Помоги проекту - поделись книгой:
- Я обещала сожрать его печень! И этот час кажется, настал!
Глава пятая
Через несколько часов в бильярдную заскочил коллега по конторе, который числился в аналитическом отделе, но считался непревзойденным мастером по допросам. Особенно в плане применения психотропных средств. С собой он принес небольшой дипломат и, водрузив его на стул, обратился к восседающему на диване Королюхову:
- Привет! Меня Казимир Теодорович к тебе в помощь послал. И дал задание спросить, или ты случайно не приболел? Говорит, совсем у мужика активность пропала.
- Даже когда я сплю, моя активность максимальна для твоей смерти, - с угрозой процедил Борис, меняя положение тела. - Или ты сомневаешься?
- Слышь, - коллега Королюхова недолюбливал, как пожалуй и все остальные в конторе, - Ты мне и ветром не свалился, начальство послало, я и прибыл. Или к Павлу Павловичу свои закидоны отправляй, или работай как положено! Что с ней?
Не дожидаясь ответа, бесцеремонно подошел к бессознательному телу девушки и вполне профессионально закатил веко. Посветил на зрачок фонариком, неопределенно хмыкнул. Затем достал стетоскоп и стал внимательно прослушивать грудную клетку. После чего перешел к тщательному осмотру шеи и синюшного кровоподтека на лбу. Сделав свои выводы, все так же в полном молчании стал ощупывать ноги и руки жертвы. И только разглядев точечные ожоги в самых болезненных местах, с нескрываемым ехидством спросил:
- И что, помогло?
- Частично, - признался Борис. - Потому как убедился, в бессознательности не притворяется.
- Действительно, вырубилась девочка. Поэтому предлагаю вколоть ей вначале дозу бодрости, а потом самое дурманящее средство. Будет в ответ лепетать все, что потребуешь.
- Нет, меня такая обкуренная не устраивает, - садист достал очередную сигарету, и выпуская дым после первой затяжки мечтательно прошептал: - Хочу, чтобы она почувствовала все! Каждый сладостный момент моей мести. Каждое мое слово и каждое движение. Кстати, как у нее с сердцем?
- Работает как новенький дизель.
- Мне тоже так показалось.
- Почему же она без сознания?
Прежде чем ответить, Королюхов приблизился к Александре и ткнул ей под нос баночку с отвратно пахнущим средством. Убедившись в отсутствии какой-либо реакции, Борис посмотрел на часы, засекая время:
- Ну да, еще рано… Ты помнишь о ее фобии падать в обморок при виде любого трупа?
- Ну?
- Вот те и «ну»! Эта сучка решила своей фобией воспользоваться. Наверняка воображает себе что-то и отключается. Но ты ведь и сам подтвердишь, что долго этот фокус не пройдет и с каждым разом она будет «выпадать» на более короткое время. Согласен?
- Возразить нечего, верно рассуждаешь.
- Значит, все равно за сутки добью ее до конца.
- Такая может и трое суток тебя за нос водить, - ухмыльнулся аналитик. - Но меня ведь помочь тебе послали…
- Это я понял. И прошу, не обращай внимания на мои слова, - по-приятельски попросил Борис, опять возвращаясь на диван. - Я тут настолько взбешен, что сам себе готов кожу сдирать. Срываюсь…
- Ладно, принято. - Коллега открыл чемоданчик, переставил его на бильярдный стол и выложил на простыню возле бортика десяток тюбиков для экспресс уколов. - Как только очнется, вкалывай куда угодно. Это усилит ее бешенство и максимальное сексуальное возбуждение. И так делай каждый раз, когда она приходит в себя. Думаю, через три, максимум пять раз она уж свою фобию использовать не сумеет. Вот тогда сделаешь ей вот этот укол. Но не весь объем, только половину.
- Что это даст?
- Одуренный всплеск гормональной активности. Она будет сходить с ума от ужаса, но в то же время умирать от почти постоянного оргазма.
- А крышу ей при этом не снесет?
- Не переживай. Меня шеф тоже предупредил о сохранности Шурки для кого-то там еще. Пол этого укола - сутки твоего удовольствия. Вторая половина - еще одни сутки. Если все-таки вырубится, опять чуток подожди и вколи маленький тюбик. Действо пойдет по второму кругу.
- Ну спасибо дружище, с меня лучшая выпивка и мое плечо в трудную минуту!
Они уже стали прощаться, как прибежал один из охранников крикнул:
- Королюхов! К Павлу Павловичу!
Тот сразу было дернулся бежать, как растеряно замер и заискивающе попросил аналитика:
- Ты тут пока за ней присмотри и вколи чего-нибудь для согрева. А?
- Да нет проблем. Начну подготовку.
- Спасибочко! - и несуразный на вид, из-за своей полноты агент, пулей умчался к начальству. Оставшийся на месте охранник подмигнул специалисту по допросам:
- Ну что, побалуемся с малышкой? Я уже давно на нее заглядываюсь.
- Если жить надоело, балуйся. Ничего не имею против. Но меня не подмазывай.
Охранник удивленно нахмурил брови и ткнул пальцем в тюбик, который как раз впился иголкой девушке в бедро:
- А ты сам-то что делаешь?
- Ха! Так это моя работа! - аналитик скрупулезно выдавил все средство и с философским вздохом добавил: - И ничего личного! Просто, если Шурка сумеет как-то выкрутиться, то уж тебя за обиду точно кокнет. А Каралюха с тройной гарантией. Тогда как меня, за мою работу, и пальцем не тронет. Вот так-то, парень!
Шеф конторы сидел в отдельной комнате с окаменевшим лицом. Но судя по тембрам голоса, еле сдерживал рвущееся из себя бешенство:
- Борис! Неприятности продолжаются: полиция объявила розыск Светозарова сразу по нескольким причинам. Его опознали свидетели как основную цель при стрельбе на площади, и нарастает паника с детьми. Поднят на ноги Интерпол. Роют во всех направлениях и опрашивают всех соседей Торговца. Так что немедленно мчись в особняк миллионера Бонке и сыграй свою роль до конца. Пусть хоть с тебя сбросят все подозрения, потому что если ты вдруг пропадешь, то и с этой стороны нам собаки на хвост насядут. Мало того, сейчас руководство, - Павел Павлович многозначительно посмотрел на потолок, - Решает еще один вопрос. Вполне возможно, что Дмитрий Светозаров остался жив даже с десятком пуль в теле. Хотя кровищи с него брызнуло предостаточно. Да и кинжал с уникальным ядом, от которого фиксировано умирают через полчаса, должен сказать свое слово. Но, если вдруг Динозавр надумает вернуться на Землю, то обязательно затеет игру с отмщением. Как по поводу его сестры Елены, так и по поводу нашей нимфетки. Поэтому вполне может наведаться в первую очередь к тому, кто с ним хоть в каких-то мало-мальски приятельских отношениях. Ты на эту роль вполне подходишь, да и вне подозрений остаешься. К Шурке ним словом, ни полусловом не примазан. А значит, у тебя еще есть шанс недельку, а то и месяц побыть миллионером.
- Да я не против, - вырвалось у агента Королюхова.
- Ты-то может и не против, - зарычал шеф так грозно, что у него вздулись жилы на лбу, - Но против я! И я поставил категорическое условие по твоей легенде: ты становишься обанкротившимся миллионером. Наши финансисты постараются все устроить по высшему разряду.
- Как скажете, шеф! - бодро ответил агент, хотя внутри у него заворочалась огромная, черная глыба озлобленности. Да и про Александру он вспомнил, уже пятясь к двери. Указал пальцем на пол: - Ну а как с ней?
- Остается под твоим полным контролем. Трое суток, как минимум я тебе обещаю. Раньше из-за этого шума мы ее отправить все равно не сможем. Отдал бы тебе ее сразу в подвал особняка Бонке, но там сейчас каждый сантиметр просматривается в округе. Так что ночуй здесь. Про свои удобства тоже сам подумай…
- Понял! После переговоров с полицией могу сразу возвращаться?
- Да, дашь им номер своего мобильного телефона, и они наверняка сразу отстанут. Если ты появишься, толку им от тебя мало.
- Тогда я помчался!
Агент уже хотел было повернуться, как Павел Павлович опять заговорил голосом полным металла и предупреждающей угрозы:
- Королюхов! Хочу тебя кое о чем предупредить персонально. Ты видишь, что случилось с Шуркой?
- Да… Но к чему это вы?
- Да к тому, что теперь внимание к каждому сотруднику конторы утроено. Причем не только с моей стороны, но и с тех сторон, о которых даже я не догадываюсь. Так что учитывай, любой твой промах или ошибка отразится на всей конторе, и на моей безупречной биографии. А я уже никак не смогу исправить ситуацию. Так что учитывай и старайся.
- Учту! - торжественно пообещал Борис и поспешил на выход. Хотя мысленно при этом уже прокручивал тысячи вариантов грядущей мести:
«Ох, как я вам все учту! Так учту, мало не покажется! А уж кто за мной следит, и кто непосредственно эту слежку ко мне приставил, я легко разберусь без всяких консультаций. И если судьба ко мне благоволит, то я доберусь до самой верхушки и выйду на контакт с кем следует. Что из этого получится? - уже садясь в шикарный лимузин и преображаясь в богатого миллионера Бонке, агент внутренне расхохотался: - Получится, что Пыл Пылыч, как его любила обзывать недавняя любимица Шурка-шкурка, окажется не у дел. А то и вообще пойдет на корм ракам. Слишком много у меня на него компромата собралось, с таким грузом и более страшные зубры чем он, тонут в кастрюльке с водой… Ха-ха-ха!»
Глава шестая
Какими бы кровожадными не показались слова Сильвы по поводу ее желания сожрать печень узнанного ею человека, но именно она первой бросилась к кровати. Ловко выдернула иглу, и остановила убегающую кровь прижатием внутренней стороны свисающей простыни. И только потом, словно оправдываясь, буркнула приближающемуся к ней Василию:
- Не люблю обескровленное мясо…
Когда вся «третья» обступила кровать, старший группы так и продолжил на русском языке:
- Так кто же его любит…? Только я вот не понял, кто это Торговца к нам забросил? За какие такие грехи? И что это может значить?
Курт отозвался первым:
- Намек понятен: кого-то в этом мире достали наши агрессивные действия, он выловил инициатора и зашвырнул к нам. Мол, всем вам…, этот, как его там по-вашему? А, гаплык!
- Слышь, Курт, а сколько ты вообще иностранных языков знаешь? - Дана с осторожностью наклонилась над лицом лежащего без сознания Дмитрия. И вдруг стала более решительной: - Да он еле дышит от пыли в носу! Ну-ка, Петр, тащи воду! Сильва! Давай его чуть повернем набок и обмоем. Василий, подай то полотенце, что на спинке в ногах. Так, отлично. Поливай… Да не на него лей, а на полотенце! Еще! Теперь чуть повернем в другую сторону…
Когда лицо раненого освежили и прочистили ноздри, более тщательно смотрели кровать, приподняли головную часть для лучшего притока крови, то потом и вообще переставили четырехногое с колесиками сооружение на более ровное место. Дана продолжала ощупывать, оглаживать раненого, тогда как Курт разнервничался больше всех:
- Что же это получается? Куда мы премся и что делаем? А? Люди добрые, ну чего как в рот воды набрали? Или как там по-русски: охренели? А может…
- Полиглот! - резко оборвала его Сильва, - Помолчи! Утомил уже…
Все скрестили требовательные взгляды на Василии. Тот вздохнул, пожал плечами и неожиданно предложил:
- Давайте ужинать! Эй, Деймонд, - окликнул он на ашбунском обездвиженного удивлением отшельника, - Подсаживайся к столу! Наше божество разрешило трапезничать.
Еще во время варки похлебки все поснимали с себя теплые накидки в виде плащей, утеплительные обвязки, и некоторые, наиболее неудобные части амуниции. Теперь сбросили с себя и разгрузки, укладывая их рядом с собой на каменные скамейки, благо места вокруг внушительного стола хватало с излишком. А потом еще пришлось несколько почистить накрытый стол от осевшего на него, после появления кровати с раненым, слоя пыли. Пока все рассаживались, Дана привела хозяина пещеры практически под руку, усадила как ребенка, но только после того как ему налили в глиняную миску наваристой похлебки и чуть ли не ткнули в нее носом, он открыл рот и попытался вывернуть шею в сторону кровати:
- Кто это?
И такой мистический ужас слышался в его тоне, что Сильва не выдержала, остановила жестом пытавшегося ответить Василия и с нажимом заговорила сама:
- Как ты смеешь спрашивать о том, что даже нам пока не известно!? Когда настанет время - мы получим нужные знания. Будут указания на твой счет - то поделимся с тобой. Будут другие указания…, хм, перестанем тебя защищать.
Но даже такая угроза не сразу подействовала должным образом. Ведь одно дело, когда гости неизвестно откуда с неведомым оружием заявились в пещеру все-таки через нормальный вход, пусть и застопоренный перед этим, и совсем иное, когда вдруг невесть что и кто выпадает прямо из пустоты. Такое громоздкое чудо следовало хоть как-то уложить в голове среди ураганов противоречий. Поэтому только минуты через три, отшельник пришел к каким-то своим внутренним выводам и приступил к поздней трапезе.
Личный состав «третьей» вообще не отвлекался поначалу на праздные размышления, от вкусной и здоровой пищи. Тем более что очень соскучились по таким горячим, можно сказать изысканным блюдам. Каждый из пятерых взял себе добавку, среди которой торчал кусище нежного мяса и только к окончанию оной в мисках, стали облегченно вздыхать, расстегивать воротники и переходить к разговорам. Опять-таки, на языке непонятном для ашбуна.
Заметив, что Дана и Петруха уже почти наелись, первый вопрос старший группы отправил именно к ним:
- Что там подранки интересного напели?
Черноглазая красавица как раз смаковала кусочек местного сыра, слегка размягченный в горячем бульоне, поэтому первым стал отвечать самый молодой воин:
- Они искали нашего отшельника уже давно, проследили путь сюда, но вначале ждали его у выхода с гор. Не хотелось им даже выходить на тракт Магириков. Уже и подумывали, что Деймонд прошел испытание и стал жрецом, а следовательно придется возвращаться в поселок с плохими новостями. Но тут один из Магириков подсказал им присмотреться и поискать беглеца среди отшельников. Вот так они и вышли на след. Действуя по приказу палача, оба его подручных, считающиеся в поселке представителями народной милиции, собирались убить своего земляка, а перед смертью просто вырвать подтверждение догадок по поводу девушки. Когда я бросился сюда на шум прибытия Торговца, мой подопечный уже почти умер, рана в плечо оказалась смертельной. - Воин что-то вспомнил и хмыкнул: - Так что сейчас в Успенской империи стало на одного мента меньше.
Затем Петр чуток подумал, и добавил несколько деталей про обычаи, быт и мнение допрашиваемого непосредственно о вершине Прозрения. Все они сводились уже к тому, что и так пересказал чуть раньше отшельник.
Ничего нового к общему объему информации, не добавил и отчет Даны. Разве что лишь уверенность, что по следам палача и его подручных милиционеров, или как она высказал мягче «дружинников», никто не идет, о цели их последних маршрутов ничего не известно и неожиданных мстителей или озлобленных карателей можно было не опасаться. Ставленник жреца Бурулкана действовал в своих поисках полностью самостоятельно и ни перед кем пока не отчитался.
Раненый в обе ноги милиционер-дружинник вроде должен выжить, но про сохранение его жизни женщина высказалась отрицательно:
- Полное отребье! Да еще и мешаться мог под ногами: корми его, пои… Помер.
Поэтому Василий, оглянувшись и присмотревшись вначале к кровати, стал подводить итоги:
- Дело не просто усложняется, но скорей всего меняется. Теперь мы к черному монолиту не пойдем, а останемся здесь до тех пор, пока Торговец не придет в себя. Ему придется повторить и уточнить свое прежнее задание, но самое главное - это доказать нам свои прежние возможности в помощи и содействии. Если окажется, что он не способен оставаться в роли нашего работодателя, иначе говоря «божества», или он вдруг умрет от ран на его теле, то мы сразу уходим обратно к перешейку. Прорываемся на другой континент и начинаем новую жизнь. Потому что уж тогда точно нас никто и никогда не вернет на Землю.
- Так никто туда и не спешит, - буркнула Сильва.
- Особенно когда в теле столько чипов разных напихано, - добавила Дана.
- Я так понял, возражений нет? - Василий посмотрел на молчащих Курта и Петра.
- Возражения может и есть, - немец ожесточенно почесал свою макушку. - Потому как есть у меня парочка очень кровных долгов на матушке Земле…
- О-о-о! - затянул самый молодой воин. - Чего захотел! Если у меня их много, то я себе представляю, сколько там у тебя по жизни козлов встретилось. Мне кажется Васек прав: на новом месте - новая жизнь. Думаю это - самое лучшее.
- Значит с этим решили, - при этом старший группы несколько раздраженно глянул на товарища: - И сколько раз тебе говорить, я тебе не «Васек»! Понял?
- Конечно, дядя Вася! - покладисто согласился парень. - Только и ты тогда ко мне с уважением обращайся, особенно за столом. Петр Романович - звучит солидно. А?
- Напрашиваешься, Гетр Гоблиманович? - передразнил Василий. - Может тебя еще и с ложечки покормить?
Оба были сыты и подобная перебранка могла продолжаться до бесконечности. Зато Сильва мечтала как можно скорей завалиться и выспаться в тепле и относительной безопасности, поэтому вмешалась несколько резковато:
Поделиться книгой: