Помоги проекту - поделись книгой:
Правда, с этим согласны не все востоковеды. Японский ученый Мураяма, например, полагает, что киданьское письмо связано с древнейшими памятниками письмен тюрков, а язык — с тюркскими языками. Советский востоковед Л. Н. Рудов, погибший в блокированном Ленинграде в годы Великой Отечественной войны, лучший знаток киданьской культуры, полагал, что киданьские тексты могут быть прочтены не с помощью монгольских или тюркских языков, а с помощью языков другой языковой семьи — тунгусо-маньчжурской. Ведь на одном из этих языков были написаны тексты современников киданей и предков или близких родственников современных маньчжуров — чжурчэней (или чжурчжэней).
Чжурчэни, маньчжуры, ульчи, орочи, ороки, удэге…
Государство чжурчэней было постоянным соперником киданьской империи. В конце концов победа остается за чжурчэнями: они захватывают все пять столиц киданей, берут в плен их императора. Часть киданей после этого уходит на запад и основывает государство Каракидань, то есть «черных киданей». От него идет название Китай, первоначально относившееся к киданям и лишь позже перенесенное на современный Китай и китайцев, которые называют себя «хань». В государстве чжурчэней пользовались тремя языками: китайским, киданьским и чжурчэньским, для которого была изобретена особая письменность. С ее помощью создавались оригинальные сочинения, переводилась литература соседних народов.
Культурное развитие молодого государства было прервано монгольским завоеванием. Однако чжурчэни избежали участи половцев или киданей, они не исчезли с лица земли и не растворились в среде других племен и народностей. Письменность пережила падение государства более чем на два столетия. В устье Амура найдена чжурчэньская надпись, относящаяся к 1413 году. А разговорный язык чжурчэней, быть может, лег в основу маньчжурского языка.
Маньчжуры вышли на арену истории в XVII веке: они захватывают власть в Китае, маньчжур Нурхачу становится его императором и принимает титул «Назначенный Небом», Нурхачу изобретает письменность, верней, приспосабливает монгольский алфавит для маньчжурского языка.
Проходит более столетия, и другой император-маньчжур на китайском престоле проводит очередную реформу письма. Предание утверждает, что он выбрал лучший из 32 вариантов письма. На маньчжурском языке создаются многочисленные художественные произведения, на него, как некогда на чжурчзньский язык, переводится литература соседних народов.
Однако в наши дни маньчжурский язык почти полностью вымер. В Китайской Народной Республике живет около трех миллионов маньчжуров, но лишь совсем немногие сохранили свой язык, быт, национальную письменность. Большая часть их китаизирована.
Маньчжуры — близкие родственники, а возможно, даже потомки древних чжурчэней. Сравнивая их языки, нетрудно увидеть, что большое количество слов в них звучит очень близко или полностью совпадает (например,
Северные чжурчэни, видимо, являются предками нескольких небольших народностей, населяющих долину Амура. Большинство из них живет на территории нашей страны и говорит на языках: ульчском, орочском, орокском удэгейском, нанайском, близких к маньчжурскому; ульчи, численность которых по последней переписи населения около 2000 человек, живут в Хабаровском крае, где для них выделен особый Ульчский район. Часть орочей живет на побережье Татарского пролива, а часть — неподалеку от Комсомольска-на-Амуре (орочский язык считают родным менее 500 человек). Ороки, численность которых еще меньше, чем орочей (около 350 человек), живут на Сахалине. Удэгейцы живут на Амуре. Хотя писатель А. Фадеев и создал книгу «Последний из удэге», на самом деле численность этого народа превышает тысячу человек. Наконец, самой многочисленной из этих малых народностей являются нанайцы, или гольды, их около 10 000. В годы Советской власти была создана нанайская письменность. Остальные из названных народностей хорошо знают русский язык и своей письменности не имеют. Правда, для удэге ученые пытались создать свое письмо, но оно не вошло в обиход — слишком уж мало удэгейцев.
Перечисленные языки относятся к особой семье;
«Индейцы» Сибири
До 1917 года эвенки были известны как «тунгусы». Отсюда и пошли названия великих сибирских рек — притоков Енисея: Нижняя Тунгуска, Подкаменная Тунгуска и Верхняя Тунгуска (Ангара).
Фритьоф Нансен, великий исследователь Севера, впервые столкнувшись с эвенками, был поражен их смелостью, отвагой, выносливостью, поразительным знанием окружающей природы. Он сравнил их с индейцами Северной Америки и пожалел, что не нашлось сибирского Фенимора Купера, который бы смог прославить эвенков так же, как Купер прославил ирокезов или делаваров. Не только Нансен, но и многие другие путешественники и ученые, сталкивавшиеся с эвенками, давали им самые лестные характеристики. «Мужеством и человечеством и смыслом тунгусы всех кочующих и в юртах живущих превосходят», — писал русский мореход XVIII века лейтенант Харитон Лаптев. «Они обладают известной выправкой, исполнены приличия, ловки, предприимчивы до отваги, живы, откровенны, самолюбивы, охотники наряжаться, а вместе с тем закалены физически», — писал известный путешественник XIX века академик А. Ф. Миддендорф. А у знаменитого исследователя народов и языков Севера В. И. Иохельсона мы читаем: «Преданные и услужливые до раболепства, тунгусы умеют сохранять собственное достоинство и быть гордыми без чванства. Они презирают ложь и могут служить образцом честности». Другие очевидцы сообщают о том, что эвенк может обходиться, даже во время жестоких морозов, несколько дней без пищи, сохраняя при этом энергию и бодрость, он «сохраняет веселость в нищете и не унывает ни перед какими бедами и невзгодами» с открытым, добродушным и беспечным лицом.
Таковы личные качества эвенков. И этот народ совершил великий подвиг, открыв и освоив колоссальные просторы сибирской тундры и тайги от берегов Тихого океана до Енисея, а быть может, и вплоть до Уральского хребта (если правильна гипотеза о том, что название «Урал» происходит из языка эвенков). Вооруженные луком, на оленях или просто пешком, эвенки проникли в самые глухие уголки Сибири в поисках новых мест, богатых дичью и пушниной. «Раз тронувшись в путь, тунгусы обыкновенно не скоро останавливались, и часто движение, начатое в известном направлении отдельными лицами или семьями, продолжается целые годы и десятки лет, охватывая все большую и большую часть тунгусов известной местности», — свидетельствует русский этнограф С. Патканов.
Но не только богатство новых мест влекло эвенков в странствия. «Кочевки — это поэзия тунгусов» — эти слова очень точно определяют тот стимул, который заставлял эвенков сниматься с обжитых мест и уходить в неизведанный мир тайги.
Откуда же двинулись эвенки в свой великий путь освоения таежного океана? И когда они его начали? Академик Миллер, первый историк Сибири, считал «тунгусов первыми обитателями тех стран, которые они занимают поныне». Другие ученые полагали, что родина эвенков в Китае, Монголии, Приамурье.
Интересную гипотезу о происхождении эвенков выдвинула советская исследовательница Глафира Макарьевна Василевич, около четырех десятков лет жизни посвятившая изучению эвенков. По ее мнению, около пяти тысяч лет назад в районах горной тайги, в окрестностях Байкала, появились охотничьи племена, облик которых был близок облику эвенков. Это и были их далекие прапрапредки. В первых веках новой эры в Прибайкалье появляются куруканы — народ, который Г. М. Василевич считает тюрко-язычным. «Вполне возможно, — пишет она в монографии “Эвенки”, — что выход тюркоязычных групп к Байкалу дал первый толчок к расселению тунгусоязычных охотников по тайге на запад и восток от Байкала и на север по Лене».
Второй толчок дало переселение монголов. В начале XIII века монголы объединились и создали государство, превратившееся затем в гигантскую империю Чингисхана. В Прибайкалье появились предки бурят, а предки современных якутов двинулись вниз по Лене, на север, в Якутию, которая уже была заселена эвенками. «У живущих на реке Лене тунгусов есть предание, унаследованное от своих предков, что когда якуты прибыли в те места, предки их оказали сильное сопротивление непрошеным гостям и не хотели их пустить, но были побеждены», — пишет академик Миллер в «Истории Сибири». Эвенкам пришлось отойти дальше на север, по Лене, на восток, вплоть до Тихого океана, и на запад, за Енисей.
Наконец, третий толчок «тунгусской одиссее» был дан появлением русских в Сибири. Долины Енисея, Лены, Ангары стали осваиваться крестьянами и перестали быть охотничьими угодьями. Эвенки отошли от больших рек и двинулись в глубь тайги, в малодоступные места, где дичь была непугана. А так как и в ряде этих мест со второй половины прошлого века стали открываться золотые прииски, то эвенки ушли уже в совсем недоступные и дикие места, пройдя практически весь «океан» великой сибирской тайги.
Алтайское единство
Итак, вплоть до первых веков нашей эры предки эвенков, маньчжуров и других родственных им малых народов жили вместе, вероятно, в районе Прибайкалья. Появление древних тюрков, а затем племен, говоривших на монгольских языках, заставило эвенков уйти в бескрайние просторы тайги и покорить их. Похоже, что район Прибайкалья, таким образом, является «точкой пересечения» народов, говорящих на языках трех семей: тюркской, монгольской и тунгусо-маньчжурской. За время многовекового соседства в этих языках появились общие слова, так же как и общие элементы в культуре, быту, хозяйстве.
Проникая все глубже в историю, добираясь до основных пластов языка, обращаясь к тем словам, которые, как правило, не заимствуются, ученые установили, что тюркские, монгольские и тунгусо-маньчжурские языки обнаруживают несомненное сходство. Лингвисты, сравнивая различные тюркские языки, смогли реконструировать древние корни и грамматику пратюркского языка. То же самое было сделано и для тунгусо-маньчжурских, и для монгольских языков. Сравнение же пратюркского, прамонгольского и пратунгусского языков показало, что они во многом близки друг другу.
Сравните пратюркский корень
Родство тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских языков предполагают уже давно. Лингвисты объединили их в одну семью и назвали ее алтайской, так как полагали, что именно на Алтае жили прапредки современных тюрков, тунгусов, монголов. Правда, не все языковеды согласились с тем, что когда-то существовала одна единая алтайская семья. Сходство многие объясняют не древним родством, а просто длительными контактами различных народов. Спор об алтайской семье нельзя считать решенным и по сей день, хотя чаша весов за последние десятилетия все больше склоняется в пользу сторонников «алтайского единства». Впрочем, само название этой семьи весьма условно. Ибо территория древнего общеалтайского языка (если он существовал на самом деле) точно не установлена и по сей день. Тем более, что тюркские, монгольские и даже тунгусо-маньчжурские языки обнаруживают сходство не только между собой. Они сближаются с языками, образующими уральскую семью.
На Каме, на Оби на Дунае
Венгры и Аттила
Великое переселение народов, начавшееся в первых веках новой эры, завершилось лишь в IX веке. Венгры, или как они называют себя сами, мадьяры, последними пришли с Востока и осели в Европе.
Венгерское королевство образовалось в той же области на Дунае, где некогда обосновались гунны. Со средних веков и вплоть до XIX века господствовало убеждение, что венгры — прямые потомки гуннов Лишь в 1940 году, посвятив этому вопросу специальную монографию под названием «Аттила и гунны», коллектив венгерских ученых опроверг его: данные истории, этнографии, археологии и в первую гордо лингвистики говорят, что Аттила и его гунны не могут считаться предками венгерского народа.
Кто же эти предки?
Венгерский язык сравнивали с древнееврейским, персидским, турецким, пытаясь найти общность этих языков. Два первых языка быстро выбыли из числа претендентов, они не имели с венгерским ничего общего. Турецкие слова встречаются в языке венгров. Но это скорее можно объяснить тем, что около 150 лет турки-османы владели южной и средней частью Венгрии. Турки появились здесь в XVI веке. Однако в венгерском языке есть много слов, которые не могли быть заимствованы из турецкого и в то же время близки турецкому и другим тюркским языкам.
Можно ли считать, что венгры говорят на тюркском языке и являются родственниками гагаузов, балкарцев и других тюрков, осевших в Европе? Вопрос этот обсуждался не один десяток лет, и ученые пришли к решению: венгры — давние соседи тюрков, но не тюрки… Но тогда кто же их родственник по языку?
В XVII–XVIII веках некоторые ученые высказывали мысль, что венгерский язык родствен языкам эстонцев и финнов и языку жителей Крайнего Севера Европы — саамов (лопарей). Позже круг «родичей» был расширен, к ним причислили мордву и марийцев, живущих на Волге, коми, удмуртов, манси и хантов, населяющих северную часть Западной Сибири. Ханты и манси говорят на языках, ближе всего стоящих к венгерскому.
Долгое время не все ученые соглашались с этим: уж слишком странным казалось общее происхождение былых кочевников — мадьяр и охотников-звероловов хантов и манси. Но в конце прошлого века это родство было окончательно доказано: ближайшие родственники венгров живут на Оби!
Дунай, Волга, Печора, Обь…
Венгры, живущие на Дунае, и обитатели сибирской тайги и тундры ханты и манси говорят на языках одного корня, который лингвисты называют общеугорским (праугорским) языком.
В первом тысячелетии до новой эры общие предки венгров, хзнтов и манси, жившие в Предуралье, разделились на две ветви. Венгры двинулись на юго-запад и оказались на берегах Дуная. Ханты и манси пошли сначала на север: еще в X–XI веках они живут в Европе, в северо-восточной ее части (русские летописи говорят о «югре», то есть древних хантах и манси). Оттуда, перевалив через Уральский хребет, они вышли на просторы Западной Сибири, к реке Оби и ее притокам. Ханты и манси, именовавшиеся в царской России остяками и вогулами, были обречены на вымирание. При Советской власти в 1930 году был образован Ханты-Мансийский национальный округ. Для хантыйского и мансийского языков советские ученые создали письменность, на которой выходит в свет разнообразная литература. Обычно в основу литературного языка кладется какой-либо диалект. Но диалекты хантыйского языка настолько отличаются один от другого, что в разное время создавалась особая письменность для нескольких разных диалектов языка хантов (и, быть может, правы те лингвисты, которые считают, что есть несколько хантыйских языков, а не диалектов одного языка). Создан литературный язык и для манси.
Венгерский, хантыйский и мансийский языки называют угорскими (от древнего названия венгров — угры). Кроме того, в уральской семье языков существует несколько самостоятельных ветвей: прибалтийско-финская, саамская, пермская. Сюда же относятся языки, условно объединяемые в волжскую группу, — марийский и мордовские. Вместе с угорской все они образуют так называемую финно-угорскую группу языков. Она, в свою очередь, родственна так называемым самодийским языкам и вместе с ними составляет уральскую языковую семью.
«Волжская» ветвь уральских языков представлена языками народов, с давних пор обитавших на великой реке и ее притоках. Вплоть до XV века в междуречье Волги, Оки и Суры жила мордва. Позднее мордовский народ переселился на левый берег Волги и далее на восток (мордвины живут и в Средней Азии, и в Сибири!). Ныне в Мордовской АССР, образованной в среднем течении Волги, живет менее одной трети всех мордвинов Советского Союза, В главе «Тюркское море» упоминалось, что два народа, карачаевцы и балкарцы, говорят на одном языке. У мордвы же, наоборот, один народ говорит на двух языках: эрзянском (или эрзя-мордовском) и мокшанском (мокша-мордовском). По словам лингвистов, они «так же близки между собой, как, например, языки русский, украинский и белорусский».
На двух диалектах, лугово-восточном и горно-маринском, говорят соседи и ближайшие родственники мордвы — марийцы. Большая часть марийцев живет в Поволжье, в Марийской АССР. На обоих названных выше диалектах существует литература. У марийцев, таким образом, два литературных языка: горно-марийский и лугово-восточный (или лугово-марийский). Когда-то предпринимались попытки создать литературу и на других, более мелких, диалектах марийского языка. Для каждого из них создавалась своя письменность, на каждом из них публиковались произведения. Однако это вызвало разнобой в написаниях одних и тех же марийских слов и языковую путаницу, и от таких попыток отказались. Литературными языками стали только два марийских диалекта.
Около трех тысяч лет назад от финно-угорского праязыка, «деда» всех современных уральских языков, вслед за угорским языком («отцом» венгерского, мансийского и хантыйского) отделился древнепермский язык, «отец» трех современных языков — удмуртского, коми-зырянского и коми-пермяцкого. Почти 1500 лет прожили древние пермские племена на нижнем и среднем течении рек Камы и Вятки. Затем предки современных коми (или коми-зырян) двинулись на север, в бассейн Печоры, заселив суровые просторы нынешней Коми АССР. Близкие им коми-пермяки живут южнее, в одноименном национальном округе Пермской области, и говорят на языке, очень близком коми-зырянскому. Коми-зыряне и коми-пермяки понимают речь друг друга. Более 600 лет назад миссионер Стефан Пермский создал для коми письменность. Однако эта первая в истории Русского государства попытка создать письмо для бесписьменного народа не увенчалась успехом. Азбука Стефана Пермского широкого распространения не получила, а в XVII веке вышла из употребления. Письменность и литература у коми появились лишь при Советской власти.
Не все древние пермские племена ушли на Север. Часть из них осталась в междуречье Камы и Вятки. Здесь в XVI–XVII веках из них сформировалась народность, до революции 1917 года называемая вотяками, а после Октября получившая название удмурты (так на родном языке они называли себя и прежде).
Острова в славянском «море»
Крайний Север Европы — Кольский полуостров, северные части Швеции, Финляндии, Норвегии — населяют саамы, в Западной Европе известные под названием лапландцы. В дореволюционной России их называли лопарями. Когда-то саамы занимали территорию далеко к югу и юго-востоку от современной Лапландии и Кольского полуострова. Об этом говорят находки археологов, наблюдения этнографов, исследования фольклористов и, наконец, лингвистические «раскопки» языковедов.
Север Европейской части СССР сейчас заселен в основном русскими. Более тысячи лет назад началось массовое проникновение славян на Север. Славяне смешивались с местным населением. А так как культура земледельцев-славян была выше, чем первобытная культура охотников живших в этих местах, то постепенно местные языки исчезали, и все население переходило на русский язык. Но память о местных языках оставалась в географических названиях. В самом деле в таких, казалось бы, исконно русских землях, как Вологодская, Архангельская, Новгородская, Псковская, Костромская области, есть огромное число названий рек, озер, селений, которые не имеют никакого смысла, если пытаться понять их, исходя из русской речи. Что означают названия рек Сухона, Онега, Пинега, Двина, Мезень? Названия городов Муром, Пермь, Вологда, Кострома? Ладожское, Онежское, Чудское озера? В Уральском университете составили специальную картотеку таких «нерусских» названий Севера Европейской части СССР. Число их достигло 15 000!
Ключом к объяснению этих названий являются уральские языки. Но нерусские наименования нельзя объяснить, исходя из законов одного какого-то уральского языка или даже группы языков. Имеется несколько «слоев», которые соответствуют древности пребывания того или иного народа на этой территории.
Первый слой, самый молодой, — это названия, происходящие из языков прибалтийско-финской группы. К этим языкам относятся: финский, язык населения нашего соседа — республики Финляндии, эстонский (в Эстонской ССР) и карельский (Карельская АССР). Когда-то прибалтийско-финских языков было гораздо больше. Но они исчезли, растворились в славянском «море». Впрочем, кое-где еще есть отдельные «островки» этих языков, несколько сот человек в СССР являются их носителями. В Кингисеппском и Ломоносовском районах Ленинградской области около 350 человек считают своим родным языком ижорский (хотя прекрасно владеют и русским). В Латвийской ССР живет 300–400 человек, говорящих на ливском языке, когда-то широко распространенном в Прибалтике и имевшем свою письменность и литературу. В Кингисеппском районе Ленинградской области около 30 человек не забыло еще водский язык. Лет сто назад его знали более пяти тысяч человек, а раньше он был распространен еще шире. На стыке Ленинградской и Вологодской областей и в Карелии живет маленький народ вепсы. Около 7500 человек считают вепсский язык родным.
И ливский, и вепсский, и ижорский, и тем более водский языки в недалеком будущем исчезнут (языки, но не народности, которые просто сменят родной язык на русский, но останутся вепсами, ижорцами и т. д.). Ученые стараются зафиксировать во всех деталях структуру и словарь этих умирающих языков. А от тех языков, что исчезли задолго до возникновения языкознания, остались лишь географические названия. По ним можно узнать, на каких еще языках говорили прежде на Русском Севере.
Анализ дорусских названий показывает, что многие из них могут быть объяснены словами прибалтийско-финских языков (Нева — из
Нынешние саамы говорят на саамском (лапландском) языке, близком к древнейшему прибалтийско-финскому. Однако ни внешний вид саамов, ни их обычаи, ни религиозные верования, ни образ жизни, ни быт не имеют почти ничего общего ни с эстонским, ни с финским. Да и в самом саамском языке есть явные остатки какого-то другого, неизвестного языка, на котором говорили далекие предки саамов до того, как в начале новой эры перешли на язык финно-угорской группы.
В настоящее время лингвисты пытаются выделить этот древний пласт, остатки протосаамского языка. И р, что о нем сейчас известно, заставляет некоторых ученых отнести протосаамский язык к самодийским языкам, образующим совершенно особую группу языков, составляющую вместе с финно-угорскими уральскую семью языков.
Саянский вопрос
Самодийцев прежде называли самоедами. Происхождение названия
Ненцы, занимающие обширную территорию от Белого моря на западе до реки Енисей на востоке, — наиболее многочисленный из самодийских народов. Около 20 тысяч их считают родным ненецкий язык. Их восточными соседями являются нганасаны и энцы, живущие в Таймырском национальном округе и говорящие на особых языках — нганасанском и энецком. Нганасан всего лишь около 1 000 человек, а энцев и того меньше. Поданным Института этнографии АИ СССР, в 1963 году их было 342 человека.
Ненцы, нганасаны и энцы — это первые известные науке обитатели бескрайней тундры от полуострова Ямал до полуострова Таймыр. И все-таки эти народности сравнительно недавние гости в Заполярье. Об этом говорят данные самых разных наук, в том числе лингвистики. Например, в ненецком языке названия животных тундры и морских животных возникли явно позднее. Дело в том, что древние слова в современных языках уже не членятся на значимые части (корни, суффиксы и пр.). А слова недавнего происхождения и до сих пор осознаются как производные, сохраняют свой «внутренний образ». Сравните новые названия экзотических животных в русском языке
У ненцев морж называется
О южном происхождении самодийцев говорит и то, что большинство самодийских языков расселены сейчас далеко на юг от Северного полярного круга. Собственно, на Крайнем Севере живут народы только одной из ветвей самодийской семьи: ненцы, близкие к ним энцы и нганасаны. Четвертый из нынешних самодийских народов — селькупы, говорящие на селькупском языке, — живет на реках Кеть, Тым, Таз, Турухан, притоках Оби и Енисея, то есть намного южнее зоны тундры.
Вплоть до XX века остатки самодийских народов жили в предгорьях Саян, примерно на две тысячи километров южнее от нынешнего обитания самодийцев.
Первые исследователи XVIII века, открывавшие Сибирь для науки, отмечали, что в районах Саянских гор живут койбалы, камасинцы, карагасы и другие племена, составляющие «многолюдное храброе самоедское колено». Ряд этих народностей исчез, другие перешли на тюркские языки. В главе «Тюркское море» упоминались тофалары, живущие в Саянах. Прежде тофалары назывались «карагасами» и говорили на одном из самодийских языков. Название главного города Тофаларии, Алыгджера, так же как и ряд других названий гор, рек, озер этого района нашей страны, объясняется с помощью самодийских слов. Точно так же самодийскими являются многие названия Тувы, Хакасии, Алтая.
В XVIII веке приезжавшим из России путешественникам удалось записать несколько сот слов на ныне вымерших карагасском, койбальском, моторском, тайгийском языках самодийской группы. А один из них — камасинский — существовал до самого последнего времени.
Самодийские языки, как доказано современной наукой, находятся в родстве с финно-угорскими; они входят в одну уральскую семью, представители которой расселились по огромной территории: от Будапешта на западе до Дудинки на востоке, от Новой Земли на севере до Саянских гор на юге.
Где же была колыбель уральских языков? Вплоть до IV века н. э., до начала движения тюркских племен, Восточная Европа была населена народами, говорившими на языках двух семей — индоевропейской (скифы, славяне, балтийцы) и уральской. Древнейшие уральцы, ведя кочевой, рыбацко-охотничий образ жизни, занимали обширные пространства от Балтики до Урала.
Связать какую-либо археологическую культуру с носителями индоевропейского праязыка не удается. А с прауральцами некоторые ученые связывают так называемую культуру гребенчатой керамики. Распространена эта археологическая культура от подножья Уральских гор вплоть до нижнего течения Одера в Силезии.
За много веков до н. э. предки современных эстонцев появились на берегах Финского залива.
Откуда же они пришли? С Урала — таково было мнение многих исследователей, ибо Уральские горы находятся в центре территории, которую занимают носители уральских языков. Отсюда древние уральцы двинулись на северо-запад, вплоть до Финляндии, на юго-восток, в Саяны, на запад, в леса России, и на восток, в сибирскую тайгу. Назывался и более конкретный адрес «колыбели» уральских языков. Например, по мнению советского исследователя Б. А. Серебренникова, в начале новокаменного века финно-угорские и самодийские племена представляли собой еще одно целое, кочуя в это время на ограниченной территории бассейна рек Печоры и Вычегды.
Однако не все ученые были согласны с тем, что именно Урал и есть колыбель уральцев. Некоторые помещают ее восточнее, в Западную Сибирь. И даже еще восточней — в Саяны. Именно здесь, в Сибири, а не на Урале, могли жить в тесном соседстве предки «уральцев» с древнейшими предками алтайских народов.
Удивительные черты сходства уральских и алтайских языков были отмечены около полутора веков назад. О чем они говорят? О древнем родстве? Или же о древних контактах прауральцев и праалтайцев? Споры об этом не прекращаются и по сей день.
Уральцы и алтайцы
Еще в середине прошлого столетия финский ученый Матиас-Александр Кастрен первым привел убедительные доказательства урало-алтайского родства, общего происхождения тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских, угорских, прибалтийско-финских, пермских, волжских, самодийских народов. Кроме своего родного, финского, языка, Кастрен знал еще ряд уральских и алтайских языков. Он совершал длительные путешествия по Сибири и Забайкалью, чтобы лучше изучить обычаи, наречия, древние предания сибирских народов. Богатейший материал, собранный ученым, привел Кастрена к выводу: уральцы и алтайцы когда-то находились в родстве, а языки их — ветви одной семьи.
Сходство уральских и алтайских языков было отмечено и до Кастрена. Но только Кастрен смог обосновать его, подтвердить факты лингвистики фактами других наук. Он показал, что в организации рода и в нормах брака, в мифологии и эпосе, в основной линии хозяйственного строя и в характерных приемах поэзии уральцы и алтайцы близки друг другу.
Труды Кастрена появились более века назад. Лингвистика, этнография, археология и другие науки сделали с тех пор большой шаг вперед, накопили тысячи новых фактов. И факты эти говорят в пользу древнего урало-алтайского родства. Однако о районе, где жили урало-алтайцы, и по сей день ведутся споры.
Кастрен считал, что урало-алтайская прародина — в районе Саян и отрогов Алтая. Под давлением пришлых народов самодийцы в начале новой эры покинули Саяны и двинулись на север. А еще раньше предки угров, финнов и других уральских народов направились на северо-запад, в Восточную Европу.
Не так давно некоторые советские ученые выдвинули противоположную гипотезу. Они утверждают, что переселение древнейших уральцев шло с севера на юг и восток, то есть прародина их находилась не на юге Сибири, а на Северо-Востоке Европы. Венгерский ученый П. Хайду пришел к выводу, что «общие предки угро-финнов и самоедов когда-то проживали, судя по названиям некоторых деревьев, в лесной зоне к северу от южно-российской степной полосы… обнимая территорию, лежащую около верховьев Волги и окрестностей по рекам Вятке, Каме, Чусовой и Белой». В IV–III тысячелетиях до н. э. самодийские и остальные уральские языки разделились, ибо «преобладающее большинство самоедов окончательно переселилось в глубь Сибири».
Наконец, большая часть ученых в наши дни считает, что прародина уральских народов находилась не в Саянах, не на Севере Европы и не в верховьях Волги, а в Западной Сибири, «на обширной территории, находящейся между зоной тундры и Алтайско-Саянским горным узлом». Отсюда предки самодийцев двинулись к Саянам и заселили их (и лишь поздней часть самодийцев покинула, свою вторую родину и ушла на север), в то время как другие племена уральцев ушли на запад и север, вплоть до Венгрии и Скандинавии. Исследования последних десятилетий показывают, что с уральской семьей, весьма вероятно, связан еще один язык — юкагирский. С юкагирами связан и вопрос о том, кто же первый появился в бескрайних просторах тундры, кто освоил в глубокой древности север Сибири.
Древние греки называли обитаемый мир Ойкуменой, а жителей Крайнего Севера этой Ойкумены — гиперборейцами (то есть живущие на Севере, за Бореем — богом северного ветра). Для греков земли к северу от Дона и Днепра казались странами холода и мрака. Границы нашей Ойкумены неизмеримо расширились, и гиперборейцами мы можем назвать народы, живущие на Крайнем Севере гигантского Азиатского материка и населяющие суровые земли Арктики. Откуда и когда пришли эти народы на край нашей Ойкумены? И являются ли они потомками древних гиперборейцев, людей неолита, освоивших много тысяч лет назад север Сибири?
На краю Ойкумены
Юкагирский огонь
Ненцы и другие самодийские народы пришли на Север сравнительно недавно. Только в XIII веке появились здесь тюрки-якуты. Бескрайние просторы тайги были «прочесаны» отважными эвенками. Но их великий поход, как вы помните, начался не ранее первых веков новой эры. До этого они населяли лишь район Прибайкалья. А находки археологов говорят, что люди проникали на Север гораздо раньше. «Уже в отдаленнейшем прошлом, по крайней мере 20–25 тысяч лет назад, древние охотничьи племена начинают осваивать Север, спускаясь по долине реки Лены все дальше и глубже на север, все ближе к Северному Ледовитому океану, — пишет академик А. П. Окладников, один из “колумбов сибирской археологии”. — В новокаменном веке, около III–II тысячелетия до н. э., неолитические племена, потомки более древних обитателей Якутии, завершают первичное освоение ее территории, расселяясь вплоть до берегов Ледовитого океана на севере и до Колымы на востоке».
На Колыме и другой сибирской реке, Алазее, живет один из самых малочисленных народов нашей страны — юкагиры.
Согласно переписи населения 1970 года, их около 600 человек и менее 300 человек считают юкагирский язык родным.
Но когда-то юкагиров было гораздо больше и они занимали территорию, во много раз превосходящую нынешние районы их обитания. «Наших людей было прежде столько, сколько звезд на небе в полярную ночь, — говорится в юкагирской легенде. — Пролетавшие птицы терялись в дыме наших очагов».
Первые русские открыватели Сибири столкнулись с юкагирами в XVII веке. Тогда этот народ занимал земли на западе до нижнего течения Лены, на востоке — до Анадыря, на юге — вплоть до верховий Яны, Индигирки, Колымы, а на севере, как считают некоторые исследователи, — до Новосибирских островов. В более ранние времена предки юкагиров жили, по свидетельствам фольклора и этнографии, на средней Лене, а быть может, даже и на полуострове Таймыр.
Мы уже упоминали о том, что саамов считают первыми поселенцами на европейском Севере. Об этом говорят древнейшие географические названия, этнографические данные, факты археологии и антропологии (внешний облик первых жителей европейского Севера очень близок облику саамов). Юкагиры были, по всей видимости, одними из пионеров освоения сибирского Севера. И, быть может, древнейшие саамы («протосаамы») и юкагиры являются лишь двумя волнами, вышедшими из одного центра, который находился где-то на юге.
Археологи собрали богатый материал, относящийся к III тысячелетию до н. э., к эпохе, когда, видимо, началось настоящее освоение Севера, как сибирского, так и европейского.
Памятники, найденные в земле Карелии и в глубинах Якутии, очень похожи. Они относятся к одной и той же археологической культуре. Отсюда следует вывод, что племена, осваивавшие Сибирь, находились в родстве с племенами, осваивавшими северную часть Европы. Таковы данные археологии.
А лингвистики? Если древнейшие сибирские племена — это предки юкагиров, а европейские — предки саамов, то, быть может, удастся обнаружить и родство протосаамского и юкагирского языков? А если верно, что протосаамский язык имеет самодийское (следовательно, уральское) происхождение, то вопрос может быть поставлен иначе: не является ли язык юкагиров обособившимся уральским языком?
Многие лингвисты отвечают на этот вопрос положительно. И тогда становится возможным нарисовать следующую картину древнейшего освоения Севера Евразии. Из единого центра, где сформировались уральские языки (между Уралом и Енисеем), выделились предки юкагиров и двинулись на северо-восток, сначала в район Енисея и его притоков, далее в бассейн Лены и к побережью Северного Ледовитого океана. Из этого же центра, только на северо-запад, двинулись предки саамов и освоили Карелию, Кольский полуостров и север Скандинавии.
Гипотеза выглядит убедительно. И все-таки она пока что остается лишь гипотезой.
Далеко не все ученые согласны с тем, что культура покорителей Севера возникла где-то между Уралом и Енисеем.
Например, академик А. П. Окладников считает, что она сформировалась в Предбайкалье еще в те времена, когда жители этого района жили у края великих ледников. Север Европы был освоен людьми, пришедшими с востока, из районов Восточной Сибири. «Археологические данные показывают, как далеко распространялись на запад не только до Кольского залива, но и вплоть до Прибалтики элементы “гиперборейской” культуры древних времен, возникшей в Северной Азии, какое важное значение в образовании самого физического типа населения Восточной и даже Западной Европы имело тогда проникновение представителей северных племен в северо-западные районы Советского Союза и сопредельных стран», — пишет А. П. Окладников в статье «Раскопки на Севере».
Нет единодушия и среди лингвистов. Сторонники уральского родства возражают, приводя свои аргументы. Ученые, считающие, что юкагирский язык стоит особняком среди других наречий мира, зачисляют его в круг так называемых палеоазиатских языков.
Палеоазиаты
«Палеоазиатские» — значит «древнейшие азиатские», то есть языки первых жителей Азии. Термин этот предложил русский исследователь народов Дальнего Востока академик Л. И. Шренк. В 1883 году в монографии «О инородцах Амурского края» Шренк изложил интересную гипотезу: когда-то в древности почти вся Азия была населена народами, отличающимися от представителей монголоидной расы (тюрков, монголов и т. д.) и говорящими на своих особых языках. Затем эти древнейшие обитатели Азиатского материка, палеоазиаты, были почти повсеместно вытеснены монголоидами. И только на Крайнем Востоке и Северо-Востоке Азии остались небольшие народности, потомки палеоазиатов: юкагиры на Колыме, чукчи на Чукотке, коряки и ительмены на Камчатке, нивхи в устье Амура и на острове Сахалин, айны на севере Японии и на Сахалине, и, наконец, эскимосы и алеуты, населяющие Командорские и Алеутские острова и многие области Арктики (сюда относят и кетов, живущих в низовьях Енисея, но о них разговор пойдет в конце нашей книги).
Термин Шренка «палеоазиаты» употребляется и по сей день, хотя лингвисты установили, что вряд ли языки малых народов Дальнего Востока родственны друг другу. Единая палеоазиатская семья, наподобие индоевропейской или алтайской, скорее всего не существовала. Только несколько языков оказались родственными друг другу: чукотский, корякский, алюторский, керекский, а также камчадальский, или ительменский, образуют семью, получившую название по месту жительства носителей этих языков, — чукото-камчатская. Эскимосы же родственны по языку алеутам. Остальные языки стоят особняком.
Предки чукчей, коряков, ительменов в древности обитали в глубине Восточной Сибири. Оттуда они переселились на Камчатку, а вслед за тем на Чукотку. Окончательное расселение их на Чукотском полуострове завершилось лишь в прошлом веке. В настоящее время на Чукотке проживает около 12 тысяч чукчей. Еще две тысячи чукчей живет в низовьях Колымы и на северо-востоке Корякского национального округа. Когда-то в этих краях (на нижней Колыме) обитало юкагирское племя чуванцев. Но чуванцы со временем забыли свой родной язык и перешли на чукотский или русский языки. Часть чуванцев считает родным языком русский, а другая часть — чукотский.
Коренное население Корякского национального округа, как ясно уже из его названия, — коряки. Их свыше семи тысяч. Несмотря на малочисленность, коряки говорят на различных диалектах, порой значительно отличающихся один от другого. Кроме того, более тысячи коряков изъясняются на особом алюторском языке (или диалекте корякского, а не самостоятельном языке — так считают многие ученые). Около 400 человек на юге Чукотского национального округа говорят на керекском языке, который, впрочем, исчезает, ибо кереки, живущие в окружении чукчей, «растворяются» в их среде и переходят на чукотский язык.
Чукотский — самый распространенный из палеоазиатских языков. А вот находящийся в дальнем родстве с ним ительменский — мало распространен. Теперь едва ли более 500 человек знает его в совершенстве, а в недалеком будущем он исчезнет совсем. Русские казаки и крестьяне, поселившиеся на Камчатке, роднились с ительменами и образовали особую этническую группу — камчадалов. У них был особый быт, оригинальные орудия труда и охоты (каменные пестики, корыта для толчения рыбы и т. п.). И хотя язык камчадалов был русским, он существенно отличался от обычного русского языка, это был особый камчатский говор.
В среде камчадалов и проходило постепенное растворение ительменов, они забывали свой язык и переходили на камчатский говор русского языка.
Подобные же изменения происходят и в жизни других чукото-камчатских народов. Большая часть населения знает русский язык, а многие чукчи, и в особенности коряки, считают его родным языком. Причины этого понятны. Хотя и на чукотском, и на корякском языках есть своя литература, но все-таки подавляющая часть сокровищ человеческой мысли недоступна тем, кто владеет лишь чукотским или корякским языком. Старый зверобой, чукча по имени Тевляргин, выразил это в следующих словах: «Очень плохо, когда не умеешь разговаривать по-русски. Многое мы не понимаем и не слышим, что делается вокруг…» А представителям еще одной маленькой народности, живущей на Чукотке, приходится, кроме родного, знать еще два языка: чукотский и русский. Народ этот — азиатские эскимосы. Их на Чукотке немногим более тысячи человек. Однако вместе со своими родственниками, живущими за рубежом, они образуют народность численностью свыше 70 тысяч. Причем расселены эскимосы на огромном расстоянии, от Чукотки до Гренландии. А когда-то они населяли и арктическое побережье Азии, вплоть до устья реки Колымы.
Покорители Арктики
«На многих людей в настоящее время производит громадное впечатление величие нашего века со всеми его изобретениями и прогрессом, о которых мы слышим ежедневно и которые якобы неоспоримо доказывают превосходство богато одаренной белой расы над всеми остальными. Для этих людей было бы весьма поучительно обратить особое внимание на развитие эскимосов и на орудия и изобретения, при помощи которых они получают все необходимое для жизни, при этом в условиях, когда природа дает в их распоряжение невыразимо мало средств», — писал прославленный полярный исследователь Фритьоф Нансен в книге «Жизнь эскимосов».
Поделиться книгой: