Источник миров

Внимание Альпера отвлекла чёрная ткань, лежащая на его коленях, и едва тяжёлое тело инспектора ударило его в грудь, старик от неожиданности выпустил кнопку, возвращая тем самым своего противника в нормальное состояние.

Короткая серия ударов в челюсть, в живот и коленом в лицо бросила обмякшее тело Альпера на пол.

Сойер нагнулся, собираясь нанести последний, завершающий удар в основание черепа, но профессиональная осторожность взяла верх. Инспектор не был уверен в том, что он сможет обезвредить передатчик. Чтобы обезопасить себя хотя бы на время, Клиффорд ещё пару раз стукнул Альпера лбом об пол, убедился, что тот без сознания, и, перевернув грузное тело на спину, сунул руку в заветный карман.

Прибор, на котором была единственная маленькая кнопка, оказался не крупнее наручных часов. Поднеся коробку к уху, Сойер произнёс несколько слов — из прибора донёсся его собственный голос. Значит, Альпер не лгал и действительно мог следить за ним, как бы далеко ни находился. Клиффорд шагнул в сторону — и в его голове вновь загудело, ещё шаг — и гудение переросло в раскаты грома. Поспешно вернувшись, Сойер сунул прибор в карман. Желание убить Альпера пропало.

Положение казалось безнадёжным. Сойер со злостью смотрел на распростёртое перед ним тело, пытаясь что-нибудь придумать. Старик как-то сказал, что в передатчике есть хорошо замаскированный выключатель. Он принялся внимательно разглядывать коробку. Может быть, секрет выключателя состоит в его простоте? А может, его и вовсе не было — Альпер мог и соврать. Но попробовать стоило.

Через четверть часа он понял всю тщетность своей попытки, спрятал прибор и поднял с пола записку. Хотя письмо было написано на безукоризненном английском языке, казалось, что автор его впервые пользовался подобными буквами. Письмо гласило:

«Альпер, я постараюсь тебя спасти, но ты должен мне помочь. Мы можем найти общий язык. Ты отдашь мне Огненную Птицу, а я сумею тебя защитить.

Сделай всё так, как я скажу, и можешь ничего не бояться. Такие плащи носят слуги Богини. В темноте ты в нём будешь невидим. Стена откроется, если приложить пуговицу плаща к тому месту, которое засветится при её приближении. Смотри не обожги пальцы. Когда набросишь капюшон, услышишь гудение. Иди так, чтобы оно не ослабевало, и выйдешь туда, где я буду ждать тебя. Держись в тени и ни с кем не разговаривай. Владелец такого плаща имеет право не отвечать на вопросы.

Чтобы я могла помочь тебе, надо сохранить всё в тайне. Хом, пришедший с тобой, должен умереть. Энергию для этого возьмёшь у Огненной Птицы, но не жадничай, бери ровно столько, сколько тебе нужно, чтобы убить его.

Иете.»

Сойер сжал кулаки. Он смотрел на Альпера и боролся с искушением свернуть тому шею. Но здравый смысл и на этот раз возобладал. Клиффорд поднял плащ, оказавшийся на удивление лёгким, и задумался. Он не знал, какую игру ведёт Иете, но возможность вырваться из стеклянной тюрьмы он упускать не собирался. Правда, Альпер оставался реальной угрозой. Стоит ему прийти в себя, и он сможет в любой момент пустить в ход свою адскую машинку. Сойер покачал головой. Из опыта он знал, что из любого положения существует какой-то выход, нужно только как следует поискать. Но где? И тут его осенило. Всё было на удивление просто.

Со смехом Клиффорд запустил руку Альперу в карман и завладел золотой полоской, а затем на обороте послания Иете написал:

«Выражаю свою благодарность за любезно предоставленную возможность убраться отсюда. Я мог убить тебя, но предпочитаю не рисковать. Однако для большей безопасности я прихвачу с собой Огненную Птицу. Если ты ещё хоть раз включишь передатчик, ты её больше не увидишь. Иете хватит энергии надолго, а вот тебе навряд ли. Поэтому оставь меня в покое, и я обещаю вернуться за тобой, когда сделаю всё, что задумал. Хорошенько подумай, прежде чем нажмёшь кнопку».

Подписываться Сойер не стал. Завернув прибор в записку, он сунул его в карман старику, набросил на плечи плащ и отыскал необходимую пуговицу. Одна из стен тускло засветилась. Пуговица постепенно накалялась. Когда жар стал нестерпимым, стена вспыхнула, и Клиффорд отпрянул. Зелёный пар наполнил комнату, образовав в стене прямоугольное отверстие. Сойер быстро выбрался наружу и зашагал по коридору. Огненная Птица приятно согревала ему грудь.

Он пожалел, что не воспользовался случаем и не пополнил запас энергии, но для этого нужно было открыть Птицу, а рисковать ему не хотелось, несмотря на то, что чувствовал он себя усталым и голодным. Перед ним стояла нелёгкая задача, и Сойер понятия не имел о том, как к ней подступиться…

Вскоре впереди послышался шум дождя и забрезжил сумрачный свет. Длинные косые струи воды били в мостовую, причудливо переливаясь в свете фонарей, барабанили по плечам и капюшону, иногда заглушая монотонный гул, ведущий Клиффорда к неведомой цели.

Стараясь держаться в тени, он брёл по мокрым улицам чужого города, ведомый звуком, доносящимся из двух пуговиц, пришитых к капюшону. Он не мог определённо сказать, насколько сильно этот мир отличается от Земли, но того, что он уже успел узнать, было достаточно, чтобы двигаться с осторожностью, не доверяя окружающей тишине.

Наука изнеров, по-видимому, далеко опередила земную. Они использовали сверхпроводимость, умели конденсировать огромные количества энергии и мгновенно высвобождать её. Взять хотя бы испарение стеклянной стены, правда, способ её восстановления не совсем понятен. «Достижения их науки огромные, — думал на ходу Клиффорд. — Но что с того, что им знакомы физические и химические законы? Цивилизации могут иметь много общего и всё же быть принципиально разными, не способными понять друг друга. Пускай здесь так же, как и у нас, лают собаки, играют дети и по вечерам зажигаются окна домов, но моральные ценности могут оказаться совсем другими, даже противоположными нашим, — он грустно улыбнулся. — Но всё же где-то у огня сидит сейчас милая девушка Клей и рассказывает милому старому толстяку о далёком и прекрасном мире по имени Земля».

Неожиданно гудение в ушах стало много тише. Немного постояв, Сойер повернул под прямым углом к первоначальному направлению. По всей вероятности, Иете тоже отправилась на встречу.

Что же делать? Можно было попробовать найти Клей и её деда, но без знания местного языка надежды на это мало. Пока он будет искать девушку, кто-нибудь из изнеров отыщет его. С другой стороны, у него было кое-что ценное для Иете, и можно попробовать сторговаться с ней. А вдруг удастся вернуться на Землю? Чем чёрт не шутит. Но с Иете лучше держаться осторожно, да и Птицу надо сначала спрятать.

Однако загадывать было рано, слишком многого Сойер не знал. Иете могла подстроить любую ловушку, могла даже убить его, лишь бы завладеть Огненной Птицей, поэтому Клиффорд шёл, вслушиваясь в каждый звук, вглядываясь в каждую тень, надеясь только на свою удачу.

Его единственным козырем была Птица, и он одинаково боялся и хранить её у себя, и где-нибудь спрятать.

«Понять бы, что нужно этой чёртовой Иете!» — раздражённо подумал Сойер. Звук в ушах опять стал тише. Сойер остановился под окном, из которого доносился плач ребёнка. Наконец ему удалось сориентироваться, и он отправился дальше. Из-за какой-то двери истерически залаяла собака, скребя когтями и пытаясь вырваться. Клиффорд удалился уже шагов на тридцать, когда совсем было затихший лай возобновился с новой силой. Без сомнения, за ним кто-то шёл. Юноша нырнул в густую тень и замер, вглядываясь в полумрак. Но если у него и был преследователь, то он оказался надёжно защищён от посторонних глаз. Улица выглядела совершенно пустынной.

Выбора не было, и он зашагал дальше, изредка осторожно оглядываясь и стараясь двигаться по самым тёмным местам.

На ходу Сойер размышлял о том, что весь его разговор с Иете будет известен Альперу, и, следовательно, в сделке будут участвовать не двое, а трое. Если, конечно, тот третий не взбесится и не убьёт Сойера, как только придёт в себя и обнаружит пропажу. Но этот риск был неизбежен, оставалось рассчитывать только на здравый смысл старика.

Конечный пункт прогулки был уже где-то рядом. Последние четверть часа сигнал был очень устойчивым, и Клиффорд надеялся вскоре увидеть Иете. Ему чертовски надоело блуждать под дождём. Завернув за угол, он неожиданно остановился, едва не поскользнувшись на влажных камнях мостовой. Перед ним возвышалась каменная стена, окружавшая город по всему периметру. Слева находились огромные железные ворота, запертые и хорошо охраняемые. По стене расхаживали часовые — хомы в металлических доспехах и с короткими трубками в руках, являющимися, по-видимому, оружием. Среди них выделялся своим гигантским ростом один изнер. Он часто поглядывал на стену и что-то высокомерно объяснял низкорослому офицеру-хому.

Сойер юркнул в какую-то нишу и задумался: «Наверняка Иете разыскивают, и, может быть, имеет смысл выйти и отдать Огненную Птицу? Но что будет потом?.. Что же касается этой женщины, мечтающей стать Богиней, то её поведение я до некоторой степени могу себе представить».

Приняв окончательное решение, он огляделся и осторожно пошёл по аллее.

Нужно было как-то перебраться через стену.

Вскоре такая возможность представилась, и, перебравшись на другую сторону, Сойер мягко спрыгнул на траву. Осмотревшись, он обнаружил, что находится среди высоких деревьев, в просветах между которыми угадывалась линия горизонта, размытая потоками дождя. В стороне, меж кустов, мелькнул тонкий луч света.

— Я здесь! — раздался нетерпеливый голос Иете. — Всё в порядке. Быстрее иди сюда.

Инспектор осторожно двигался на её голос. Ноги скользили по сырой земле, дождь хлестал в лицо, ветер прижимал полы плаща к промокшим ногам. Впереди, под ветвями, можно было различить слабое свечение, похожее на отражение от водной глади света небес.

Клиффорд прошёл около десяти ярдов, когда его внезапно остановил повелительный окрик:

— Стой!

Сойер тут же замер. Через секунду послышался мягкий, мелодичный смех.

— Хорошо, — сказала Иете. — Иди.

Было в её тоне что-то настораживающее, но инспектор всё-таки медленно направился в её сторону. Нервы его уподобились натянутым канатам. Всем своим существом инспектор чувствовал неведомую опасность, но продолжал приближаться к зарослям. Внезапно он поймал себя на том, что считает шаги.

— …пять, шесть, семь, — на восьмом нога не нашла опоры, и, не удержав равновесия, Клиффорд полетел в пустоту.

Где-то наверху послышался злой, торжествующий хохот.

7

Объятый ужасом Сойер падал в бездну, разверзшуюся под его ногами. В одно мгновение он с пугающей отчётливостью понял, что с ним произошло.

Твердь, на которой раскинулся город хомов, оказалась лишь малой частью другого, неведомого мира. И сейчас, угодив в дыру, которую он принял за гладь озера, Сойер увидел под собой бледно-серебристое небо и полускрытую облаками далёкую поверхность. Часть облаков имела мрачную, грозовую окраску.

Время для Сойера изменило свой бег, секунды, казалось, растянулись в часы. Внезапно что-то хлестнуло его по лицу, руки непроизвольно вцепились в какие-то тонкие, но достаточно прочные нити. Рывок оказался так силён, что инспектор чуть не потерял сознание от резкой боли в позвоночнике.

Планета далеко под ногами Сойера раскачивалась, как в дурном сне.

Инспектора начало мутить, и он зажмурился, судорожно хватаясь пальцами за ломающиеся нити. С трудом заставив себя открыть глаза, Клиффорд посмотрел вверх. Обнажённые корни, за которые он держался, были такими слабыми и ненадёжными, что инспектор боялся пошевелиться.

Теперь у него появилась возможность как следует рассмотреть огромное отверстие над головой. Край почвы вокруг пролома оказался столь тонок, что деревьям пришлось в поисках пищи выпускать свои корни далеко в пустоту. И хотя Клиффорд зацепился за наименее тонкие из них, в ярде от себя он видел крепкие, вполне надёжные стебли, способные легко выдержать вес человеческого тела. Но добраться до них было непросто.

За шиворот Сойеру посыпались мелкие камни, и над краем обрыва появилось жестокое, бледное лицо Иете, на котором явно читалось разочарование: хом был ещё жив.

— Альпер! — негромко позвала женщина. — Альпер, это ты?

Сойер молчал, прикидывая, есть ли шанс перебраться на более толстые корни.

Снова послышался шорох падающих камней. Иете ещё ниже наклонилась над пропастью.

— А, ты не Альпер! Ты влез не в своё дело и попал в мою ловушку. Ну что ж, вини только свою глупость, — она рассмеялась. — Не знаю, стоит ли тебя оттуда вытаскивать?

Клиффорд не ответил, прекрасно понимая, что надеяться можно только на себя. Мышцы его ныли от усталости, развязка неотвратимо приближалась, но сдаваться просто так не хотелось, и Сойер начал медленно перемещать своё тело, тревожно прислушиваясь к треску корней.

— Если Огненная Птица с тобой, — вновь заговорила Иете, — то я тебя вытащу. Ну что, ты принёс её? — Она помолчала. — Конечно принёс, ты же не дурак. Давай её сюда, и я помогу тебе выбраться!

Не отвечая и не глядя на неё, Клиффорд попытался принять наиболее удобное для прыжка положение. Наконец, глубоко вздохнув, он бросил своё тело вперёд, вдоль стены. Бездна разверзлась у него под ногами, и пальцы его, как клещи, впились в твёрдую шершавую кору. Ухватившись поудобнее, Сойер прижался лицом к влажной, прохладной поверхности скалы. Внутри у него всё сжалось от пережитого напряжения.

Сверху раздался резкий злой возглас, и мимо Клиффорда пролетело несколько камней. Он поднял глаза и увидел, как Иете карабкается по склону, бормоча что-то на своём языке. Догадавшись, что это ругательства, инспектор расхохотался. Сейчас, чувствуя твёрдую опору под ногами, он склонен был видеть жизнь в более светлых тонах, чем минуту назад.

— Что у тебя произошло? — в голосе Иете слышалась тревога. — Ещё раз повторяю: если хочешь спастись, отдай Птицу. Я не хочу тебя убивать. Я ждала Альпера.

Но Сойер не слушал её. Заметив нору в отвесной стене, он оплёл ногами толстый корень, освободил одну руку и сунул её в отверстие. Внутри зашевелилось что-то пушистое. Клиффорд отдёрнул руку, и вслед за ней показалась любопытная мордочка с чёрными бусинками глаз. Зверёк, очень похожий на белку, крепко держался коготками за выступающий из земли корешок и удивлённо смотрел на человека, вероятно впервые встретившись с подобным животным.

Сойер хмыкнул в весёлом изумлении, чем сильно испугал белку. Быстро развернувшись в узком проходе и мазнув пушистым хвостиком человека по лицу, она юркнула назад. Свободной рукой Клиффорд вытащил тёплый, отчаянно сопротивляющийся комочек и сунул его в другую, более широкую дыру. Белка обиженно пискнула и скрылась. Затем инспектор вытащил из кармана Огненную Птицу.

Нажав на края слегка мерцавшей во тьме полоски, он заставил её открыться. Сияющие крылья развернулись, и свет, подобный солнечному, залил черноту провала. Клиффорд почувствовал, как живительный поток энергии вливается в его жилы, сметая усталость.

— Огненная Птица! — закричала Иете, увидев сияние. Он застыла на краю обрыва. — Я спасу тебя, только отдай мне Птицу!

Однако Сойер уже хорошо знал, насколько можно доверять словам изнера.

Восстановив силы, он поскорее сжал Птицу. Инспектор не мог знать, какие опасности таит в себе этот чужеродный предмет. Прекрасно помня крылатые огни, танцевавшие над трупом шахтёра, он не хотел рисковать понапрасну. Крылья сложились, и поток энергии медленно угас, но Клиффорду больше не хотелось ни пить, ни есть, ни спать. Отдавать Птицу ему тоже не хотелось. Тем более теперь, когда найдено такое удобное место, чтобы её спрятать.

Засунув золотую пластину в нору, Сойер забил отверстие камнем и присыпал землёй, затем попытался выбраться из дыры. Корень угрожающе затрещал, и затею пришлось оставить.

«Дьявол! Нельзя же вечно болтаться здесь, словно рождественский гусь. Но если я сорвусь, то погибну, да и Огненная Птица для всех исчезнет. Хотя… — Сойер вдруг весело усмехнулся, — хотя не для всех. Белка из любопытства может выкопать камень. Ну что ж, тогда она станет самой богатой белкой в мире. Иете, во всяком случае, Птица всё равно не достанется».

Успокоив себя таким образом, Клиффорд поднял голову. Пора было начинать торговаться.

— Эй, Иете! Ты меня слышишь?

Трава на краю обрыва заколыхалась, обдав лицо Сойера дождём брызг, и в просвете показалось бледное лицо Иете.

— Если поднимешь меня, то мы сможем договориться.

— Я тебе не верю. Отдай сначала Птицу.

Сойер вздохнул.

— Хорошо, но мне так её не достать, спусти что-нибудь.

В футе от его лица появилась длинная узкая рука. Подивившись такой доверчивости, инспектор ухватился за тонкое запястье и, слегка дёрнув, заорал:

— Тащи! Или я тебя сброшу вниз!

Ответом был дикий крик ярости. Сойер внутренне содрогнулся. Рука Иете бешено извивалась, удерживать её было труднее, чем живую змею. Стиснув зубы, юноша стал медленно подниматься по отвесной стене. Корни подозрительно затрещали.

— Перестань, Иете! Вытащи меня, иначе мы оба свалимся!

Женщина зашипела как гадюка:

— Идиот, ты думаешь, что я не смогу тебя вытащить?

— Так какого же чёрта ты ждёшь! Тащи, кому сказал! Ну!!!

Сойер очень медленно поплыл вверх. Над головой он слышал тяжёлое, свистящее дыхание.

«А ведь она скорее умрёт, чем уступит», — подумал Сойер, а вслух спокойно произнёс:

— Я, кажется, сейчас сорвусь. Тащи скорее, Иете, а то у меня вспотели ладони, корни скользят… Но тебя я не отпущу.

Глаза Иете сверкали, как изумруды. По мере того как корни выскальзывали из уставшей, вспотевшей ладони Сойера, женщина всё ниже и ниже свешивалась над бездной. Серёжки, как маленькие фонарики, освещали ей дорогу к гибели.

Оказавшись на самом краю обрыва, она злобно зашипела и изо всех сил дёрнула руку. Послышался треск оборвавшегося корня.

— Жизнь прекрасна, — философски заметил Сойер, раскачиваясь в воздухе. Он не видел, за что успела ухватиться Иете, но особых надежд не питал, понимая, что теперь ей приходится удерживать не только его, довольно тяжёлого мужчину, но ещё и себя.

Иете пристально смотрела вниз, как будто ожидая чего-то. Вдруг на её лице появилось необъяснимое выражение торжества, и, холодно рассмеявшись, она выпустила корень, нырнула в бездну, увлекая за собой инспектора.

Удивляясь собственному спокойствию, Клиффорд уставился на быстро удаляющееся отверстие с поросшими травой краями. Он не понимал, что происходит.

Неожиданно над краем дыры появилось тёмное мужское лицо, но через мгновение исчезло, скользнув в сторону. Тренированная память инспектора зафиксировала его с фотографической точностью.

Встречный ветер свистел в ушах, временами заглушая чистый, звонкий смех Иете. Инспектор и Иете неслись навстречу чёрным грозовым облакам, готовым принять их в свои объятия. Уж не они ли заставили женщину-изнер броситься в бездну? Но как конденсированный пар может помочь им?

Внезапно Клиффорд всё понял. И чем дольше они летели, тем больше он убеждался в правильности своей догадки. Верхний край тучи оказался кронами деревьев. Они стремительно приближались. В последний миг Сойер закрыл глаза. Удар оказался удивительно слабым. Листья хлестнули по лицу, слегка оглушив, ветви мягко прогнулись, принимая на себя вес двух человек, и распрямились, выбросив обоих вверх. Второй удар оказался намного слабее первого, и, кувыркаясь между ветвей, Клиффорд успел подумать лишь о том, что деревья в этом мире оказались намного добрее к нему, чем люди. Сейчас он почувствует твёрдую почву под ногами… В этот момент голова Сойера с глухим стуком ударилась о сук, и он впервые в жизни с удовольствием потерял сознание.

Ему казалось, что он лежит на холодных камнях булыжной мостовой.

Серебристые тени плясали перед глазами. «Выложенная булыжником туча — это что-то новенькое», — ошарашенно подумал инспектор и приподнял голову, чтобы осмотреться. Тут же ледяная рука ударила его в лоб, и он больно треснулся затылком.

— Где она? Что ты молчишь? Куда ты её дел? — вопросы посыпались градом.

Иете попыталась сорвать плащ с лежащего без движения мужчины, но у неё ничего не вышло, и она рванула с такой силой, что тот покатился, то и дело стукаясь головой о камни. Оранжевые круги поплыли у Клиффорда перед глазами.

Очнувшись, он увидел склонённое над ним бледное этрусское лицо, озарённое с боков яркими фонариками. В вышине, ярдах в пятидесяти над островом, мрачно нависал купол внешнего мира.

— Я её уронил, — пробормотал Сойер, поднимаясь. — Куда мы попали?

— Это плавающий остров, — Иете снова стала трясти его. — Ты точно её уронил?!

Голова нестерпимо болела. Обломанные ветви над головой ясно указывали тот путь, которым Сойер прибыл сюда. То, что он ухитрился остаться в живых после такого падения, было чудом, хотя и не самым удивительным. Намного невероятнее был факт существования летающих островов.

— Но на чём же он держится? — инспектор ударил кулаком по камню. — Это безопасно?

— Откуда я знаю?! — зло бросила Иете. — На чём держится Солнце?.. Не морочь мне голову, где Птица?