Князь Владимир Старинов Часть 1, черновик)

Просто, ага. В первый же раз я умудрился забыть спальные мешки. При этом Воронов явно видел мою ошибку, но ничего не сказал. Зато когда пришло время к отдыху… тут мне и припомнили эту ошибку. Пришлось изворачиваться. Так с тех пор и было. При этом Воронов считал, что самый быстрый способ обучения – это учеба на собственных ошибках. Потому никакой помощи никогда мне не оказывал и никогда не советовал. Зато если где я ошибался…

«А подайте-ка мне сюда капитана (директор после моего неудачного командования снизил мне временное звание с майора до капитана) Старинова Владимира Викторовича. Итак, товарищ капитан, вы отвечали за подготовку группы и почему же вы не позаботились об альпинистском снаряжении? Что значит, не думали, что оно пригодиться? Вы карту маршрута внимательно изучали? Горы там видели? Что? Думали, они тут не очень высокие? Да… Тут либо безответственность, либо явная диверсия. Да еще и полнейшее неумение читать карту. В боевой обстановки я бы приказал вас расстрелять. Сейчас же ищите спуск, где можно преодолеть обрыв. По возращению займемся тактической подготовкой с картой»

И вот пока все отдыхают я как проклятый лазил по буеракам и кустам, выискивая безопасную возможность спуска и подъема. В одном майор прав, такие вот исправления собственных ошибок напрочь отбивает желание их совершать в будущем. Но и излишняя предусмотрительность тоже не одобрялась. После того, как задание было выполнено, Воронов велел собирать все, что нам не пригодилось.

– Итак, господин Старинов, – вещал он в этом случае, – вы видимо полагаете, что мои солдаты мулы, которых можно нагрузить всем, чем можно в надежде, что авось пригодиться. Что ж, полагаю, вам нужно объяснить насколько важно в походе брать ровно столько груза, сколько нужно и что каждый лишний грамм может быть опасен для задания. Будьте добры весь этот неиспользованный инвентарь упакуйте и совершите путешествие по штрафному маршруту. Может быть тогда вы поймете, как важно правильно рассчитывать полезный груз.

Штрафной маршрут – изобретение Воронова. Он сам лично излазил окрестности и проложил его на карте. Не очень больше, всего лишь десять километров, но вел он по таким буеракам… даже налегке я его проходил только за сутки. С грузом время тратилось много больше. Тащить ведь приходилось не только штрафной груз, но и запасы еды. Вот уж действительно тест на умение правильно выбрать нужные вещи. Тащить же придется и полезно и бесполезное. И не дай бог что-либо из бесполезного потерять по дороге. Такое со мной еще ни разу не случалось, но что в этом случае придумает майор, я примерно догадывался. И эта догадка мне сильно не нравилась.

– Некоторые умники полагают, что война зависит от мужества солдат, – заявил мне однажды майор.

– А разве не так? Вот если бы не мужество людей под Москвой в сорок первом…

– Ты путаешь. Я сказал война, а ты говоришь о сражение. Сражение действительно зависит от солдат, а вот война… Никакое мужество не поможет, если снабженцы не смогут вовремя подвести боеприпасы, новую одежду, съестные припасы. Патовая ситуация в первой мировой во многом была связана не с системой защиты, а именно с проблемой снабжения. Прорыв Брусилова, Юго-Западный фронт, но войска смогли наступать ровно столько, насколько хватило их запасов. Потом они закончились, тылы отстали, грузовиков очень мало, а подводы не успевают за темпом наступления. И так на всех фронтах. Вот и проиграна война с выигранным сражением. Наполеон вел лучшую армию Европы, выиграл до Москвы почти все сражения, но Кутузов перехватил коммуникации и очень скоро эта лучшая армия превратилась в сброд. Потому войны ведут полководцы, а выигрывают их снабженцы. Вот и изучай эту истину на собственном опыте. Пригодиться.

Я и изучал. Задумавшись над словами майора, я потряс преподавателя военной истории, и мы с ним занялись изучением того, как эту проблему решали в древности. Хорошо иметь транспортную авиацию, тысячи километров железных дорог, десятки тысяч шоссейных. А как быть, если из всех возможных средств телега и раскисшая дорога, которая весной и осенью превращается в месиво. Похоже, из всех в истории серьезно проблемой снабжения озадачивались только римляне, для чего и строили свои дороги, который верой и правой служили в любое время года, обеспечивая легионы всем необходимым в любой точке империи. Ну, естественно, еще водный транспорт.

Потом майор решил занять индивидуальной подготовкой… своей. Заключалась она в том, что ему давалась фора в четыре часа, а потом весь отряд, под моим командованием, выходил в погоню. Опыт я уже имел и потому в болото больше никого не загонял, да и остальные бойцы помогали мне по мере сил. Однажды Воронов подошел ко мне:

– Ну что, суть игры уяснил?

– Уяснил, – согласился я, потирая бок, по которому меня хлестнула ветка ловушки, приготовленной майором. Привяжи майор к ней колья и все могло бы закончиться не только ушибом.

– В таком случае теперь твоя очередь убегать. Фору тебе дадим побольше – пять часов.

Меня поймали через три часа после истечения времени форы. А я то думал, что хорошо спрятался… считал себя уже подготовленным в плане выживания. Оказалось, что просто выжить в лесу и выжить, когда за тобой ведут охоту профессионалы совершенно разные вещи. Воронов при разборе занятия был безжалостен и язвителен. По его словам, единственное, что я могу, это играть в песочнице. Я разозлился и в следующий раз подготовился получше, разработав план заранее. Сама наша База находилась в довольно пустынной части тайги, ближайшее жилье находилось примерно на расстоянии четырехсот километров. Все это давало нам огромную возможность для тренировок, не беспокоясь, что встретимся с посторонними.

Как с самого начала и говорил майор, дело не в хитрых плане, а в опыте, который приобретается на тренировках. К концу занятий мне удалось скрываться от поисковых групп почти три недели – это был мой рекорд, который побить мне так и не удалось. Как потом признался директор, если бы я еще продержался день, он отдал команду на возвращение. Обидно. Зато эта тренировка имела несколько неожиданные последствия. Виталий Дмитриевич встретил меня у входа лично. Я сделал краткий доклад и теперь ждал, когда меня отпустят, наконец, в горячий душ и мягкую кровать. Директор же оглядел те лохмотья, в которые превратилась моя одежда, хмыкнул:

– Хорош. А как обувь? Обувка прочнее, но… Александр Петрович, наша недоработка. Надо нам с вами заняться набором одежды для мальчика. Ему ведь там не три недели предстоит жить. Подберите материал и форму одежды. Так же не помешает запасной материал и надо бы научить нашего молодого друга шить.

Вот уж не думал, что вместо похвалы мне подбросят новые предметы для изучения. Подумать только, шитье! Бррр.

После всех совместных тренировок Леонид Львович стал настоящим другом для Володи вместе с Александром Петровичем. Так что не удивительно, что он обрадовался, когда тот появился на Базе, хотя мальчик уже и не рассчитывал его увидеть, его вместе с отрядом за месяц до этого вызвали в очередную командировку, а сколько она будет длиться и какой сложности… кто знает.

– Я уже и не думал, что вас увижу! – так и сообщил мальчик. – Думал вы в очередной командировке.

– Нет. На этот раз дело было в другом, – признался Воронов. – Занимались местными разборками с одной бандой. Знаешь, у меня такое ощущение, что если мы завтра арестуем дьявола, то и его некоторые личности объявят борцом с режимом.

– Опять политика? – хмыкнул Володя.

– Она самая. Разбирались с одной группировкой, которая решили, что ей не помешают собственные боевые отряды.

– А вы…

– У нас никто не пострадал, не волнуйся.

– Ну и слава богу.

К сожалению, эта встреча действительно оказалась последней – через три часа Леониду Львовичу нужно было лететь в Москву получать очередное задание. Как он объяснил, ему с трудом удалось добиться небольшого выходного чтобы попрощаться с Володей. Мальчик пожелал ему удачи, а потом еще долго стоял у стекла, глядя на закрытую дверь, через которую ушел майор Воронов. Провел рукой по глазам, но те были совершенно сухи. Мальчик вздохнул. Сейчас ему хотелось броситься на кровать и разреветься. Просто поплакаться, быть не разведчиком в чужом мире, а обычным тринадцатилетним мальчишкой. Психологи говорят, что после того, как поплачешь – становиться легче. Увы, он лишен возможности проверить это утверждение.

За неделю до окончания карантина к нему пришел Александр Петрович. Нет, он и раньше к нему приходил каждый день, но на этот раз явился лично. Пройдя все то же, через что пришлось пройти и мне в свое время.

– Вы? – удивился я, когда Александр Петрович вышел из дезинфикционной камере. – А как же карантин?

Полковник оглядел предоставленный ему костюм и поморщился.

– Ну и воняет от него, – заметил он, вытаскивая большую и явно тяжелую сумку. – А карантин… медики перестраховываются, как обычно. Собственно, карантин уже можно прекращать, только наши умники еще не подобрали мир подходящий.

– Меня всегда интересовало, как они это делают, если не могут туда заглянуть, кроме как с помощью робота. А это ведь не самый быстрый способ.

– Как они мне объяснили, – полковник с облегчением сунул сумку в угол комнаты, а сам плюхнулся в кресло. Володя сел на кровать, приготовившись слушать, – все дело в параметрах мира, которые можно снимать и отсюда. Давление там и еще что-то, чему еще даже название не придумали. Как я понял, совокупность всех этих данных позволяет оценивать мир и степень развития цивилизаций на нем, если таковые есть.

– Это как? – Володя нахмурился, пытаясь понять, по каким показателям можно оценить степенно развития цивилизации. Ну можно уровень CO₂ снимать, но это же не показатель, на Земле в разные эпохи он отличался.

– Понятия не имею, – честно ответил Александр Петрович. – Я пытался разобраться во всем этом, но запомнилось плохо. Сам принцип прокола «окна» настолько сложен, что до сих пор не ясен до конца его принцип – открыт эффект был совершенно случайно. Мы сейчас как те обезьяны, которым показали на какие кнопки нажимать и они теперь на них нажимают. Ну а что нашим умникам удалось узнать в процессе экспериментов – тем и пользуются. Они говорят, что точно смогут определить необходимый мир и я им верю. Тем более первым все равно пойдет робот и подтвердит или опровергнет их выводы.

– Логично, – согласился Володя.

– Я, собственно, не по этому вопросу, как ты понимаешь. – Полковник подтащил к себе сумку и раскрыл молнию. – В оставшуюся неделю ты должен выучить легенду.

– Легенду? – нахмурился Володя. – Какую еще легенду?

– Самую обычную. Раз ты решил отправиться в мир мечей, надо решить кем ты в нем будешь. Если основываться на тех выводах, которые сделали наши умники на основе уже изученных миров…

– Они же общества не изучали.

– Ну воздушные шары в примитивных мирах подвешивали, так что кое-какие фотографии есть… да ты же видел их. И вообще, не перебивай, а? Потом вопросы задашь.

Мальчик сел по стойке смирно и шутливо козырнул.

– Угу. К пустой голове руку не прикладывают. Так вот, какой бы мир ни был, но человеческое общество всегда строится по типу социальной лестницы. И чем менее развит мир, тем более четкая граница между социальными слоями. Ты, конечно, если захочешь, сможешь там быть фермером или купцом, но стоит побеспокоиться о том, чтобы иметь возможность занять и более высокое положение. Зря что ли ты получал образование? Итак, – полковник достал из сумки небольшой тубус-пенал, судя по всему прочный и герметичный. Отвинтил крышку и достал оттуда несколько свитков, взял тот, который выглядел самым новым. – Вот. Здесь генеалогическое древо семьи Стариновых. Кое что мы восстановили, поэтому вплоть до твоего прапрадедушки все достоверно. А дальше мы немного сочиняли.

Мальчик с интересом взял лист и стал изучать древо… князей???

– Российской империи??? Князь??? Смахивает на самозванство.

– Почему сразу самозванства? – хмыкнул полковник. – Все законно. Вот патент на присвоения тебе титула князя от русского дворянского собрания.

– И сколько вы за это заплатили?

– Немного. Тем более, патент все равно останется здесь, ибо по легенде твоему роду уже около четырехсот лет, и вы все это время верой и правдой служите Российской империи. Вот тут, – полковник протянул еще один лист, – история твоего рода. Естественно и генеалогию и историю ты должен будешь выучить наизусть.

– За неделю?

– Не обязательно. В другом мире тебя постараются выбросить в стороне от жилья. Я очень тебя прошу, хотя бы годик поживи в стороне. Подрасти немного. Договорились?

Мальчик неопределенно пожал плечами.

– Ну в любом случае, ты не сразу отправишься к людям. Так что время у тебя будет.

– Но почему Российская империя, а не федерация? Все равно же документ составлен на русском, который там никто не знает.

– Федерация – новое слово, которое появилось с развитием политической науки. На том уровне его никто не поймет. Зато империя – понятие очень древнее. Так зачем тебе лишние вопросы? Мы решили, что если есть возможность не плодить сложности, лучше так и сделать.

– Так все равно ж на русском. Можно даже клумбой обозвать.

– Можно и так, но кто знает, что там у тебя будет? Вдруг ты кого-то обучишь своему языку? А вот первая грамота на княжеский титул, который получил твой предок более четырехсот лет назад.

Володя осторожно взял старинный свиток и с опаской развернул – он выглядел настолько древним, что к нему опасно было лишний раз прикоснуться.

– Материал тех времен. Сам свиток мы искусственно состарили.

Мальчик пробежал его взглядом, запоминая, потом уперся в подпись. Ну конечно, мысленно усмехнулся он, кто бы сомневался. Зачем плодить сложности? Подпись под грамотой была Ивана Четвертого, Грозного.

– Этот царь не очень хорошо относился к подделке собственной подписи. Кол, как минимум.

– Я буду надеяться, что ему никто об этом не донесет, – серьезно ответил Александр Петрович. – Кстати, а вот герб семьи князей Стариновых. – Новый лист лег на кровать.

Мальчик взял его и усмехнулся.

– Что-то мне это напоминает. Не подсказывайте, сам догадаюсь… Вроде бы тут чего-то не хватает… вроде бы тут еще три буквы раньше были: КГБ.

– Верно. Щит и меч. А почему нет? Ни о КГБ, ни о ФСБ в том мире точно никто не слышал. А так… будет реклама. Сделаешь рекламу гербу?

– Вам какую рекламу? – невинно поинтересовался Володя. – Из времен НКВД?

– Шутник. А вообще любую делай на свое усмотрение, лишь бы внушала…

– Шок и трепет. Понял. – Володя отложил герб и снова взялся за тетрадь

– И это все мне надо выучить? – поинтересовался он, пролистывая придуманную историю рода. Если верить этим записями, у него в семье все сплошь герои, верой и правдой служившие царю и отечеству. А нет, вот один мот и бездельник, промотавший все свое состояние, и потому род обеднел. Потом, правда, частично удалось восстановить положение. Ага, вот еще одна паршивая овца… ну, конечно, все сплошь герои было бы подозрительно. Судя по всему, тут взяты за основу реальные биографии некоторых людей, которых просто записали в мои предки.

– Конечно. Как же, потомок таких знатных людей и не знаешь своих предков? Непорядок. Но пока отложи, потом посмотришь – лови пенал. Тебе логично будет представляться путешественником из далекой страны, который по какой-либо причине не может вернуться. Подробности, без знаний реалий, придумать нельзя, так что тут тебе придется ориентироваться на месте, мы же просто подготавливаем твое вживание в новое общество. Насколько это все тебе пригодится там, будешь смотреть по прибитию.

Полковник покопался в сумке и достал две коробочки. Тяжелые, судя по тому, как осторожно он их положил на кровать рядом с Володей.

– И вот еще. Человек остается человеком в любом мире, потому это тебе точно лишним не будет.

– А что это? – с интересом спросил мальчик.

– Золото. Мы постарались придать ему форму отчеканенных монет.

Володя открыл коробку и хмыкнул. В ней действительно аккуратно располагались золотые монеты. С немного неровными краями, словно их обрубали вручную. Мальчик взял одну, размером с современный российский рубль, и внимательно рассмотрел. С одной стороны на ней был отчеканен двуглавый орел, а на второй… Володя рассмеялся.

– Его величество император Всероссийский Владимир Первый Владимирович.

– Ну, чеканить портреты правителей на монетах – традиция древняя. Даже американцы этим балуются. Так что нынешний президент и попал на монеты. Ну не придумывать же был кого-то?

– Да я, в общем-то, не против, – хмыкнул мальчик. – И какая проба?

– Не четыре девятки. Такую высокую пробу древними технологиями было не получить, а проверять чистоту золота научились давно. Оно тебе нужны такие проблемы? Тем более из одинакового количества золота мы изготовили больше монет.

– И на сколько расщедрилась ваша контора?

– Сто монет по восемь грамм каждая с примесью серебра. Мы не можем предполагать много это или мало, но такое количества золота много и в нашем мире. Но мы решили еще подстраховаться и положили еще двести монет из серебра. – Полковник достал еще четыре коробочки. – Правда, их вес несколько меньше – семь грамм. Да и еще, тебе передадут несколько драгоценных камней. Они хоть и искусственные, но, полагаю, там спецов, способных отличить искусственный алмаз от естественного не будет. К сожалению, немного, но лишними не будут, думаю. Их показать не могу, они пока в сейфе у директора лежат. К переходу их упакуют.

Мальчик рассмотрел и серебряные монеты, потом сложил все обратно.

– Надо бы в одежде предусмотреть место для всего этого богатства.

– Предусмотрели. Часть монет можно разместить в поясе, основанная масса войдет в жилет. Остаток поместиться в плаще. Да, еще кошелек… Ну и сам сможешь что-нибудь придумать.

Володя убрал золотые и серебряные монеты и сел просматривать те документы, что принес полковник. Историю семьи он бегло пролистал, теперь не забудет. Проблема только в том, что обладая тренированной фотографической памятью, он не запоминал текст, а запоминал буквы и их расположения. Потому даже запомнив страницу, он не смог бы сказать о чем там говорится, если мысленно не прочитает текст уже из памяти. Чтобы запомнить и смысл – приходилось его читать.

– Собственно, я почему принес эти записи тебе сейчас, а не передали их при переходе. Просмотри и если будут какие вопросы или пожелания – передавай. Постараемся подправить, если что понадобиться.

– Да нет, спасибо. Думаю, вряд ли я смогу придумать больше и лучше, чем ваши аналитики. Надеюсь, аборигены не сумеют отправить сюда запрос на проверку достоверности всех этих историй, – мальчик потряс листами.

– Не переживай. Если они найдут такой способ, мы обеспечим подтверждение всех фактов. Поверь, это в наших силах.

– Ничуть не сомневаюсь, – улыбнулся Володя.

– Тогда еще встретимся. – Александр Петрович поднялся. – Врачи запретили мне долго тут быть. Я забираю все монеты, собственно я их и приносил только похвастаться, а вот бумаги оставляю.

Володя тоже поднялся. Дождался когда, куратор покинет бокс карантина и вернулся к бумагам – читать предстояло еще много. И надо ведь все это выучить…

За оставшееся время Володя успел закончить свой доклад и переслал его Татьяне Николаевне, а потом только изучал переданные материалы и тренировался. Чтение биографий вымышленных Стариновых невольно заставило вспомнить отца. Интересно, что было бы, если бы все это оказалось реальностью? А сейчас? Как к этому относиться? Как отнестись к некоему полковнику Старинову во время Наполеоновских войн оставшемуся прикрывать с небольшим отрядом отход основной части? Из того боя полковник так и не вышел. Майоры, капитаны, полковники все они служили, многие погибали… А вот его отец… Читать вымышленную биографию не хотелось. Князь Старинов, отвечающий за безопасность своей территории. По сути, конечно, верно. Читая это, Володя как никогда ощущал себя самозванцем, присваивающим то, что ему никаким образом не принадлежало. Ведь все те герои и даже те, что не герои – реальные люди как бы они отнеслись к такому присвоению их биографий? При очередной встрече с Александром Петровичем мальчик поделился своими сомнениями, но тот, вопреки опасениям, не высмеял его, а задумался.

– Серьезный вопрос. Честно говоря, я должен был сам об этом подумать. Но знаешь, что я думаю?

Мальчик заинтересованно вскинулся и даже ближе подошел к разделяющему их стекло.

– Если ты будешь их достойным, они будут гордиться таким родством. Главное, не опозорь их память.

После встречи Володя еще долго думал об этих словах, и словно вся тяжесть выдуманного княжеского рода навалилась на плечи. Словно все эти придуманные предки оценивающе смотрели на него, наблюдая, как их потомок будет справляться с проблемами. Достоин он встать рядом с ними или нет?

В последний день карантина его снова навести Александр Петрович. Они долго стоял у стекла, смотря друг на друга.

– Может, передумаешь? – спросил куратор.

Мальчик покачал головой.

– Я уже давно все решил. Спасибо за все.