Помоги проекту - поделись книгой:
– Зинаида Петровна, – Павел Чернышов решился нарушить уединение матери Светланы. – Только один вопрос, Зинаида Петровна. Когда вы вошли в квартиру, дверь в ванную комнату была закрыта или открыта?
– Какое это теперь имеет значение, – вздохнула мать Светланы, – кажется, открыта, – ответила она и отвернулась.
Из прихожей донеслись шаги нового человека. Не проходя в квартиру, он громко спросил:
– Так, ну и что тут у нас происходит?!
Оставив мать погибшей женщины, Павел Чернышов вышел в коридор и почти нос к носу столкнулся с еще одним молодым человеком. Он был лишь ненамного старше милицейского оперативника, зато обладал гораздо более самоуверенным взглядом. На молодом человеке был новый, с иголочки, темно-синий костюм и черные, начищенные до блеска полуботинки. Павел Чернышов всегда с симпатией относился к людям, которые следили за своей одеждой и обувью. Но на этот раз молодой человек в модном костюме обычной симпатии не вызвал, так как в его взгляде Чернышов отчетливо увидел чувство собственного превосходства над всеми присутствующими. Увидев Чернышова, молодой человек сдвинул к переносице брови и спросил у него сугубо официальным тоном:
– А вы кто, гражданин, и на каком основании присутствуете во время оперативно-следственных действий?
Вопрос явно выдавал в молодом человеке работника прокуратуры. «Следователь», – сообразил Чернышов и сразу же с сочувствием подумал об оперативнике Саше, которому достался такой самовлюбленный следователь.
– Старший оперуполномоченный по особо важным делам ФСБ России, – представился следователю Чернышов, вынимая из кармана удостоверение.
При этом он проигнорировал второй вопрос следователя, решив, что после представления ответа не требуется. Присутствие на месте происшествия опера-важняка, да еще полковника ФСБ следователю отнюдь не понравилось, но он вынужденно с этим смирился, решив, что избавиться от него все равно не удастся.
– Хорошо, можете присутствовать, – объявил Чернышову следователь, подчеркивая тем самым, что последнее слово осталось все-таки за ним.
– Вам удалось установить причину смерти? – Этот вопрос следователя был адресован уже медицинскому эксперту.
– Причиной смерти стала вода, попавшая в дыхательные пути и перекрывшая доступ воздуху, – вздохнул эксперт. – У погибшей, правда, еще имеется гематома на голове в затылочной части, но она никак не могла быть причиной смерти, – добавил он после небольшой паузы.
– А могла быть вызвана эта травма ударом о край ванны? – тут же спросил следователь.
– Скорее всего так и было, – заметил медицинский эксперт. – Характер повреждений напоминает удар о твердую ровную поверхность.
– Что ж, дело ясное. Несчастный случай, – сделал заключение следователь. – Она ударилась о край ванны, потеряла сознание и захлебнулась.
До последнего момента Павел Чернышов сохранял молчание, но, когда следователь вынес свое заключение, не выдержал.
– В этом деле ясно лишь то, что это преднамеренное убийство! – заявил он.
– Гражданин полковник! – следователь резко повернулся к Чернышову. – Возможно, у вас, как у оперативного работника, есть причины думать иначе. Вы делаете свои умозаключения, основываясь на слухах и агентурных сообщениях, которые мало от них отличаются. Мы же, работники прокуратуры, привыкли доверять только фактам. А факты указывают, что здесь произошел несчастный случай.
– Если вы такой приверженец фактов, то потрудитесь записать в протокол те факты, которые я вам сейчас назову! – Чернышов сделал короткую паузу, чтобы собраться с мыслями, и начал перечислять: – Первое. Прошлую неделю, начиная со среды, Светлана Богданова, так звали погибшую, – специально для следователя уточнил он, – встречалась с мужчиной, принимая его у себя на квартире.
– Откуда это известно? – тут же спросил следователь.
– Со слов ее матери, – ответил ему Павел Чернышов. – Второе. В комнате, на тахте лежит одежда погибшей, но не домашняя, а выходная. Рядом с тахтой стоят абсолютно новые летние туфли, в которых еще ни разу не выходили на улицу. Согласитесь, что женщина, находясь одна в квартире, не будет специально надевать нарядную блузку и туфли на высоких каблуках. Значит, она находилась в квартире не одна, а вместе с близким ей мужчиной.
– Я готов согласиться, что незадолго до смерти погибшая принимала в своей квартире любовника, – заявил следователь, – но из этого еще не следует, что ее убили. Если уж строить версии случившегося, то скорее всего произошло следующее: женщина отпустила своего любовника, после чего решила принять ванну, где с ней и произошел несчастный случай.
– Взгляните на дверь ванной комнаты, – предложил следователю Чернышов. Он снова попробовал прикрыть дверь, не запирая ее на шпингалет. Как и в первом случае, дверь вновь открылась. – А мать Светланы утверждает, что, когда она появилась в квартире, дверь не была закрыта на шпингалет.
– И что из этого следует? – надменно спросил следователь.
– Это как раз и доказывает, что в момент гибели Светлана находилась в ванной комнате не одна. Если бы она пошла мыться в одиночестве, то обязательно закрыла бы дверь ванной комнаты на шпингалет, так как иначе дверь открывается. Вы сами могли в этом убедиться. Сейчас отопление еще не включено, и в квартире довольно прохладно, поэтому мыться с открытой дверью женщина бы не стала. Дверь оставил открытой убийца, так как не мог запереть ее изнутри.
Следователь, выслушав Чернышова, молчал. Ему очень не хотелось вешать на себя новое нераскрытое преступление, но для этого требовалось опровергнуть выводы оперативника, а следователь не находил ни одного достойного аргумента. Он лишь стоял и нервно покусывал губы.
– Запишите, что я вам сказал, – повторил Чернышов, – и опросите сослуживцев Светланы Богдановой, возможно, это поможет установить личность мужчины, с которым она встречалась.
Оставив следователя наедине с его мыслями, полковник Чернышов вернулся в областной отдел уголовного розыска.
Глава 37
В АЭРОПОРТУ
Заместитель начальника отдела подполковник Иванцов встретил Чернышова словами:
– А у меня для вас новость. Не знаю, правда, заинтересует это вас или нет, но вы просили узнать обо всех подозрительных случаях на вокзале и в аэропорту, поэтому слушайте. Есть у нас шайка карточных шулеров, работающих в аэропорту Кольцово. Входят в нее три человека. Работают так: один, изображающий частного таксиста, ищет среди пассажиров подходящую жертву, какого-нибудь богатенького мужика, и предлагает подвезти до города. Мужик соглашается, потому что цену за проезд «таксист» предлагает самую низкую. Попутно «таксист» подсаживает к себе в машину еще двух «попутчиков», напарников из своей шайки. У них тоже свои роли. Интеллигентный «профессор» затевает в машине карточную игру и, ободрав до нитки доверчивого лоха, выходит. Задача второго, его кличка Шмель, задержать в машине проигравшегося мужика, пока «профессор» с его деньгами не скроется.
– Круто, – покачал головой Чернышов.
– Еще бы, – усмехнулся подполковник Иванцов. – Наши клиенты такие спектакли устраивают, что только диву даешься. Полное вживание в образ. Но я хотел сказать вот о чем: во вторник на прошлой неделе, то есть за пять дней до убийства руководителей «Булата», наш линейный опер в аэропорту видел Шмеля с разбитой рожей: расквашенный нос, рассеченная верхняя губа и подбородок. Это довольно странно, потому как Шмель мужик крепкий и сам может отметелить кого угодно, а уж чтобы рожу свою под удар подставить, такого вообще не бывало. Да и не один он был, а с компанией, однако дружки Шмеля, как видно, не смогли своего напарника защитить, а может, им и самим досталось. Я так думаю, что шулера собирались обработать в аэропорту очередного лоха, но просчитались. Мужик оказался не так прост, как они думали, враз раскусил их да еще выдал на орехи. Это значит, что мужик знает уголовную среду и владеет приемами рукопашного боя, потому что одержать убедительную победу над тремя противниками, один из которых Шмель, очень непросто. Ну как, интересует вас такой человек?
– Очень, – ответил Чернышов. – Мне необходимо срочно побеседовать с вашим оперативником из аэропорта и этими шулерами.
– Ну, тогда вам прямая дорога в аэропорт. – Иванцов взглянул на часы. – Пожалуй, я тоже прокачусь с вами.
Он вновь снял трубку служебного телефона, чтобы заказать дежурную машину. По дороге Иванцов связался по рации с линейным отделением милиции в аэропорту. И оперативник, видевший разбитое лицо карточного шулера, уже встречал дежурную машину областного УВД возле здания аэровокзала.
– Знакомьтесь, капитан Бобылев, – представил Иванцов Чернышову местного оперативника. – Полковник Чернышов, Федеральная служба безопасности. – Закончив представление, Иванцов сразу перешел к делу: – Вот товарища полковника очень интересует тот человек, который Шмелю на прошлой неделе рожу разукрасил.
– Да я этого человека даже не видел, – недоуменно пожал плечами Бобылев. – А только, если можно так сказать, результат его действий.
– Вы помните, ссадины на лице у шулера были свежими? – уточнил Чернышов.
– Самыми что ни есть свежими, – усмехнулся капитан. – Кровь еще не засохла, и Шмель ее беспрестанно платком вытирал.
– А вы уверены, это был именно след от удара? Не мог Шмель сам себе нечаянно лицо разбить?
– Нет, – отрицательно покачал головой капитан Бобылев. – Тут я не ошибаюсь. Это его кто-то другой припечатал.
– Когда все произошло? – задал очередной вопрос Чернышов.
– Днем, около половины третьего, сразу после прибытия московского рейса.
После ответа Бобылева Иванцов посмотрел в глаза Чернышову и выразительно кивнул.
– Так, а где сейчас эти карточные шулера? – чувствуя в себе азарт охотника, вышедшего на след дичи, спросил Чернышов.
– Или в кабаке, или на своем рабочем месте, на стоянке автомашин, – уточнил Бобылев. – Только после того случая на прошлой неделе работа у них плохо пошла, – добавил он с довольной усмешкой. – Шмель своей рожей всех клиентов отпугивает.
– Ты давай разыщи их, – приказал капитану подполковник Иванцов, – и пригласи куда-нибудь в укромное место. Товарищу полковнику надо с ними с глазу на глаз побеседовать.
– В укромное место? – переспросил Бобылев.
– Ну, пустующий кабинет у тебя в аэропорту найдется?
– А, кабинет, конечно, найдется, – облегченно перевел дух Бобылев, который сперва предположил, что под словами «укромное место» подполковник Иванцов подразумевает нечто иное.
Через пятнадцать минут двое подчиненных капитана Бобылева крепко взяли под руки Шмеля. «Профессора» и «таксиста «обступили с разных сторон Иванцов, Бобылев и Чернышов.
– Всех в отделение! Допросим порознь, – приказал Иванцов и, взяв за локоть «профессора», повел его к зданию аэровокзала.
Двое оперативников вели следом за ним Шмеля, «таксист» шел сам в сопровождении Бобылева и Чернышова.
По предложению Чернышова разговор с шулерами начал капитан Бобылев. Первым в кабинет, где расположился полковник Чернышов, Бобылев привел Шмеля. Вид у того был угрюмый, а со шрамом на верхней губе и подбородке он вообще выглядел устрашающе.
– Ну что, Ромашкин, не повезло вам? Не на того нарвались? – обратился к шулеру Бобылев, назвав того по фамилии. – Я про мужика, который тебе в прошлый вторник физию разукрасил.
– Ошибаетесь вы, гражданин капитан, это я у себя в подъезде на лестнице споткнулся, – стараясь не встречаться с Бобылевым взглядом, ответил Шмель.
– Ну ладно, хватит! – резко хлопнул ладонью по столу капитан. – Думаешь, я не знаю, как вы с тем мужиком махались?! А труп его в пятистах метрах от аэропорта обнаружен! Ты его замочил?!
Шмель опешил от такого поворота событий и втянул голову в плечи.
– Да ты что, капитан! – Шулер проглотил образовавшийся в горле комок. – Живой тот мужик ушел, живой. Мы его даже пальцем не тронули, хотя он мне всю морду в кровь разбил. Я уж не знаю, кто его потом грохнул. Но чтобы мы на мокрое подписались, такого никогда…
– Что ты мне мозги компостируешь?! – закричал Бобылев. При этом у него в уголках рта даже выступила слюна, хотя еще минуту назад капитан мирно разговаривал с Чернышовым, обсуждая с ним план предстоящего допроса.
Сейчас же полковник видел перед собой совсем другого человека, озлобленного и возбужденного, и не мог не оценить актерский талант капитана.
– Чтобы один человек мог вас троих уделать?! – продолжал кричать Бобылев. – Ты за кого меня держишь, Ромашкин?! Думаешь, я поверю в такую муть?! Да ты один запросто можешь троих завалить!
– Клянусь, гражданин капитан, так и было! – воскликнул Шмель и сжался на стуле, ожидая удара. Видя, что удара не последует, он осторожно добавил: – «Таксист» его в машину посадил, а когда мы с «профессором» подошли, он из машины выскочил и раз мне своим «дипломатом» под дых, а потом по роже хрясть! У меня дыхалку перехватило, да еще кровь из носа хлещет. Какой уж тут махать. «Профессор» хотел за меня вступиться, да его «таксист» удержал. Мужик-то крутой оказался. Он мог и «профессора», и «таксиста» уделать, если бы они за меня вступились.
– Куда тот мужик с «дипломатом» потом девался? – быстро спросил Бобылев.
– А я почем знаю? – испуганно взвизгнул Шмель. – Ушел куда-то, я его больше не видел. Откуда мне знать, кто его потом замочил?
– Как он выглядел? Во что был одет? Что в руках было?
Бобылев задавал вопросы быстро, не давая Шмелю возможности опомниться. Едва в ответах карточного шулера возникала пауза, Бобылев заполнял ее новым вопросом. В результате такого форсированного допроса Чернышов узнал, что человек, с которым столкнулись шулера, был выше среднего роста, с короткой модной стрижкой, в дорогом костюме, красивой сорочке и модном галстуке. У человека был при себе небольшой кожаный «дипломат», который он мастерски использовал в качестве подручного оружия. Допрошенные порознь «профессор» и «таксист» полностью подтвердили слова Шмеля и дополнили словесный портрет человека с «дипломатом» несколькими мелкими деталями. Чернышов остался доволен проведенным допросом, портрет незнакомца получился вполне узнаваемым.
Глава 38
УСЛОВИЕ ДОГОВОРА
На своей гранатовой «восьмерке» Игорь Денюхин подъехал к своему дому. Он был пьян и раздражен до крайности. День, на который у Игоря были такие грандиозные планы, закончился весьма паскудно. Когда вечером он заехал к своей юной подружке, которой обещал протекцию при поступлении в модельное агентство, та, вместо ожидаемых Игорем ласк, встретила его нецензурной бранью да еще поцарапала ногтями лицо. Как и следовало ожидать, сексапильную, но вульгарную девицу в модельное агентство не приняли, и всю свою злобу она сорвала на обещавшем ей золотые горы приятеле. Чтобы заглушить нанесенную истеричной девицей обиду, Игорь заехал в первый попавшийся бар. Он изрядно набрался, выпив почти полбутылки водки «Смирнофф», но алкоголь не принес желаемого успокоения. По дороге домой подвыпившего журналиста остановил патруль ГИБДД. Объяснение с инспекторами дорожного движения обошлось Денюхину в пятьдесят долларов и окончательно испортило ему настроение. В конце концов он все-таки добрался до дома, поставил машину на обычное место, напротив подъезда, включил сигнализацию и уже собирался подняться в квартиру, но тут вспомнил, что забыл в салоне свою недопитую в баре бутылку водки. Чертыхаясь, Игорь снял машину с охраны и снова полез в салон.
За всеми манипуляциями пьяного журналиста внимательно наблюдал маленький щуплый человек, сидящий на скамейке возле соседнего подъезда. В темноте Игорь Денюхин не разглядел его лица, но и при свете дня он не узнал бы официанта из иранской кофейни. Зато официант прекрасно запомнил внешность журналиста, с которым встречался его хозяин Фарух Салим. Официант знал, что стоит Салиму захотеть, и он окажется в российской тюрьме или будет депортирован обратно в Иран, возвращение куда тоже не сулило ничего хорошего. Поэтому официант, считавшийся у себя на родине уголовным преступником, старался с максимальной точностью выполнять все поручения иранского разведчика. И когда Салим, назвав домашний адрес журналиста, приказал дожидаться его возле дома, официант послушно выполнил и этот его приказ.
Возле дома Денюхина он появился в пять часов вечера и с тех пор не покидал своего поста. Из-за своего невысокого роста и тощей фигуры официант выглядел моложе своих лет. Проходящие мимо трое подростков даже приняли его за сверстника. Они остановились возле скамейки и попросили у него закурить. Настроены подростки были весьма агрессивно, а их просьба являлась лишь поводом к драке. Официант понял это по их глазам. Подростков было трое, а официант один, но выкидная металлическая дубинка с подпружиненным стальным набалдашником в его кармане уравнивала шансы. Однако драки, к которой уже приготовился официант, не последовало. Подростки тоже поняли, что им готовы дать достойный отпор, и предпочли ретироваться. Журналист появился только после девяти часов вечера и оказался в изрядном подпитии. Что ж, состояние журналиста только облегчало задачу.
Нетвердой походкой Игорь направился к своему подъезду. Он старался идти осторожно и внимательно смотреть себе под ноги, чтобы случайно не споткнуться и не выронить заветную бутылку. Дождавшись, когда журналист повернется к нему спиной, официант поднялся со скамейки и направился следом. Он нагнал журналиста возле железной подъездной двери, куда тот безуспешно пытался вставить ключ.
Наконец ключ попал в замочную скважину, Игорь надавил на него, и дверь открылась. Прижимая одной рукой недопитую бутылку, а другой придерживая дверь, Игорь Денюхин вошел в подъезд. Следом за ним туда же проскользнул какой-то маленький человек. Игорь шагнул в сторону, намереваясь пропустить вошедшего, но тот потерялся в темноте подъезда. Официант задержался возле двери ровно настолько, чтобы извлечь из кармана дубинку. Он нажал кнопку фиксатора, освобождающего пружину, и та, распрямляясь, выбросила вперед стальной шарообразный набалдашник. Маленький щуплый человек, подрабатывающий официантом в иранской кофейне, не обладал нокаутирующим ударом, но даже физически слабый человек, взяв в руки такое оружие, сразу приобретал способность разбивать кирпичи и ломать менее прочные человеческие кости.
Игорь Денюхин сделал следующий шаг в темном подъезде, теперь уже по направлению к лифту, и в этот момент стальной шар на конце пружины рассек воздух и обрушился на его голову. Голова от такого удара лопнула словно перезрелый арбуз, а стальной набалдашник дубинки провалился внутрь раскроенного черепа. С чавкающим звуком он выскочил обратно, когда убийца дернул за противоположный конец дубинки. Разбилась, ударившись о бетонный пол, бутылка водки, а ее осколки накрыло собой упавшее следом тело.
Официант перевел дух. «Если отбросить несколько часов ожидания, поручение Салима заняло всего несколько секунд. За это время нигде не хлопнула дверь, и никто не попытался войти в подъезд. Значит, свидетелей нет», – успокоил он себя. Убийца сложил дубинку и спрятал ее обратно в карман. «Надо было сначала завернуть во что-то, хотя бы в носовой платок», – подумал он запоздало. Но на эту процедуру уже не было времени. Убийце приходилось спешить, так как в любую секунду в подъезд могли войти и обнаружить его рядом с трупом. Официант осторожно приоткрыл дверь и, убедившись, что за подъездом никто не наблюдает, выскользнул наружу. Чувство самосохранения гнало его подальше от дома, где он только что убил человека.
Официант завернул в подворотню и чуть не налетел на знакомых ему подростков. Правда, на этот раз подростки имели вид совсем не воинственный. Двое из них стояли лицом к стене, упираясь в нее ладонями, в окружении трех милиционеров из наряда патрульно-постовой службы. Третий подросток лежал на земле, безуспешно пытаясь защититься от пинков. У стража порядка было в кровь разбито лицо, и сейчас он воздавал наказание своему обидчику. Официант замер от неожиданности: оказаться задержанным милицейским патрулем с орудием убийства в кармане совсем не входило в его планы. У официанта еще теплилась надежда, что милиционеры, занятые своим делом, позволят ему благополучно пройти мимо. Однако, как только он вошел в подворотню, двое из них, как по команде, повернули головы в его сторону, и один из них грубым голосом спросил:
– А ты кто такой? Тоже из этих? – милиционер кивнул головой на стоящих у стены подростков.
Официант понял, что сейчас у него потребуют документы и прикажут вывернуть карманы. Не дожидаясь этого, он резко развернулся и бросился обратно во двор.
– А ну стой! – раздался сзади громкий выкрик, и официант услышал за спиной топот ног.
На бегу сунул руку в карман и вытащил оттуда полученную от Салима выкидную дубинку. В голове билась единственная мысль: «Если меня задержат вместе с оружием, тогда все – кранты». Из другого кармана убийца достал носовой платок и быстро обтер им дубинку, стирая с нее свои отпечатки пальцев. Официант завернул за угол соседнего дома и, воспользовавшись тем, что преследователи в этот момент потеряли его из вида, зашвырнул дубинку в нишу одного из подвальных окон.
– Да ладно, хрен с ним, – бросил преследующий официанта милиционер своему напарнику. – Быстро бегает сучонок. Все равно не догоним.
Дважды повторять не пришлось. Второй патрульный тут же прекратил погоню. Он уже и так бежал из последних сил. Тяжело дыша, милиционеры пошли обратно. Они уже собирались вернуться к оставшимся в подворотне напарникам, но в этот момент во дворе раздался истерический женский крик:
– Убили! Убили!
Соседка Игоря Денюхина, войдя в подъезд, обнаружила у самых дверей его мертвое тело и с воплями выскочила во двор. Милиционеры переглянулись. Одно дело упустить нашкодившего подростка и совсем другое дать уйти убийце. Каждый из них прекрасно понимал разницу.
– Что будем делать? – спросил тот из них, кто по совету напарника прекратил преследование.
– Что делать?! – грубо переспросил напарник. – Вызывать следственную бригаду и ждать своей порции пиз…лей. Да, надо напомнить, чтобы взяли собаку, может, удастся пройти по его следу.
– Если он один из тех, которых мы задержали, его быстро вычислят, – с надеждой сказал первый милиционер.
– Хорошо бы, – задумчиво ответил его напарник. – А то ведь я его даже не разглядел в темноте. Помню только, что маленький да щуплый.
Вызванная милицейским нарядом следственная бригада прибыла через полчаса. Cлужебно-разыскная собака вывела оперативников к ближайшей автобусной остановке, где след преступника оборвался. На всякий случай кинолог решил осмотреть двор, через который бежал убийца, и вскоре собака обнаружила в нише подвального окна складную пружинную дубинку с пятнами крови и частицами налипшего человеческого мозга. Орудие убийства было тут же упаковано в полиэтиленовый пакет, отправлено на экспертизу и приобщено к делу в качестве улики.
Глава 39
В ОТДЕЛЕ КАДРОВ
Не доверяя следователю, с которым он познакомился на квартире Светланы Богдановой, Павел Чернышов решил опросить сослуживцев убитой женщины лично. Он собирался побеседовать с ними накануне, но из-за непредвиденного выезда в аэропорт не успел, поэтому приехал в отдел кадров в среду, в самом начале рабочего дня. Войдя в кабинет, где находилось рабочее место Светланы, Чернышов столкнулся со своим вчерашним знакомым, молодым милицейским опером Сашей.
– Ты как здесь? – удивленно спросил Чернышов.
– Выполняю задание следователя, – ответил Саша. – Вы же сами сказали ему, а он это дело мне поручил.
– Понятно, – кивнул Чернышов. – Значит, будем работать вместе.
Молодому милицейскому оперативнику осталось лишь с восхищением наблюдать, как работает столичный полковник Федеральной службы безопасности. В результате ненавязчивой беседы Чернышов сумел расположить к себе большую часть женского коллектива. В ответ женщины, работавшие со Светланой Богдановой в одном кабинете, рассказали ему о бурном романе Светланы, случившемся у нее на прошлой неделе, как раз накануне ее гибели. Женщины в один голос заявили, что роман у Светланы был с журналистом «Экономической газеты», с которым она случайно познакомилась в коридоре заводоуправления. Вспомнили они и день, когда это произошло. «Вторник! Именно в этот день из Москвы в Екатеринбург прилетел человек, столкнувшийся в аэропорту с группой карточных шулеров», – напомнил себе Чернышов.
– Скажите, пожалуйста, а кто-нибудь из вас видел этого журналиста? – осторожно поинтересовался он.
Поделиться книгой: