Помоги проекту - поделись книгой:
Например, АН недолюбливал Б. Шоу, Фолкнера, был довольно-таки равнодушен к Дос-Пасосу и Беллю. Зато постоянно перечитывал Чехова, Рекса Стаута и Салтыкова-Щедрина, у которых я восхищался лишь отдельными вещами. Список подобных различий можно, наверное, и продолжить, но зачем? Различия между нашими вкусами никогда не были определяющими, мы легко и с уважением отказывались от собственных пристрастий, если ощущали — по ходу работы — преимущества «соавторского» варианта. Опыт показывает, что в хорошо сбалансированном тексте никакая (сколь угодно «неуместная») фраза не звучит диссонансом — она легко и естественно вписывается в существующую систему «сдержек и противовесов»… Боюсь, я неспособен выразиться более ясно и однозначно: уж больно это деликатные и неформализуемые материи.
Помню, мне очень нравилась придуманная мной фраза из ТББ: «Умные нам не надобны — надобны верные». А у АНС — выражение «Волны гасят ветер».
«Поиск» — произведение совершенно независимое. Все совпадения с «Дьяволом» случайны. Это разные романы о совершенно разных людях и событиях, хотя сходство какое-то между ними тоже, по-видимому, имеет место: Вы не первый человек, который задает мне соответствующий вопрос. Что же касается «соблазна использовать в своем творчестве нереализованные идеи АБС, которые были воплощены С. Ярославцевым», то как же я могу их использовать, если они уже «воплощены»? Переписать их «на свой вкус»? По-моему, такая игра не стоит свеч.
Нет, это не так. «Савсэм нэ так». Не пытайтесь отделить (тем пли иным способом) А. от Б. Не получится.
Герой ПП никакой сверхсилой не обладает, и уже только по-иному названные повести сильно отличаются друг от друга. ПП вообще больше всего напоминает «За миллиард лет…», но когда автор это понял, было уже поздно.
Безусловно ошибаетесь. Во-первых, существует немало писатели, совмещавших в себе названные полярности. Например, Джекобс. Или Ивлин Во. Или Гоголь. А во-вторых, точно Вам могу сказать, что НИКАКОГО «разделения обязанностей» между А. и Б. не существовало.
Нет, при числе соавторов N>2 литература кончается (по-моему) и начинается капустник. Впрочем, капустники тоже бывают оч-чень даже ничего себе.
Нет, Ваше впечатление ошибочно. И вообще — отделить, где в романе АН, а где БН, практически невозможно. Даже сами авторы, как правило, неспособны были реализовать такое «разделение».
Вы ошиблись. Как и многие до Вас. Просто у «сольных» произведений автор другой — старее, скучнее, печальнее.
Этот список в значительной степени пересекается с моим. У него было больше любимых произведений Салтыкова-Щедрина, Диккенса, Гоголя, Чехова. Правда, были там и очень странные (на мой взгляд) книги, вроде «Порт-Артура» Степанова или «Щита и меча» Кожевникова (про которого он сам же и шутил, что роман этот принесен был в издательство под названием «Счит и мечь»). По зато в его списке было гораздо больше знаменитых детективщиков, вроде Рекса Стаута или Чандлера, которых АН читал в подлиннике.
АН был человек настроения. Вполне допускаю, что сначала он бы этой идеей загорелся, но надолго ли бы его хватило?.. Не знаю, не знаю.
О книгах АБС
У меня нет единой, четко сформулированной и отлитой в бронзу творческой концепции. Есть набор правил и аксиом, к которым я прибегаю по мере надобности. «Литература должна рассказывать о людях и человеческих судьбах». «Главное назначение книги — создать у читателя потребность к сопереживанию героям и их судьбе». «Фантастика есть часть литературы, это художественный прием, служащий для придания повествованию остроты, усиливающий акт сопереживания, позволяющий рассматривать проблемы, недоступные для „бытовой“ литературы (скажем, проблему Разума во Вселенной, или социологию Будущего)». «Фантастика стоит на трех слонах — ЧУДО — ТАЙНА — ДОСТОВЕРНОСТЬ. ЧУДО — это собственно фантастический элемент, вводимый в повествование. ТАЙНА — способ подачи информации, та морковка, которая ведет читателя от страницы к странице и никак не позволяет ему отложить книгу. ДОСТОВЕРНОСТЬ — главный из слонов, это сцепление текста с реальностью, реальная жизнь внутри книги, то, без чего роман превращается в развлекательную байку или эскапистскую болтовню»… Ну и так далее. Наверняка все это как-то соотносится с моим жизненным кредо. Как именно, не знаю. Собственно, все мое жизненное кредо сводится к фразе из «Стажеров»: жизнь дает человеку три счастья — друга, любовь и работу. Все прочее — от лукавого.
«Откуда у меня такое мнение» — не знаю. Жизнь навеяла. Искусство должно идти от жизни, ибо только жизнь самоценна и ничего важнее ее на свете нет.
Конечно, нет. И к НАУЧНЫМ фантастам нас можно причислить только с оговорками или по недоразумению. Мы писали фантастику, да, но — самую разную. Начинали с научной («Страна…», «Стажеры»), потом нам стало тесно, и мы расширили жанр: стали писать социальную фантастику, остраненную прозу, даже фэнтези (хотя такого термина в то время еще не существовало). «Хромая судьба» — классический пример так называемой «реалистической фантастики» (или — фантастического реализма)… Так что все не так просто. Фантастика — сложный вид литературы. Это и Уэллс, и Кафка, и Булгаков. Научная фантастика — лишь часть (и не лучшая, прямо скажем) фантастики вообще.
Сами АБС относили себя к направлению «реалистической фантастики» (или — фантастического реализма, если угодно). Реальный мир, искаженный фантастическим допущением, — вот их территория. Реальные люди и их взаимоотношения в этом мире — вот их герои. Все остальное — как получится.
Таких попыток было немного. Ни к каким заметным успехам они не привели. И господь с ними.
Считаю творчество АБС законченным и, скорее, удавшимся. Могло бы быть значительно хуже.
Хм. Я полагаю, и о том, и о другом. Скажем, «Хромая судьба» — скорее о человеке. А например, «Второе нашествие марсиан» — более о человечестве.
Начали писать мы потому только, что очень любили читать и были недовольны той фантастикой, которой снабжало нас советское книгоиздательство в 40—50-х годах. А потом уж появилось к стремление выразить некие мысли, и внутренняя потребность сделать то, чего еще не делал раньше, и прочие атрибуты профессионализма.
Самое главное: надо знать и всегда помнить, что настоящая литература — это когда ты пишешь о людях, об их жизни и их судьбе, Если ты этого не понимаешь, ты — при всей эрудиции своей, при недюжинном жизненном опыте и даже при самой великолепной фантазии — навсегда останешься писателем второго сорта.
На мой взгляд, мы со временем стали писать лучше: точнее, разнообразнее, умнее, если угодно. А главное, мы избавились от многих иллюзий. И расплатились за это утратой оптимизма.
Нет, такой потребности я никогда не испытывал. Откровенно говоря, самый правильный принцип работы писателя (на мой взгляд): каждую новую книгу пиши так, будто она у тебя последняя. Не могу сказать, что мы использовали этот принцип КАЖДЫЙ раз, когда писали новую книгу. Но, тем не менее, использовали мы его частенько. А «главную свою книгу» так, по-моему, и не написали.
Мы никогда не писали «сериалов» в полном смысле этого слова. У нас есть цикл романов, объединенных общим антуражем («Мир Полудня») и общими героями. Но ни один из этих романов нельзя считать продолжением другого. Каждый из них совершенно самостоятелен.
В каком-то смысле Вы правы. Я бы сказал, что у АБС вообще главная тема — поиск правильного выбора в критической ситуации.
Для нас не существовало понятия «главное произведение». Но были — «любимые». Между прочим, одинаковые у обоих: «Улитка», «Второе нашествие…», «Отягощенные злом», «Хромая судьба». И, разумеется, «Град».
Самым значительным нашим произведением мы всегда считали «Улитку на склоне». Я и сейчас удивляюсь, как нам удалось тогда, тридцать пять лет тому назад, создать вещь столь же новую, сколь и глубокую. Единственный критерий оценки собственного произведения, по-моему, состоит в сравнении того умозрительного, «идеального» образа романа, который присутствовал в авторском сознании ДО написания, с тем, что получилось в результате. Чем меньше «расстояние» между этими двумя образами, тем более произведение удалось. В случае «Улитки» это расстояние представляется мне минимальным.
По-моему, Вы очень точно все описали. Мне нечего тут добавить. Безусловно, Высшая Награда — это ощущение удачи. «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!» Все прочее — более или менее приятные, но совершенно необязательные аксессуары. Это как если бы самая красивая в мире девушка согласилась бы стать вашей женой, а тут еще выяснилось бы, что у нее есть под Пулковом огородный участок в шесть соток со своей клубникой.
Очень давно не перелистывал. Судьба ПНО очень похожа на судьбу ХВВ. Только цензура уродовала эту повесть еще страшнее и еще сладострастнее. И хотя мы знали, что ПНО — среди самых популярных наших произведений, сами мы ее среди наилюбимейших не числили никогда. Чувство, описываемое Рушди, я испытывал, скорее, когда перелистывал «Улитку»: ай да, парни (думал я), и откуда что взялось! вот молодцы, как написали здорово! Неужели это были мы?..
Субъективно — для себя и своих друзей. Объективно — не знаю, нам всем, вместе взятым, судить.
Были, конечно. Тут и стремление высказаться. И некоторая (чего уж там) жажда славы. И желание заработать. Но все эти (и прочие) цели играли всегда роль второстепенную. Главным всегда ныло: написать вещь, которая нравилась бы нам и нашим друзьям — это и означало «получить удовольствие».
Без ложной скромности считаю, что АБС внесли значительный вклад в развитие отечественной фантастики. Более того, думаю, что они попадают в первую двадцатку мировой фантастики XX века, а если брать мнение только квалифицированных читателей, то и в первую десятку.
Нас всегда удовлетворял тот уровень известности, которого нас удостоили читатели. Это довольно высокий уровень, выше среднего, конечно, но отнюдь не такой уж запредельный, чтобы приводить к «звездной болезни». Так что среди множества проблем, с которыми приходилось нам сталкиваться, этой не было совсем.
Я уже ответил на этот вопрос — в той мере, в какой на него вообще можно ответить. Добавлю только еще, что мне всегда смешно, когда читатели восхищаются: «Как это вам удалось в „Обитаемом острове“ предсказать то, что мы имеем сегодня — разруху, „идеологическую ломку“ и даже инфляцию…» Но ведь все перечисленное — ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ каждой проигранной войны, а мы как раз и есть страна, воевавшая со всем миром 70 лет и войну эту проигравшая — экономическую, идеологическую, политическую. Вот мы и имеем то, что должны иметь. Здесь нет пророчества, здесь — только логика.
Поделиться книгой: