузове идущего впереди «КамАЗа». Грузовик попеременно вели Виталий Рогалев и еще один боевик Сажина. Андрей Ковалев взял на себя роль сопровождающего груз экспедитора.
К вечеру воскресенья боевая группа на двух машинах выехала на грунтовую дорогу, по которой на следующий день должна была пройти автоколонна с грузом пластиковой взрывчатки. Местом для засады Илья Сажин выбрал участок дороги между двумя пологими холмами. Неподалеку от выбранного места располагался отработанный глиняный карьер, куда Сажин велел отогнать оба автомобиля. С рассветом следующего дня боевики занялись оборудованием огневых позиций, которые Сажин предложил устроить в зарослях кустарника, покрывающего склоны холмов. Пока стрелки вырезали в ветках кустарника замаскированные бойницы, минер Володя надрезал ножом дерн в центре укатанной автомобильными шинами колеи. Сняв верхний слой дерна, Володя выкопал посередине дороги неглубокую яму и, установив в ней вертикально оба противотанковых снаряда, снова засыпал землей. Детонаторы он подсоединил тонкими проводами к клеммам аккумуляторной батареи, оставив разомкнутыми их концы. Уложенный сверху дерн полностью замаскировал место установки самодельного фугаса. Аккумулятор минер отнес в придорожные кусты, а тянущиеся от него по земле провода забросал травой. К восьми часам утра все подготовительные работы были завершены. Сажин лично прошелся по дороге, стараясь разглядеть притаившихся в засаде бойцов, и остался вполне доволен их маскировкой. При внимательном рассмотрении можно было обнаружить тянущиеся к фугасу провода, но Сажин решил, что во время движения водитель их просто не успеет заметить.
Глава 44
НАПАДЕНИЕ
Поделиться книгой: