Полное собрание стихотворений

28 – 29 октября 1897

Завершение

Годы молчания

Есть для избранных годы молчания.Они придут —И осудят былые желания...О, строгий суд!Но томленье о благе единственномНе явит нам,Как пройти переходом таинственнымК иным мечтам.В лабиринте блуждая, бессильные,Собьемся мы,И заманят нас в глуби могильныеСоблазны тьмы!

13 декабря 1896

* * *

И в ужасе я оглянулся назад,И понял безумие жизни.– Померк! да, померк торжествующий взгляд,Ты понял безумие жизни!О голос безвестный, ответь мне, молю:Что правда, где путь, в чем спасенье?– Спасутся – творящие волю мою,Кто против – тем нет и спасенья!В безумии жизни я не был рабом,Не буду и ради блаженства!– Блуждай же, безумец, в томленьи пустом:Тебе не изведать блаженства!

17 октября 1896

* * *

Еще надеяться – безумие.Смирись, покорствуй и пойми;Часами долгого раздумияЗапечатлей союз с людьми.Прозрев в их душах благодатное,Прости бессилие минут:Теперь уныло-непонятноеОни, счастливые, поймут.Так. Зная свет обетования,Звездой мерцающий в ночи,Под злобный шум негодованияСмирись, покорствуй и молчи.

26 мая 1897

Обязательства

Я не знаю других обязательств,Кроме девственной веры в себя.Этой истине нет доказательств,Эту тайну я понял, любя.Бесконечны пути совершенства,О, храни каждый миг бытия!В этом мире одно есть блаженство —Сознавать, что ты выше себя.Презренье – бесстрастие – нежность —Эти три, – вот дорога твоя.Хорошо, уносясь в безбрежность,За собою видеть себя.

14 января 1898

Отреченье

Как долго о прошлом я плакал,Как страстно грядущего ждал,И Голос – угрюмый оракул —«Довольно!» сегодня сказал.«Довольно! надежды и чувстваОтныне былым назови,Приветствуй лишь грезы искусства,Ищи только вечной любви.Ты счастием назвал волненье,Молил у страданий венца,Но вот он, твой путь, – отреченье,И знай: этот путь – без конца!»

18 июля 1896

Числа

Не только в жизни

богов и демонов раскрывается

могущество числа.

ПифагорМечтатели, сибиллы и пророкиДорогами, запретными для мысли,Проникли – вне сознания – далеко,Туда, где светят царственные числа.Предчувствие разоблачает тайны,Проводником нелицемерным светит:Едва откроется намек случайный,Объемлет нас непересказный трепет.Вам поклоняюсь, вас желаю, числа!Свободные, бесплотные, как тени,Вы радугой связующей повислиК раздумиям с вершины вдохновенья!

10 – 11 августа 1898

Строгое звено

А . Курсинскому

Для всех приходят в свой чередДни отреченья, дни томленья.Одна судьба нас всех ведет,И в жизни каждой – те же звенья!Мы все, мы все переживем,Что было близко лучшим душам,И будем плакать о былом,И клятвы давние нарушим!За снами страсти – сужденоВсем подступить к заветным тайнам,И это строгое звеноНе называй в цепи случайным!

20 июля 1899

* * *

Я прежде боролся, скорбел,Но теперь я жду.Я сознал заветный предел,Забыл вражду.Остановить, что быть должно,Нет сил.Тому бороться смешно,Кто победил.Если победа судьбой дана,Знай и смирись.Так меня – безвольно волнаВозносит в высь.

11 января 1809

Лирические поэмы

Идеал

1

Ее он увидел в магический час;Был вечер лазурным, и запад погас,И первые тени над полем и лесомДрожали, сквозили ажурным навесом.В таинственном храме весенних теней,Мечтатель, он встретился с грезой своей.

2

Они обменялись медлительным взглядом...И девичьим, белым, прозрачным нарядомОна замелькала меж тонких стволов,И долго смотрел он, – без грез и без слов,Смотрел, наслаждаясь представшим виденьем,Смотрел, отдаваясь наставшим мгновеньям.

3

Сияньем их жизнь озарилась с тех пор,Как будто на небе застыл метеор;И стали их дни многоцветны и ярки,Как радостных радуг воздушные арки;Им были слепительны думы и сны,Как пышное утро расцветшей весны!

4

Но в чистые дали их робких мечтанийНе смело проникнуть желанье свиданий:В открытых просторах их девственных грезКлонились цветы под наитием рос,Шептала волна на прибрежьи лагуны,Чуть слышно звенели незримые струны.

5

И дивное счастье поведал им бог.Вдали от людей и от шумных тревог,В молчаньи лесном, убаюканном тайной,Друг с другом они повстречались случайно.Так в старой беседке, игрой ветерка,Друг с другом сплетаются два лепестка.

6

И, точно друзья после долгой разлуки,Они протянули уверенно руки,И все, о чем каждый мечтал сам с собой,Другой угадал вдохновенной душой.И были не нужны ни клятвы, ни речиПри этой короткой задумчивой встрече.

7

То был мотылек, пилигрим вечеров,Который подслушал прощанье без слов;То было смущенное облачко мая,Которое, в дали лазоревой тая,Над лилией видело алый цветок:Улыбку, склоненную к трепету щек!

8

И больше они никогда не встречались!Но светлой святыней в их душах осталисьБлаженные тени мгновенного дня...И жили они, эту тайну храня,И память о жизни, о горестной жизни,Была их наградой в небесной отчизне.

16 декабря 1894

Сон пророческий

В мое окно давно гляделся день;В моей душе, как прежде, было смутно.Лишь иногда отрадою минутнойДышала вновь весенняя сирень,Лишь иногда, пророчески и чудно,Мерцал огонь лампады изумрудной.Минутный миг! и снова я тонулВ безгрезном сие, в томительном туманеНеясных форм, неверных очертаний,И вновь стоял неуловимый гулНе голосов, а воплей безобразных,Мучительных и странно неотвязных.Мой бедный ум, как зимний пилигрим,Изнемогал от тщетных напряжений.Мир помыслов и тягостных сомнений,Как влажный снег, носился перед ним;Казалось: ряд неуловимых линийЛомался вдруг в изменчивой картине.Стал сон ясней. Дымящийся костерНа берегу шипел и рассыпался.В гирляндах искр туманно означалсяБезумных ведьм неистовый собор.А я лежал, безвольно распростертый,Живой для дум, но для движений мертвый.Безмолвный сонм собравшихся тенейСидел вокруг задумчивым советом.Десятки рук над потухавшим светомТянулись в дым и грелись у огней;Седых волос обрывки развевались,И головы медлительно качались.И вот одна, покинув страшный круг,Приблизилась ко мне, как демон некий.Ужасный лик я видел через веки,Горбатый стан угадывал, – и вдругЯ расслыхал, как труп на дне гробницы,Ее слова, – как заклинанья жрицы.«Ты будешь жить! – она сказала мне. —Бродить в толпе ряды десятилетий,О, много уст вопьются в губы эти,О, многим ты «люблю» шепнешь во сне!Замрешь не раз в порыве страсти пьяном...Но будет все – лишь тенью, лишь обманом!Ты будешь петь! Придут к твоим стихамИ юноши и девы, и прославят,И идол твой торжественно поставятНа высоте. Ты будешь верить сам,Что яркий луч зажег ты над туманом...Но будет все – лишь тенью, лишь обманом!Ты будешь ждать! И меж земных боговЕдиного искать, тоскуя, бога.И, наконец, уснет твоя тревога,Как буйный ключ среди глухих песков.Поверишь ты, что стал над Иорданом...Но будет все – лишь тенью, лишь обманом!»Сказав, ушла. Хотел я отвечать,Но вдруг костер, пред тем как рухнуть, вспыхнул,И шепот ведьм в беззвездной ночи стихнул,Ужасный сон на грудь мне лег опять.Вновь понеслись бесформенные тени,И лишь в окно вливалась песнь сирени.

19 января 1896

TERTIA VIGTLIA

1898 – 1901

Памяти Ивана Коневского и Георга Бахмана, двух ушедших.

Возвращение

Возвращение

Я убежал от пышных брашен,От плясок сладострастных дев.Туда, где мир уныл и страшен;Там жил, прельщения презрев.Бродил, свободный, одичалый,Таился в норах давней мглы;Меня приветствовали скалы,Со мной соседили орлы.Мои прозренья были дики,Мой каждый день запечатлен;Крылато-радостные ликиГлядели с довременных стен.И много зим я был в пустыне,Покорно преданный Мечте...Но был мне глас. И снова нынеЯ – в шуме слов, я – в суете.Надел я прежнюю порфиру,Умастил миром волоса.Едва предстал я, гордый, пиру,«Ты царь!» – решили голоса.Среди цариц веселой пляскиЯ вольно предызбрал одну:Да обрету в желаньи ласкиСвою безвольную весну!И ты, о мой цветок долинный,Как стебель, повлеклась ко мне.Тебя пленил я сказкой длинной...Ты – наяву, и ты – во сне.Но если, страстный, в миг заветный,Заслышу я мои трубный звук, —Воспряну! кину клич ответныйИ вырвусь из стесненных рук!

31 марта 1900

Я

Мой дух не изнемог во мгле противоречий,Не обессилел ум в сцепленьях роковых.Я все мечты люблю, мне дороги все речи,И всем богам я посвящаю стих.Я возносил мольбы Астарте и Гекате,Как жрец, стотельчих жертв сам проливал я кровь,И после подходил к подножиям распятийИ славил сильную, как смерть, любовь.Я посещал сады Ликеев, Академий,На воске отмечал реченья мудрецов;Как верный ученик, я был ласкаем всеми,Но сам любил лишь сочетанья слов.На острове Мечты, где статуи, где песни,Я исследил пути в огнях и без огней,То поклонялся тем, что ярче, что телесней,То трепетал в предчувствии теней.И странно полюбил я мглу противоречийИ жадно стал искать сплетений роковых.Мне сладки все мечты, мне дороги все речи,И всем богам я посвящаю стих...

24 декабря 1899

* * *

Ребенком я, не зная страху,Хоть вечер был и шла метель,Блуждал в лесу, и встретил пряху,И полюбил ее кудель.И было мне так сладко в детствеСледить мелькающую нить,И много странных соответствийС мечтами в красках находить.То нить казалась белой, чистой;То вдруг, под медленной луной,Блистала тканью серебристой;Потом слилась со мглой ночной.Я, наконец, на третьей страже.Восток означился, горя,И обагрила нити пряжиКровавым отблеском заря!

21 октября 1900

Любимцы веков

Ассаргадон

Ассирийская надпись

Я – вождь земных царей и царь, Ассаргадон.Владыки и вожди, вам говорю я: горе!Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.Египту речь моя звучала, как закон,Элам читал судьбу в моем едином взоре,Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон.Владыки и вожди, вам говорю я: горе!Кто превзойдет меня? кто будет равен мне?Деянья всех людей – как тень в безумном сне,Мечта о подвигах – как детская забава.Я исчерпал до дна тебя, земная слава!И вот стою один, величьем упоен,Я, вождь земных царей и царь – Ассаргадон.

17 декабря 1897

Халдейский пастух

Отторжен от тебя безмолвием столетий,Сегодня о тебе мечтаю я, мой друг!Я вижу ночь и холм, нагую степь вокруг,Торжественную ночь при тихом звездном свете.Ты жадно смотришь вдаль; ты с вышины холмаЗа звездами следишь, их узнаешь и числишь,Предвидишь их круги, склонения... Ты мыслишь,И таинства миров яснеют для ума.Божественный пастух! среди тиши и мракаТы слышал имена, ты видел горний свет:Ты первый начертал пути своих планет,Нашел названия для знаков Зодиака.И пусть безлюдие, нагая степь вокруг;В ту ночь изведал ты все счастье дерзновенья,И в этой радости дай слиться на мгновеньеС тобой, о искренний, о неизвестный друг!

7 ноября 1898

Рамсес

Отрывок

По бездорожьям царственной пустыни,Изнемогая жаждой, я блуждал.Лежал песок, за валом вал,Сияли небеса, безжалостны и сини...Меж небом и землей я был так мал.И, встретив памятник, в песках забытый,Повергся я на каменный помост.Палили тело пламенные плиты,И с неба падал дождь огнистых звезд.По в полумгле томительного бредаНащупал надпись я на камнях тех:Черты, круги, людские лики, грифы —Я разбирал, дрожа, гиероглифы:«Мне о забвеньи говорят, – о, смех!Векам вещают обо мне победы!»И я смеялся смыслу знаков техВ неверной мгле томительного бреда.– Кто ты, воитель дерзкий? Дух тревожный?Ты – Озимандия? Ассаргадон? Рамсес?Тебя не знаю я, твои вещанья ложны!Жильцы пустынь, мы все равно ничтожныВ веках земли и в вечности небес.И встал тогда передо мной Рамсес..........................

Сентябрь 1899

Жрец Изиды

Я – жрец Изиды светлокудрой;Я был воспитан в храме Фта,И дал народ мне имя «Мудрый»За то, что жизнь моя чиста.Уста не осквернял я ложью,Корыстью не прельщался я,И к женской груди, с страстной дрожью,Не припадала грудь моя;Давал я щедро подаяньеВсем, обращавшимся ко мне...Но есть в душе воспоминанье,Как змей лежащее на дне.Свершал я путь годичный в Фивы...На палубе я утра ждал...Чуть Нил влачил свои разливы;Смеялся вдалеке шакал.И женщина, в одежде белой,Пришла на пристань, близ кормы,И стала, трепетно-несмело,Там, пред порогом водной тьмы.Дрожал корабль наш, мертвый, сонный,Громадой черной перед ней,А я скрывался потаенноМеж бревен, весел и снастей.И, словно в жажде утешенья,Та, в белом женщина, ждалаИ медлила свершить решенье...Но дрогнула пред утром мгла...В моей душе все было смутно,Хотел я крикнуть – и по мог...Но вдруг повеял ветр попутный,И кормщик затрубил в свой рог.Все пробудились, зашумели,Вознесся якорь с быстротой,Канаты радостно запели, —Но пристань видел я – пустой!И мы пошли, качаясь плавно,И быстро все светлело вкруг, —Но мне казалось, будто явноВ воде распространялся круг...Я – жрец Изиды светлокудрой;Я был воспитан в храме Фта,И дал народ мне имя «Мудрый»За то, что жизнь моя чиста.

9 марта 1900

Психея

Что чувствовала ты, Психея, в оный день,Когда Эрот тебя, под именем супруги,Привел на пир богов под неземную сень?Что чувствовала ты в их олимпийском круге?И вся любовь того, кто над любовью бог,Могла ли облегчить чуть видные обиды:Ареса дерзкий взор, царицы злобный вздох,Шушуканье богинь и злой привет Киприды!И на пиру богов, под их бесстыдный смех,Где выше власти все, все – боги да богини,Не вспоминала ль ты о днях земных утех,Где есть печаль и стыд, где вера есть в святыни!

23 декабря 1898

Цирцея

Я – Цирцея, царица; мне заклятья знакомы;Я владычица духов и воды и огня.Их восторгом упиться я могу до истомы,Я могу приказать им обессилить меня.В полусне сладострастья ослабляю я чары:Разрастаются дико силы вод и огней.Словно шум водопадов, словно встали пожары, —И туманят, и ранят, всё больней, всё страшней.И так сладко в бессильи неземных содроганий,Испивая до капли исступленную страсть,Сохранять свою волю на отмеченной граниИ над дерзостной силой сохранять свою власть.

1 августа 1899

Кассандра

Пророчица Кассандра! – тень твоя,Путь совершив к благословенной Лете,Не обрела утех небытия,И здесь твои мечты горят огнем столетий.Твой дух живет в виденьях лучших дней,Ты мыслью там, близ Иды, у Скамандра,Ты ищешь круг тебе родных теней,Поешь в Аиде им, пророчица Кассандра!Зовешь вождей и, Фебом вновь полна,Им славишь месть, надеждой пламенея, —Что примут казнь ахейцев племена,Во прах повергнуты потомками Энея!Но влага Леты упоила всех,И жажду мести пробуждать в них тщетно!Уста героев гнет загробный смех:Ты славишь – все молчит, зовешь – и безответно!

8 марта 1898, 1923

Моисей

Я к людям шел назад с таинственных высот,Великие слова в мечтах моих звучали.Я верил, что толпа надеется и ждет...Они, забыв меня, вокруг тельца плясали.Смотря на этот пир, я понял их, – и вотО камни я разбил ненужные скрижалиИ проклял навсегда твой избранный парод.Но не было в душе ни гнева, ни печали.А ты, о господи, ты повелел мне вновьСкрижали истесать. Ты для толпы преступнойОставил свой закон. Да будет так. ЛюбовьНе смею осуждать. Но мне, – мне недоступнаОна. Как ты сказал, так я исполню все,Но вечно, как любовь, – презрение мое.

25 апреля 1898

Александр Великий

Неустанное стремленье от судьбы к иной судьбе,Александр Завоеватель, я – дрожа – молюсь тебе.Но не в час ужасных боев, возле древних Гавгамел,Ты мечтой, в ряду героев, безысходно овладел.Я люблю тебя, Великий, в час иного торжества.Были буйственные клики, ропот против божества.И к войскам ты стал, как солнце: ослепил их грозныйвзгляд,И безвольно македонцы вдруг отпрянули назад.Ты воззвал к ним: «Вы забыли, кем вы были, что теперь!Как стада, в полях бродили, в чащу прятались, как зверь.Создана отцом фаланга, вашу мощь открыл вам он;Вы со мной прошли до Ганга, в Сарды, в Сузы, в Вавилон.Или мните: государем стал я милостью мечей?Мне державство отдал Дарий! скипетр мой, иль он ничей!Уходите! путь открытый! размечите бранный стан!Дома детям расскажите о красотах дальних стран,Как мы шли в горах Кавказа, про пустыни, про моря...Но припомните в рассказах, где вы кинули царя!Уходите! ждите славы! Но – Аммона вечный сын —Здесь, по царственному праву, я останусь и один».От курений залы пьяны, дышат золото и шелк.В ласках трепетной Роксаны гнев стихает и умолк.Царь семнадцати сатрапий, царь Египта двух корон,На тебя – со скриптром в лапе – со стены глядит Аммон.Стихли толпы, колесницы, на равнину пал туман...Но, едва зажглась денница, взволновался шумный стан.В поле стон необычайный, молят, падают во прах...Не вздохнул ли, Гордый, тайно о своих ночных мечтах?О, заветное стремленье от судьбы к иной судьбе.В час сомненья и томленья я опять молюсь тебе!

Ноябрь 1899

Ламия

В дни весенних новолунийПриходи, желанный друг!На горе ночных колдунийСоберется тайный круг.Верны сладостной Гекате,Мы сойдемся у костра.Если жаждешь ты объятий,Будешь с нами до утра.Всех красивей я из ламий!Грудь – бела, а губы – кровь.Я вопьюсь в тебя губами,Перелью в тебя любовь.Косы брошу я, как тучу, —Ароматом их ты пьян, —Оплету, сдавлю, измучу,Унесу, как ураган.А потом замру, застыну,Буду словно теплый труп,Члены в слабости раскину,Яства пышные для губ.В этих сменах наслажденийБудем биться до утра.Утром сгинем мы, как тени,Ты очнешься у костра.Будешь ты один, бессильный...Милый, близкий! жаль тебя!Я гублю, как дух могильный,Убиваю я, любя.Подчинись решенной плате:Жизнь за ласку, милый друг!Верен сладостной Гекате,Приходи на тайный луг.

1900

Амалтея

Пустынен берег тусклого Аверна,Дрожат кругом священные леса,Уступы гор отражены неверно,И, как завеса, мутны небеса.Здесь, в тишине, в пещере сокровенной,Внимая вечно чьи-то голоса,Живет сибилла. Судьбы всей вселеннойПред ней проходят, – лица, именаСменяются, как сны, в игре мгновенной.И этой сменой снов потрясена,Сама не постигая их значенья,На свитках записать спешит онаИ звуки слов, и вещие виденья,Пророчества, и тайны божества.И пишет, и дрожит от исступленья,И в ужасе читает те слова...Но кончен свиток, и со смехом, злобно,Она его бросает и, едваУспев взглянуть, берет другой, подобный,И пишет вновь, в тревоге, чуть дыша.А ветер скал лепечет стих надгробный,Взвивает свитки и влечет, шурша.

15 февраля 1898

Скифы

Если б некогда гостем я прибылК вам, мои отдаленные предки, —Вы собратом гордиться могли бы,Полюбили бы взор мой меткий.Мне легко далась бы наукаПоджидать матерого тура.Вот – я чувствую гибкость лука,На плечах моих барсова шкура.Словно с детства я к битвам приучен!Все в раздолье степей мне родное!И мой голос верно созвученС оглушительным бранным воем.Из пловцов окажусь я лучшим,Обгоню всех юношей в беге;Ваша дева со взором жгучимЗаласкает меня ночью в телеге.Истукан на середине деревниПоглядит на меня исподлобья.Я уважу лик его древний,Одарить его пышно – готов я.А когда рассядутся старцы,Молодежь запляшет под клики, —На куске сбереженного кварцаНачерчу я новые лики.Я буду как все – и особый.Волхвы меня примут как сына.Я сложу им песню для пробы.Но от них уйду я в дружину.Гей вы! слушайте, вольные волки!Повинуйтесь жданному кличу!У коней развеваются челки,Мы опять летим на добычу.

29 ноября 1899

Клеопатра