Источник миров

— Я выронил её, когда мы падали, но успел заметить место. Советую тебе обращаться со мной повежливее, иначе…

— Куда она упала? — перебила женщина, оглядываясь, словно затравленный заяц.

— Не скажу!

Удар был молниеносным, и Сойер не успел прикрыться. Упасть ему также не удалось. Холодная, гибкая рука перехватила его запястье, и Иете стала выкручивать руку инспектору.

— Ты мне ответишь, хом!

Благодаря полученной от Огненной Птицы энергии Клиффорду удалось вывернуться, и, резко выдохнув, он рубанул ребром ладони чуть пониже светящейся серёжки. Плоть женщины оказалась твёрдой, как сталь.

Удар только взбесил её. Невнятно ругаясь на своём музыкальном языке, Иете крепче сжала кисть землянина и дёрнула её вверх. Сойер застонал.

Кости выскакивали из суставов, мышцы готовы были вот-вот разорваться, холодный пот заливал глаза.

Превозмогая боль, он прохрипел:

— Ну что ж, давай, сломай мне руку.

Глаза Иете округлились.

— Я не хом, — тяжело дыша продолжал Сойер. — Силой ты не заставишь меня говорить. Если не хочешь по-хорошему — ломай!

Она так и сделала. Клиффорд взвыл и завертелся на месте, стараясь, пока ещё не поздно, спасти руку. Его выручило неожиданное вмешательство. Увесистый камень, прилетевший неизвестно откуда, ударил Иете прямо в лоб. Выпустив кисть Сойера, женщина стала медленно заваливаться назад.

Пущенный с такой силой булыжник должен был непременно разнести её череп вдребезги, но за миг до соприкосновения из головы Иете вырвалось странное сияние, смягчившее силу удара.

«Выходит, изнеры действительно неуязвимы, — мелькнуло в голове инспектора. — Теперь ясно, почему она прыгнула вниз. Она-то ничем не рисковала, а вот я, если бы не деревья, обязательно разбился».

События продолжали стремительно развиваться.

Из густой листвы послышались пронзительные крики, и на землю посыпались отвратительные приземистые существа, мало чем напоминающие людей. Даже изнеры, со своими непропорционально длинными телами, больше напоминали землян, чем эти уроды. Но они передвигались на двух ногах, умели метать камни, и, кроме того, некоторые из них были вооружены длинными стальными ножами. Они носились по поляне, распространяя едкий запах мускуса и издавая нечленораздельные вопли.

Сильные руки схватили Сойера и, несмотря на сопротивление, легко, как ребёнка, подняли в воздух. Впрочем, достаточно аккуратно.

Теперь инспектор смог разглядеть их получше: могучие руки изгибались в любом направлении так, словно были лишены костей, а головы с низкими приплюснутыми лбами обладали невероятной способностью подниматься вверх на длинной, выдвигающейся из грудной клетки суставчатой шее, напомнившей Сойеру шеи черепах.

Дикари передавали его с рук на руки, рассматривали пустыми, почти прозрачными глазами и обменивались нелепыми хрюкающими звуками, весьма далёкими от человеческой речи. Клиффорда мутило от запаха мускуса. Один из дикарей протянул к нему огромные лапы и, неторопливо ощупав лицо и уши землянина, с силой крутанул ему голову. Теперь Сойер увидел то, что происходило за его спиной. Его шея затрещала. И тут, уже почти простившись с жизнью, он разглядел Иете и ту свалку, которую женщина-изнер устроила вокруг себя.

— Иете!!!

Толстая ладонь зажала ему рот, но женщина услышала крик инспектора. Дико завывая, словно обезумевшая волчица, она ринулась к Сойеру, расшвыривая врагов, как кегли. Его крик наполнил мышцы Иете свежими силами, и Сойер благоговейно наблюдал, как она, подобно урагану, проламывается сквозь ряды дикарей, рассыпая вокруг себя жёлтые искры.

«Такую силу можно счесть божественной», — подумал Клиффорд, вглядываясь в искажённое яростью бледное лицо Иете.

Прорвавшись к землянину, изнер издала чистый и протяжный звук, скорее похожий на удар гонга, чем на восклицание, рождённое человеческим горлом. Инспектору даже показалось, что он видит расплывающиеся в воздухе круги звуковых волн.

Реакция дикарей оказалась неожиданной. Забыв про пленника, они повернули свои черепашьи головы и, не мигая, уставились на Иете.

Воспользовавшись заминкой, Клиффорд выхватил из ближайшей руки длинный, как сабля, нож и по самую рукоятку вогнал его в грудь отпустившего его дикаря.

— Брось, не теряй времени! — крикнула женщина. — Сними плащ и кинь его на землю! Быстрее!

Сойер рвал с себя чёрную накидку, краем глаза наблюдая за раненым дикарём. Тот, не обращая ни малейшего внимания на землянина, поднял руку и небрежно, одним рывком, выдернул нож. На его широкой груди не осталось даже следа, только с обнажившегося лезвия скатилось несколько капель золотистой жидкости.

— Неуязвим, — испуганно прошептал Сойер. — Я здесь единственный смертный!

Тем временем сорванный и отброшенный в сторону плащ плавно опускался на траву, всё больше раскаляясь, пока не вспыхнул ярко-белым искрящимся пламенем.

Пустые белесые глаза дикарей, не отрываясь, следили за ослепительно сверкающей материей. На их лицах появилось отрешённое выражение, и дикари потянулись к пламени, как мотыльки. Всё окружающее, включая Сойера и Иете, было забыто.

С ужасом Клиффорд подумал о том, что могла бы сделать с ним эта страшная женщина, если бы он отдал ей Огненную Птицу. Плащ разгорался всё ярче, черпая энергию из какого-то непонятного источника. Дикари подступали к нему, возбуждённо распихивая друг друга, к ним присоединялись новые, выбегая из леса и заполняя поляну.

Движимый неясной тревогой, Сойер обернулся. Раздвигая плечами толпу зачарованных существ, Иете торопливо пробиралась к нему. Клиффорду не нужно было объяснять, что случится, когда женщина доберётся до него. Круто развернувшись, он побежал.

8

За деревьями на фоне серебристо-туманного неба отчётливо вырисовывалась гряда высоких, тёмных холмов. Сойер с трудом преодолевал крутой склон. Он бежал, не имея никакого стоящего плана. Единственным его желанием было оставить между собой и Иете как можно большее расстояние. Он внимательно смотрел под ноги, ни на секунду не забывая о том, что находится на острове, плавающем в атмосфере неведомого мира. Вскоре он очутился в лощине, затянутой серебристым туманом. По всей вероятности, где-то здесь кончалась земная твердь.

Сойер подбежал к берегу и с трудом остановился, уцепившись за ствол толстого, нависающего над обрывом дерева. Всё — конец пути. Опустившись на колени, Клиффорд перегнулся через край. Свободно висящие в пространстве корни слегка отклонялись назад, ещё одно доказательство того, что остров движется. Ниже можно было разглядеть множество таких же островов-облаков, расположенных на разных уровнях. Они неторопливо плыли между летающими островами, напоминая ступени гигантской лестницы.

«Так вот почему ворота Хоманда так тщательно охраняются, — догадался Сойер. — По мере того, как острова поднимаются и опускаются в своём медленном дрейфе, можно попасть из одного мира в другой…»

Он посмотрел вверх и оторопел. Внутренняя поверхность купола мира отливала алым пламенем, на его фоне то и дело мелькали белые вспышки. Это очень напомнило инспектору миф о конце света, но он быстро сообразил, что видит всего-навсего отблески горящего плаща. Околдованный этим зрелищем, Клиффорд неотрывно смотрел на пылающий свод, пока смутное предчувствие не заставило его оглянуться. Иете была уже в нескольких шагах. Теперь Сойер оказался между двух огней. Обхватив покрепче шершавый ствол и оплетя ногами корни, он стал ждать неизбежного, надеясь только на провидение, не раз выручавшее его в критических ситуациях. Женщина-изнер заметила его силуэт и удовлетворённо рассмеялась.

— Вот ты где, — нежно звучал её голос. — Ты ещё можешь спастись, если скажешь, где Птица, до того как я тебя сцапаю.

Глянув вниз, Сойер спокойно произнёс:

— Давай поговорим, только стой, где стоишь. Если двинешься, я спрыгну. Иете усмехнулась, но не очень уверенно. Теперь она двигалась много медленнее. Вздохнув, Клиффорд нагнулся над пропастью, из-под ног посыпались камни. Иете сразу же остановилась.

— Осторожнее, хом! Ты можешь упасть.

— Я не хом, и ты не можешь мной командовать. На этом острове нет Птицы. Она упала не сюда, я видел. Скажи, почему ты прыгнула сюда? Ты не знала о том, что здесь полно дикарей?

— Я вовсе не собиралась прыгать именно на этот остров. Если бы ты не стащил меня раньше времени, мы попали бы совсем в другое место и…

— Вот оно что, — перебил её Сойер. — Ты хотела сбросить Альпера с того острова, а потом спуститься и ограбить труп. Мило. Но я, кажется, оказался тебе не по зубам. Скажи, что я получу в обмен на Огненную Птицу?

— Ты сдохнешь, если не отдашь её мне! — она придвинулась ещё на два шага.

Клиффорд столкнул вниз крупный булыжник.

— Представь на минуту, что это был я, да ещё с твоей Птицей в придачу.

Иете неохотно остановилась.

— Нет-нет, она не здесь. Ты же обыскивала меня, должна знать. Если бы Птица была со мной, неужели я до сих пор бы тут околачивался? Я давно бы открыл Врата и вернулся на Землю!

— Кретин! — презрительно бросила Иете. — Ты не смог бы их открыть.

— Альпер же смог.

— Потому что я открыла замок, — женщина замолчала. — Если бы замок был заперт, твоя птичка оказалась бы бесполезна, она лишь вызвала бы настоящих Огненных Птиц.

— А кто они такие?

Иете собиралась ответить, но внимание её отвлёк новый звук, идущий из верхнего мира. Воздух звенел от гулких ударов большого колокола.

— Набат! — женщина посмотрела вверх. — Колокола тревоги. Они наконец-то заметили, что острова поднимаются.

Звук перемещался, словно невидимые сигнальщики передавали эстафету один другому. Верхний мир готовился к битве, и Сойер от всей души пожелал успеха его обитателям.

— Они действительно неуязвимы? — спросил он у Иете.

— Кто, селлы? Да, так же, как и мы.

— Но ведь существует оружие, которое может уничтожить вас?

— Есть, — она усмехнулась. — Но не у тебя, хом! Убить можно кого угодно, но только сама Богиня может обнажить оружие, способное уничтожить изнера. А селлы… Их можно не бояться, их слишком мало.

«Ну что ж, — подумал Сойер. — Сейчас дикарей слишком мало для того, чтобы справиться с Иете, но ведь их может стать и больше». Он с надеждой поглядел во тьму, плывущую под ногами.

В какофонию звуков влился грохот барабанов. Дикари отвечали на вызов. Остров содрогнулся, подчиняясь неумолимому ритму, напомнив Клиффорду о пресловутых иерихонских трубах, своим рёвом способных разрушать крепостные стены. Грохот нарастал, и инспектор не сразу понял, что кости его черепа резонируют.

«Альпер, — прошептал он. — Ну конечно, его разбудил набат. Вот старик поднялся, увидел, что меня нет, вот его рука скользнула в карман, пальцы нащупали блок управления… — Сойер очень ясно представил себе, как старик мечется по камере, бросаясь на стеклянные стены. — Вот он нашёл листок и читает его… Хватит ли у него благоразумия, чтобы удержаться от рокового шага, или же ярость полностью овладеет им?»

— Альпер, слушай внимательно, — негромко произнёс Клиффорд, и отдалённый грохот в его мозгу начал затихать. — Иете, а что такое Огненная Птица? — продолжал он уже громче, тщательно выговаривая слова. Этот вопрос должен был заинтересовать старика и отвлечь от кровожадных мыслей.

— Ключ, — равнодушно ответила женщина. — Ключ между мирами. А кроме того, это затвор Источника. Вообще-то такое название относительно, в вашем языке нет необходимых понятий, — она помолчала. — Ты напрасно интересуешься этим, тебе не удастся воспользоваться Огненной Птицей. Даже изнеры не могут управлять силами, скрытыми в ней. С помощью Огненной Птицы очень легко вызвать катастрофу. Лучше верни её, и я оставлю тебя в живых.

— Самое щедрое обещание из всех, что я получал в жизни, — Сойер весело рассмеялся.

Пока Альпер и Иете нуждались в нём, жизнь его оставалась в безопасности. Нужно было извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации.

— Слушай, хом! Богиня ненавидит меня, и от того, верну ли я себе Огненную Птицу, зависит моя жизнь. Если бы оставшиеся три дня мне удалось провести в вашем мире, то Двойная Маска автоматически перешла бы ко мне. Но из-за глупости Альпера мне пришлось вернуться в Хоманд. За это я убью его. Мне опасно находиться в этом мире. Если охранники найдут меня, то мне придётся драться с Богиней, а без Птицы я слаба. Имея же её, я могла бы победить или в крайнем случае сбежать в ваш мир.

— Может быть, мне лучше обратиться к Богине? — ехидно спросил Сойер. — Слышишь, Альпер? — последние слова прозвучали очень тихо.

— Заткнись, животное! — свирепо выкрикнула Иете, приблизившись к нему.

— Назад! — приказ инспектора прозвучал, как удар хлыста. — Если хочешь получить Птицу, обещай отправить меня на Землю, — и потом он поспешно добавил: — Вместе с Альпером и с Клей, если она пожелает.

— Клей предназначена в жертву, и её ищут люди Богини. А тебя и Альпера я отошлю. Давай Птицу!

— Не так быстро! Что ты можешь сделать из того, на что неспособна Богиня?

— Я подарю тебе жизнь! — прохрипела Иете, делая шаг вперёд. — Богиня ничего не знает! Только я смогу провести вас через Врата!

— Хорошо, — медленно произнёс Сойер, глядя на проплывающие внизу острова. — А доказательства? Почему я должен тебе верить? — Он очень надеялся на то, что Альпер сумеет заметить малейшую фальшь и предупредит его.

Женщина бросила на него испепеляющий взгляд.

— Изнеры — почти боги. Ты должен гордиться тем, что я разговариваю с тобой, животное! Ладно, слушай. Очень давно мы были такими же смертными, как хомы. Мы жили тогда в том мире, который ты видишь внизу. Тысячу лет назад наши мудрецы открыли Источник Миров, и это позволило нам мутировать. Мы стали богами. Разум остался прежним, но анатомия полностью изменилась.

Наши тела неуязвимы, нам не нужно есть, спать, пить, мы никогда не болеем. Правда, приходится время от времени пополнять энергию, но её нам даёт Источник. В вашем языке существует такое понятие, как превращение элементов? Именно это с нами и произошло, мы стали изотопами самих себя. Ты знаешь, что во Вселенной множество миров и материи, множество состояний, но их гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Среди них существуют и такие, что полностью недоступны твоим органам чувств. Тем не менее они столь же реальны, как и твоя родная планета. Именно таков Хоманд. Ваши Земля и Солнце невидимы для нас, и наоборот. Наша планета состоит из элементов, неизвестных вам. И всё же, несмотря ни на что, ваш мир доступен для нас благодаря Источнику. Он черпает энергию из других миров, подобно тому, как вы черпаете её от Солнца.

«Биологические трансформаторы энергии, — подумал Сойер. — Рентгеновский снимок изнера мог бы многое объяснить. А вдруг внутри у них катушки индуктивности. Впрочем, это не главное».

— Ты так и не сказала ничего об Огненной Птице, — произнёс он громче.

— Птица — регулятор энергии Источника. Но её украли, — помолчав, Иете уверенно добавила: — Это сделала Богиня, и с тех пор начались наши беды. В последнее время мы черпали энергию из шахты на Южном полюсе вашего мира. Там, как ты знаешь, большие запасы урана. Наш Источник тоже находится на полюсе, но, к сожалению, на Северном, и вдобавок ваш уран оказался слишком мощным топливом для Источника. Вы сами не понимаете, насколько он опасен, хотя и делаете из него бомбы. Обычно, когда мы натыкаемся на столь сильный источник энергии, Огненная Птица, после насыщения, складывает крылья и отключает наш Источник, до тех пор пока мы не отдалимся на безопасное расстояние. Иначе наступит переполнение, и Источник взорвётся, уничтожив всех изнеров.

— Понятно, — сказал Сойер. — Одна из функций Птицы — это выключатель, датчик безопасности. Дальше.

— Когда наши миры оказались рядом, Огненная Птица сложила крылья. Источник закрылся, и Богиня смогла вытащить её, в тот момент это не представляло опасности. Как только Источник был лишён контрольного устройства, два мира притянулись друг к другу разноимёнными полюсами, и пока Птица не окажется на своём месте, они не смогут разойтись. Источник Миров спит. Изнеры получают всё меньше и меньше энергии, но они пока не понимают, в чём дело. Только мы с Богиней знаем правду, но и она до конца не осознаёт того, что случилось, и не знает местонахождения Огненной Птицы. Временами наш мир попадает в пустынные области, лишённые источников энергии, тогда мы пополняем её тем, что приносим жертвы. Это позволяет нам некоторое время продержаться. Изнеры полагают, что сейчас именно это и произошло. Итак, до тех пор пока Птица не вернётся на своё место, мы будем вынуждены приносить жертвы, чтобы сохранить свою жизнь. И всё равно катастрофа неминуема. Жертвы дают очень мало энергии, а если изнер тратит её больше, чем получает, то в его организме происходят необратимые изменения. То же, если не ошибаюсь, происходит и с изотопами.

Сойер вспомнил трансформации урана: уран — нептун — плутоний — снова уран, но уже с другими свойствами и массой — изотоп.

— Потому что они нестабильны, — задумчиво ответил Сойер. — В кого же превращаются изнеры, в селлов?

Иете искоса глянула на него.

— В облако газа. Спустя какое-то время они появляются в Ледяном Зале, ты сам всё видел. Но что происходит с ними перед возвращением, никто не знает, — она нетерпеливо протянула руку. — Ну, теперь ты отдашь Птицу или предпочитаешь умереть?

— А откуда взялись дикари? — спросил Клиффорд, стараясь полностью ввести Альпера в курс дела.

— Это наказание нам за то преступление, что совершила Богиня. Я похитила у неё Птицу, и как только получу Двойную Маску, верну Огненную Птицу в Источник. И тогда все беды моего народа прекратятся.

— Ты могла бы вернуть Птицу Богине, — Сойер хитро прищурился. — Кстати, а зачем она утащила её? Ведь это же идиотизм. Или, может быть, не она ограбила Источник?

— Она, кто же ещё! — воскликнула Иете. — Она хотела получить энергии гораздо больше, чем мог дать ей Источник. За это она должна понести наказание. Я не хочу её спасать. Но я спасу свой народ.

Инспектор подозрительно посмотрел на неё. Наконец всё встало на свои места, и единственное, что теперь волновало Сойера, — сумеет ли Альпер передать этот разговор Богине, когда она будет допрашивать его.

— Но ты так и не объяснила мне, что же такое настоящие Огненные Птицы и какая связь между ними и этим маленьким талисманом?

— Единственное, что я тебе скажу, — неожиданно разозлилась Иете, — это это, что они питаются ураном в вашей шахте. Ещё они могут высасывать энергию из хомов. И из тебя тоже. Надеюсь, тебя ожидает именно такая участь, — она злобно посмотрела на Сойера.

— А вдруг Богиня узнает о том, что Птица у тебя?

— Она знает. Но постарается сделать так, чтобы больше никто не узнал об этом. Источник доверили ей, и вряд ли она захочет рассказать о том, что она позволила… что она украла Птицу.

Иете, похоже, прочитала по лицу Сойера всё, что он думал по поводу её истории, но не особенно испугалась.

— Думаешь пойти к ней и рассказать? Не советую. Во-первых, Богиня заставит тебя отдать Птицу. Во-вторых, она тут же избавится от тебя. И поверь, на это у неё могущества хватит. Она не собирается расставаться со своей мантией, и если я умру, ты просто исчезнешь. Она не станет торговаться с хомом. Как ты думаешь, почему я не встретила тебя около замка?

— Ты чего-то боишься?