Любовь к Пропащему Лорду

Пока Большой Турок жевал остатки упавшей на траву булочки, Адам заключил Марию в объятия. От одежды мужчины слабо пахло ее отцом, но руки, обнимавшие ее, принадлежали Адаму.

– Моя бедняжка, – нежно прошептал он. – Для тебя эти недели были ужасными. Мне так жаль, что я напугал тебя.

Она прижалась к его груди, благодарная за эту поддержку.

– Я… я все еще не могу привыкнуть, что отца больше нет, – объяснила она. – Если бы я видела его мертвым, все было бы иначе, но просто получить известие – это совсем другое дело.

В том, как Адам гладил ее волосы, как обнимал, было что-то непривычное, необычное. Объятие не было страстным, но и просто дружеским его нельзя было назвать. Оно было... интимным? Адам считал себя ее мужем, и своим поведением он демонстрировал нежную защиту, которая казалась вполне естественной со стороны мужа.

Эта мысль была настолько же тревожной, насколько приятными были его прикосновения. Он был так естественен в роли мужа, что она ей тут же пришло в голову, а не ждала ли его где-то и в самом деле настоящая жена. Жена, которая так же отчаянно обеспокоена судьбой своего мужа, как она, Мария, обеспокоена тем, что же в действительности случилось с ее отцом.

Отбросив эти неприятные мысли, она слегка отодвинулась от Адама. Он поднял уцелевшие булочки, до которых еще не добрался Турок. Они были еще теплыми, и он протянул одну Марии.

– Как ты узнала о смерти отца? Есть ли хоть какая-то вероятность, что сообщение ошибочно?

– Я узнала новости от Джорджа Берка. – Видя изумление на лице Адама, она с улыбкой пояснила. – Нет, он, конечно, не самый надежный источник, но у него было кольцо моего отца. Папа носил его, не снимая. Это меня и убедило.

– Немного познакомившись с этим джентльменом, могу сказать, что не удивился бы, если бы он украл кольцо, – сказал Адам и откусил булочку.

– Думаю, что он и вправду на это способен, но вскоре я получила письмо от поверенного отца из Лондона, он подтвердил, что папа умер. – Она впилась зубами в сдобу. Задумчиво жуя ее, и продолжила: – Самое убедительное доказательство – это то, что я ничего не слышала от отца все это время. Обычно он присылал мне несколько писем в неделю. А потом... Ничего. Он не перестал бы писать, если бы с ним все было в порядке, – она судорожно вздохнула. – Я верю, что он умер, но все же эта картина – он едет мне навстречу на Турке, – показалась такой реальной.

Адам доел последнюю булочку.

– Думаю, это вполне естественно – надеяться вопреки всему, что произошла ошибка. Такая надежда не позволяет горю сломить нас.

– Ты говоришь это по собственному опыту, или потому, что настолько мудр?

Его лицо приняло задумчивое выражение.

– Не знаю, но я не стал бы держать пари, что наделен большой мудростью от природы.

Она усмехнулась. Если уж бабушка Роуз послала ей фиктивного мужа, то выбрала того, кто обладает чувством юмора.

– Тебе нравится Большой Турок? Отец говорил, что это лучший конь, которым он когда-либо владел. И, конечно же, он выиграл его в карты.

Лицо Адама осветилось улыбкой.

– Он великолепен. Красивый ход, горячий, но не бешеный нрав. Гнедая тоже хороша. Еще одна победа за карточным столом?

– Да. Это моя кобылка, Лесной Орех. Или просто Орешек. – Она изучающим взглядом окинула Адама, выглядевшего в одежде ее отца настоящим сельским сквайром, только лицо было немного напряженным. – Не ожидала увидеть тебя верхом. Конная прогулка не слишком утомила тебя?

– Я еще не до конца восстановил силы, – согласно кивнул он, – но мне очень хотелось снова оседлать коня. Возможно, мы сможем сегодня немного покататься верхом?

– Попозже, если считаешь, что уже готов к этому, а сейчас миссис Беккет хочет накормить нас завтраком. Ты будешь омлет?

– Конечно!

Он взял ее под руку, и они пошли обратно к дому. Ему нравилось касаться ее. Мария снова задумалась, было ли это привычным поведением женатого человека, которому нравится все время дотрагиваться до своей жены.

Чем скорее к нему вернется память, тем будет лучше для них всех.

***

Вкусно и сытно позавтракав, Адам вернулся к себе в спальню немного отдохнуть. Когда после полудня Мария осторожно заглянула в его комнату, он лежал на спине, раскинувшись на кровати. Он скинул обувь и пальто, но остался в рубашке и бриджах. Девушка подумала, что он являет собой великолепный образец сильного, стройного и элегантного джентльмена. Был ли он джентльменом по рождению? Она не была уверена в этом до конца, но сейчас он стал таковым.

Решив дать ему возможность еще немного поспать, если он быстро не проснется, Мария шепотом позвала.

– Адам? Как ты себя чувствуешь?

Он открыл глаза и подарил ей улыбку, от которой у нее перехватило дыхание.

– Я в состоянии совершить верховую прогулку.

Она окинула его изучающим взглядом, синяки, которые были на виду, напомнили ей о всех его ранах, которые были не видны. На нем почти не было живого места.

– Давай подождем до завтра. Не стоит слишком переутомляться.

– Тогда мне следует придумать себе другое занятие. – Он схватил ее за руку и притянул к себе на постель. Пристально глядя ей в глаза, он произнес: – Мне жаль, что я не помню наш первый поцелуй. Придется начинать все сначала.

И, прежде чем она окончательно догадалась о его намерениях, он склонился над ней, и поцеловал. Его рот был твердым и теплым, язык нежно ласкал ее губы, побуждая раскрыться.

Неведомые дотоле ощущения поглотили ее, туманя рассудок. Ее и раньше целовали – и приличные молодые люди, и подвыпившие джентльмены вроде Берка, от которых ей приходилось отбиваться. Но еще никогда ее не целовали так. Адам целовал ее со смесью удивления и восхищения любовника, который впервые касается любимой женщины. Но в тоже время в его прикосновениях была уверенность собственника. Уверенность, что они принадлежат друг другу.

У нее перехватило дыхание, когда его руки принялись гладить ее спину, лаская каждый изгиб, каждую впадинку. Когда их тела соприкоснулись, она вся запылала. Ей хотелось раствориться в нем, целовать до тех пор, пока они оба не потеряют сознание.

Его правая рука приподняла край платья и скользнула по ее обнаженному бедру, шокируя и одновременно соблазняя. Она резко отстранилась, сердце бешено стучало. И где-то внутри ее сознания голос Сары произнес: "Ты сама виновата".

Мария не могла отрицать эту простую истину. Если бы они продолжили начатое, то она потеряла бы свою девственность, и, возможно, толкнула бы Адама на адюльтер. Ей нужно как-то выбраться из этой запутанной ситуации.

Он вскинул озадаченный и немного тревожный взгляд на ее горящее лицо.

– Что-то не так, Мария?

В первый миг ей захотелось во всем сознаться, но она тут же отбросила эту мысль. Это было бы жестоко – лишить Адама единственной надежной опоры, того, в чем он черпал сейчас силы. Она лихорадочно пыталась найти ответ, который позволит сохранить дистанцию между ними и при этом будет максимально правдивым.

– Прости, Адам, – она пересела на краешек кровати, так как не могла нормально думать, находясь в его объятиях. – Это слишком... слишком неожиданно для меня. Мы так мало времени были вместе, и сейчас я для тебя словно незнакомка.

– Любимая незнакомка, – нежно сказал он. – И разумеется, для тебя я не незнакомец. Или я так сильно изменился?

Она вздрогнула. Были ли его чувства предназначены истинной жене, а она, Мария, просто служила подходящей заменой? Вспомнив, что она говорила миссис Беккет, девушка ответила.

– Твоя память может вернуться в любой момент, и это, конечно, все упростит. Но пока этого не произошло, может, мы попробуем заново узнать друг друга?

Он колебался, и она поняла, что он бы предпочел познать ее в библейском смысле. Но затем он улыбнулся и, приподняв их соединенные руки, поцеловал кончики ее пальцев.

– Какая прекрасная идея. Мисс Кларк, вы самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Не согласитесь ли вы прогуляться со мной по саду?

– С превеликим удовольствием, мистер Кларк, – с облегчением кивнула она. – Будем наслаждаться нарциссами и обществом друг друга.

Он рассмеялся и, опустив ноги на пол, потянулся за ботинками.

– Надеюсь, ты найдешь мои синяки и бороду очаровательными. Мне трудно сказать, на что я сейчас похож.

– В тебе все прекрасно, – твердо заявила она.

И это была истинная правда.

Глава восьмая

(перевод: barsa, бета: vetter)

Пока Адам натягивал ботинки и пальто для прогулки, Мария появилась снова, уже в восхитительно легкомысленной шляпке, декорированной шелковыми цветами, и в потертой голубой шали. Он предложил ей руку со словами:

– Вы выглядите очаровательно, мисс Кларк.

Взяв предложенную руку, она самым возмутительным образом кокетливо захлопала ресницами:

– Это так мило с вашей стороны, сэр. Если вы будете хорошо себя вести, я, в конце концов, позволю вам называть меня в соответствии с моим замужним положением.

Он ухмыльнулся, придержав для нее дверь, когда они выходили из дома.

– Если для вас это не будет слишком быстрым развитием событий, вы можете называть меня Адам.

– Я никогда не тороплю развитие событий, мистер Кларк, – отрезала она. – Я самая что ни на есть хорошо воспитанная юная леди, и вы это поймете.

– Никто и не мог подумать иначе, – заверил ее Адам.

Он был разочарован, очень разочарован тем фактом, что Мария была не склонна позволить ему заниматься с ней любовью, но сейчас он понял, что она была права. Им обоим необходимо время, чтобы, ухаживая друг за другом, заново познакомиться, заново отстроить основание для взаимной привязанности и дружеского общения. Страсть в браке только приветствовалась, но им нужно несравнимо больше, особенно если учесть ситуацию, с которой столкнулась Мария, ведь ее собственный муж не помнит ее.

Они не только заново познавали друг друга, но и при этом наслаждались игрой воображения, может быть, даже больше, чем реальностью, потому что логическое завершение всего этого – супружеское ложе – было предопределено. Он хотел бы помнить, как выглядели элегантно изогнутые линии ее тела, освобожденные от одежды. Адама сводило с ума знание того, что они были любовниками, и одновременно с этим его неспособность вызвать из памяти точные воспоминания о ее теле, или о ее вкусе. Или о том, каково это – быть внутри нее.

Выйдя из дома, Мария повела Адама налево, в сторону противоположную главному дому, прочь от конюшен и других строений. Он ощущал легкое тепло, идущее от ее руки, покоившейся на сгибе его руки, а также сладко-терпкий аромат лаванды, издаваемый ее одеждой.

– Я не в курсе последних тенденций, но ваша восхитительная шляпка выглядит последним писком моды.

– Благодарю вас, сэр. – Мария отбросила ложную скромность и тихонько рассмеялась. – Я переделывала эту соломенную шляпку такое количество раз, что она уже совершенно перестала быть модной. Нечасто мне выпадала возможность отложить лишний пенс на наряды, поэтому я стала специалистом по приданию второго дыхания своим платьям и шляпкам при помощи тесьмы, лент и искусственных цветов.

Все ли благородные юные девицы были готовы признать отсутствие достаточных денежных средств, или это только она высказывалась напрямик, потому что они были женаты? Какова бы ни была причина, ее прямота в выражении своих мыслей освежала.

– Зато вашу шаль вряд ли можно обвинить в избытке модного стиля.

Она плотнее завернулась в этот голубой изношенный предмет одежды.

– Бабушка Роуз связала ее для меня на Рождество. Когда бы я ни надевала ее, у меня всегда такое ощущение, словно это она обнимает меня, поэтому возможность носить эту шаль так много для меня значит.

Несмотря на довольно-таки легкий тон ее высказывания, Адам услышал таившееся за словами Марии одиночество. Она вела странный образ жизни, который не имел ничего общего с жизнью так называемых хорошо воспитанных юных леди.

– Вероятно, было тяжело все время вот так путешествовать, переезжая с места на место, не имея возможности где-то остановиться и завести свой дом? Чем ты занимала себя? Подозреваю, что в некоторых семьях женщины были совсем не рады иметь такую красивую девушку в своем окружении?

Мария поморщилась.

– Как хорошо, что ты это понимаешь. Всех устраивало присутствие моего отца до тех пор, пока он оставался очень приятным компаньоном. Но женщины часто считали, что я хочу женить на себе их сыновей, а невеста без гроша в кармане никому не нужна.

Он озвучил мысль, которая сильно его волновала:

– И поэтому ты выбрала себе в мужья мужчину без состояния? У меня ведь не было достаточно средств, чтобы обеспечить тебя приличным домом?

Мария нахмурилась и отвела взгляд в сторону, словно была неуверенна, как ему ответить.

– Ты обладал способностями, и у тебя имелись перспективы в жизни, но ты был вынужден уехать вскоре после нашей женитьбы, поэтому было принято решение о том, что я останусь с отцом до твоего возвращения. – Она обвела вокруг рукой: – Потом появилось Хартли.

– Как долго мы жили раздельно?

– Мне это время показалось вечностью.

– Но почему я был вынужден покинуть тебя? Чем я занимался?

– Тебя привлекли к секретной работе на правительство. Ты никогда не говорил со мной о своей работе, а я считала, что ты предпочитаешь, чтобы я не задавала вопросов на эту тему.

Меняя предмет разговора, она уныло произнесла:

– Прогулка была бы более романтичной, если бы сады содержались в порядке, но они совсем разрослись и одичали, а у меня не было времени, чтобы продумать предстоящие работы. Берк не тратил и пенни на принадлежащее ему имение, если находилась возможность уклониться от этого. Миссис Беккет, кухарка, рассказала мне, что за садом ухаживал старый садовник, но он умер, и на его место никого не взяли. Поэтому сейчас сад почти превратился в джунгли.

Мария, конечно, преувеличивала, но совсем немного.

Растущий без ухода цветник с дорожками между клумбами больше походил на лабиринт, деревья уже давно не обрезали, и они выросли слишком большими, клумбы с цветами и их бордюры были повреждены. Даже весной сад имел вид запущенный и неухоженный. В разгар лета некоторые части сада станут совершенно непроходимыми.

– Да, здесь требуется проделать нешуточную работу, – согласился Адам, в то время как они шли по выложенной кирпичом дорожке. – Но первоначальный проект его весьма неплох, и все растения вполне жизнеспособны.

Он отвел ветку, чтобы Мария без помех смогла пройти дальше.

– Ты не против, если я опробую свои силы и приведу сад в порядок?

Она кинула на Адама быстрый взгляд.

– Занятие садоводством кажется тебе знакомым?

– Похоже, что так. – Адам бессознательно сжал пальцы. – Мне неудержимо хочется что-то делать руками. Что-нибудь такое, что можно усовершенствовать.

– Тогда это действительно то, с чего тебе следует начать. Что бы ты не предпринял, по сравнению с нынешним состоянием все пойдет на пользу саду. Если ты хочешь, я могла бы нанять людей в деревне тебе в помощь.

– Это было бы прекрасно, но только после того, как я решу, что необходимо сделать.

Он протянул к ней руку и переплел свои пальцы с ее. Мария задержала дыхание, так как она не надела перчатки, и его обнаженная рука соприкоснулась с ее. Когда они продолжили прогулку, Адам отметил:

– Сейчас, когда мы примерно определились с будущим этого сада, я воспринимаю его совершенно по-другому.