Два шага до катастрофы

Дочитав текст до конца, Хасан оглянулся. Эльза с журналом в руках устроилась в мягком кресле, старательно демонстрируя, что его секреты ее не интересуют. Но в этот раз Хасан сделал исключение.

– Подойди ко мне.

Эльза сейчас же соскочила с кресла, раскрытый журнал шлепнулся на пол, и с готовностью подлетела к нему.

– Помнишь российского полковника, который первым оказался на месте ликвидации журналиста?

Эльза кивнула в сторону телевизора:

– Это тот, кого показали в новостях?

– Он самый, – пробурчал Хасан и, встав со стула, освободил для нее место за экраном монитора. – Познакомься с полковником. Тебе придется им заняться.

* * *

Когда зажглась зеленая лампочка, сигнализирующая, что внутренний люк шлюза, ведущий в кабину космического корабля, герметично задраен, Грачев, расположившийся возле выходного люка, открыл клапан, стравливающий воздух из шлюзовой камеры, и, когда внутреннее давление сравнялось с забортным, распахнул выходной люк.

– Мы выходим, – объявил он по внутренней связи оставшемуся в кабине командиру корабля и шагнул из люка в простирающееся за бортом бескрайнее космическое пространство.

Над головой в абсолютной черноте переливался нежно-голубым и серебристым светом выпуклый диск родной планеты, а внизу грозно целился на Землю своей нераскрывшейся антенной огромный, даже по космическим меркам, искусственный спутник с тысячемегатонным ядерным зарядом внутри.

– Давай к аппарату. Развернем его антенну и обратно, – услышал Грачев в шлемофоне голос Ефимова, покинувшего вслед за ним шлюзовой отсек. Почему-то тот избегал говорить «Зодиак», предпочитая называть космический аппарат обезличенно, как сейчас.

Старшим проводимых в открытом космосе работ был назначен Ефимов, поэтому Грачев сейчас же перевел взгляд от окруженной сверкающим ореолом облаков Земли на него и вслед за первым бортинженером спланировал к бочкообразному корпусу «Зодиака». Он немного перестарался – слишком сильно открыл выпускной клапан пневматического двигателя, и вырвавшаяся из скафандра реактивная струя сжатого воздуха швырнула его прямо на стремительно надвинувшийся борт космического аппарата. Грачев поспешно выставил перед собой руки, тем не менее удар о защищенный теплозащитным покрытием корпус «Зодиака» оказался на редкость сильным. Даже многослойные специальные перчатки космического скафандра не смогли смягчить его. Ладони и запястья пронзила острая боль, и Грачев запоздало сообразил, что едва не сломал себе руки. А ведь на тренировках он довольно ловко управлялся с пневматическим двигателем космического скафандра. Странно. Или всему виной его волнение от выхода в открытый космос.

Ефимов оказался более осторожен и без рискованных приключений переместился к «Зодиаку», зависнув возле его нераскрывшейся антенны. Плавно регулируя тягу своего двигателя, Грачев подплыл к нему.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил он.

– Слишком сильно газанул, – ответил Грачев.

Ефимов внимательно взглянул на него через стекло своего скафандра, но ничего не сказал.

– Ладно. Давай займемся антенной.

Он достал из вшитого в скафандр нагрудного кармана специальный ключ, с помощью которого ослабил натяжение крепежа лепестков параболической антенны. Одновременно с ним Грачев, держась одной рукой за антенный штырь, потянул на себя крайний лепесток. Ему пришлось немало повозиться. Перчатка скользила по отполированной до зеркального блеска металлической поверхности. Тонкий металл выскальзывал из пальцев. Грачев ухватился второй рукой за стержень опорного каркаса, это позволило увеличить усилие. И антенный лепесток, остававшийся неподвижным семнадцать лет, сдвинулся с места. Войдя в зацепление с другим лепестком, он тоже потянул его за собой, тот – следующий. И вот уже вся антенна, подобно вееру, стала медленно раскрываться.

– Отлично, парни! – по рации прокомментировал старания своих товарищей подполковник Никольский, наблюдавший за действиями Грачева и Ефимова по экрану своего монитора. – Давайте заканчивайте с ней.

– Сейчас… Уже немного осталось, – тяжело дыша отозвался Грачев.

Работа потребовала от него напряжения всех физических сил. Несмотря на исправно работающую систему климат-контроля, поддерживающую внутри скафандра постоянную температуру плюс восемнадцать градусов, он от натуги потел. Но то, что нераскрывшаяся антенна постепенно разворачивается, придавало ему дополнительные силы. Замкнув круг, Грачев соединил крайние лепестки друг с другом. После чего антенна приобрела вид вогнутой чаши с торчащим из ее центра штырем излучателя.

– Можно затягивать, – сквозь зубы прохрипел он.

Орудуя ключом, Ефимов принялся затягивать ослабленные гайки. Но одна из них, которая перед этим провернулась вообще без всяких усилий, отчего-то даже не сдвинулась с места. Он усилил нажим, но это не помогло – гайка словно приросла к шпильке. Ефимов перехватил ключ, взявшись за самый край рукоятки, чтобы увеличить плечо, и изо всех сил крутанул его. Гайка легко повернулась, ключ сорвался с нее и, вырвавшись из руки космонавта, врезался в защитное стекло его скафандра. Ефимов непроизвольно зажмурился и, оттолкнувшись от антенны, отпрянул назад. В тот же миг незамеченный им остроконечный стержень опорного каркаса передающей антенны «Зодиака», словно стилет, пробивающий рыцарские доспехи, пронзил оболочку космического скафандра. Охлажденная почти до двух сотен градусов стальная игла вошла в человеческое тело. Вместе с ней в живую плоть ворвался космический холод, замораживая сокращающиеся мышцы и текущую по жилам кровь.

– Товарищ майор! – окликнул Ефимова Грачев, увидев, что тот не пытается достать выроненный инструмент. – Константин…

Странная неподвижность Ефимова заставила Грачева оборвать фразу на полуслове. Держась за выступающие конструкции антенны, он перебрался к нему и, заглянув в стекло его скафандра, увидел перед собой окоченевшее лицо мертвеца…

Грачев на руках отбуксировал тело своего погибшего товарища к космическому кораблю. Размеры выходного люка позволяли космонавтам покидать космический корабль только по одному. И ему пришлось сначала втолкнуть в люк тело Ефимова в скафандре и лишь затем втиснуться в шлюзовой отсек самому. Встретивший Грачева после шлюзований Никольский решил не снимать с Ефимова скафандр, чтобы не повредить его заледеневшее тело. Оставив погибшего товарища в шлюзовом отсеке, они вернулись в кабину корабля.

Никольский, белый как мел, занял место командира и, взяв в руки микрофон дальней связи, соединился с Центром управления полетами.

– Приказ выполнен, – доложил он начальнику Центра управления полетом. – Нераскрывшаяся антенна космического аппарата «Зодиак» переведена в рабочее положение. При выполнении порученного экипажу задания первый бортинженер майор Ефимов… – Последние слова давались с трудом. Никольский сделал паузу и, проглотив подступивший к горлу комок, закончил: – Погиб.

* * *

Здание, где располагался Командно-измерительный комплекс космических войск, протянулось на целый квартал. Кроме своих внушительных размеров, от соседних строений КИК отличало наличие на крыше здания многочисленных антенн дальней спутниковой связи, защищенных колпаками радиопрозрачных укрытий. По этим отличительным признакам Егоров без труда нашел Командно-измерительный комплекс, хотя впервые оказался в Краснознаменске. На отведенной под автостоянку огороженной площадке выстроились в ряд не менее пяти автомашин со спецномерами Министерства обороны и проблесковыми маячками на крышах, из чего Егоров сделал вывод, что здесь собралось все высшее командование космических войск.

Когда он поставил невдалеке свою машину, к нему тут же подбежал солдат-срочник с красной повязкой на рукаве и регулировочным жезлом в руке, но, взглянув на предъявленное Егоровым удостоверение старшего оперуполномоченного ФСБ по особо важным делам, виновато отошел в сторону. Дежурный прапорщик на входе отнесся к служебному удостоверению Егорова куда более внимательно, но, даже старательно изучив документ, отказался пропустить оперативника в здание, правда, уступив настойчивым требованиям Егорова, вызвал коменданта. Комендантом объекта оказался пожилой полковник предпенсионного возраста, который наконец и вызвал на КПП представителя военной контрразведки.

Увидев перед собой майора Ушакова, который помог ему пройти на пресс-конференцию в Росавиакосмосе, Егоров облегченно вздохнул. Контрразведчик тоже узнал коллегу из управления по борьбе с терроризмом и, подойдя к Егорову, удивленно спросил:

– Вы ко мне? Что-нибудь случилось?

Егоров молча протянул ему распечатку последней статьи Стремоусова. Прочитав статью, контрразведчик озабоченно крякнул:

– Откуда это у вас?

– Из компьютера журналиста, убитого исламскими террористами, стремящимися захватить «Зодиак».

– Ну, так уж и захватить? – недоверчиво переспросил Ушаков.

– Послушайте! – повысил голос Егоров. – Чтобы добыть сведения о «Зодиаке», террористы уже убили двух человек: корреспондента и ответственного редактора того же издания. Полагаете, они действуют из простого любопытства?

Ушаков тяжело вздохнул.

– В любом случае, – указал он взглядом на распечатку, – это надо показать командующему.

– За тем я и приехал.

Ушаков на несколько секунд задумался, потом кивнул:

– Идемте со мной. Сейчас, правда, не самый подходящий момент, – заметил он на ходу и в ответ на вопросительный взгляд Егорова пояснил: – Один из космонавтов трагически погиб.

Егоров резко остановился.

– Как это случилось?!

– Подробностей я не знаю, – ответил контрразведчик. – Но командир направленного к «Зодиаку» космического корабля во время последнего сеанса связи доложил, что при выполнении задания один из членов экипажа погиб.

Егоров вспомнил слова Лобанова, утверждавшего, что еще во время сборки ядерного заряда «Зодиака» начало твориться что-то мистическое. Сейчас, после сообщения о гибели одного из космонавтов, утверждения конструктора о том, что супербомба, вопреки воле ее создателей, живет собственной жизнью, уже не казались ему досужими рассуждениями подвыпившего человека.

– А антенна? – остановив контрразведчика, спросил Егоров. – Космонавтам удалось развернуть ее?

– Командир корабля сообщил, что да. Сейчас операторы Центра управления пытаются восстановить связь с «Зодиаком», но пока безрезультатно… Нам сюда.

Прервав свой рассказ, Ушаков распахнул широкую двойную дверь, выкрашенную белой краской. Войдя вслед за ним в открытое помещение, Егоров попал в просторный зал с установленными вдоль стен компьютерными терминалами, за которыми работало не менее двух десятков офицеров. В центре зала, у небольшого возвышения, отделенного прозрачным стеклом, напряженно застыли несколько старших офицеров и генералов.

– Командующий, – указав взглядом на выделяющегося среди них генерал-полковника, шепотом сообщил Егорову Ушаков.

– Что значит, вы не можете установить связь?! – грозно выговаривал командующий космическими войсками вытянувшемуся перед ним подполковнику. – Ведь антенна «Зодиака» теперь развернута!

– Очевидно, дело было не только в ней, – невнятно пробормотал подполковник. – И мы столкнулись с более серьезным отказом аппаратуры.

– Так делайте же что-нибудь! Выясняйте причину! Эта операция на контроле у президента, что, по-вашему, я должен ему доложить! – в гневе воскликнул генерал-полковник и, увидев вошедшего в зал Егорова, без всякого перехода спросил: – Почему у вас в Центре посторонние?!

– Сейчас устраним, – невпопад ответил полковник и бегом бросился к остановившемуся у дверей Егорову.

– Как вы сюда попали? Посторонним нельзя здесь находиться, – скороговоркой выпалил он, едва остановившись.

– Это мой коллега из управления по борьбе с терроризмом, – опередив ответ Егорова, заявил Ушаков. – Полковник Егоров Андрей Геннадьевич. У него срочное сообщение для командующего. – Он перевел взгляд на Егорова и, представляя ему запыхавшегося офицера, сказал: – Подполковник Маркин, начальник дежурной смены.

Услышав о срочном сообщении для командующего, Маркин растерянно заморгал глазами, потом вернулся обратно к генерал-полковнику и, понизив голос, что-то невнятно сказал ему. Командующий космическими войсками хмуро взглянул на вошедших в зал оперативников и недовольно спросил:

– Что там еще у вас?

Под прицелом взглядов сопровождающих командующего космическими войсками генералов и штабных офицер Егоров подошел к генерал-полковнику и, когда те расступились, пропуская его, сказал:

– Товарищ генерал-полковник, об аварии «Зодиака» известно международным террористам, которые в настоящий момент разрабатывают план по его захвату.

– Что?! – угрожающе произнес командующий. – Да как вы могли такое допустить?!

– Эта информация попала к террористам из вашего ведомства, – твердым голосом произнес Егоров. – Вот эта статья находилась в компьютере убитого ими журналиста. Обратите внимание, здесь упоминается эксперт штаба космических войск, – закончил он, протянув генерал-полковнику лист компьютерной распечатки, уже знакомой оперуполномоченному военной контрразведки.

Тот резким движением выхватил у него распечатку и, нахмурив брови, погрузился в чтение.

– Что за ерунда! – воскликнул он, дочитав статью до конца. – В нашем штабе даже нет такой должности!

– Погибший журналист мог сознательно изменить ее название, – возразил генерал-полковнику Егоров. – Но узнать о «Зодиаке», его сходе с орбиты и установленном на борту космического аппарата ядерном заряде он мог только от кого-то из ваших сотрудников. В этом нет никакого сомнения.

– От кого?! Назовите фамилию!

Егоров отрицательно покачал головой:

– Пока я не могу это сделать.

– А раз так, то и нечего заявлять, что в нашем ведомстве завелся предатель! – отрезал генерал-полковник, сунув обратно в руки Егорова лист компьютерной распечатки.

Поддерживая начальника, остальные генералы и штабные офицеры сейчас же закивали.

– Исключительный непрофессионализм. Как можно без всяких доказательств утверждать подобное, – услышал Егоров за спиной у себя чей-то возмущенный голос.

Сам командующий, потеряв к нему всякий интерес, демонстративно повернулся к подполковнику Маркину.

– Определите, в каком районе произойдет приземление «Зодиака», если вашим операторам так и не удастся восстановить с ним связь!

– Есть, товарищ генерал-полковник! – бодро ответил начальник смены.

Пробежав через весь зал, он остановился возле увлеченно работающего за одним из терминалов молодого офицера в форме старшего лейтенанта и, когда тот снял наушники, что-то энергично зашептал ему.

* * *

Денис никогда не был любителем японской кухни. Пару раз Стремоусов затаскивал его в суши-бары, но, вопреки его заверениям, Денис не почувствовал никакого удовольствия от пережевывания постного риса, завернутого в листья морской капусты вместе с кусочками наструганной, словно на терке, сырой рыбы. Куда с большей охотой он бы заехал после смены в обычное кафе, где можно было съесть сочный бифштекс или хорошо прожаренную отбивную, но Диане, как назло, захотелось поужинать именно в суши-баре, и Денису пришлось уступить ее капризам. Заведение оказалось отнюдь не дешевым. Но Диана, совершенно не обращая внимания на цены, назаказывала самых разных блюд и сейчас с аппетитом расправлялась с ними. Понаблюдав, как она ловко орудует палочками, Денис попробовал взять со своей тарелки продолговатый комочек риса, накрытый ломтиком креветки – еще один японский прибабах под названием «ролл», – но тот предательски рассыпался, когда Денис слишком сильно сдавил его. Заметив это, Диана ехидно рассмеялась, а Денис, чертыхнувшись про себя, плеснул саке в стоящую перед ним фарфоровую чашку и залпом выпил. До нормальной русской водки японское пойло тоже недотягивало. Так, какое-то крепленое вино с необычным вкусом.

– Теперь, закуси, – подхватив палочками очередной рисовый комок с какой-то рыбешкой, Диана поднесла его ко рту Дениса.

Он не стал отказываться и проглотил предложенное угощение, но безвкусная еда не подняла ему настроение.

– Ты сегодня какой-то не такой, – заметила Диана. – Неприятности на работе?

Денис пожал плечами:

– Да нет, все в порядке.

– А те космонавты, про которых ты мне вчера говорил? Они починили вышедший из строя спутник? – неожиданно спросила она.

Денис помрачнел еще больше:

– Нет. Поломка оказалась слишком серьезной – у них ничего не вышло. К тому же, – он помолчал, – один из космонавтов погиб.

Диана округлила глаза:

– Какой ужас! И… что же теперь будет?

Денис еще раз пожал плечами:

– Не знаю. – Взяв со стола графинчик с саке, он снова наполнил свою чашку, потом вопросительно взглянул на Диану: – Будешь?

Она кивнула.

– Мне приказали вычислить район падения спутника, – признался он. – К счастью, он упадет не на сушу.

– А куда? – живо спросила Диана.

– В северо-западную часть Индийского океана, в Бенгальский залив.

– Ну вот. – Диана ободряюще сжала Денису кисть руки. – Значит, никто не пострадает.

– Как сказать. – Он протестующе отдернул руку. – В этом районе очень оживленное судоходство.

– Не переживай. – Откинувшись на спинку стула, Диана подмигнула ему. – Я уверена, ваши военные обязательно что-нибудь придумают. Вот увидишь. Можем даже поспорить, что все обойдется.

Денис отрицательно мотнул головой: