Источник миров

— Она — Изнер, бессмертная. Она из расы богов, которые правят Хомандом. Им невозможно причинить ни малейшего вреда, они не стареют. Богиня может править вечно, если не допустит никакой ошибки, народ не свергнет её.

— Богиня? — переспросил Сойер.

— Не совсем. Просто Изнер, такая же как и Иете, но она обладает огромным могуществом. Она имеет право носить Двойную Маску и Чёрную Мантию. Иете говорит, что должна стать Богиней через три дня. Вероятно, за время моего отсутствия произошли крупные волнения, не будь этого, Иете не на что было бы надеяться. А сейчас она собирается править Хомандом, если, конечно, не лжёт. Я боюсь!

— Волнения? — Сойер пристально смотрел на неё. — Как они могут отразиться на нас?

— Волнения среди богов, — задумчиво произнесла Клей, — откуда простому хому знать об этом? Иногда ни с того ни с сего часть изнеров исчезает, растворяется, как туман, но никто не понимает, почему это происходит. А порой снизу приходит странный, жуткий народ, и даже боги не способны ни уничтожить его, ни победить. Многие гибнут во время таких нашествий. Если мы выйдем, меня отдадут Огненной Птице, и она сожрёт меня. Церемония будет очень торжественной.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — возразил Сойер. — Птица — это та штука, что в руках у Альпера?

В смятении Клей покачала головой:

— Для меня всё это в диковинку. Привидения, летающие огни, которые воруют уран. В Хоманде мы ничего подобного не встречали. Известно только, что там, куда бросают жертвы, в глубине Источника Миров, видны всплески пламени, похожие на взмахи крыльев. Оттуда они и получили своё название. Но никто в городе не видел настоящих птиц, таких, как были в шахте. Да и об уране мы никогда не слышали.

Она помолчала.

— У меня всё путается в голове. Воспоминания о Земле и Хоманде — всё перепуталось!

— А это что? — Альпер показал свой трофей.

— Не знаю. Хотя Иете и называет её Огненной Птицей, но мне кажется, что это просто символ, талисман. Он и впрямь напоминает птицу.

— Когда птица раскрывает крылья, воздух начинает сгущаться, — перебил её Альпер. — И вдобавок эта штука открывает стену, я сам видел! Правда, только с одной стороны, — смущённо добавил он.

— Ключ, открывающий дверь между мирами?! — глаза Клей вспыхнули. — Так вот почему Иете так хотела заполучить его назад! Она собирается стать Богиней, но без борьбы Двойную Маску не получить. Чтобы убить Изнер, которая сейчас правит, Иете потребуется очень много энергии.

— Точно! — прорычал Альпер. — А эта штука и есть источник энергии. Я буду хорошо хранить её. Иете что-то нужно от меня. Она говорила…

— Идиот! — взорвалась Клей. — Иете — наполовину богиня, а ты в нашем мире — хом, ничтожество. Неужели не ясно?!

— Альпер, старый хом! — Сойер внезапно рассмеялся. — Ты вступил в сделку с дьяволом, но тебе досталась слишком короткая ложка. Послушай меня. Мы все здорово влипли, и, чтобы выбраться, нам придётся помогать друг другу. Мне кажется, тебе стоит вынуть из меня этот чёртов передатчик. Лучше используй его против Иете. Как только мы выберемся наружу, то сразу же попадём в её руки, и, может статься, трансивер окажется твоим единственным оружием. Да и моя помощь лишней не будет.

— Нет, — тяжело ответил стирик, с подозрением глядя на инспектора, — я здесь в безопасности и не собираюсь никуда выходить. А власть над тобой я терять не хочу. Ты мне ещё можешь пригодиться.

Сойер промолчал. Ветер всё быстрее гнал их, и туманный занавес был уже совсем близко.

«Как поток электронов в лучевой трубке, — неожиданно для себя подумал Клиффорд. — Занавес — это катод. Мы летим к нему, и свернуть невозможно».

Наконец загадочное покрывало коснулось их лиц, и ветер последним, самым мощным рывком вышвырнул их наружу сквозь хлопья тумана.

Щурясь от яркого света, Сойер огляделся. Он стоял на небольшой каменной площадке, и под ним расстилался огромный, шумный город, к которому спускалась широкая лестница. Ноги Клиффорда слегка дрожали. Воздух здесь был спокойным, и стоять прямо и свободно казалось немного непривычным.

— Ну, вот я и дома, — с нежной грустью произнесла Клей. — Это Хоманд.

И Клиффорд услышал долгий, тяжёлый вздох девушки.

5

Площадь, открывшаяся их взорам, являла собой редкое зрелище. Высокие, величественные изнеры, облачённые в зеленоватого цвета мантии, гордо расхаживали в толпе более низкорослых хомов. В стороне небольшая группа богов медленно раскачивалась в такт непривычной мелодии. Их бесстрастные лица-маски взирали на окружающую толпу невидящими глазами.

У подножия лестницы о чём-то горячо спорили несколько изнеров, их звенящие голоса далеко разносились в прозрачном воздухе. Один из богов, только что сошедший на площадь, внезапно остановился, потряс головой и, издав пронзительный крик, бросился в толпу. Люди в панике расступились перед ним.

Странный это был мир — пронизанный яркими солнечными лучами, заполненный чужими непривычными звуками, накрытый куполом холодного равнодушного неба. Сойер во все глаза смотрел на этот мир, незнакомый, но до боли реальный. Он наконец-то встретился с представителями расы, к которой принадлежала Клей Форд. Те же высокие скулы, тот же неземной разрез глаз, сияющих на смуглых приветливых лицах. Хомы носили короткие туники и облегающие штаны. Их стройные, такие же, как у землян, фигуры казались приземистыми на фоне длинных, змееподобных тел изнеров.

Площадь, многолюдная и беспокойная, была окружена каменными зданиями нелепой, неземной архитектуры. Между ними извивались узкие, кривые улочки, быстро теряясь в хаосе причудливых кварталов. Вдали над крышами виднелись шпили гигантских башен, построенных из того же зеленоватого льда или, быть может, стекла, из которого состояли стены туннеля. В лучах заходящего солнца они сверкали, подобно огромным изумрудам.

— Замок! — Клей взмахнула рукой. — Видишь? Во время Праздника Открытия Источника Миров сияние крыльев Огненной Птицы отражается от этих башен и освещает полгорода.

Изнеры продолжали спускаться по лестнице. Постепенно они растворились в пёстрой толпе, заполняющей площадь, и только Иете нерешительно остановилась у подножия лестницы и оглянулась. Её нечеловеческое лицо пылало яростью, но в глубине больших змеиных глаз притаился страх. Она смотрела мимо Сойера, туда, где за складками туманного занавеса спрятался Альпер. Внезапно, прошипев что-то на непонятном языке и изогнувшись по-звериному, женщина повернула лицо к площади. Дрожащая рука Клей вцепилась в плечо Клиффорда.

— Смотри, — прошептала она. — Богиня! — девушка натянула капюшон своей шубки до самых бровей. — Я попробую спрятаться. Может быть, меня не узнают. Ах, если бы тут был мой дед!

Сойер сочувственно сжал руку Клей.

Через площадь по направлению к ним двигались две колонны высоких воинов, разрезая на три части беспорядочно колышущуюся толпу. Зелёные мантии развевались на плечах воинов. Когда первый ряд приблизился к ступеням, изнеры расступились, и вперёд вышла Богиня.

На мгновение Сойер потерял чувство реальности. Всё происходящее показалось ему диким кошмаром. Во время путешествия по ледяному туннелю Клиффорд был уверен в том, что в конце концов они выберутся на поверхность где-нибудь в окрестностях Фортуны или снова попадут в шахту. Но над головой было чужое небо, и чужое солнце освещало незнакомый город — Хоманд. На какой планете находится этот Хоманд?

— Клей! — позвала Богиня глубоким грудным голосом, и девушка, протяжно вздохнув, медленно откинула капюшон.

Длинное грациозное тело Богини окутывала чёрная мантия, настолько чёрная, что на ней невозможно было сфокусировать взгляд. Ткань полностью поглощала свет, и создавалось впечатление, что на месте женщины разверзлась огромная дыра в пространстве. Лицо Богини закрывала белая, лишённая выражения маска с двумя плоскими изумрудными линзами, вставленными в отверстия для глаз. Сойер невольно задумался о том, как выглядит мир, если смотреть на него через такие линзы. Взгляд Богини остановился на Клей. Несколько секунд она рассматривала девушку, а потом обратила внимание на Клиффорда. Юноша почувствовал лёгкий ожог, но внимание Богини уже привлёк туманный занавес, вернее то, что скрывалось за ним. Иете торопливо заговорила, пытаясь отвлечь Богиню, но её попытка оказалась тщетной.

Роковое любопытство побудило Альпера выглянуть из-за занавеса, и как только два зелёных луча, бьющих из-под маски, коснулись его, старик безвольно уронил руки, медленно вышел на площадку, пересёк её и, словно робот, стал спускаться по лестнице. Руку с зажатой в ней Огненной Птицей он прятал в кармане.

Богиня подала какую-то команду, охранники молча направились к землянам. Иете загородила дорогу воинам и выкрикнула какой-то приказ. Воины замерли в нерешительности. Сойер подумал, что если Иете действительно готовится вскоре надеть жуткую маску Богини, то остальным изнерам, видимо, не следует ссориться с ней.

Шурша мантией, Иете величественно подошла к Богине. Они стояли друг против друга, слегка покачиваясь, как две кобры перед прыжком.

— Она угрожает Богине, — тихо прошептала Клей. — Она обещает той… Подожди! Послушай!

Богиня произнесла несколько слов, и её ледяной голос разнёсся над притихшей площадью. Толпа заволновалась.

— Что она говорит? — Сойер изнывал от любопытства. — В чём дело?

— Тихо! Не мешай слушать! Она пригласила Иете на Открытие Источника, это равносильно вызову на поединок. По правилам побеждённый умрёт. Это её право как Богини, и никто не может воспрепятствовать ей. Если Иете погибнет, то она останется Богиней.

— Я думал, что изнеры бессмертны, — удивлённо проговорил Клиффорд.

— Да, для других. Но сами изнеры знают, как можно убить себе подобных, и это оружие всегда хранится у Богини. Никто из хомов не представляет, как оно действует. Богиня решила воспользоваться им на Открытии Источника, а это очень рискованно — она может погибнуть сама. — Клей невесело рассмеялась. — Зато я напоследок смогу неплохо развлечься. Зрелище будет интересным.

— Что ты хочешь сказать? — Сойер покрепче сжал руку девушки. — При чём тут Открытие?

— Эта церемония проводится лишь в тех случаях, когда необходимо принести очередную жертву. Богиня узнала меня, так что сам понимаешь…

После слов, произнесённых Богиней, Иете отпрянула и что-то тихо прошипела, но, услышав смех Клей, обернулась, пронзив девушку испепеляющим взглядом. Серёжки закачались, по маске пробежали золотые огоньки. Клей задрожала и прижалась к Сойеру. Губы женщины-изнер изогнулись в зловещей усмешке. Её огромные сверкающие глаза нашли Альпера, безвольно застывшего на ступенях.

— С тобой я разберусь позже, — тихо произнесла она. — Но запомни: ни слова об Огненной Птице. Иначе мы все пропали. Ты понял меня, хом?

Тот лишь тупо кивнул.

Иете отвернулась и направилась к Богине, а охранники бросились вверх по лестнице. Холодные, нечеловечески сильные руки схватили Сойера и поволокли через площадь. Клей почти лишилась чувств, Альпер же, наоборот, начал бешено отбиваться, но с ним быстро справились.

Солнце уже опускалось за крыши домов, когда изнеры провели троих пленников по извилистым улочкам в сторону дворца. Быстро сгущались тени, и один за другим зажигались фонари. Улицы были настолько узки, что пленников приходилось вести по одному. Сойер оказался лишённым возможности поговорить с девушкой. Он шёл как в тумане, пытаясь разобраться в ворохе беспорядочных мыслей. Мимо проплывали причудливые дома. Откуда-то лилась странная, фантастическая музыка. Запахи были такими же непривычными для землян, как и всё остальное. Мальчишки швыряли в толпу какие-то предметы, вынимая их из плетёных конусообразных корзин.

По мере приближения к дворцу на улицах становилось тише, редкие прохожие жались к стенам, уступая дорогу угрюмой процессии. Сойер часто ловил на себе сочувственные взгляды горожан, но было ясно, что помощи ждать неоткуда. Из одного окна вылетел полугнилой фрукт и угодил в голову изнера, шагавшего впереди Клиффорда. Тот быстро поднял голову, отыскал взглядом нужное окно и, усмехнувшись, пошёл дальше. По спине Сойера пробежал холодок.

Им оставалось пройти не больше квартала, когда в небе раздался ужасный грохот и косые, окрашенные заходящим солнцем в кровавый цвет струи дождя забарабанили по крышам. Окна и двери поспешно захлопывались, матери уводили домой сопротивляющихся детей, и пленники дошли до ворот дворца по совершенно пустой улице.

Стеклянные, замысловато украшенные ворота закрывала сеть из медных пластин, спадающая широкими складками до самой земли. Один из охранников подошёл вплотную к стене и издал чистый, высокий звук, напомнивший Сойеру земную флейту. Медный занавес затрепетал и начал медленно подниматься.

Вдали, на аллее, послышался неясный шум. Дождь не позволял разглядеть, что там происходит. Внезапно на площадку перед воротами вылетела дюжина запряжённых лошадьми повозок. Ржание, крики, стук колёс, захлёбывающийся лай собак слились в сплошной гул, многократно отражённый от стен домов.

Лошади, пятнистые, как леопарды, неслись вскачь по булыжной мостовой. На передней повозке, свесив ноги, сидел немолодой уже толстяк и подгонял лошадь, и без того летящую галопом.

Не прошло и десяти секунд, как бешеный караван достиг дворцовых ворот и налетел на столпившихся там воинов. Начался невообразимый хаос. Собаки путались под ногами и оглушительно лаяли, лошади хрипели, люди ругались, они обрушили на бедных животных град ударов.

Даже невозмутимые, величественные изнеры вынуждены были уступить дорогу сумасшедшей компании.

Сойер почувствовал, как на его запястьях сомкнулись железные пальцы охранника, и он позволил оттеснить себя к одной из стен дома. Изнеры страшными голосами выкрикивали приказы и проклятия, тщетно пытаясь навести хоть какой-нибудь порядок, но только увеличивали сумятицу. Внезапно одна из повозок перевернулась. Тюки с мокрой шерстью покатились по земле.

Клиффорд заметил возбуждённый, горящий надеждой взгляд Клей. Она буквально вытянулась вперёд, насколько ей позволяла рука охранника, и вглядывалась в лица проезжающих мимо людей. Сойер прикинул свои шансы и попытался вырваться. Поскользнувшись на мокрых камнях, охранник потерял равновесие и ослабил хватку. Сойер освободил правую руку, резко перебросил охранника через бедро и вместе с ним влетел под ноги того, который держал Клей.

Девушка словно ждала этого момента. Ловко, как змейка, она выскользнула из шубки и одним прыжком подскочила к передней повозке. Радостно вскрикнув, старик-возница нагнулся и подхватил её. Телега, не снижая скорости, с лязгом пронеслась мимо. А вслед за ней и вся кавалькада, грохоча, скрылась вдали.

Железная рука схватила Клиффорда за плечо — ещё мгновение, и она рывком поставила его на ноги. Инспектор выругался. Надежды на освобождение не осталось, Сойера со всех сторон окружили все охранники. Несколько собак носились вокруг изумлённого изнера, державшего в руках шубку с капюшоном.

Сойер внезапно ощутил пустоту в душе. Клей затерялась в родном для неё городе.

Медный занавес ворот наконец поднялся, створки распахнулись, и взору Клиффорда открылся широкий стеклянный коридор. Толчок между лопаток — в он шагнул вперёд, под тяжёлые складки, успев в последний момент оглянуться. Белая пушистая шубка Клей Форд валялась на мокрых камнях, раскинув рукава, как бы в порыве бесконечного отчаяния.

Занавес с глухим шумом опустился, и створки ворот захлопнулись за спиной Клиффорда, отрезав его от внешнего мира. Сойер очутился во дворце правительницы Хоманда.

6

Альпер сидел на скамье, выступающей из стеклянной стены, и неприветливо смотрел на Сойера. Тот расположился на полу в противоположном углу камеры.

— Ты дурак, — наконец заговорил старик.

Клиффорд не обратил на его слова никакого внимания.

— Ты помог ей бежать, — продолжал Альпер. — Очень глупо с твоей стороны. Теперь мы оба поплатимся за это.

Сойер медленно обвёл взглядом голые, идеально гладкие стены. Никаких отверстий. Когда их втолкнули сюда, дверь закрылась, не оставив не малейшего следа, она словно срослась со стеной. Освещалась камера неизвестным на Земле способом, никакого источника света Клиффорду обнаружить не удалось.

— Мне тоже здесь не очень нравится, — угрюмо произнёс Сойер. — Однако ничего не поделаешь, теперь мы в одной упряжке.

— Упряжка! — Альпер почти кричал. — Мы не на ипподроме, идиот! Это не Земля!

— Если ты знаешь больше моего, то вместо того, чтобы орать, рассказал бы, что тебе известно. Иете говорила что-нибудь об этом мире?

— Нет. В шахте она появлялась в виде тени. Ты сам видел. А однажды она прикоснулась ко мне, и я почувствовал необыкновенный прилив сил, — он с любовью погладил золотую полоску. — Тогда-то я и решил отдать ей всё, что она попросит.

— Уран, например?

— Да. Она не хотела, чтобы руду вывозили. Поэтому я и попытался закрыть шахту, но об этом мире я абсолютно ничего не знал.

— Мне кажется, что нам следует договориться, — сказал Сойер. — С Торонто я связаться не могу, сколько мы тут проторчим — неизвестно, так что нам лучше поладить.

Старик кивнул.

— Хорошо, — инспектор улыбнулся. — Тогда в первую очередь ты должен освободить меня от передатчика.

— Нет.

— Почему? Меня не нужно больше контролировать.

— А вдруг ты захочешь кого-нибудь убить, — Альпер прищурился. — Я прекрасно знаю, парень, о чём ты думаешь.

— Ты кретин! — Сойер начал злиться.

Старик немного помолчал.

— Хорошо, — задумчиво произнёс он. — Пожалуй, нам не стоит ссориться. Но передатчик останется на месте, мне так спокойнее. А теперь к делу! Нам надо как-то выпутаться из сложившейся ситуации. Что ты предлагаешь?

— Ждать.

Прошло минут десять. Пленники сидели молча, изредка обмениваясь короткими недоверчивыми взглядами.

Неожиданно сверху донёсся звук. Подняв голову, Клиффорд обнаружил на потолке светящийся квадрат со стороной примерно в три дюйма. Он с удивлением наблюдал за тем, как пятно сначала расширилось, а затем стало прозрачным, обнажив структуру стекла. Внезапно яркая вспышка превратила сверкавший участок стены в зеленоватый пар, обдав лицо Сойера жаром. Но температура быстро понизилась до нормальной, пар рассеялся по комнате, и изумлённые пленники увидели квадратное отверстие.

«Видимо, — подумал инспектор, — молекулы этого стекла способны переходить в газообразное состояние, минуя жидкое, как наш сухой лёд».

В отверстии показалась голова изнера, увенчанная хрустальной короной. Лоб его был покрыт мелкими каплями пота. Большие, прищуренные глаза с интересом рассматривали землян. Так люди иногда наблюдают за муравьями. Как будто что-то решив для себя, изнер вытянул тонкую руку и положил на колени Альперу свёрток в квадратный фут величиной, чёрный и слабо мерцающий.

Прежде чем пленники успели пошевелиться, голова пришельца исчезла, и жуткий холод затопил камеру. Зелёный газ устремился к отверстию, и стена вновь стала монолитной, а воздух чистым и прозрачным.

Альпер осторожно коснулся свёртка, и тот начал разворачиваться, пока не превратился в кусок чёрной ткани, поглощающей все световые лучи. На ней не было никаких завязок или ремней, в сложенном состоянии её, по-видимому, удерживало собственное силовое поле.

Приглядевшись внимательнее, Сойер понял, что на коленях у старика лежит огромный плащ, настолько большой, что непонятно было, как его ухитрились свернуть в такой крошечный пакет.

Из складок плаща выпал клочок бумаги. Альпер подхватил его и поднёс к глазам, держа за уголки. Пробежав глазами текст, он разразился торжествующим смехом, искоса взглянул на Сойера и быстро сунул руку в карман.

Пульсирующий комок боли разорвался в мозгу Клиффорда, бешеный ток крови разрывал вены, всё поплыло перед глазами.

Но на этот раз он успел приготовиться. Он внимательно следил за лицом Альпера, пока тот читал записку, и успел угадать дальнейшее за секунду до того, как пальцы старика оказались в кармане и нащупали кнопку.

В тот момент, когда мозг инспектора, пронзённый дикой болью, отключился, тренированные мышцы спортсмена продолжали выполнять полученный ранее приказ.