Человек? Да! (Продолжение «Галактеров»)

Вот это новое открытие и послужило причиной переноса срока детонации готового заряда. И вероятно, это было к лучшему. Он, возглавивший насчитывающий двадцать человек поселок отказался от преждевременного подрыва… Сейчас, по прошествии двенадцати лет он порой вспоминал, сколько ему и еще троим парням и двум девушкам пришлось перетаскать на себе не одну тонну взрывчатки в эту пещеру.

«Остальные, — на этом месте он усмехнулся, — просто жили, занимаясь повседневными заботами».

Умело, ничего не скажешь, скрываясь от пролетающих по одному и тому же маршруту роботовразведчиков и реже следующими роботамиубийцами, они давно смирились с нынешней жизнью, все больше уходя в себя, но, слава богу, не претендуя на главенствующую роль в их общине. Подругому он уже не называл их сообщество. Да и само главенство было так таковым — отправлять летом тех, кто не умел или не был охотником собирать грибы, ягоды. За всем съедобным, что можно найти. Это рутина была не для него, но идти против остальных он не хотел, так как это могло привести вообще к разделению на два лагеря. Прожить тогда было вообще проблематично. Хотя иногда он подумывал собраться и уйти. Да пошли они все! Взять своих товарищей кто с ним пойдет и… но бросить вот этих не позволяло взятое, да бог знает перед кем обязательство…

Зимой дел было меньше. Вот зимой он с несколькими мужчинами, кто примкнул к нему, как обязанность перетаскивал взрывчатку. Несколько лет. Так что он, по сути, руководил пятью, не считая детей этих людей группой. Юра понимал, что ему от природы не хватает дара убеждения, хотя несколько раз пытался воззвать к чувствам остальных и разжечь в них искру ненависти или еще какогото озлобления к пришельцам, но все было напрасно. Им было все равно. Их УЖЕ! устраивал такой порядок вещей! Ему только ответили, что они не будут мешать его порывам что-либо изменить до тех пор, пока он не навлечет на всех ненужного внимания роботовубийц и самих безголовых хозяев редко, очень редко появляющихся на окраине рудника.

«Но, — тут Тимофеев снова горько усмехнулся, — когда это произойдет, будет поздно! Как они не понимают? Хотя, что это даст? — тут же следовала горькая мысль. — Ну, получиться подорвать вернее, повредить что-то в нижней части кораблязавода — мечтать, что он свалиться вниз и раздавит все остальные машины или, что еще лучше взорвется сам, не приходилось — заряда мало, а дальше что?»

Вообще дальнейшая жизнь рисовалась как закат жизни их общины. Конечно, гдето в других местах может в том направлении, куда и откуда прилетали транспортники, тоже остались люди, но ведь и они также ютятся по лесам, вблизи больших городов. А может, никого и не осталось? Может быть, они последние люди на земле?

От этих мыслей становилось вообще тошно. Он не знал отца и мать — только по рассказам приютивших его стариков Громовых. Петр и Анастасия Тимофеевы однажды не вернулись из города. Тогда, когда еще мороза только надвигались, но в округе начинались беспорядки, а милиция — было такое государственное подразделение правопорядка, не могла уже что-либо противопоставить враз превратившимся в оголтелую массу людям.

«Наверное, убили их», — высказал свое мнение Аким Громов, однажды рассказав растущему Юре о его родителях. Он не скрывал от него, что он не их сын. Он считал, что парень должен знать всю правду. Только кому она сейчас была нужна эта правда? У них была дочь, старше его на несколько лет, но… В общем, из молодежи были только они пятеро человек. В них кипела молодая горячая кровь и им естественно хотелось что-то сделать, както изменить свою жизнь… За них ее изменили другие. И вот этим другим они и хотели хоть както навредить.

Сейчас ему тридцать пять. У них со Светой Громовой детей нет. Вернее были, мальчик и девочка, но оба ребенка умерли в годовалом возрасте. Больше Света рожать не захотела.

«А для чего Юра? И зачем? В очередной раз смотреть, как умирает от лихорадки или другой болезни твой ребенок? Или чтобы наши дети ютились как мы и с опаской поглядывали вверх, на пролетающие машины инопланетян? Я больше этого не выдержу! Да и вообще…»

Но Света не опустила руки, наоборот смерть детей собрала все ее внутренние резервы. Вот на них она наравне с мужчинами перетаскивала взрывчатку.

— Пошли Влад! На сегодня хватит, — произнес он и взял шахтерский фонарь, в котором вместе электрической лампочки горел обмоченный в керосине фитиль.

«Интересно, насколько времени рассчитаны компоненты керосина? Ведь их произвели уже около сорока лет назад!»

Влад Куржаков кивнул головой, глянул на сложенную на насыпанную давно в центре пещеры насыпь из камней, не достигающую края дюз кораблязавода трех метров и на которую они укладывали ровные плитки С4, верхний край которых скрывался внутри сопел:

— Я вот думаю и считаю, что никаких датчиков внутри этого двигателя нет. Можно попробовать добраться, ну, не знаю, что там дальше, до какого-нибудь распределителя топлива, что ли и туда уложить несколько сот килограммов?! А вдруг все же сила взрыва прорвет и воспламенит какой-нибудь компонент и…

Они уже много раз обсуждали этот вариант, но Юра решительно отказывался. Правда, в последние два года не так рьяно. Как любой человек желающий, чтобы его замысел был удачен, он приводил доводы своим поступкам, чтобы никоим действием не насторожить противника — к примеру, за все время агрессии ни он, ни старые люди не припоминали более двух случаев, когда пришельцы заметили их. Правда, в оба раза те два человека были убиты, но с тех пор прошло более десяти лет. Значит, нужно придерживаться той же политики! Ведь осталось ждать немного! С того времени Юрий отследил, что пришельцы на порядок снизили пролеты охранных роботов — от кого защищаться, если людей уже нет? Значит, есть вероятность, все больше крепнущая уверенность, что противник снизит бдительность и не станет так рьяно охранять периметр и соответственно не станет усиливать контрольными датчиками борт заводакорабля.

— Давай Влад обсудим это дома, — ответил слегка взопревший Юра после подъема наверх и спуска.

По дороге домой, уже выйдя из шахты и находясь на лесной тропинке, они в общих чертах обсудили план, решив детально проработать его после ужина. Каждый ушел в свои мысли, в голове прокручивая самый оптимальный вариант — как, к примеру, добираться по большим топливопроводам к… к чему? Хотя бы на начальном этапе? Как, не создавая излишнего шума подняться почти отвесной трубе вверх? Ведь они сколько раз заглядывали туда, пытаясь представить: что там дальше и куда тянется огромный топливный туннель? Да и топливопровод ли это? Как рассказывали старики, ничего подобного на конусы огня из дюз стартующих ранее, когда человечество запускало ракеты, корабли и автоматические межпространственные станции не было.

Тимофеев вообще думал о том, что не является ли это предложение Влада этакой альтернативой продолжения якобы борьбы? Ведь сколько займет времени эта операция по опять переноске взрывчатки? А так есть отговорка — заняты, еще не время! А когда оно будет это время? Вот над подобным он и размышлял, когда на повороте, за которым уже видны низкие дома шахтерского поселка, наполовину уходившие в землю, выскочила Аня и Вадим Соколовы — дети три и четырех лет от роду:

— Дядя Юра, а к нам пришли новые люди! Папа отправил нас встретить вас!

…Группа Авдеева точно придерживалась маршрута, по которому пролегала трасса транспортников. Как размышлял Семен, «раньше наверняка проще было бы отследить и устранить ошибку в направлении по часто пролетающим кораблям», но они получили подтверждение тому, что не сбились с пути три дня назад, когда со знакомым свистом чуть в стороне навстречу, а значит, в сторону Новосибирска прошел корабль.

Сейчас они приближались к поваленной чаще леса, в которой со знакомым отсветом отблескивали в лучах солнца огромные чушки правильной формы. При близком рассмотрении уложенные штабелями горы, целые горы выплавленного металла подтвердили в правильности предположения, которое за всех высказал Авдеев:

— Внимание, приближаемся! Гдето рядом завод по первичной переплавке руды! — произнес он, движением руки передавая команду сосредоточится.

Вскоре меж редеющих стволов деревьев показался огромный котлован. Еще через несколько минут они обнаружили помимо галактеров следы деятельности людей…

— …вот такой у нас план. Не ахти какой, но на большее у нас нет средств, — закончил повествование жизни своего поселка Тимофеев, когда командир прибывшего подразделения вкратце рассказал, кто они и чем занимаются. Как живут и для чего вообще прибыли оттуда, куда везут эти самые чушки металла.

Авдеев помолчал, переваривая услышанное от этого мужчины, у которого еще был запал против галактеров, но у которого не было того влияния на основную массу людей здесь, какое требовалось. Этот Тимофеев прямо сказал, что происходит с остальными, их политика и что он сам понимает, что в этом его вина…, «но не все так плохо», — подумал Семен:

— Юра, я все понял. Давай договоримся так…

На следующий день поселок лихорадило от открывавшейся возможности попытаться начать новую жизнь. Этот командир прибывшей группы изпод Новосибирска просто, не утаивая ничего, рассказал, чем занимается сопротивление Горшенина. Рассказал всю историю начала движения, планы, обрисовал обстановку на данный момент. По мере повествования даже пессимисты из числа пожилых прониклись забрезжившей на горизонте возможностью свергнуть галактеров, как они называются в действительности и если верить этому Авдееву, то можно попытаться прожить последние годы, не боясь быть истребленными. Под конец он предложил им выбирать, как дальше жить пока он с Тимофеевым, «…человеком, который с несколькими соратниками продолжал все эти годы подготовку к восстанию, дада, к восстанию! сходит и осмотрит место закладки заряда».

После их ухода некоторое время стояло молчание, сменившееся возбужденными голосами. Последнее тонкое замечание, фраза Авдеева насчет Тимофеева не привела к озлоблению против него — как же, он получается чуть ли не герой! — и прибывших людей сопротивления, а со здравым смыслом заставила осмыслить предложенную альтернативу…

— Семен, подожди! — остановил у выхода на поверхность в чаще леса Юра и свернул кудато в боковой рукав. Вскоре вернулся, держа в руках что-то, напоминающее массивные переговорные устройства. — Возьми, на всякий случай — вдруг заблудитесь там или отстанете от нас.

— Что это? — удивленно спросил Авдеев.

— Двухсторонний передатчик. Влад немного разбирается в электронике. Вот он и доработал передатчик.

Намного массивнее, чем те, что имелись на базе Горшениных, один вытянутой формы передатчик имел приемлемые размеры в отличие от второго.

— Это база, — дополнил Юра, держа более большой прибор, а меньшего размера протягивая ему, — мы ими не пользуемся — бережем запас энергии на случай, когда будем подрывать заряд. Вдруг что-то в последний момент пойдет не так и потребуется задержка или еще что-нибудь?! По нашим расчетам запаса энергии осталось…

Но Семен не слушал, не вникал — на сколько хватит энергии инопланетной батареи — он ошеломленно молча, смотрел на своеобразный уокитоки. Затем перевел взгляд на Тимофеева:

— И что? Это работает?

— Да. А что в этом необычного? Галактеры же используют тот же метод передачи сигнала, правда на совершенно иной платформе и длине волны, ээ, в общем, теоретически передатчик на бумаге был создан давно, но, — тут он развел руками, — дальнейшие разработки забросили. Я не силен во всей этой электрике, вот Влада отец учил этим премудростям, пока был жив. Влад и смог собрать передатчик…

— Постой Юра, — не выдержал и перебил его Авдеев. — Принцип работы передатчика нам известен, но галактеры же сразу пеленгуют сигнал! Любой сигнал. Меня интересует другое..!

— Дадада! — тоже перебил Семена Юра, оттягивая и наслаждаясь предвкушением триумфа, так как уже догадался, какая именно проблема была на базе Горшенин. — Галактеры не пеленгуют этот сигнал. Они воспринимают его как статистическое возмущение в своей цепи передачи импульса. Как свой сигнал. Мы так считаем. Это мне Влад коекак разъяснил. Сигнал хоть и имеет некоторые отличия от волны, что и галактеров, но вот этот… как он называется, Влад?

— Я назвал его декодером, — откликнулся Куржаков.

— Да, вот этот декодер, — показал на некоторую выступающую слева с торца передатчика шарикоподобную деталь Юра, — служит этаким пропуском в их сеть и соответственно не возбуждает тревоги. Вот, — закончил он.

— Мы проверяли его неоднократно, — поспешил дополнить Влад, — все пять раз, когда мы его включали, заранее отойдя на безопасное место никто не прилетал, не атаковал место нахождения передатчика. Мы, конечно, предположили, что галактеры могут каким-нибудь способом отличить свои средства связи от подобных своим и под конец провели эксперимент: я включил его, держа в руке, и произнес несколько фраз, когда Юра находился на расстоянии в пятьсот метров, дальше телефон не берет, но все было спокойно. Так что проверено — мин нет!

— И вы так спокойно об этом говорите? — изумился Авдеев. — У вас есть связь, которой безбоязненно можно пользоваться и… да может быть, у единственных на свете!

— А где и зачем мы ее бы применяли? — спокойно сказалспросил Тимофеев, — мы считали себя единственной выжившей горсткой людей, которой уже ничего не надо, которая согласна вот так сосуществовать! Я уже сказал, мы берегли батареи на момент подрыва.

— Кхм, понятно. Что ж, ситуация меняется! Нам нужно как можно быстрее добраться до «Пика свободы», нашей базы! Понимаете мужики, самая главная проблема у нас — это связь! Все наши группы, уходящие в город, вынуждены работать при полном молчании и мы ждем их возвращения, чтобы на СЛОВАХ узнать, что они видели и какие изменения произошли у врага, да и вообще. Конечно, — горько усмехнулся Семен, — у нас есть изучаемые образцы техники, есть неплохая компьютерная и научная исследовательские лаборатории, где ведутся исследования по изучению техники, и мы пытаемся найти способ не пеленгуемого радиообмена, но вот так просто… даже я сразу понял, что требуется найти нужную частоту, чтобы…

— Ну да. Мы просто взяли оригинальный детектор, разобрали его, скопировали, упростив некоторые детали и электронные решения, и получили второй детектор, — ответил Влад. — Правда, я собирал второй, вернее, первый детектор из последних найденных исправных радиодеталей. Больше не из чего!

— Боже мой! У нас этого хлама навалом! — радостно ответил Семен. — Мне думается, ты сразу будешь откомандирован в компьютерный отдел.

— Я согласен.

За этими разговорами они подошли к штольне…

Когда к вечеру они вернулись, их с нетерпением ждало все население. За всех выступил Игорь Соколов:

— Мы готовы! — просто и лаконично последовал ответ. — Юра, извини нас всех, мы… мы просто опустили руки и…, тут почти одногодок Тимофеева прямо посмотрел ему в глаза, — я ведь хочу, чтобы у моих детей была иная жизнь. — На этом месте он потупил взор, так как рядом с Юрой стояла его жена Света. Он знал, что произошло с их детьми.

— Игорь, все нормально. Не нужно ворошить старое. Лучше займемся делом…

Ранним утром поселок опустел — жившие рядом с врагом люди покинули свое место. Нет, они не оставили своих рубежей, не сломились морально — их внутреннее я получило новые силы, дополнительную поддержку и этот отход был только тактическим маневром. Скоро сюда прибудет куда больше людей.

К вечеру отмахав более сорока километров Семен приказал остановиться на ночлег. Он удивился выносливости людей шахтерского поселка, вернее людей пожилого возраста. Пока готовили ужин, он еще раз достал составленную подробную карту подземных переходов между заводом и краем котлована. Карта была составлена хоть и от руки, но на ней предельно точно были отображены расстояния от и до. В этом он удостоверился, когда дошли до пещеры со сложенной взрывчаткой. Хотя Авдеев и не был шахтером, но, все же, практика передвижения в Новосибирске по туннелям выработала чувство дистанции в полной темноте.

— Юра, я сейчас точно не могу сказать, но вот тут и тут нужно будет заложить заряды.

— И подорвать одновременно! — подхватил мысль Влад.

— Не думаю, — задумчиво произнес Тимофеев, — наверное, нужно по цепочке подрывать — от завода до края котлована. Чтобы почва начала подвижку в нужном направлении, с необходимой амплитудой и силой.

— Может быть и так, — согласился Семен, — более точно просчитаем на компьютерах. К тому же будем точно знать необходимое количество взрывчатки, которое нужно донести. У нас ее должно хватить!

— Как это — должно хватить? — встрепенулся Юра. — Вы же говорили, что у вас большой арсенал!

— Господи, Юр, ну я же не подрывник, но взрывчатки на самом деле много! Не волнуйся, мы сами заинтересованы в уничтожении этой группы галактеров. Этого ответвления сил врага. У нас одна цель, не забывай, — устало улыбнулся Авдеев.

— Да конечно извини, — ответил Тимофеев. — Семен, расскажи об этом Горшенине, а?

— О Денисе Сергеевиче?

— Нет, о том, первом, который собрал всех воедино, — почемуто шепотом произнес Юра.

Авдеев внимательно взглянул на него.

— Ты все узнаешь на базе, но… хорошо, слушай…

Когда он закончил в общих чертах, не вдаваясь в подробности, пересказывать жизнь того, благодаря кому человек не перестал существовать, была глубокая ночь. Звезды высыпали на небе, яркая Луна- висела в зените. Сразу же у слушавших промелькнуло воспоминание о том конусе, который был предвестником всех бед человечества, предшествовавший появлению на Земле самих галактеров. Естественный спутник, как и много тысяч лет кружил вокруг планеты в какойто миг и на миг в прошлом прекратив обогревать Землю.

— Пошлите кушать, — почемуто резко прервал затянувшееся молчание Авдеев, — завтра рано вставать — путь длинный…

Еще четыре дня они провели в пути. По привычке обходили стороной полностью заросшие небольшие селения, районные центры. Проглядывавшиеся сохранившиеся кирпичные дома являлись немыми свидетелями былой свободной жизни. Люди покинули былые жилища, прячась от любого звука, шороха. Поиному вели себя животные: те, что раньше являлись непременным обиходом человека. Одичавшие коровы по какомуто капризу пережили те ужасные мороза. На этом их испытания закончились — позже никто их не убивал, никому они не были нужны. Поэтому, несмотря на смело выходящего из леса зверья в погоне за нежным беззащитным мясом, неспешно бредущим по полям, стада коров и другого рогатого скота являли мирную картину кажущегося достатка. Но люди держались и обходили стороной открытые места.

— А у нас есть стадо! — на третье утро пути неожиданно произнес Семен, — несколько пастбищ в урочище оборудовано.

— Как это оборудовано?

— Каккак? Обнесли несколько гектаров леса и лесных полян колючей проволокой, разбили их на сектора и теперь выпасываем коров. Молоко круглый год. Мясо пореже, но бывает в меню. На зиму отводим вглубь леса в возведенные коровники. Правда, все время боимся, что любой пролетевший поблизости КоП или БПР засекут инфра датчиками, но пока все обходилось.

— А не пробовали на базу их брать? — спросил Влад.

— Пробовали, — хохотнул Семен, — поначалу. Когда народу было мало. Отвели им место в самом дальнем крыле, но все равно запахи к середине зимы плотно витали везде. Затем решили, что хватит: если не судьба и обнаружат стоянку, так весной диких найдем! Видите, сколько его бродит бесхозного? Тото! Кстати, осталось километров тридцать, к вечеру будем на месте…

Хоть и привыкшие к подземным переходам шахтеры все же были ошеломлены размерами базы, просторной, местами скупо, но в главных коридорах и залах ярко освещенной необычным светом электрических ламп. Старые еще помнили, но молодые впервые и с восторгом глядели на этот белый свет, источаемый не посредством горения керосина или дерева, а казалось, льющегося из ниоткуда. Нет, они не было такими безграмотными. Им рассказывали старики — что это такое, но видеть своими глазами, это не одно и тоже, что слушать и представлять в воображении.

База жила. Вокруг сновали во всех направлениях люди в военной форме, не поношенной, латаннойперелатанной, а добротной, видно, что не старой. На некоторых были иная одежда, явно перешитая из того же материала, но… девушки с жадностью смотрели вслед каждой обладательнице подобного наряда. Затем одна более смелая решилась и протянула руку к проходившей мимо них девушке, с улыбкой глядящей на них и как бы ждущей, чтобы ее остановили:

— Здравствуй те, а скажите…?

Это послужило как бы сигналом — помимо того, что Тимофеев с несколькими товарищами стояли в стороне и явно общались с представителями власти базы, остальные ждали результатов этих переговоров, но остановленная и как оказалось, словоохотливая девушка прорвала барьер. Враз общая зала заседаний базы наполнилась шумом голосов, первым смехом прибывших, ответными репликами местных, изредка косящихся на свое начальство.

— что-то не так? — заметив один такой подобный взгляд, спросила жена Влада Куржакова у пожилой женщины.

— Нетнет, все нормально. Просто когда происходит что-либо важное у нас не принято мешать начальству. Да и вас еще не распределили. Хотя весть о вашем прибытии уже пронеслась по базе! Лучше расскажите, как вы…

Ближе к вечеру Тимофеев был отпущен после совещания с руководством базы, где он полно обрисовал всю обстановку на карьере. Совещание в один момент было прервано докладом дежурного, сообщившего о возвращении группы Горшенина.

В самом начале совещания на вопрос Тимофеева: «Где руководитель движения?» ему ответили, что Горшенин с группой в городе. И сейчас Тимофеев внутренне собрался, готовясь к встрече, но оказалось, что Горшенин остался там, намереваясь соединиться с отрядом Осипова. Также стало известно об уничтожении всей предыдущей группы, кроме одного человека, обнаруженного в какомто схроне. Также на базу был доставлен какойто артефакт, как здесь называли технику галактеров.

— Юра, все в порядке, — обратился к нему пожилой Игорь Куликов, напарник того самого Сергея Горшенина, — скоро ты войдешь в курс дела. В каждом походе бывают неувязки, хм, правда, мы не часто теряем людей, но это бывает. Так что просто сиди и слушай.

Вскоре совещание закончилось, но он не сразу попал на свой уровень и комнату, где обустраивала новое жилье Светлана, а был остановлен посыльным, который имел приказ провести его в компьютерный отдел разработок.

— Вас просит пройти туда ээ, — тут посыльный сверился с запиской в руке, — Влад Куржаков.

— А? Я все понял, проводите меня, пожалуйста, — ответил он.

Спустившись на два этажа, вошел в открытые двери отдела. Он с интересом оглядывался по сторонам, осматривая ряды светящихся экранов (он не знал, но сразу правильно предположил, что это и есть те самые компьютеры с экранамимониторами, с помощью которых происходит управление и передача команд на исполнительные механизмы), когда его окликнул знакомый голос:

— Юр, иди сюда, познакомься — Андрей Ершов, руководитель компьютерного отдела, а это Юра Тимофеев, наш глава поселка.

— Здравствуй те. Андрей Ершов. Можно просто Андрей, — баритоном ответил представленный мужчина, пожимая ему руку, — Влад уже пересказал нам детали работы вашего передатчика. С его позволения мы назвали это средство связи ШИП — широкочастотный импульсный преобразователь. Это короткое название, а научное, ну, болееменее научное всего принципа работы вашего волнового передатчика — широкочастотный преобразователь электрических импульсов в статистический атмосферный фон, — закончил, рассмеявшись, программист.

— Да и ладно, — ответил хохотом Юра и обращаясь к Владу, — еще скажи, что я ваш царь и бог!

— Ага! Юра, в общем, так…

Далеко за полночь Тимофеев добрался до своей комнаты.

— Ну что? — обеспокоенно встретила его вопросом Света.

— Все нормально, Свет! Работы много и чувствуется, что все здесь поставлено на выполнение единой задачи. И есть руководство, которое четко держится этой линии. Нет, Дениса Горшенина не видел — его сейчас нет на базе. Он ушел с группой в город. Правда, она вернулась без него. Нетнет, он остался там, примкнув к какойто другой. У них вообще целая система страховки выработана. И как я понял, группа должна в условленное время выйти в определенную заранее обговоренную точку связи. Но это крайние меры. Как сказал Игорь Куликов: «…каждая группа с момента выхода в город начинает действовать обособленно. В отрыве от всего мира. И это наше самое уязвимое место»

— Юр, это из-за отсутствия связи, да? — сразу налету схватила Света.

— Да.

— Только бы они смогли запустить в массовое производство тот преобразователь галактеров!

— Да, я тоже на это надеюсь. И знаешь, я ведь только что из компьютерного отдела базы — там столько всего есть! Ты не представляешь! Нам бы эти компьютеры у себя в свое время! — мечтательно воскликнул Тимофеев. — И самое главное — я был на самом нижнем производственном уровне — там целый завод! Там столько техники галактеров есть! Светка, думаю, у нас должно получится!

— Должно получится скинуть в карьер завод? — не поняла Света.

— Да нет же! Уничтожить завод — это уже второстепенная задача! Прорваться за периметр «Города монстров», так они называют место, куда с нашего карьера увозили выплавленный металл транспортники пришельцев и выбить самих галактеров! Понимаешь, общая ситуация у галактеров сейчас создала ну, чуть ли не идеальные условия для нашей атаки и…

Он еще с полчаса, проглатывая слова вместе с разогретой картошкой, пересказывал жене все новости, проблемы и решения «Пика свободы», членами которой они уже являлись.