Любовь к Пропащему Лорду

Она рассмеялась.

– Это кусты просто-таки требуют твоего внимания. Здесь есть целые участки, которые я даже ни разу не видела. Всегда находится слишком много работы, которая ждет меня в первую очередь, и времени осмотреть весь сад не остается.

– Тогда нам следует осмотреть каждый дюйм этого сада. Куда, например, ведет эта дорожка?

– Не имею ни малейшего представления, но хотела бы это знать.

Мария придвинулась к нему, так как тропинка сузилась из-за разросшейся и надвинувшейся на нее живой изгороди.

– Здесь определенно требуется провести обрезку изгороди. – Он взглянул на свои руки, зудящие в предвкушении работы, и внезапно в его голове возникли вопросы о его ранге и принадлежности к общественному классу: – Я не являюсь джентльменом?

– Для меня ты им был всегда.

Она провела пальцем вниз вдоль линии посередине его правой ладони. В ответ на ее прикосновение его омыло волной чувственных ощущений.

Он был вынужден напомнить себе, что они находятся на стадии ухаживания, и он совершенно точно не может уложить ее в буйную высокую траву и заново исследовать это прекрасное мягкое тело. Адам сделал глубокий вдох, чтобы удержать под контролем самые непокорные части тела, и продолжил прогулку. Дорожка повернула направо и закончилась в отдельной части сада, огороженной стенами из камня. Две полуразрушенные под влиянием ветров и дождей каменные стены встречались в правом углу, расположенном на склоне холма. Две другие стены полуугадывались за плотным кустарником. То тут, то там виднелись островки нарциссов на пике цветения, а фруктовые деревья в шпалернике[28] вытянули свои ветви поверх южной стены сада. Другая стена была увита лозой дикого винограда, которая осенью окрасится в сверкающий красный цвет, живописные деревья вдоль стены предлагали отдохнуть в их густой тени.

Адам остановился и перевел дыхание.

– Все это кажется мне... знакомым.

Она кинула на него острый взгляд.

– Ты когда-нибудь бывал в этом месте?

– Нет, – медленно проговорил он, пытаясь одновременно проанализировать мимолетный образ, стремительно промелькнувший в его голове и так же быстро исчезнувший. – Скорее, мне кажется знакомой атмосфера этого места.

– В каком смысле? – ободряюще поинтересовалась Мария.

– Суть ощущения состоит в том, что здесь все огорожено, закрыто от посторонних, и я чувствую себя... в безопасности. Защищенным. Умиротворенным.

Адам закрыл глаза и попытался вызвать в воображении тот, другой сад.

– У меня есть смутное воспоминание о похожем месте, хотя и с гораздо большим количеством цветов. Прекрасных цветов. В одном углу сада был фонтан с... со слоном в центре? Мне кажется, это был слон.

– Этот сад может находиться и не в Англии.

– Он действительно находится в другой стране, – подтвердил он с неожиданной уверенностью. – Но я не имею представления, где именно.

Адам открыл глаза и внимательно всмотрелся в окружавший их сад. Листва кустарников представляла собой приятное смешение различных цветов и форм. Дорожки были выложены кирпичом, образуя рисунок "в елочку", а большие валуны, казалось, были предназначены для того, чтобы на них кто-нибудь отдыхал.

– Но мне кажется, что оба сада спроектированы так, чтобы поощрить человека к размышлению, молитвам, умиротворению.

– Кстати, о спокойствии – вон кошка с кухни миссис Беккет – Аннабель.

Кошка лежала в полудреме в пятне солнечного света под фруктовым деревом в шпалернике. Как только Мария приблизилась к ней, представительница семейства кошачьих настороженно открыла глаза, но ничуть не возражала, когда ее подхватили на руки и заворковали над ней.

Мария должна везде носить эту кошку с собой, решил Адам. Она просто неотразима с локоном светлых волос, спускавшимся ей на плечо, и черно-белой кошкой, урчащей у нее на руках. Ее нежная привязанность к кошке придавала ее образу еще большую красоту.

– Проживание на кухне объясняет ее великолепные формы.

– Очень тонко подмечено, – тихо рассмеялась Мария. – Она такая сладкая киса. Иногда она удостаивает меня чести и спит ночью в моей постели.

Адам медленно повернулся, продолжая думать о другом саде. Сейчас он вспомнился ему более отчетливо. Вода лилась в чашу фонтана не из хобота слона, а из наездника, сидящего на слоне. Совершенно не по-английски. Воздух был обжигающе жарким, даже раскаленным, а в тени огромного дерева сидела женщина. Он не смог представить ее более отчетливо, но он знал, что у нее темные волосы, и она прекрасна...

Мария с кошкой на руках взобралась на один из больших валунов.

– Сидя здесь, понимаешь, как успокаивающе действуют на нервы открывающиеся отсюда пейзажи.

– Я очищу место в этом конце сада и превращу его в настоящий садик для медитации в качестве моего первого проекта. – Он присел на валун рядом с девушкой и поглаживал шелковый мех Аннабель в провокационной близости от груди Марии. – Если бы я ухаживал за вами, мисс Кларк, я бы использовал это уединение, чтобы украсть у вас поцелуй.

Он подался вперед и прижался ртом к ее губам так нежно, словно это был их первый поцелуй. Мария издала тихий горловой звук и припала к его губам. Поцелуй, начавшийся так невинно, быстро перерос в нечто большее. Адам придвинулся ближе, его рука переместилась и обхватила ее грудь. Кошка, протестуя, пронзительно мяукнув, спрыгнула с подола платья Марии.

Своими действиями Аннабель заставила Марию очнуться. И Мария, рывком оторвавшись от Адама, стала ловить воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание.

– Я бы позволила вам украсть поцелуй, но ничего больше. Потому что я очень... очень хорошо воспитанная юная леди.

Он сжал кулаки. Хотя его тело просило о знакомой теплоте ее тела, он согласился продвигаться медленно. Она этого заслуживала.

– Как не очень хорошо воспитанный джентльмен, я хотел бы принести свои извинения за свое грубое поведение, хотя втайне надеюсь повторить его как можно скорее.

Мария засмеялась несколько нервным смехом, одновременно с этим она встала и одернула юбки своего платья.

– Полага, что вы более честный человек, чем был бы обычный поклонник, будь он на вашем месте.

– Но это не совсем обычное ухаживание. – Адам встал, испытывая легкое головокружение. Протянув Марии руку, он предложил: – Не вернуться ли нам к нашим исследованиям?

– Мы можем их продолжать до тех пор, пока будем избегать слишком уединенных мест сада. Например, огород при кухне вполне подойдет – все эти овощи так неромантичны.

Мария нерешительно улыбнулась, беря предложенную Адамом руку. И он снова вынужден был напомнить себе, что ей потребуется время, чтобы принять перемены, которые с ним произошли. Адам уже не был тем человеком, которого она знала, и тот факт, что они были женаты, безусловно не означал, что она опять пригласит его разделить с ним постель.

И он с тревогой подумал, а не является ли амнезия основанием для аннулирования брака. Адам надеялся, что нет.

Глава девятая

(перевод: Janina, редактор: vetter)

Гринок и остров Арран, Шотландия

Холодным дождливым днем Уилл Мастерсон ухватился за корабельные поручни, когда "Энни" покачнулась на якоре. Стоявший рядом с ним Рендалл спросил:

– Что это там за предмет на задней палубе?

– Водолазный колокол[29], – ответил Уилл. – Подобно церковному колоколу, его нижняя часть открыта. Благодаря своему весу, колокол остается в вертикальном положении, когда его опускают в воду, поэтому внутри него сохраняется воздух. Ныряльщики могут спуститься вниз в этом колоколе и добраться туда, где они работают, а затем вновь забраться в колокол, когда им необходимо отдышаться.

– Весьма находчиво, – сказал Киркленд. – Что они придумают следующим?

– Еще Аристотель оставил описание старинного водолазного колокола, так что это отнюдь не является новейшим изобретением, – заметил Уилл. – Но в последние годы удалось значительно усовершенствовать конструкцию этого устройства. В нем есть окошко, чтобы осмотреться под водой, и сжатый воздух, благодаря которому можно дольше под водой оставаться.

Рендалл нахмурился.

– Надеюсь, эта штуковина нам поможет.

– Вероятно, в момент взрыва Эш находился в машинном отделении. Если это действительно так, то мы сможем извлечь его тело, – голос Уилла был спокоен, хотя сам он испытывал совсем противоположные эмоции. До тех пор, пока не будет найдено тело, он мог продолжать цепляться за слабую надежду, что Эш все-таки жив.

Под крики экипажа и скрип шпангоутов "Энни" собиралась отчалить. Арчи Мактавиш был прав: Джейми Богл из Гринока оказался превосходным организатором операции по подъему затонувшего судна, у него имелось для этого все необходимое новейшее оборудование. Водолазный колокол даже был оснащен кабелем со сжатым воздухом. И к тому же, как выяснилось, Богла был лично заинтересован в том, чтобы помочь найти "Энтерпрайз" – его кузен Дональд числился среди тех мужчин, которые пропали при взрыве и считались погибшими.

– Дональду нравилось работать на вашего герцога, – хрипло признался Богл Уиллу, когда они встретились, чтобы обсудить: возьмется ли Богл за эту работу. – Он говорил, что это – лучшая работа, которую он когда-либо имел.

– Тогда, возможно, нам удастся доставить домой и его тело, – заметил Уилл.

– Семье это понравится, – согласился Богл.

– Вы сможете отчалить с полуденным отливом?

Им это удалось. Спасательное судно "Энни" и баржа отплыли в южном направлении с Уиллом, Рендаллом и Кирклендом на борту, а также двумя другими пассажирами – Арчибальдом Мактавишем и Дэйви Коллинзом – двумя из четверых выживших после взрыва на "Энтерпрайз". С помощью их воспоминаний об ориентирах на острове Арран удалось меньше, чем за сутки, определить место крушения парохода. Здесь было неглубоко, следовательно, спасательная операция не должна была оказаться сложной.

Под унылым небом, затянутым грозовыми тучами, водолазный колокол с двумя ныряльщиками опустили в воду. Одним из них был сын Богла – Дункан. Время, которое эти двое мужчин провели под водой, казалось бесконечным, хотя, на самом деле, это было не так. Загрохотала и крепко натянулась цепь подъемного крана, как если бы ее прикрепили к какому-то обломку корабля.

Ныряльщики вернулись на поверхность. Как только их укутали в тяжелые шерстяные одеяла, Дункан сообщил:

– Мы обнаружили кормовую часть корабля, в том числе и машинное отделение. Это счастье, что "Энтерпрайз" не было очень большим парусным судном. Полагаю, что мы легко сможем его поднять.

Отец Дункана кивнул и отдал распоряжение экипажу начать подъем. Цепь заскрежетала, груз подняли, и вода хлынула из каждой трещины и щели, стоило массивному обломку разрушенного корабля оказаться на поверхности.

Пальцы Уилла сжали поручни, одна мысль не давала ему покоя: находится ли Эш внутри. Ему до сих пор было трудно поверить, что Эша, с его неброским юмором и безусловной преданностью, действительно больше нет в живых. Вот почему для него было так важно обнаружить тело.

Подъемный кран подтягивал обломок по направлению к барже, когда цепь, поддерживающая груз, внезапно оборвалась и качнулась в направлении Дункана Богла. Быстрый, как кошка, Рендалл рванулся, чтобы столкнуть юного ныряльщика с опасного места. И все же он немного опоздал. Конец цепи все-таки ударил Дункана с ужасающей силой.

Молодой человек закричал и упал на палубу. Массивный обломок затонувшего корабля рухнул обратно в море, взметнув огромный столб воды, сильно качнувший "Энни".

Яростно ругаясь, капитан склонился над сыном, задыхавшимся от боли.

– Ты в порядке, парень?

– В порядке... вполне, – сумел выговорить юноша. – Если бы этот Сассенах не оттащил меня назад, чертова цепь разрубила бы меня пополам.

– Этого едва не произошло.

Рендалл, у которого имелся опыт ухода за ранеными на поле битвы, опустился на колени возле Дункана и осмотрел его грудь и плечо.

– Плечо сломано, и возможно треснуло ребро. Бандаж ускорит его выздоровление.

– Но в течение какого-то времени он не сможет нырять, – нахмурился Богл. – Я могу заменить цепи, но погружение – работа для двоих, Малыш Джорди один не справится. Нам придется вернуться в Гринок за другим ныряльщиком.

– Я могу его заменить, – предложил Уилл. – В детстве я жил в Вест-Индии, и научился плавать почти одновременно с умением ходить.

– Вы уверены? – с сомнением произнес капитан. – Это тяжелая и опасная работа даже для людей, имеющих опыт погружений в водолазном колоколе.

– Я приобрел такой опыт, когда работал на спасательном корабле, занимавшемся поиском испанских сокровищ в Вест-Индии, – ответил Уилл.

Присоединившийся к ним Киркленд произнес:

– Я этого не знал.

Уилл улыбнулся:

– У всех у нас имеются свои секреты. Через какое время вы сможете вновь спустить вниз свой колокол, капитан?

Богл окинул оценивающим взглядом небо и поверхность моря.

– Погода меняется, поэтому нам лучше поспешить со спуском. Возможно, через полчаса.

Замену цепей сопровождало ошеломляющее количество проклятий. Уилл пожалел, что не понимает диалекта жителей Глазго. Гневные восклицания явно были весьма поэтичны.

Когда колокол был готов, Уилл переоделся в грубый кожаный костюм, предназначенный для защиты ныряльщика от холода. Костюм принадлежал Дункану. Поэтому он был еще холодным и влажным. К тому же, Уиллу он был явно маловат, но, все же, погрузившись под воду, Уилл порадовался и такой защите.

Малыш Джорди оказался мускулистым парнем, столь же крупного телосложения, как и сам Уилл. Когда они погрузились под воду, температура внутри колокола резко понизилась. Пристроившись на холодной металлической скамье, установленной по периметру всего колокола, Уилл тоскливо подумал о прозрачных бирюзовых водах Вест-Индии.

Во время погружения уровень воды медленно поднялся до его ступней, затем дошел до уровня лодыжек. У Уилла начало закладывать уши. Он подзабыл об этой стороне погружения.

– Как хорошо, что затонувший обломок находится на глубине всего в несколько фатомов[30], – произнес Малыш Джорди. – В противном случае наши уши чувствовали бы себя так, словно их прокалывают иголками. – Он нахмурился. – Вы уверены, что знаете, на что идете?

– Уверен, но вы здесь – самый опытный из нас двоих.

Уилл догадался, что шотландец отказывался верить, что и от английского лорда может быть какая-то польза. Данная точка зрения не была лишена смысла, но Уилл не всегда был английским лордом.

– Вы уже исследовали весь участок?

– У нас не должно возникнуть сложностей с тем, чтобы вновь зацепить кормовую часть судна, – откликнулся Малыш Джорди. – Цепи опущены вниз прямо на нее, поэтому от нас требуется лишь закрепить их. Оглянуться не успеете, как мы опять окажемся на поверхности.

Уилл всматривался сквозь тяжелое стеклянное окно, установленное в стене колокола. Темные неясно вырисовывавшиеся сквозь толщу воды очертания, должно быть, и были обломками "Энтерпрайза".

Когда они оказались на позиции, Малыш Джорди несколько раз глубоко вдохнул. Уилл сделал то же самое.

– Не пытайтесь проводить слишком много времени за пределами колокола, – сказал ныряльщик. – Капитан заплатил целое состояние за оборудование сжатого воздуха, и ему нравится, когда этим пользуются.

Он наклонился вперед, а затем первым выскользнул наружу.

Через несколько секунд Уилл последовал за ним. Вода показалась ему ледяной! Он еще раз с сожалением подумал об Индии. Даже с защитой в виде кожаного водолазного костюма им приходилось работать очень быстро, в противном случае они рисковали получить опасное переохлаждение. Плавными мощными движениями Уилл поплыл за Малышом Джорди.

Как и предсказывал молодой ныряльщик, операция по закреплению цепей оказалась довольно простой. Крюки на их концах следовало вновь прикрепить к обломку, а затем присоединить крюк подъемного крана в том месте, где три цепи соединялись воедино. Возвращения в колокол требовались Уиллу гораздо чаще, нежели Джорди. Его дыхание уже не было столь же отработанным, как в те времена, когда он погружался регулярно.

Прочно закрепив цепи и готовясь вернуться на поверхность, Уилл все же спросил: