Помоги проекту - поделись книгой:
– А чего надо?
– Телефон, недорогой. Сможешь достать?
– Мобильник, что ли? – уточнил мальчишка.
Хасан кивнул. Подросток стрельнул глазами в разные стороны и, указав на низкорослого, коренастого паренька со стрижкой-ежиком на голове и картонной табличкой «Куплю б/у сот. телефон» в руках, сказал:
– У Коляна можно взять.
– И почем?
– Простые за штуку, навороченные дороже, – живо ответил мальчишка.
Хасан достал две тысячерублевые купюры. Одну протянул подростку, вторую зажал в кулаке.
– Получишь, когда принесешь мобильник, – вставил он услышанное слово. – Модель меня не интересует. Главное, чтобы был подключен и с деньгами на счете.
– Жди здесь, дядя, – буркнул мальчишка и, сунув полученную тысячу в карман своих обрезанных до колен джинсов, вразвалочку направился к торговцу с картонной табличкой.
Через пару минут он вернулся.
– Вот. – Парнишка протянул Хасану простенький Samsung. – Правда, на счету всего пара баксов.
– Ничего. Мне хватит, – улыбнулся Хасан.
Рассчитавшись с посредником за полученный телефон, он нырнул в метро и, покружив по линиям подземки, вышел на поверхность у Киевского вокзала. Здесь, как всегда, толкалось множество народа. Хасан еще раз проверил – явной слежки не было, или она велась настолько искусно, что никакие методы контрнаблюдения не выявили бы ее. На набережной Москвы-реки толпа туристов осаждала прогулочный катер. Хасан прошел вперед и, остановившись через сто метров возле парапета, сделал вид, что любуется открывающимся с набережной видом. Никто не шел следом. Впереди на опасном расстоянии тоже никого не было. Проезжающие машины проносились мимо, не снижая скорости. Только тихоходный троллейбус медленно катил по дороге. Хасан неторопливо продолжил движение и, на всякий случай подождав, когда троллейбус скроется вдали, достал приобретенный час назад телефон. Контактный номер он помнил наизусть, хотя никогда прежде не пользовался им. Но сейчас особый случай. Начавшаяся операция настолько важна, что он вправе напрямую выйти на человека, считающегося неоспоримым лидером организации и вот уже несколько лет возглавляющего ее руководящий Совет. Тем не менее Хасан ощутимо волновался, набирая заветные цифры. Ждать пришлось недолго. Неудивительно – круглые сутки на спутниковом телефоне дежурит один из секретарей.
– Это Бен, – сказал Хасан по-арабски, назвав конспиративное имя, под которым руководители организации знали его еще по работе в Англии. – У меня срочное сообщение для Хозяина.
Хозяин ответил только через минуту. Все это время Хасан стоял и с ужасом думал, как бы на его телефоне не закончились деньги.
– Да продлит Аллах ваши годы, святейший шейх, – почтительно произнес он.
– Говори, – донеслось в ответ. Вопреки мусульманскому обычаю Хозяин сразу перешел к делу.
– Я получил ваше указание, и оно очень тревожит меня. Последнее поручение отвлечет значительные средства, что может повлечь срыв подписания готовящегося контракта.
Собственное объяснение показалось Хасану чересчур замысловатым, но Хозяин все отлично понял.
– Вопрос с русским партнером должен быть закрыт! – категорично заявил он.
– Но… – попытался возразить Хасан, но собеседник оборвал его:
– Это ваша святая обязанность. Тем более что этого требуют интересы дела. Я пришлю вам подробную информацию об этом человеке, чтобы вы представляли, кто он такой. Действуйте. Да поможет вам Аллах!
Он отключил связь, но Хасан еще несколько секунд стоял, приложив телефон к уху, потом размахнулся и зашвырнул его в воду. Избавляться от телефона следовало не столь демонстративно, но после разговора с Хозяином у Хасана сдали нервы. Он воровато оглянулся – нет, кажется, никто не видел его броска – и быстро зашагал прочь.
Три человека в космических скафандрах, пристегнутые к креслам своего космического корабля страховочными ремнями, вот уже час напряженно ждали встречи с сорвавшимся с орбиты искусственным спутником, который им предстояло вернуть под контроль Земли. Никто из них не знал, когда именно она произойдет, как и не мог сказать наверняка, случится ли это вообще, или космические аппараты разойдутся по своим траекториям, так и не встретившись друг с другом. Поэтому внезапное появление на экране радара световой отметки приближающегося космического объекта стало для них неожиданностью. Майор Грачев первым увидел вспыхнувшее световое пятно и немедленно доложил об этом командиру корабля.
– Есть цель, товарищ подполковник! Прямо по курсу! – взволнованно воскликнул он.
Никольский отстегнул пристяжной ремень, удерживающий его в собственном кресле. Невесомое тело сейчас же оторвалось от сиденья, но Никольский не дал себе взмыть вверх и, держась за подлокотники и спинку кресла, переместился к рабочему месту второго бортинженера. На его экране ярко пульсировала светящаяся точка.
– Дальность?
– Пятнадцать километров, – тут же доложил Грачев.
– Размеры? – уточнил Никольский.
– Сейчас. – Грачев принялся быстро нажимать увеличенные, чтобы можно было работать в перчатках скафандра, клавиши клавиатуры. На экране соседнего терминала тотчас же вспыхнули и замелькали запрашиваемые цифры. – Десять на три с половиной метра… объект цилиндрической формы, – Объявил он спустя несколько секунд и уверенно закончил: – Это «Зодиак», товарищ командир!
В космосе другие масштабы расстояний. С учетом этого можно было считать, что курс космического корабля совмещен с орбитой аварийного спутника с ювелирной точностью. Никольский вернулся в кресло командира корабля и, связавшись с Центром управления полетами, доложил, что искомый объект обнаружен.
– Перехожу на ручное управление. Начинаю маневр сближения, – закончил он свой доклад и, обращаясь к сидящему справа от него майору Ефимову, скомандовал: – Включить внешние камеры.
Одна за другой из носовой части космического корабля выдвинулись телескопические объективы четырех телекамер, работающих как в световом, так и в инфракрасном диапазоне и способных разглядеть своими острыми кварцевыми «глазами» мельчайшие космические объекты на расстоянии в несколько десятков километров. В какой-то миг на мониторе первого бортинженера, куда транслировалось полученное камерами изображение, промелькнула покрытая дымкой облаков округлая поверхность родной планеты. Но Ефимов сейчас же перенацелил камеру, и поверхность Земли исчезла с экрана, уступив место черному мраку открытого космоса.
– Пока ничего, – прокомментировал увиденное Ефимов, несколько раз переключив на мониторе изображение.
– Володя, дистанция? – обратился к Грачеву Никольский.
– Одиннадцать… уже десять километров, – живо отреагировал тот, сверившись с данными на своем мониторе.
– Вот он! – напряженно выдохнул Ефимов, увидев на собственном экране проблеск солнечного света, отразившегося от зеркальной поверхности солнечных батарей дрейфующего спутника.
Через двадцать минут Никольский, регулируя тягу корректирующих двигателей, подвел корабль к обнаруженному спутнику. Переключив изображение внешних телекамер на собственный терминал, он увидел выплывшую из черного мрака серебристую громаду с направленными во все стороны, словно крылья гигантской ветряной мельницы, плоскостями солнечных батарей. Несколько секунд он и Ефимов не могли отвести взгляд от своих экранов, завороженные этим зрелищем. Потом Никольский вновь связался с Центром управления полетами и, доложив, что визуальный контакт с обнаруженным объектом установлен, передал полученное изображение на Землю.
Когда первое изображение «Зодиака» появилось на экранах Центра управления, у десятков людей, напряженно следящих за ходом космического полета, вырвался вздох облегчения. Но теперь следовало выяснить, в каком состоянии находится его передающая антенна. Следуя указаниям из Центра управления, Никольский виртуозно уравнял скорости космического корабля и летящего в космосе неуправляемого спутника и начал его облет. На экранах мониторов в кабине космического корабля и в подмосковном ЦУПе, сменяя друг друга, медленно проплывали детали корпуса «Зодиака»: участки солнечных батарей с выбитыми микрометеоритами фотоэлементами, кольца внешней обшивки, сопла дви-гателей, предназначенных для коррекции орбиты, и фрагменты мозаичного теплозащитного покрытия. Но троих космонавтов и десятки следящих за их работой людей в Центре управления полетами в первую очередь интересовал один элемент: приемопередающая антенна, расположенная в обращенной к Земле части исследуемого космического аппарата.
– Ну, давай же, – прошептал Никольский, направляя космический корабль в нужную сторону.
Пилотируемый модуль сместился по отношению к осматриваемому спутнику еще на несколько метров, и на экраны мониторов выплыл опорный штырь передающей антенны с нераскрывшимися лепестками.
– Есть! – непроизвольно вырвалось у Никольского.
– Не раскрылась, – констатировал Ефимов.
Докладывать о сделанных наблюдениях не было необходимости. Операторы Центра управления полетами на своих мониторах видели ту же картину. Никольский ободряюще взглянул на членов своего экипажа.
– Ну что, парни… готовимся к выходу? – механически закончил он, вновь прочитав на лице Ефимова мрачное выражение, как в момент старта.
Тогда он решил, что это обычный предстартовый мандраж, возникающий обычно у менее опытных космонавтов, чем Костя Ефимов. Но оказалось, что старого товарища беспокоит что-то другое.
Приподнявшись из кресла, Никольский заглянул в глаза своему другу:
– Что с тобой, Костя?
– Все нормально, – попробовал отпереться тот.
– Брось. Я же вижу.
Ефимов напряженно вздохнул:
– Плохие предчувствия… да и приметы.
– Какие приметы? – удивился Никольский.
– Помнишь журналиста, которого убили сразу после нашей пресс-конференции в авиакосмосе? Это ведь был тот журналист, который спросил, не связан ли наш полет с потерпевшим аварию спутником. Я его фамилию потом в криминальных новостях по телевизору слышал. – Ефимов покосился на экран, где медленно вращался «Зодиак». – Не нравится мне этот спутник, раз из-за него людей на Земле убивают.
– Брось, – попытался успокоить его Никольский. – Мы-то здесь одни.
– Вот именно, что одни, – хмуро ответил Ефимов. – Помощи ждать не от кого. А кто знает, что произошло с этим чертовым спутником за те годы, что он висел на орбите. И что творится у него внутри.
Из всего сказанного другом Никольский понял одно: в таком состоянии Ефимову нельзя выходить в открытый космос. Но обязанности всех членов экипажа строго распределены. Заменить Костю некем, а без него Грачев просто не справится.
Никольский приблизил свое лицо к Ефимову и быстро заговорил:
– Послушай, Костя, у нас конкретная задача: развернуть нераскрывшуюся антенну. И это все! Выяснять, что произошло с «Зодиаком», будут другие, не мы! Наше дело – антенна. Только антенна! – дважды повторил он.
Как командир корабля он сделал все, что мог. Теперь уже от самого Ефимова зависело, как он воспримет его слова.
Тот кивнул:
– Я знаю. Развернуть антенну. Только это.
Никольский улыбнулся:
– Все верно.
Потом он помог товарищам надеть скафандры, предназначенные для работы в открытом космосе, и, прежде чем закрыть за ними люк шлюзовой камеры, сказал в микрофон индивидуальной связи:
– Я знаю, вы справитесь.
В штабе космических войск Егорову пришлось довольно долго ждать, пока сотрудник управления кадров, с которым он разговаривал по внутреннему телефону, спустился к нему. Наконец в просторном и пустующем, несмотря на середину дня, вестибюле появился коренастый подполковник с коротким ежиком волос на крупной голове и пухлым органайзером в руках. Махнув служебным пропуском дежурному, он подошел к ожидающему за барьером Егорову.
– У меня очень мало времени, – первым делом предупредил он оперативника, после чего все-таки снизошел до него. – Слушаю вас?
Легче всего выяснить интересующий вопрос было бы через обслуживающего штаб представителя военной контрразведки. Но того не оказалось на месте, и Егоров решил обратиться к кадровикам напрямую.
– Полагаю, вам, как сотруднику управления кадров, известна организационно-штатная структура штаба? – спросил он.
Несмотря на совершенно рядовой вопрос, подполковник сразу насторожился.
– Разумеется, – подозрительно взглянув на Егорова, ответил он.
– Меня интересует: есть ли у вас в штабе отдел или иное аналитическое подразделение?
Кадровик хмуро сдвинул брови:
– Без разрешения командования я не могу сообщить вам такую информацию.
Столь категоричный ответ удивил Егорова.
– Постойте. Ведь это самые общие сведения. Разве они являются тайной?
Но подполковник оказался непреклонен.
– Посторонним любая информация о структуре части и подразделений выдается только по согласованию с командованием, – еще раз повторил он.
Употребленное по отношению к нему определение «посторонний» задело самолюбие Егорова.
– Хорошо. Свяжите меня с вашим руководством! – сдерживая нарастающее раздражение, потребовал он.
– Ничего не получится, – с явным удовлетворением ответил кадровик. – Все руководство сегодня на Командно-измерительном комплексе.
– В связи со стартом сегодняшней космической экспедиции? – проявил осведомленность Егоров. – Оперуполномоченный контрразведки тоже там?
– Да… – растерянно произнес подполковник. – И он тоже.
– Я еду на Командно-измерительный комплекс, – объявил ему Егоров. – Как туда добраться?
На этот раз кадровик не решился ответить ему отказом.
Вернувшись, Хасан не стал звонить в квартиру и открыл дверь своим ключом. Но оказалось, что Эльза уже поднялась с постели, оделась и даже успела накраситься. Выглядела она бодрой и посвежевшей, чего, очевидно, нельзя было сказать о нем. Так как, взглянув ему в лицо, она обеспокоенно спросила:
– Что-то случилось?
Не ответив ей, он прошел к своему ноутбуку, включил его и проверил содержимое почтового ящика. Хозяин действовал оперативно – его сообщение уже поступило. Хасан расшифровал полученный файл и вывел его на экран.
Поделиться книгой: