1. В школе при Молельне кабинеты для занятий (
2. Восьмилетняя дочь Толкина Присцилла и друг семьи Джон Бинни.
017
[Анвин переслал Толкину письмо от писателя Ричарда Хьюза, — ему издательство предоставило экземпляр «Хоббита». Хьюз писал Анвину: «Я с вами целиком и полностью согласен: это — одна из лучших детских книг, ничего замечательнее мне уже давно не попадалось.....Единственная загвоздка, как мне кажется, состоит в том, что многие родители.... побоятся читать отдельные эпизоды детям перед сном, посчитав их слишком страшными». Анвин также упомянул о том, что его собственный одиннадцатилетний сын Рейнер, некогда отрецензировавший рукопись «Хоббита», порекомендовав ее для публикации (см. «Биографию», стр. 282), как раз перечитывает книгу в уже изданном виде. В заключение Анвин предупреждает Толкина, что «широкая публика... в будущем году станет шумно требовать от вас новых историй про хоббитов!»]
15 октября 1937
Нортмур-Роуд, 20, Оксфорд
Уважаемый мистер Анвин!
Большое вам спасибо за ваше любезное письмо от 11 октября, а теперь еще и за копию письма Ричарда Хьюза. Мне было исключительно интересно с ним ознакомиться, поскольку мы друг друга абсолютно не знаем. Рецензии в «Таймc» и в «Таймc литерари сапплемент» были вполне хороши — то есть (не по заслугам) лестны; однако по ряду внутритекстовых свидетельств я догадываюсь, что обе написаны одним и тем же автором [1], в чьем одобрении я был уверен заранее: у нас изначально схожие вкусы, мы выросли на одних и тех же книгах и близко общаемся вот уже много лет. Тем не менее это никоим образом не умаляет их общественного резонанса. Кроме того, я не могу не уважать его мнения: я считал его лучшим из живущих ныне критиков до того, как внимание его обратилось на меня; и никакая дружба не заставила бы его сказать то, чего он на самом деле не думает; более бескомпромиссной честности я в жизни своей не встречал!....
Ни один из рецензентов (из тех, кого я читал) при том, что сами они все использовали правильную форму
До чего же мне симпатичен ваш сын! Прочесть машинописную рукопись, в которой строчки налезают друг на друга, а чернила едва просматриваются, — деяние само по себе благородное; перечесть все творение от начала до конца, да так скоро, — это комплимент не из малых.
Мне пришла по почте открытка — надо думать, ссылка на рецензию в «Таймc», — в которой было всего четыре слова:
И все же я слегка обеспокоен. Понятия не имею, что еще можно сказать о
Сдается мне, «Оксфорд» книгой слегка заинтересовался. Меня то и дело спрашивают, как там мой хоббит. Причем (как я и предвидел) не без изумления и толики жалости. Мой родной колледж, как мне кажется, расщедрится экземпляров на шесть, хотя бы для того, чтобы было чем меня дразнить. После рецензии в «Таймc» двое-трое моих более степенных коллег решили, будто могут, так и быть, без ущерба для своего академического достоинства сознаться, что знакомы с моей «фантазией» (читай: неблагоразумием). Профессор византийского греческого языка [4] купил себе экземпляр, «ведь первоиздания «Алисы» сейчас стоят немалых денег». По слухам, зачтением «Хоббита» видели профессора королевской кафедры /*Профессор королевской кафедры (
Возможно, я буду в городе в среду, 27 октября, — приеду послушать профессора Жозефа Вандриеса в Академии. Не получится ли заодно пообедать вместе, как вы любезно предлагали еще летом? В любом случае я смогу занести в издательство «Мистера Блисса» и получить конкретные рекомендации насчет того, как именно сделать его пригодным для воспроизведения, — мистер Ферт обещал мне что-либо подсказать.
Искренне Ваш,
ДЖ. Р. Р. ТОЛКИН.
P.S. Образцы «картинок» прибыли из Америки в целости и сохранности.
1. К. С. Льюис опубликовал рецензии на «Хоббита» в «Таймc» 8 октября 1937 г., а в «Таймc литерари сапплемент» — 2 октября 1937 г. Обе рецензии были анонимными.
2. Словом
3. Так «хоббитают» до звезд»
4. Р. М. Докинз, член толкиновского неформального клуба «Углегрызы», занимавшегося чтением древнеисландскихтекстов (подробнее см. «Инклинги», часть 1 гл. 2).
5. Книжный магазин «Паркерз» на Броуд-Стрит в Оксфорде.
018
[19 октября Анвин написал Толкину: «Думаю, для вашей слабой надежды есть некоторые основания..... Нечасто случается, чтобы детский писатель завоевал себе прочную репутацию посредством одной-единственной книги, но в том, что с вами именно так вскорости и произойдет, я абсолютно не сомневаюсь..... Вы — один из редких гениев, а я, в отличие от иных издателей, это слово за тридцать лет работы в издательстве не употребил и полдюжины раз».]
В свою очередь, благодарю вас за обнадеживающее письмо. На днях начну работать над новой книгой и при первой же возможности представлю ее на суд вашего сына.
019
[15 ноября Толкин отобедал с Анвином в Лондоне и рассказал ему о нескольких своих сочинениях, уже существующих в виде рукописи: про серию «Писем Рождественского Деда», — эти письма Толкин посылал своим детям на каждое Рождество, начиная с 1920 г.; про разнообразные короткие повести и стихотворения; и про «Сильмариллион». В результате этой встречи Толкин передал в «Аллен энд Анвин» «Квенту Сильмариллион» прозаический текст последнего вместе с длинной неоконченной поэмой «Жеста /* Эпическая поэма, построенная по образцу средневековых французских «шансон де жест» (букв. — «песнь о деяниях»)*/ о Берене и Лутиэн». И то, и другое были показаны одному из внешних рецензентов издательства, Эдуарду Кранкшо; рецензент о поэме отозвался негативно, зато похвалил прозаический вариант за «лаконичность и благородство», хотя «зубодробительные кельтские имена» ему не понравились. Далее в рецензии говорилось: «Есть тут нечто от той безумной, яркоглазой красоты, что ошеломляет любого англосакса, столкнувшегося с кельтским искусством». Комментарии были переданы Толкину.]
16 декабря 1937
Нортмур-Роуд, 20, Оксфорд
Уважаемый мистер Анвин!
Я был болен и до сих пор нетвердо стою на ногах, а в придачу еще приключились всякие прочие рутинные неприятности. Так что время утекает сквозь пальцы: с тех пор, как мы с вами виделись, я почитай что ничего не наработал. Даже письмо от Рождественского Деда за 1937 год еще не написано.....
Больше всего я радуюсь тому, что «Сильмариллион» не был отвергнут с презрением. С тех пор как я выпустил из рук эту глубоко личную и очень любимую чепуху, я, как это ни смешно, словно осиротел и в придачу мучим страхом; думаю, для меня оказалось бы тяжким ударом, если бы вы и впрямь сочли все это чепухой. Насчет стихотворного переложения я не возражаю; невзирая на отдельные удачные куски, серьезных недостатков там полно; для меня это только черновик. Однако теперь я со всей определенностью буду надеяться, что в один прекрасный день «Сильмариллион» опубликуют — или я смогу позволить себе издать его за свой счет! От комментариев вашего рецензента я в полном восторге. Очень жаль, что он обломал себе зубы об имена — лично я считаю (а здесь я — компетентный судья, поверьте!), что они хороши и общий эффект в значительной мере зависит именно от них. Они последовательны, соотносятся между собою и созданы на основе двух взаимосвязанных лингвистических формул, и потому обретают реальность, чего, на мой взгляд, не вполне удавалось достичь другим изобретателям имен (скажем, Свифту или Дансе-ни!). Нужно ли говорить, что имена эти вовсе не кельтские! Равно как и сами сказания. Я-то кельтский материал знаю (многие тексты я прочел в оригинале — на ирландском и валлийском) и испытываю к ним некоторую антипатию: главным образом за то, что в основе своей они напрочь лишены всякой логики. Они переливаются яркими красками, но они — что осколки витража, собранные заново как попало. Они и впрямь «безумны», как верно заметил ваш рецензент, — но я-то, хотелось бы верить, вполне нормален. И тем не менее я очень признателен ему за отзыв; особенно же меня воодушевляет то, что стиль вполне соответствует замыслу и даже затмевает номенклатуру.
Я даже не предполагал, что подсунутый вам материал соответствует вашим требованиям. Мне просто хотелось узнать, представляют ли какие-то из текстов некую ценность для кого-то, кроме меня самого. Понятно, что, совершенно вне зависимости от этого, требуется продолжение к «Хоббиту» — «вторая серия», так сказать. Обещаю хорошенько над этим поразмыслить. Но я уверен, вы мне посочувствуете, если я скажу, что создание тщательно проработанной и последовательной мифологии (и двух языков в придачу) поглощает человека почти целиком, и в сердце моем царят Сильмарили. Так что Бог весть, что из этого выйдет. Мистер Бэггинс возник как комическая сказочка в среде традиционных и несообразных гномов из волшебных сказок братьев Гримм и помимо своей воли оказался затянут на самый краешек этого мира — так, что даже Саурон Ужасный выглянул из-за грани. А на что еще способны хоббиты? Они могут быть комичны, да только комизм этот — обывательский, разве что изобразить его на фоне чего-то более фундаментального. Однако самое интересное, что касается драконов и орков (как мне кажется), приключилось задолго до хоббитов. Как насчет нового (пусть и сходного) сюжета? Как думаете, а не сделать ли героя из Тома Бомбадила, духа (исчезающей) оксфордской и беркширской провинций? Или, как я сильно подозреваю, он всецело увековечен в приложенных стихах? [1] И все же этот образ я могу и разработать.
Какие именно четыре цветных иллюстрации вы используете [2]? А пять оригиналов уже вернули? А не найдется ли лишней копии с драконом на груде сокровищ? Мне предстоит читать лекцию о драконах (в Музее естественной истории!!!), и от меня требуют картинку, чтобы сделать слайд [3].
Могу ли я откупить еще четыре экземпляра «Хоббита» по авторскому тарифу — на рождественские подарки?
Желаю вам bon voyage /*Доброго пути! (
Искренне Ваш,
ДЖ. Р. Р. ТОЛКИН
P.S. Мне прислали несколько запросов от имени детей и взрослых по поводу
Недавно получил по почте «Жесту» (в стихах) и «Сильмариллион» с относящимися к нему фрагментами в целости и сохранности.
1. «Приключения Тома Бомбадила», впервые опубликованные в «Оксфорд мэгэзин» в 1934 г.
2. Т. е. в переиздании «Хоббита».
3. 1 января 1938 г. Толкин прочел лекцию «Драконы», включенную в лекционный курс для детей в Университетском музее Оксфорда.
4. Анвин сообщил Толкину, что уезжает за границу.
5. 14 января 1938 г. Толкин выступал по Би-би-си с рассказом о том, что такое «англосаксонский стих». Выступление продолжительностью в 13 минут входило в цикл передач «Очерки о национальном вдохновении и его особых формах».
020
[17 декабря Ферт написал Толкину: «С началом рождественских заказов спрос на «Хоббита» так возрос, что нам пришлось в срочном порядке пропихивать допечатку..... В последнюю минуту кризис до того обострился, что мы увозили часть тиража из нашей типографии в Уокинге на личном автомобиле».]
19 декабря 1937
Нортмур-Роуд, 20, Оксфорд
Уважаемый мистер Ферт!
Благодарю вас за последние новости касательно «Хоббита». Ну надо же!
Я получил
Я написал первую главу новой истории про хоббитов — «Долгожданные гости» [1]. Счастливого Рождества!
Искренне Ваш,
ДЖ. Р. Р. ТОЛКИН.
[P.S.] .... Мистер Артур Рансом [2] возражает против использованного на стр. 27 (седьмая строка снизу) слова
1. Об исходном наброске первой главы «Властелина Колец» см. «Биографию», стр. 290—291.
2. Артур Рансом, писатель, книгами которого зачитывались дети Толкина, написал Толкину, назвав себя «смиренным любителем хоббитов» и жалуясь на то, что Гандальв по отношению к Бильбо использует описание «впечатлительный человечек» (
021
Не спросите ли вы у мистера Анвина, не согласился бы его сын, критик, заслуживающий всяческого доверия, прочесть первую главу продолжения к «Хоббиту»? Я ее отпечатал на машинке. Я в нее не очень-то верю, но, если он сочтет начало многообещающим, я бы присовокупил к нему ту историю, что у меня намечается.
022
Нортмур-Роуд, 20, Оксфорд
Уважаемый мистер Ферт!
К сему прилагается экземпляр первой главы, «Долгожданные гости», для возможного продолжения к «Хоббиту».....
Один юный читатель из Бостона (Линк. /*Линкольншир*/) прислал мне в письме список
Искренне Ваш,
ДЖ. Р. Р. ТОЛКИН.
1. Кристофер Толкин был прикован к постели из-за болезни сердца; этот недуг на несколько лет сделал его полным инвалидом.
023
[Издатели снова обдумывали возможность публикации «Мистера Блисса»; о нем см. пояснения к №10.]
17 февраля 1938
Нортмур-Роуд, 20, Оксфорд
Уважаемый мистер Ферт!
«Мистер Блисс» прибыл в целости и сохранности. Мне страшно жаль, что с ним вышло столько хлопот. Хорошо бы вам найти кого-нибудь, кто перерисовал бы картинки как надо. Кажется, я на это не способен. Как бы то ни было, у меня сейчас и времени-то нет: писать урывками куда проще, чем рисовать (хотя и то, и другое непросто).....
Говорят, труден только первый шаг. Вот уж не думаю. Кажется, «первые главы» я могу писать до бесконечности. И ведь сколько их уже понаписал! А продолжение к «Хоббиту» все на том же месте, и что делать дальше, я представляю себе крайне слабо. Поскольку ни на какое продолжение я не рассчитывал, боюсь, что все мои любимые «мотивы» и всех моих любимых персонажей я растратил на первого «Хоббита».
Прежде чем что-либо предпринимать, я вам напишу и разживусь советами насчет «Мистера Блисса». Что вряд ли произойдет до начала Долгих Каникул или до того момента, как истечет срок моего «исследовательского гранта» [1].
Искренне Ваш,
ДЖ. Р. Р. ТОЛКИН.
1. Долгие Каникулы — летние каникулы в Оксфорде. Срок действия исследовательского гранта Толкина истек в сентябре 1938 г.
024
[11 февраля Анвин сообщил, что его сын Рейнер «пришел в восторг от первой главы» новой книги.]
18 февраля 1938
Нортмур-Роуд, 20, Оксфорд
Уважаемый мистер Анвин!
Я бесконечно благодарен вашему сыну Рейнеру; он очень меня обнадежил. Однако для меня писать первые главы проще простого, а вот сейчас работа заглохла. К сожалению, времени у меня очень мало, тем более что рождественские каникулы выдались просто кошмарные. Я так много растратил на первого «Хоббита» (при том, что никакого продолжения не предполагалось), что трудно отыскать в этом мире хоть что-нибудь новенькое.
Мистер К. С. Льюис говорит, вы согласились взглянуть на его рукопись «За пределы безмолвной планеты». Конечно же, я ее читал; а с тех пор, как я слышал, она прошла испытание совсем иного плана: а именно, была прочитана вслух в нашем местном клубе (в нем как раз и занимаются тем, что читают вслух произведения как короткие, так и длинные). Увлекательный вышел «сериал», и оценен был весьма высоко. Но, конечно же, у нас у всех образ мыслей достаточно сходный.
То, что главный герой оказался филологом, это лишь случайное совпадение (только в этом он на меня и похож), равно как и то, что он ваш тезка [1]. Последнюю подробность, я уверен, нетрудно поменять; не думаю, что тут заложен некий особый смысл.
Изначально предполагалось, что каждый из нас напишет по «триллеру с перемещением»: про путешествие в Пространстве и про путешествие во Времени (я), и чтобы в каждом раскрывался Миф [2]. Но путешествие в Пространстве закончено, а путешествие во Времени по-прежнему из-за моей медлительности и нерешительности остается лишь фрагментом, как вам хорошо известно [3].
Искренне Ваш,
ДЖ. Р. Р. ТОЛКИН.
1. Отсюда следует, что в первоначальной версии романа «За пределы безмолвной планеты» героя звали Анвин; в опубликованном варианте его зовут Рансом.
2. См. также письмо №294.