Пожар в его сердце

— Ты приехал к Дэвиду?

Его взгляд метнулся к Таре.

— Не совсем.

— Тогда к Джейн и Отэм? — спросила Марисса веселым голосом.

— И к ним тоже.

От взгляда, которым Марисса одарила Тару, той захотелось спрятаться под тяжелый ковер на полу. Но она не любила прятаться, поэтому выпрямилась и смело встретила взгляд холодных голубых глаз Клинта.

— Вообще-то я тут, чтобы отвезти Джейн и Тару домой, — сообщил он Мариссе.

— Очень умно, — с улыбкой сказала Марисса.

— Да, очень умно, — согласилась Тара, снисходительно улыбаясь. — Но нас не нужно подвозить. Марисса сделает это сама.

— Нет, она не должна.

— Но…

— Дай молодоженам побыть вдвоем, Тара, — сказал Клинт спокойно, но твердо. — Им сейчас хочется больше времени проводить вместе.

Тара закусила губу. Это был трудный выбор. Она не хотела отнимать время у Дэвида и Мариссы. Но она также не хотела поддаваться Клинту.

— Тебе помочь подняться? — Клинт стоял рядом, протягивая ей руку.

— Спасибо.

Пока Клинт помогал Таре встать на ноги, Марисса и Джейн, будто сговорившись, снова занялись малышкой. Тара не сомневалась — они делают это нарочно. Они думают, между ней и Клинтом что-то есть.

Надо будет объяснить им, как обстоят дела на самом деле.

Когда Тара поднялась, Клинт наклонился к ней и прошептал:

— Я ведь предупреждал: привыкай, я всегда буду рядом.

— Что значит — всегда? — тоже шепотом поинтересовалась она.

— Утром, ночью и все остальное время, — прошептал он хрипло. — Сколько понадобится.

Тепло разлилось по ее телу от этого обещания, но Таре удалось сохранить видимость хладнокровия.

— Ты готов идти на такие лишения ради своей работы, Эндовер?

— Не надо о лишениях, Робертс, ты все равно ничего в этом не понимаешь. — Что-то похожее на жестокую усмешку промелькнуло в глазах Клинта, когда он отстранился от нее и сказал громко: — Итак, мы едем, дамы?

Давно он не подвозил женщин домой.

За тонированными окнами своего джипа Клинт видел зимнюю мглу, окутывавшую землю и превращавшую деревья в серые тени.

Сзади Джейн Доу удобно устроилась на кожаном сиденье, ее глаза были закрыты, дыхание стало мерным. Она уснула через пять минут после того, как они выехали за ворота, дав Таре и Клинту возможность свободно поговорить.

Но Тара стойко молчала, иногда лишь тихо подпевая музыке, лившейся из радиоприемника. В ее пении прорезались глубокие ноты, так непохожие на ее обычный голос и, слушая ее, Клинт не мог не думать о том, как много удивительного и противоречивого скрыто в этой девушке.

Быстрая песня в стиле кантри сменилась медленной балладой, и Тара снова стала подпевать. Сгущающаяся темнота в кабине и звук ее голоса странно воздействовали на Клинта, проникая туда, где в глубине его души затаились прежние чувства и желания. И он знал, что если отпустит их на волю, то поддастся необоримому желанию обнять ее и прижать к себе, как будто они в каком-нибудь кинотеатре под открытым небом, а не на страже таинственной незнакомки Джейн.

Иногда лучше говорить, чем действовать.

— У тебя хороший голос, Тара.

Она повернулась к нему и улыбнулась:

— Спасибо. Мисс Эллис, двадцать уроков.

Он не пытался скрыть удивления.

— Ты брала уроки вокала?

— В десятом классе. Никто не знал! Даже моя мама. — Она понизила голос, словно ее мать сидела сейчас на заднем сиденье рядом с Джейн. — Она бы не одобрила такое…

— Какое?

— Такое легкомысленное занятие. — Она вздохнула и откинулась на сиденье. — Тебе, возможно, это покажется смешным, но было время, когда я всерьез подумывала стать певицей. Петь, например, в джаз-клубе. Исполняла бы романтические песни.

— Блюз?

— Ага.

— Почему это должно показаться мне смешным?

Она пожала плечами:

— Ну, я была молода…

— Все мы в молодости о чем-то мечтаем, — сказал он слишком уж сдержанно. — И эти мечты заслуживают уважения.

Кинув на него взгляд через плечо, Тара спросила:

— А кем ты хотел стать в детстве? Полицейским? Ковбоем на родео?

Ее вопрос всколыхнул волну воспоминаний. И на один кроткий миг Клинт снова почувствовал себя двенадцатилетним. Он в доме бабушки, перебирает вещи родителей в коробке. Они погибли полгода назад в аварии, и Клинт очень тоскует по ним. Но когда он дотрагивается до предметов, к которым когда-то прикасались они, то странным образом чувствует их близость.

Когда он читал написанные ими слова, то испытывал то же самое ощущение. Они оба были писателями: отец — журналистом, а мама — романисткой и поэтессой.

— Погрузился в воспоминания, а? — слегка поддразнила его Тара.

— Ты намекаешь, что в тридцать пять я уже совсем старик и мне ничего не остается, как только жить воспоминаниями?

Тара расхохоталась.

— Я так не говорила. Это ты сказал.

— Когда я был ребенком, то хотел стать писателем, — ответил он, сворачивая на шоссе. — Рассказы, детективные истории, что-то типа того.

На мгновение Тара потеряла дар речи, и Клинт подумал, не слишком ли она шокирована его признанием. В конце концов, охранная фирма далековато от романтического мира творчества. Наконец он услышал, как она вздохнула и сказала с оттенком печали:

— Похоже, мы оба испытывали непреодолимое желание раскрыть наши творческие стороны.

Клинт отважился взглянуть в ее сторону. Подсвеченные лунным светом, волнистые светлые волосы Тары свободно лежали на плечах, влажные губы были чуть приоткрыты. Выглядела она потрясающе. Клинт изо всех сил боролся с желанием, охватившим его при одном лишь взгляде на сидящую рядом с ним девушку.

Но он был на задании, а не на охоте.

— Я потеряла твой след сразу после школы, — неожиданно сказала Тара, возвращая его к реальности. — Где ты был?

— В колледже, потом в армии.

— В армии?

— Специальный оперативный отдел.

— Очень секретный, да?

Он усмехнулся.

— Точно.

— Армия… М-да, это многое объясняет.

— Например, почему я такой строгий и серьезный?

— И непреклонный, — добавила она с быстрой улыбкой.

— Да, когда я чего-то хочу, когда что-то важно для меня, меня невозможно остановить.

После этих слов Тара глубоко вздохнула. С каждой секундой она все острее реагировала на этого мужчину, на его слова, на прикосновения. Она больше не могла контролировать свои эмоции. Тара специально переменила тему разговора, когда Клинт сказал о своем детском желании стать писателем. Мысль о большом, отважном, опасном Клинте Эндовере, посвятившем себя творчеству, была так удивительна, так увлекала ее, что ей хотелось разорвать свой ремень безопасности и накинуться на него, словно сумасбродная девчонка.

Это было бы нелепо.

Она и сама была нелепой.

— А как ты, Тара?

— Я?.. — запнулась она и повернулась к нему. Это было ошибкой.

Его профиль в лунном свете казался вырезанным из камня. Ей безумно захотелось узнать, какова его кожа сейчас на ощупь? Если она дотронется до его щеки губами, почувствует ли гладкость и холод мрамора?

Она с трудом сглотнула. Будут ли его губы такими же, какими она их помнила? Жесткими, жадными, слишком напористыми даже для юноши?

Тара заставила себя отвести глаза. Она отвернулась к окну, скрестила руки на груди и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

Когда же мы, наконец, приедем?

— Акак ты, Тара? — снова спросил он. — Что было с тобой после школы?

— Я осталась в городе. Я собиралась в колледж, но…

— Что-то случилось?

Боль пронзила ее сердце.

— Моя мама заболела. Рак.

— Мне жаль ее.

— Спасибо.

Ее мать могла быть строгой и бескомпромиссной в своих суждениях, но она любила дочь всем сердцем.

— Она захотела вернуться в Ирландию еще раз перед… Поэтому мы поехали туда. — Тяжесть в ее груди немного уменьшилась, когда она вспомнила чудесное время, которое они провели там вместе. — Потом, после того как она умерла, я пошла учиться.

— Она бы тобой очень гордилась.

— Я думаю. Надеюсь. Знаешь, нет ничего хуже, чем потерять того, кого любишь.

В машине повисла тишина. Триша Ирвуд проникновенно пела по радио, и ее песня гармонично сливалась с шумом проносившихся мимо машин. От всего сердца Тара хотела вернуть свои слова обратно, но было уже слишком поздно. Она не подумала о потери Клинта. А должна была бы.

Она украдкой бросила на него взгляд. Клинт смотрел прямо перед собой, его челюсти были крепко сжаты, как и руки на руле. Отчаяние укололо ее сердце.

Он все еще переживает смерть своей жены.

По слухам, ходившим среди жительниц Ройала, Клинт обожал свою жену. Они познакомились на вечере у Клер и на следующей неделе уже поженились. При мысли о том, сколько любви таится в сердце этого хмурого человека, у Тары защемило сердце от нежности. И совсем немножко — от зависти.

Когда они наконец-то добрались до места, Тара повернулась разбудить Джейн, но Клинт остановил ее.

— Не надо. Я отнесу ее в дом.

— Хорошо.

Тара смотрела, как Клинт бережно взял спящую женщину на руки, словно она весила не больше ребенка, и понес к дому. Снова ее сердце кольнула зависть и острое желание, чтобы такой мужчина заботился и о ней.

На один короткий миг она позволила себе помечтать, каково это: Клинт Эндовер несет ее на руках в спальню.

Потом разум взял верх над эмоциями. Тара сурово отчитала себя и напомнила о своем предназначении.

Она забрала почту и газеты и последовала в дом за Клинтом.