Земля людей — земля языков

В середние века у персов и таджиков существовал единый литературный язык — фарси. Омар Хайям, Рудаки, Фирдоуси и другие прославленные писатели создали на нем шедевры мировой поэзии. Теперь в Таджикистане и других союзных республиках, а также в соседних странах Азии около 4 миллионов человек говорят на таджикском языке, а в Иране около 10 миллионов — на персидском.

В Иране существует также множество наречий, отличающихся от персидского языка. От Пакистана до Туркмении, расселены белуджи, которые имеют свой язык. Половина Афганистана и северо-запад Пакистана говорят на афганском языке (пушту).

В поисках «колыбели»

Итак, вы узнали об основных индоевропейских языках, о ветвях великого индоевропейского древа. Лингвисты смогли проследить, где и когда образовывались многие из этих ветвей, отпочковавшись от общего «ствола», как образовывались языки той или иной ветви. Вспомните, например, историю романских языков. Известен и предок языков индийской ветви — древнеиндийский. Изучена история развития его потомков на протяжении почти трех с половиной тысяч лет. Удалось заглянуть и в еще более древние времена. Современная наука считает установленным, что когда-то существовал язык, который дал начало индоиранским языкам (т. е. индийским, иранским, дардским). Носители этого языка кочевали в степях от Средней Азии до Северного Причерноморья.

Но мы знаем о временах еще более далеких, когда индоиранская, германская, славянская и другие ветви еще не отделились от общего ствола, то есть индоевропейского праязыка. Примерно известно, когда началось это разделение на отдельные ветви. Уже в середине II тысячелетия до н. э. мы застаем такие сложившиеся языки, как древнегреческий, хеттский, древнеиндийский. Причем они значительно отличаются друг от друга, следовательно, распад общего индоевропейского единства начался гораздо раньше. Когда? Большинство современных ученых полагают, что этот праязык перестал быть единым примерно шесть-семь тысяч лет назад. Но вот где, в каком именно месте жили индоевропейцы до того, как начать свое расселение, затянувшееся на тысячи лет и не завершившееся и поныне? На этот вопрос у нас нет ответа. А между тем ответить на него пытаются с тех пор, когда было доказано великое индоевропейское родство.

Родиной индоевропейского праязыка не могли быть ни Америка, ни Австралия, ни тропическая Африка. Индоевропейские языки появились в этих частях света уже в исторический период, четыре-пять веков назад. По всей видимости, «колыбель» индоевропейцев находилась где-то в Евразии… Но где? Литовский язык сохранил в себе многие древние, архаичные черты — в качестве прародины назывались литовские леса. Другие лингвисты полагали, что индоевропейская прародина находится где-то в горах Центральной Азии и оттуда племена скотоводов-индоевропейцев распространились на запад — в Индию, Иран, Причерноморье, Западную Европу. Третьи полагали, что прародина индоевропейцев находится в Германии, четвертые — на Кавказе, пятые помещали ее в Индию или Иран, шестые утверждали, что колыбелью индоевропейцев и их языка была легендарная Атлантида, затонувшая на дне океана… Археологи не могут и по сей день связать с индоевропейцами какую-либо из культур, относящихся к IV–V тысячелетиям до н. э. И поэтому приходится в поисках индоевропейской прародины обращаться к «археологии» языка.

Сопоставляя названия домашних животных в самых различных индоевропейских языках, ученые пришли к выводу, что название «овца» во всех этих языках имеет общее происхождение. Так, латинское овис («овца») тождественно по происхождению санскритскому авис, литовскому авис, греческому оис, древнеанглийскому эово (откуда и современное английское наименование овцы еwe). Русское же слово овца — это уменьшительное наименование от того же корня. Точно так же родственны в индоевропейских языках названия свиньи, коровы, лошади, козы… Нетрудно сделать вывод о том, что все эти наименования домашних животных были даны еще в ту пору, когда общий индоевропейский праязык не распался на отдельные языковые ветви. Значит, индоевропейцы занимались скотоводством; они уже миновали стадию первобытных охотничьих племен, подобных бушменам или аборигенам Австралии, не знающим ни скотоводства, ни земледелия. О том, что древние индоевропейцы были знакомы с последним, говорит также «археология» языка, совпадение названий некоторых сельскохозяйственных процессов — «сеять», «молоть» и пр.

Но эти данные говорят прежде всего об уровне культуры. А сообщают ли они что-либо о местожительстве индоевропейцев?.. Пожалуй, да. В индоевропейских языках нет названий южных животных: слона, верблюда, горбатого индийского быка — зебу, буйвола. А ведь эти животные, живущие в жарком климате, были приручены с древнейших времен. Значит, родина индоевропейцев была не в жарких странах, они пасли не верблюдов или буйволов, а коров, овец, коз — животных умеренного климата. Но в этих языках есть сходные слова, обозначающие березу, бук, дуб, ясень, осину.

Значит, родина индоевропейцев находилась в умеренном климате. Но ведь его область простирается на огромную территорию Евразии! Например, береза растет и в Восточной Европе и в Южной Сибири (а это, по мнению болгарского академика Георгиева, единственное дерево, название которого можно уверенно считать общеиндоевропейским).

Не могут внести уточнения в «адрес» и общие наименования волка, медведя, мыши, так как эти животные обитают в различных уголках Евразийского материка.

«Археологические раскопки» языковедов велись и в другом направлении: изучались географические названия, которые, образно говоря, являются своеобразной историей народов, положенной на плоскость карты. Сопоставлялись «колыбели» отдельных ветвей индоевропейского древа, с тем чтобы восстановить, где же находился ствол, от которого они отделились. Изучались контакты отдельных языков и ветвей в надежде, что точки их соприкосновения помогут найти индоевропейский центр. Но до сих пор никому еще не удалось доказать, что родина индоевропейцев находилась там-то и там-то. Единодушного мнения среди современных ученых нет, как не было его и среди языковедов прошлого столетия.

Отсюда, правда, не следует делать вывод, что «раскопки» лингвистов не дали никакой пользы. В науке и отрицательный результат — это результат значимый, а не просто «ничего». В самом деле, по сравнению с учеными XIX века, мы продвинулись вперед и в поисках индоевропейской «колыбели», хотя и не можем назвать ее точный адрес. Например, мы можем уверенно утверждать: она не находилась в лесах Литвы, на берегах Балтийского моря, на острове Ирландия, на затонувших землях легендарной Атлантиды, в горах Центральной Азии, в Индии или на Кавказе.

Многие современные ученые полагают, что прародина индоевропейских языков была на Балканском полуострове и в бассейне реки Дунай. Другие помещают прародину в степи Северного Причерноморья, а третьи — в Малую Азию. Важнейший аргумент в пользу «малоазийского адреса» заключается в том, что в индоевропейском языке мы находим заимствования — очень и очень древние! — из языка древних семитов, относящегося к другой семье, к другому «древу языков». Например, индоевропейское слово астэр, означающее «звезда» («звезда» по-гречески будет остер, по-английски — стар, по-немецки — штерн, по-латински — стелла), происходит от семитского названия утренней звезды, Венеры, — аөтар.

Эту утреннюю звезду древние семиты считали богиней; у вавилонян она известна была под именем Иштар, у финикийцев — Астарта. Индоевропейское числительное сэптм означает 7. Отсюда латинское сэптэм, русское семь и другие (см. названия числительных в первой главе) также происходят из семитского названия семерки — шабъатум. Но чтобы заимствовать слова у семитов Передней Азии (предков вавилонян, финикийцев и т. п.), древние индоевропейцы должны были жить где-то по соседству.

Весьма вероятно, что прародина индоевропейцев в очень глубокой древности находилась в Малой Азии. Затем индоевропейские племена ушли отсюда на северо-запад, на Балканы и в бассейн Дуная, а часть из них, быть может, осталась на своей прежней родине. Ведь в Малой Азии мы находим древнейшие памятники на индоевропейском языке — хеттском, — и очень древние анатолийские языки (хеттский, лувийский и другие, ныне полностью вымершие). Возможно, что все индоевропейские племена ушли из Малой Азии, а хетты и другие «анатолийцы» — это просто пришельцы с Балкан, вернувшиеся на родину своих прапредков.

Если прародина индоевропейцев была в Малой Азии, то дальнейший их путь должен был лежать через Балканы. Отсюда скотоводческие племена индоевропейцев двинулись по Дунаю, в глубь Европы, и на восток, на территорию нынешней Украины, на Северный Кавказ и дальше, вплоть до Средней и даже Центральной Азии. Часть племен при этом могла оставаться на месте, часть — возвращаться с востока на запад. И спустя многие века после того, как часть индоевропейцев ушла в Индию и Иран, а часть — в Западную Европу, некоторые племена могли кочевать по просторам степей от Днестра до Каспийского или Аральского морей. Вероятно, именно этими последними кочевниками-индоевропейцами были скифы.

Проанализировав дошедшие до нас скифские слова и язык осетин, потомков скифов, профессор В. И. Абаев пришел к выводу, что именно скифы были тем народом, «который удержался на своей родине на юге России и продолжал много веков сохранять контакты с другими народами Средней и Восточной Европы, в том числе и с предками тохаров, обосновавшихся в начале новой эры в Центральной Азии». Иначе нельзя объяснить, каким образом оказались общие слова в осетинском и тохарском языках: ведь в историческое время между ними не было никаких контактов, а этих общих слов в других индоевропейских языках нет.

Верна ли эта гипотеза — покажет будущее. Но и сейчас ясно, что с древнейших времен по великой степи от Дуная до Алтая кочевали племена скифов и лишь в первые века новой эры они исчезли, сметенные движением кочевых народов, говоривших на иных наречиях.

Тюркское море

От Желтого моря до Черного моря

Историки древнего мира и средних веков образно называли Центральную Азию «Кратер народов». И действительно, на протяжении почти двух тысячелетий выходили отсюда многочисленные народы и словно море разливались по великой степи, протянувшейся от Желтого моря до Черного моря. Около трех тысяч лет назад сложилось кочевничество в суровых центральноазиатских степях. Телегу поставили на колеса, шалаш заменила войлочная юрта, были выведены новые породы лошадей, резвых, выносливых, неприхотливых. Первобытный родовой строй начинает сменяться строем классовым. Возникают первые государства кочевников. Еще до начала новой эры объединяются в могучую силу племена хунну, затем в Центральной Азии рождаются государства сяньбийцев, жуаньжуаней, тюркютов, уйгуров, кыргызов. Их владения охватывают не только родные степи. Кочевники овладевают Китаем и Средней Азией, территорией нынешнего Казахстана и Поволжьем, а затем становятся постоянной угрозой для Византии и молодых славянских государств, прежде всего для Киевской Руси.

Борьбе с «погаными» кочевниками отдают все силы киевские князья (а Святослав гибнет в битве с печенегами). Нашествие гуннов, потомков древних хунну, повергает в ужас Европу. «Их набег — удар молнии, — пишет о печенегах византийский историк XI века, — их отступление тяжело и легко в одно и то же время: тяжело от множества добычи, легко — от быстроты бегства. Нападая, они всегда предупреждают молву, а отступая, не дают преследующим о них услышать. А главное — они опустошают чужую страну, а своей не имеют… Самое худшее то, что они своим множеством превосходят весенних пчел, и никто еще не знал, сколькими тысячами или десятками тысяч они считаются: число их бесчисленно».

А вот что пишет византиец XII века о половцах (соперниках, а порой и союзниках печенегов): «Это летучие люди, и поэтому их нельзя поймать. Они не имеют ни городов, ни сел, оттого за ними следует зверство… Волчьи обычаи воспитали таких людей: дерзкий и прожорливый волк легко обращается в бегство, когда появится что-либо страшное. Точно так же и этот народ».

Вслед за полчищами гуннов, печенегов, половцев, аваров, булгар на Европу обрушивается еще более страшный враг, бесчисленные орды Чингисхана. Проходит несколько веков — и новая опасность нависает над Восточной Европой. Пришедшие из глубин Азии турки-османы захватывают Константинополь, покоряют народы Балканского полуострова и угрожают Вене. Всего лишь сто лет назад удалось южным славянам, с помощью братского народа России, сбросить турецкое иго. «Азиатская опасность», бывшая столько веков постоянным кошмаром для народов Европы, становится достоянием истории.

Передвижение кочевников по пространствам великой степи интересует не только историков средних веков и древнего мира. Не меньшее внимание уделяют этим походам длиной в тысячи километров и лингвисты. Ведь только приняв во внимание движение племен и народов от Желтого моря до Черного моря, можно объяснить, почему в Молдавии и в Туве звучит родственная речь, почему язык чувашей на Волге похож на язык турок Малой Азии, почему многочисленные народы, разбросанные по огромным пространствам Азиатского материка, объединяются древним родством, прежде всего языковым.

Родство языка туркмен, турок, казахов и многих других народов было замечено давно. Девятьсот лет назад замечательный ученый средневековья Махмуд Кашгарский написал «книгу, которая не имеет себе равных». Называлась она «Диван тюркского языка» («диван» — слово арабское, означающее «записи, сборник записей, книга»). Автор хотел доказать, что тюркская речь не уступает в гибкости и красоте арабской, и дал в своем «Диване» ее грамматику, провел сопоставления различных тюркских наречий между собой, показал, что прежде они различались мало, но со временем разошлись, отметил, в чем же заключаются эти расхождения.

Языки живые, мертвые и умирающие

О том, что слово «тюрк» родственно словам «турок» и и «туркмен», догадаться нетрудно. Тюрками называли себя создатели огромного государства, протянувшегося почти по всей великой степи.

В настоящее время известно около 30 живых языков тюркской семьи, и почти в каждом из языков есть несколько диалектов. Ряд тюркских языков находится в стадии умирания — число людей, говорящих на них, сокращается, письменности они не имеют и в недалеком времени исчезнут с лица земли так же, как исчезли языки многих других племен и народов.

Но исчезли они не бесследно. На огромных пространствах великой степи ученые находят памятники письменности древних тюрков, выполненные оригинальными знаками — тюркскими рунами. Расшифровка их позволила заглянуть в глубины тюркской истории вплоть до VI в. н. э. В летописях китайцев, арабов, византийцев, русских и других народов, сталкивавшихся с тюркскими племенами, встречаются слова исчезнувших наречий. Например, итальянцы составили словарь языка половцев.

Многие тюркские слова сохранились благодаря тому, что они были заимствованы языками соседей. Так, в русском языке тюркское происхождение имеют очень многие слова, связанные с коневодством: табун, лошадь (в северных диалектах есть лишь русское конь), башлык, аркан; а также буланая, караковая, каурая — масти лошадей и т. д. Это не удивительно: ведь основным занятием славян было земледелие, а тюрков — скотоводство. Еще больше тюркских слов в языке болгар. Да и само название болгары — тюркского происхождения. «Болгарами», или «булгарами», называли себя племена, жившие в устье Камы. Отсюда они прошли на Балканский полуостров, где смешались со славянами. Язык нового народа стал славянским, но название было унаследовано от тюрков — болгары.

Ученые располагают большим и разнообразным материалом, с помощью которого можно восстановить историю великой тюркской семьи языков. И история эта, как пишет один из крупнейших советских филологов академик В. М. Жирмунский, показывает грандиозную картину многовекового передвижения кочевых скотоводческих племен и больших племенных союзов из Центральной Азии через среднеазиатские и южнорусские степи, Волгу и Урал до Кавказа и Крыма, Малой Азии и Балканского полуострова. Расселяясь в разное время и в разных частях этой обширной территории, тюркоязычные народы частично сохраняли вплоть до недавнего времени свой древний кочевой быт, частично переходили к оседлости, смешиваясь с местным (нетюркоязычным) оседлым населением.

Это и объясняет удивительную географию тюркских языков.

В сердце Азии

Где была родина тюркских народов? По мнению одних ученых, в степной полосе между Уралом и Алтаем, по мнению других, в Центральной Азии. Отсюда, из сердца Азии, направлялись на запад, вплоть до Черного моря, и на восток, до Желтого, отряды воинственных хунну, которые, по всей вероятности, и были древнейшим из известных науке тюркских племен. Здесь находился центр государства жуаньжуаней и сяньбийцев, говоривших на тюркских наречиях. Впрочем, тюркская речь хунну, сяньбийцев, жуаньжуаней — это лишь гипотеза, хотя в пользу ее есть довольно веские доводы. А в том, что именно тюрки создали могущественное государство в центре Азии в VI–VIII вв. н. э., не сомневается никто. Во-первых, об этом говорит само название господствующего племени: тюркюты (тюкю, или тюрки). Во-вторых, памятники письма, руны, оставленные этим народом, написаны на чистейшем тюркском языке. «Рунами» их назвали за сходство с письменами древних германцев, хотя сходство европейских и азиатских рун чисто внешнее.

Государство древних тюрков не ограничивалось пределами Центральной Азии и даже Азии. За очень короткий срок, с 550 по 580 год, тюркюты распространили свою власть от Великой китайской стены вплоть до реки Дон. Государство их граничило с тремя великими державами того времени: Византией, Ираном, Китаем.

Но держава древних тюрков была недолговечной. Между предводителями тюркютов начались династические распри. Их искусно разжигали китайцы, понимавшие, что Великая китайская стена не сможет оградить страну от столь грозного соседа. Слабостью тюркютов воспользовался родственный им народ, уйгуры, который прежде был в подчинении у тюркютов. В 745 году они становятся во главе великого государства.

Уйгуры были отважными воинами. По словам историков, тюркюты «их силами геройствовали в пустынях Севера». Но вместе с тем уйгуры стремились постигнуть достижения цивилизации того времени. В свое государство они приглашали миссионеров из Средней Азии, воздвигали города, занимались земледелием. Уже в X веке создается уйгурский литературный язык, а письменность проникает к уйгурам на два века раньше. Но вскоре государство уйгуров завоевывают соседи с севера — древние кыргызы, также говорившие на тюркском языке. Часть уйгуров откочевывает в глубины Центральной Азии, другая — в Среднюю Азию, а третья остается «на месте». Единый язык распадается на множество диалектов. Исчезает и название уйгур. Появляется оно вновь на лингвистической карте Азии в XX веке!

На просторах Синьцзяна — северо-западного Китая — и в некоторых районах Средней Азии живут носители языка, долгое время не имевшего единого названия. Носители эти именовали себя то по месту жительства (например, кашгарлык — «житель Кашгара»), то по роду занятий (таранчи — «земледелец») и т. п. Многие западноевропейские ученые называли этот язык восточнотюркским. В 1921 году известный советский тюрколог С. М. Малов на съезде восточнотюркской интеллигенции, проходившем в городе Алма-Ате, предложил возродить древнее название «уйгуры» и именовать им восточных тюрков Синьцзяна и Средней Азии. Предложение тюрколога было принято.

Для языка, названного уйгурским, или, чтобы отличать его от древнего наречия уйгуров, новоуйгурским, создается новая письменность, сначала на латинской, а затем на русской основе. Так пишут уйгуры, живущие в СССР. В КНР они пользуются письмом на арабской основе. К сожалению, первые шаги к национальному возрождению уйгуров сменились в КНР искоренением их национальной культуры, насильственной китаизацией, о чем неоднократно писала советская и зарубежная печать. Эта китаизация встречает упорное сопротивление уйгуров, численность которых в КНР превышает три с половиной миллиона человек.

Название уйгур, предложенное профессором С. М. Маловым, привилось и теперь общепринято. Однако последние исследования показывают, что новоуйгурский, язык современных уйгуров, не является прямым потомком древнеуйгурского, он гораздо ближе к узбекскому языку, а не к тому наречию, на котором говорили древние уйгуры. В этом ничего удивительного нет: кочевники-тюрки совершали длительные переходы с места на место и сейчас в Синьцзяне, возможно, живут не те тюрки, которые были там в раннем средневековье. Вот почему некоторые западные лингвисты вместо термина уйгурский и новоуйгурский предпочитают употреблять старый термин — восточнотюркский язык, имея в виду язык тюрков Синьцзяна и части Средней Азии. Например, известный всему миру как дипломат (и всему филологическому миру — как тюрколог) швед Гуннар Яринг издал не так давно словарь языка тюрков Синьцзяна под названием «Восточнотюркский словарь».

На территории нашей страны живут и другие народы, язык которых сохранил многие черты языка своих предков — древних тюрков. Это 100 000 тувинцев и около 400 тофаларов. Тофалары живут в Восточных Саянах, на границе Иркутской области и Тувы. Весьма близки языку древних тюрков и диалекты алтайцев, населяющих южную часть Горно-Алтайской автономной области. Потомком языка древних кыргызов, победителей уйгуров, возможно, является хакасский язык.

Впрочем, до революции у хакасов, населяющих среднее течение Енисея и его притоки Абакан и Чулым, не было единого литературного языка. Несколько племен, говоривших на различных диалектах, объединялись под общим наименованием абаканские татары (по реке Абакан и городу на ней). Звали их также и енисейские тюрки. Лишь за годы Советской власти появляется единая национальность и формируется единый литературный язык — хакасский.

Сибирь, Туркестан, Кавказ…

Не следует думать, что с созданием письменности быстро рождается литературный язык, а диалекты, на которых говорило население, сливаются воедино. Государство может идти навстречу этому процессу, всемерно помогать ему, и все-таки «исходных данных» оказывается недостаточно для появления новой национальности и нового языка, Пример тому — некоторые тюркские наречия Сибири. В междуречье Иртыша и Оби находится Барабинская степь. Здесь говорят на разных тюркских наречиях, Но единого литературного языка не существует: во-первых, потому, что барабинцы свободно владеют русским языком, а во-вторых, потому, что слишком уж мало носителей этих диалектов. Для другого наречия, шорского, распространенного в Кузнецком Алатау (северное предгорье Алтая), на базе русской графики был создан алфавит, выпущен букварь, печаталась газета на шорском языке. Но слишком уж мало шорцев (около 12 тысяч), чтобы у них сложился литературный язык. Они предпочитают пользоваться алтайским литературным языком, созданным на основе родственных шорскому диалектов тюрков Алтая. Не имеет письменности и язык чулымских тюрков (кюэриков), распространенный по побережью реки Чулым, притока Оби. Чулымцы на письме пользуются русским письменным языком.

Зато в Средней Азии за последние полстолетия появились новые литературные языки и расцвели те языки, которые начали складываться в прошлые века. Среднюю Азию часто называли Туркестаном, то есть «страной тюрков». Это название справедливо, ибо большинство народов, населяющих ее, говорит на тюркских языках.

Первое место по численности говорящих на тюркских языках Средней Азии принадлежит узбекскому языку.

Казахский литературный язык стал складываться позднее. В середине прошлого столетия его основы заложил великий поэт и мыслитель Абай Кунанбаев — «казахский Пушкин». Несмотря на то, что казахи расселены по огромному пространству Средней Азии, а численность их превышает 5 миллионов человек, в казахском языке нет диалектов, и язык казаха Оренбургских степей почти ничем не отличается от языка казаха Синьцзяна или Монголии.

Туркменский язык, на котором говорят в Туркменской ССР, делится на множество диалектов и говоров. До Октября туркменский народ был раздроблен на племена, племена, в свою очередь, делились на роды и у каждого было свое собственное наречие! Замечательный туркменский поэт Махтумкули еще в XVIII веке заложил основы литературного языка, пытаясь объединить племена туркмен воедино на базе общего языка. Лишь спустя почти два столетия мечта Махтумкули осуществилась: туркмены являются единой нацией с единым литературным языком. Впрочем, это справедливо лишь по отношению к полутора миллионам туркмен, живущих в СССР. Около миллиона туркмен, проживающих в Иране, Афганистане и других Странах, по-прежнему сохранили членение на племена и роды, по-прежнему изъясняются на различных наречиях.

Мы говорили о том, что хакасы, вероятно, являются потомками древних кыргызов, одного из могущественных народов Центральной Азии. Их не следует смешивать с киргизами, живущими на Тянь-Шане, в Киргизской ССР, которые лишь в XV–XVI веках образовали единую народность. Причем с середины XVIII века начался процесс дробления этого единого киргизского языка на диалекты, обособление их друг от друга. Киргизские роды кочевали по Азии от Аральского моря до нынешнего Пакистана, от Китая до Узбекистана, в основном по нагорьям Тянь-Шаня и Памира. И лишь после 1917 года начинается новое объединение киргизов. Создается письменность, возникают литературные произведения. За годы Советской власти из языка, а вернее, группы близких диалектов, обслуживающих узкую сферу быта и примитивного хозяйства, киргизский язык превратился в язык, на котором могут быть изложены любые достижения современной научной мысли и на который могут быть переведены любые произведения мировой литературы.

Каракалпакский язык — один из тюркских языков, носители которого живут на территории двух континентов: Азии и Европы. Большинство каракалпаков (наименование происходит от характерного головного убора — черного колпака и переводится на русский как «черные колпаки») населяют территорию Каракалпакской Автономной Республики со столицей в городе Нукус, входящей в состав Узбекской ССР. Живут каракалпаки и в Туркмении, Казахстане, Афганистане и даже в Астраханской области.

Язык каракалпаков, так же как и очень близкий ему казахский, почти ничем не отличается от ногайского языка жителей Северного Кавказа — ногайцев. Каракалпакский, казахский и ногайский языки являются потомками половецких наречий. Когда половцы вошли в состав Золотой Орды, от них отделилась так называемая «Большая Ногайская орда». Последняя, в свою очередь, разделилась на несколько частей. Племена, откочевавшие на восток, дали начало казахам и их языку, племена, ушедшие на запад, положили начало ногайскому языку, а каракалпаки заняли наиболее южные территории.

Ногайский язык — не единственный тюркский язык, на котором говорит многоязычное население Кавказа. Одним из шести литературных языков Дагестана является кумыкский. Название его происходит, вероятно, от слова кымаки, то есть кыпчаки (кыпчаки известны в русских летописях под названием половцы). На кумыкском языке изъясняются около 200 тысяч человек. Зато на другом тюркском языке Кавказа, азербайджанском, говорят более 7 миллионов человек, в основном жители Азербайджанской ССР и Ирана. В азербайджанском языке несколько десятков диалектов и говоров. Но наряду с ними существует и литературный язык, имеющий многовековую историю.

Классики азербайджанской поэзии широко пользовались арабской и персидской лексикой. Но впоследствии иноязычные термины были заменены исконными азербайджанскими, то есть тюркскими.

Еще один тюркский язык Кавказа — карачаево-балкарский. Интересно, что и карачаевцы и балкарцы называют себя аланами. Историкам же хорошо известно это название — античные авторы сообщают о племенах аланов, появившихся в степях Предкавказья около двух тысяч лет назад. Аланы владели огромной территорией, от Аральского до Черного моря. Центр их государства, просуществовавшего более тысячи лет и уничтоженного Чингисханом, находился на территории нынешней Осетии и Кабардино-Балкарии. Впрочем, это было скорей не государство, а союз племен. В него входили потомки скифов (предки современных осетин), народы Кавказа, говорившие на своих языках, и, наконец, как показывает самоназвание балкарцев и карачаевцев, тюркоязычные племена.

Тюрки на Волге…

Название балкарец, вероятно, одного корня с названием болгарин и булгар. Балкарцы живут на Кавказе, болгары — на Балканах. Булгары, говорившие на особом тюркском языке — булгарском, были создателями могущественного царства у устья Камы, при впадении ее в Волгу. После того как булгары приняли в X веке ислам, их государство стало самым северным пунктом мусульманского мира. Сюда приезжали купцы из Самарканда и Багдада, сюда лесные племена свозили меха, сюда прибывали русские торговцы.

Соперником Волжской Болгарии было государство другого народа — хазар. Хазары, язык которых (хазарский) также был тюркским, дали приют последнему правителю древних тюрков (тюркютов) и считали себя законными наследниками этой великой державы. Им удалось подчинить своей власти многочисленные тюркские и нетюркские племена и народы.

Волжская Болгария и Хазария, две могучие державы Поволжья, исчезли, как и народы, их создавшие. Однако и поныне на берегах великой русской реки звучит тюркская речь. Ее носителями являются татары и чуваши.

Слово татары прежде было собирательным названием для всех тюркских народов, жителей Великой Степи, и вообще для обитателей Центральной и Северной Азии. Татарами называли и маньчжуров, и монголов. Пролив, отделяющий Сахалин от материка, получил название Татарский, хотя от того места, где жили татары, его отделяют тысячи километров. В наши дни Татарией называют автономную республику, расположенную на Волге, примерно в пределах бывшего Казанского ханства. В XV–XVI веках, в период расцвета этого ханства, и сформировался окончательно татарский язык. Его называют еще казанско-татарским, или поволжско-татарским, тобы отличить от языков сибирских и крымских татар. Язык этот распространен не только в Татарской АССР, но и в Мордовии, Башкирии, Чувашии, а также в целом ряде областей России: Рязанской, Ульяновской, Пензенской и т. д.

Литературный татарский язык стал складываться давно, еще в XVI веке. А вот другой, близкий ему язык, башкирский, стал языком литературы только после революции.

В мае 1918 года в Москве собрались ответственные работники Татарии и Башкирии и образовали Центральную комиссию по вопросам башкирского языка. Задача усложнялась тем, что башкиры говорили на различных диалектах и не имели своей письменности. В наше время почти миллион башкир пользуются языком, на котором создана богатая литература.

Казанский университет знаменит не только именем Н. И. Лобачевского. В его стенах работали всемирно известные специалисты по тюркским языкам. В Казанском университете было сделано научное описание чувашского языка, который и по сей день является, пожалуй, самым интересным изо всех живых тюркских наречий, так как существенно отличается от них. Во-первых, потому, что является единственным потомком древнего языка булгар (часть булгар, переселившаяся на Балканы, как вы помните, сохранила свое наименование болгары, но не язык). Во-вторых, потому что в образовании чувашского языка принимали участие и языки другой семьи — финно-угорской, в особенности древний марийский язык.

Чувашское письмо было создано в XVIII веке. Тогда же была написана первая грамматика чувашского языка.

Замечательный языковед Н. И. Ашмарин собрал обширный материал по чувашским диалектам и составил огромный, в 17 томах, словарь чувашского языка. Исследование чувашского языка продолжается и в наши дни.

… и за Дунаем

Турецкий язык также имеет тюркское происхождение. Современная Турция завоевана и населена тюрками сравнительно недавно — в XI–XV веках. Попытка покорить Европу, предпринятая в XVI веке турецкими султанами, провалилась. Неудачей окончилось и насильственное отуречивание южных славян — сербов, болгар, босняков, македонцев. И все-таки более миллиона человек говорят в Европе по-турецки: в европейской части Турции, в Греции, Югославии, Болгарии. Правда, и внешний облик, и язык, и культура европейских (да и малоазиатских) турков отличает их от «классических» тюрков, пришедших сюда из глубин Азии. За многие века общения с коренными жителями Малой Азии, Ирана, Закавказья, Балкан — с персами, греками, курдами, славянами, арабами, армянами — племена тюркских пришельцев смешались с ними, восприняли их культуру, заимствовали многие слова.

В Центральную Европу, на Дунай и за Дунай проникали многие тюркские народы. Авары, огузы, печенеги, торки, булгары… Многие из этих племен (а с ними и их языки) бесследно исчезли. От них остались лишь слова, заимствованные некоторыми народами Европы, отрывочные записи в хрониках, отдельные географические названия. Но кое-какие языки все же сохранились.

В конце прошлого века русский этнограф В. А. Мошков открывает в Бессарабии любопытный тюркский язык, возможно, восходящий к языку огузов, печенегов или торков. Язык этот называется гагаузский.

Гагаузы переселились из Болгарии в те годы, когда она находилась под гнетом Османской империи. Ведь турки насаждали ислам, а гагаузы исповедовали христианство. Спасаясь от религиозных гонений, они нашли свою новую родину в бессарабских степях. Часть же гагаузов осталась в Болгарии, где и живет по сей день. В СССР (в основном в Молдавии и Одесской области) живет свыше 150 тысяч гагаузов.

Не все ученые считают гагаузов потомками тюркских племен средневековья. По быту и культуре этот маленький народ очень близок болгарам, и ряд исследователей полагает, что гагаузы — это потомки болгар, насильно отуреченных в XIV–XIX веках. Они сохранили православную религию, но утратили славянский язык и перешли на тюркский — ведь гагаузский язык стоит ближе всего к турецкому. В начале XX века протоиерей Чакир, гагауз по национальности, перевел на свой родной язык ряд церковных книг и составил гагаузско-румынский словарь. Но попытка просветителя-одиночки не увенчалась успехом. И лишь в 1957 году специальным Указом Президиума Верховного Совета Молдавской ССР была введена письменность на гагаузском языке. На языке гагаузов выходят печатные издания.

Все это, разумеется, способствует тому, что «маленький» гагаузский язык не растворится среди окружающих его «больших» языков — молдавского, русского, украинского. А вот перспективы другого интересного языка не столь радостны. Караимы, возможно, потомки племен, которые около тысячи лет назад входили в состав государства хазаров. Сначала они жили в Крыму, а затем, в XIV–XV веках, частично переселились в Литву и на Украину. По последней переписи населения нашей страны их насчитывается несколько тысяч. Но только около 800 человек считают караимский язык родным, остальные перешли на русский и другие языки СССР. Весьма вероятно, что в будущем караимский язык исчезнет полностью и станет достоянием лингвистов, так же как и языки литовских и белорусских татар. Носители этих языков ныне полностью растворились среди литовцев и белорусов, перешли на их язык и только оставшиеся письменные памятники позволяют ученым знакомиться с этими тюркскими языками.

Наш рассказ о тюркском море языков будет неполным, если мы не расскажем еще об одном языке, на котором говорит удивительный народ, населяющий столь же удивительную страну. Но о нем в следующей главе.

Великая алтайская

Тюрки на полюсе холода

Якутская АССР занимает площадь более трех миллионов квадратных километров. На ней свободно разместилось бы десять таких государств, как Италия, или сотня Бельгии. И в то же время численность населения Бельгии, хотя эта страна в сто раз меньше Якутии по площади, приближается к 10 миллионам человек. А во всей огромной Якутии живет около 700 тысяч человек, то есть меньше, чем в Ереване или Алма-Ате! Это понятно, если вспомнить, что именно в Якутской АССР находится полюс холода. Обычная температура зимой здесь минус 50 градусов, а в Верхоянске и Оймяконе морозы иногда достигают 70 градусов.

До Великой Октябрьской революции якуты (или, как они себя называют, сахалары) селились отдельными юртами или небольшими группами юрт, у них не было ни деревень, ни тем более городов (Ленский острог, превратившийся в город Якутск, был построен казаками). В деревнях Якутии жили русские крестьяне, бывшие «государевы ямщики». Вместе с якутами в юрте переносили страшные зимние морозы лошади и коровы. Ибо якуты, несмотря на то, что жили на полюсе холода, основным своим занятием считали скотоводство. И как бы трудно ни было разводить лошадей и коров в стране, где зима длится семь месяцев, домашний скот считался у якутов главным богатством.

Скотоводство было основным занятием тюркских племен. Якутский язык — тюркский, причем в нем сохраняются многие черты, присущие самым древним из известных науке тюркским наречиям.

Но каким образом попали кочевники-тюрки на полюс холода, как они очутились здесь, ведь просторы Великой Степи остались далеко на юге от нынешнего жительства якутов?

Первым попытался ответить на этот вопрос известный исследователь Сибири академик Г. Ф. Миллер. По своему происхождению ни один из сибирских народов не является таким примечательным, как якуты, живущие на нижнем течении Лены, писал он. Их язык и внешний вид ясно указывают на то, что они в прошлом составляли один народ с татарами (т. е. с тюрками). По своему местожительству, как пишет Миллер, они так удалены от татар, что трудно было бы про них сказать что-либо правильное, если бы не сохранилось у них старинное предание, которое проливает свет на их взаимные отношения. Якуты рассказывают, что с незапамятных времен их предки жили вместе с монголами и бурятами. Якуты прогнали их. Затем в верховьях Лены они сели на плоты, взяв с собой скот, и высадились около Олекмы и Якутска, а оттуда распространились по всей территории нынешней Якутии.

И действительно, пишет далее Миллер, состояние местности по течению реки Лены может служить «доказательством того, что народ, привыкший жить в степях и получавший средства к жизни преимущественно от скотоводства, только по причине войны или с отчаяния мог выбрать своим местопребыванием берега этой реки». Лена в большей части своего течения зажата «щеками» — высокими и отвесными скалами. Скотоводу тут не развернуться. И только вблизи впадения в Лену реки Олекмы и в районе нынешнего города Якутска «щеки» расступаются, открывая обширные пространства лугов и пастбищ. Здесь-то и сделали свою первую остановку якуты — «у них не было иного выхода, как перевезти свой скот на плотах, так как другие жившие там народы совсем не занимались скотоводством, и потому якутам пришлось везти сюда весь свой скот».

По данным их языка, «якуты должны были когда-то составлять один народ с татарами», то есть тюрками, делал вывод Миллер. «В то же самое время их язык содержит в себе много слов монгольских и бурятских. Это подтверждает правильность рассказа об их прежнем местожительстве, которое у них было общим с монголами и бурятами».

Привлекая данные языка, этнографии, географии, академик Миллер показал, что старинное якутское предание правдиво. А современная наука согласилась с доводами Миллера: да, действительно, предки якутов переселились в бассейн среднего и нижнего течения Лены под натиском монгольских кочевых племен. Произошло это переселение, скорее всего, в XIII–XIV веках. До этого тюрки-якуты жили в тесном соседстве с племенами, говорившими на монгольских языках и диалектах. Потому-то в якутском языке много монгольских слов. Немецкий исследователь В. Шмидт считал даже, что якутский язык следует относить к монгольским языкам. Но большинство ученых с ним не согласились: все-таки в своей основе язык якутов — тюркский, хотя он испытывал когда-то сильное воздействие монгольских языков. Последние же образуют самостоятельную семью языков — монгольскую.

Источник мудрецов

Европа узнала о монголах тогда, когда на мировой арене появились полчища Чингисхана, сеявшие смерть и разрушение в Иране и Китае, на Руси и в Средней Азии, в Чехии и на Кавказе. В памяти современников, а затем их потомков монголы остались диким кочевым народом, варварской ордой, способной разрушать, а не созидать. И лишь спустя много столетий ученые открыли древнюю монгольскую культуру, сокровищницу фольклора, в которой монгольский народ «встает перед нами со своими радостями и горестями, со своей искренней любовью к родине, к широкой степи и к горячему степному коню, с трогательной привязанностью к матери, к возлюбленной, к жене, — пишет известный немецкий востоковед Бертольд Лауфер в своем “Очерке монгольской литературы”. — Мы познаем общечеловеческие и вместе с тем благородные и рыцарские черты этих необузданных сыновей степи, которые некогда стучались в двери нашего отечества такими могучими ударами меча».

Открытие монгольской литературы имело огромное научное значение потому, что именно благодаря ей ученые Европы подробно ознакомились с буддизмом — религией, значение которой для Азии, пожалуй, было не меньше, чем значение христианства для средневековой Европы. В средние века, как известно, и идеология, и культура, и политика выступали в религиозном облачении. Именно так попала на Русь древняя византийская культура, переплавленная затем русскими в лучших достижениях живописи, литературы, архитектуры Киевской и Московской Руси. В Монголию, страну некогда «языческую», попала древняя буддийская культура, то, чем для Руси была Византия, для Монголии был Тибет. Византийская культура была наследницей античной, а тибетская — наследница культуры Индии, где родился буддизм.

На монгольский язык были переведены сотни различных буддийских сочинений, переведены и напечатаны. Правда, принцип работы монгольских типографий отличался от западноевропейских. Лист рукописи наклеивался на кусок дерева, писаной стороной вниз. Затем искусный резчик удалял все лишнее, оставляя лишь контуры букв. После этого можно было, смазывая краской доску, печатать нужное количество экземпляров книги. Первые страницы печатались красной краской, остальные — черной. По краям заглавия шли художественные миниатюры, как правило иллюстрировавшие содержание книги. Книги, отпечатанные таким способом, принято называть ксилографами. В конце книги приводились имена авторов, переводчиков, комментаторов, редакторов, название места типографии (точнее, ксилографии) и дата напечатания. Эти заключения, похожие на наши выходные данные, публикуемые в конце книг, рассказывают об истории создания сочинения, его судьбах и изданиях. Словом, являются не сухой справкой, а литературно-историческим документом, сочинением в сочинении. И по формату, и по художественным достоинствам монгольские книги-ксилографы нередко превосходят свои тибетские прототипы.

Переводчики буддийских сочинений с тибетского на монгольский язык носили желтые одеяния монахов. Но, подобно Кириллу и Мефодию, создателям славянской азбуки, они были великолепными языковедами и настоящими учеными.

Буддийская литература изобилует сложными философскими терминами, понятиями логики, медицины, теологии. У монголов же первоначально этих терминов в языке не было. Не было и единого литературного языка. «Хотя основной запас слов диалектов разных областей собственно великой Монголии был единым, отдельные звуки их все-таки сильно отличались друг от друга. Поскольку нет ни одного твердо установленного словаря специальных слов для перевода буддийских сочинений, разные переводчики каждый по своему усмотрению стали бы неправильно переводить многие вещи и было бы допущено множество ошибок», и поэтому «был составлен терминологический словарь».

Эта цитата не из сочинения современного лингвиста. В таких чисто научных терминах объясняли свою задачу авторы «Источника мудрецов», специального тибетско-монгольского словаря терминов, выпущенного в свет более двухсот лет назад. В Улан-Удэ начата публикация этого замечательного произведения в переводе на русский язык.

О мастерстве монгольских переводчиков говорит такой факт. В Тибете в течение столетий шла работа по переводу с санскрита основного канона буддийской религии («Канджур») и комментариев к нему («Танджур»). Весь канон состоит из 108 томов, а комментарии занимают более 200 томов! Монгольские переводчики перевели все эти 300 томов на родной язык. И перевели довольно быстро. Европейские ученые и по сей день не могут сделать это — ни на одном языке, кроме тибетского и монгольского, нет полного перевода «Канджура» и «Танджура».

Монголы, буряты, калмыки

Основная часть печатной продукции Монголии — буддийские сочинения. Но помимо нее существовала обширная географическая и юридическая литература. Особенно ценились медицинские сочинения: они стоили дороже всех других. Археологи нашли и в самой Монголии, и в соседних с нею странах надписи, относящиеся к XIII–XIV векам, выполненные на монгольском языке. Записаны великолепные произведения фольклора, песни, сказания, героический эпос, повествующий о славных делах «владыки десяти стран света», Гэсэре, и другой эпос, посвященный богатырю Жангару.

«Жангариада» была впервые записана не в самой Монголии, а на берегах… Волги, в калмыцкой степи. «Друг степей калмык» — потомок жителей Джунгарского государства, существовавшего в Центральной Азии. В начале XVII века калмыки совершили грандиозный бросок на запад и осели в низовьях Волги, по правому ее берегу. Часть калмыков около двухсот лет назад вернулась в свои родные степи. Их потомки, ойраты, живут в степях Монгольской Народной Республики и в КНР, во Внутренней Монголии. Для остальных калмыков степь за Волгой стала второй родиной. Здесь и сложилась единая калмыцкая нация, а один из монгольских диалектов превратился в самостоятельный язык — калмыцкий. На нем говорят свыше 100 тысяч человек, в основном населяющих Калмыцкую АССР. Это единственный монгольский язык на территории Европы.

Империя Чингисхана была недолговечной. Она вскоре распалась на несколько самостоятельных государств, а затем сама Монголия попала под власть чужеземцев. Территории на севере отошли к Российской империи, а все остальные монгольские земли — к Китайской империи. Племена, живущие в «русской Монголии», в XVII–XVIII веках объединились в народность бурят-монгольскую, или просто бурятскую. Язык их называется бурятским. Правда, долгое время у бурят не было своей собственной литературы — в буддийских монастырях (дацанах) печатались книги на тибетском и древнемонгольском языках. И лишь в 1938 году был принят окончательный вариант бурятского письма на русской основе. Двумя годами раньше специальная лингвистическая конференция решила вопрос о том, какой из диалектов положить в основу литературного языка бурят.

Около 50 лет назад народы Монголии образовали независимое государство — Монгольскую Народную Республику. Вокруг самой многочисленной народности, халха-монголов, или халхасцев, сплотились другие монгольские племена, и образовалась единая социалистическая нация. Халха-монгольский язык отличается от классического монгольского языка, на который переводились буддийские тексты. Для него создана и своя письменность, в основу которой положен русский алфавит.

Калмыцкий, бурятский, халха-монгольский и классический монгольский — вот четыре основных монгольских языка со своей письменностью и богатой литературой. На территории КНР и Афганистана есть еще несколько мелких монгольских языков.

Древнейший памятник на монгольском языке относится к началу XIII века… А что было раньше, до Чингисхана?

В середине прошлого века русский ученый Кафаров (известный также под монашеским именем Палладий) открыл замечательный памятник исторической литературы монголов — «Сокровенное сказание», посвященное описанию жизни и походов Чингисхана. Создано «Сказание» в 1240 году, причем это лишь дата его окончательной обработки и записи. По всей видимости, «Сокровенное сказание» жило в устной традиции десятки лет. «Сокровенное сказание» — произведение довольно сложной и отработанной литературной формы, которая могла быть создана лишь в результате длительной традиции. Вероятно, и до Чингисхана монголы были культурным народом.

Весьма возможно, что монголы имели предшественников в лице киданей, создавших в X–XII веках могущественное государство в Восточной Азии. На киданьском языке создавались оригинальные произведения, на него переводили произведения литературы других народов. До нас дошли образцы этой литературы. Но, к сожалению, написаны они самобытным киданьским письмом, которое и по сей день остается нерасшифрованным. Многие ученые считают, что язык киданей очень близок монгольскому, а возможно, и просто является самой древней формой монгольского языка.