Россия и мир в 2020 году

Политика самоопределения. Все большие доли населения идентифицируют себя в качестве представителей коренных народностей и вскоре потребуют не только права голоса, но в потенциале и нового общественного договора. Многие отвергают глобализацию в том виде, в каком она развернулась в регионе, видя в ней уравнивающую силу, которая разрушает их культурную самобытность, а также как навязанную США неолиберальную экономическую модель, несправедливо распределяемые плоды которой произрастают на древе эксплуатации труда и окружающей среды.

Информационные технологии. Универсализация Интернета одновременно как средства массовой информации и межличностной коммуникации поможет просветить, связать, мобилизовать и наделить полномочиями тех, кто прежде всегда был исключен из процесса управления.

ВООБРАЖАЕМЫЙ СЦЕНАРИЙ «НОВЫЙ ХАЛИФАТ»

В приведенном ниже воображаемом сценарии показано, как на основе радикальной религиозной идентичности может возникнуть всемирное движение. Согласно этому сценарию, провозглашен новый Халифат, который успешно продвигает влиятельную контридеологию, апеллирующую к широким массам. Сценарий представлен в форме гипотетического письма, написанного воображаемым внуком Бен Ладена своему родственнику в 2020 году. Он рассказывает о том, как халиф борется, чтобы одержать верх над традиционными режимами, и о конфликте и беспорядках, сопровождающих эту борьбу как внутри мусульманского мира, так и за его пределами – между мусульманами и США, Европой, Россией, Китаем. В то время как халифу с переменным успехом удается мобилизовать поддержку, регионы, удаленные от главного очага ислама на Ближнем Востоке – в Африке и Азии, – лихорадит от его призывов. Сценарий заканчивается прежде, чем халифу удается установить духовную и мирскую власть над территорией – как исторически это случилось и с предыдущими халифатами. В конце сценария мы определяем, какие уроки из этого следует извлечь.

Личное письмо родственнику от Сайда Мухаммеда Бен Ладена

САЙД МУХАММЕД БЕН ЛАДЕН

Во имя Господа милостивого и милосердного!

3 июня 2020 года

Дедушка был бы расстроен. Провозглашение Халифата не стало еще нашим Освобождением. Как ты знаешь, дорогой брат, дедушка верил в возврат эпохи Праведных Халифов, когда исламские лидеры правили империей как истинные Защитники Веры. Он предвидел, что Халифат вновь будет править всем исламским миром, отвоюет утерянные земли в Палестине и Азии, изгнав с них неправедные влияния Запада, или «глобализацию», если пользоваться эвфемизмом Крестоносцев. Наступит день, когда духовный и светский миры вновь объединятся, подчиняясь воле Аллаха, отринув западное разделение Церкви и Государства. В итоге, как мы видим, провозглашение Халифата еще не преодолело этого разделения, несмотря на то что оно внушило Крестоносцам страх перед Аллахом (и дедушка был бы рад этому). Безусловно, вестернизация для многих мусульман потеряла свою привлекательность, а Халифат разнес в пух и прах множество придуманных государств-наций, которые были игрой воображения колонизаторов.

Мысленно возвращаясь к этому, я не могу понять, как мы проглядели появление молодого халифа, как поразил он всех нас – и правоверных, и неверных. Молодой проповедник внезапно обрел последователей во всем мире. Даже до того, как он провозгласил себя халифом, преемником Пророка, да пребудет с Ним мир, повсюду правоверные признавали его. Возможно, из-за того, что он был не из «Аль-Каиды» и не возглавлял никакого политического движения в отличие от дедушки. Он был невероятно одухотворенным. Он не был запятнан убийствами невинных, которые, признавал это дедушка или нет, отвращали многих людей от поддержки «Аль-Каиды». Из мусульманских земель всего Восточного полушария – из Филиппин, Индонезии, Малайзии, Узбекистана, Афганистана и Пакистана – потекли деньги и заверения в лояльности. Отдельные фигуры из правящих элит также приняли его, надеясь поддержать свои пошатнувшиеся позиции у власти. В Европе и в Америке мусульмане, ведущие светский образ жизни и не посещающие мечети, пробудились, осознав свою принадлежность к исламу, а некоторые из них бросили своих изумленных родителей-«западников» и вернулись в родные земли. Его одухотворенность произвела впечатление даже на некоторых неверных: Римский Папа, например, попытался начать с ним межконфессиональный диалог. Он превратился в идола западных антиглобалистов. Вскоре стало ясно, что провозглашению нового Халифата, к которому столь многие давно стремились, нет альтернативы.

О, какой беспорядок мы посеяли среди Крестоносцев! Почти забытое слово вновь вошло в западный лексикон, и истории о халифах прошлого вдруг стали бестселлерами на Amazon.com. Они наивно полагали, что мы обязаны тащиться за ними по изрядно протоптанной дорожке к секуляризму, а то и сразу уверовать в так называемую иудео-христианскую систему ценностей. Представьте себе выражение их лиц, когда атлеты из исламских стран на Олимпийских играх пренебрегли лояльностью своим государствам и объявили о своей верности Халифату. Все пошло прахом, в том числе и сами структуры, которые породил Запад, чтобы заточить нас в плен своего мировоззрения, – демократия, государства-нации и международная система, управляемая ими, – все это оказалось в руинах.

Еще их интересовала нефть, и нам удалось подчинить их баррелю так, как никогда прежде. Когда на рынке господствовала неопределенность, ходили слухи, что США или НАТО захватят нефтяные районы, для того чтобы обезопасить их от захвата Халифатом. Позднее мы слышали, что США не смогли получить поддержку союзников для военного вторжения и в самом Вашингтоне испугались ответного удара со стороны мусульман всего мира.

Тогда начались беспорядки с шиитами – что довольно подозрительно, так как это еще более преумножило хаос. Халиф подозревал, что конфликт подогревает Иран. Дело в том, что Иран был недоволен возникновением Халифата с самого момента его провозглашения. Особенно уязвима была богатая нефтяными месторождениями восточная провинция Саудовской Аравии, населенная в основном шиитами. Свою роль здесь тоже сыграли главы государств Персидского залива.

Тогда мы заподозрили, что конфликт разжигает Ирак, в котором преобладают шииты, а также США и ЦРУ. Но если за этим стояли американские неверные – а я уверен, что так и было, – они сами пострадали от последствий. Хрупкий мир в Ираке, который Америка скроила столь искусно, рассыпался после внезапно вспыхнувшего с новой силой мятежа суннитов; повстанцы провозгласили сами себя подлинным Халифатом и снова вступили в схватку как с шиитами, так и с американскими гарнизонами.

Это был серьезный вызов халифу. Халифат представляет собой единое целое, но мы рискуем утратить это единство, если не сможем преодолеть многолетнее противостояние суннитов и шиитов. Мне, суннитскому арабу, не следует выказывать какое-либо сочувствие приверженцам Али, внесшим раскол в Дар аль-Ислам (мусульманский мир. – Прим. переводчика) много веков назад, но, как и тогда, нежелание преодолевать разногласия оказалось большой ошибкой. Некоторые их новые мыслители присоединяются к единомышленникам-реформаторам среди суннитов и зарабатывают тем самым похвалу и поддержку неверных. Восстановление пусть даже не дружеских, но партнерских отношений между персами и американцами может представлять для нас опасность.

Еще одно искушение и соблазн для нашего народа – западный материализм. К примеру, Интернет – и благо, и в то же время сети, расставленные дьяволом. Именно он вплотную приближает халифа к абсолютной власти, распространяя его призыв по всему миру. Но в то же время это и оружие в руках наших врагов. Все больше и больше правоверных, видя, как живут на Западе другие, хотят жить так же, не понимая пороков, которые с этим сопряжены.

Все это в сочетании с жесткими столкновениями суннитов и шиитов беспокоит представителей среднего класса. Они стали пытаться покинуть наши священные земли. По иронии судьбы это расстроило лидеров Крестоносцев в Европе и в Америке. Они не прочь видеть Халифат в беде, но принять миллион или более беженцев – большинство из которых привыкли к высокому уровню жизни – это другое дело. Перед ними дилемма: увеличение числа мусульман в их среде может вызвать волнение, но не принимать их – значит еще раз расписаться в своем лицемерии.

Беспорядок господствует повсюду. Когда Халифат был провозглашен, ждали, что эти режимы немедленно развалятся. Но этого пока не произошло. Существуют лишь отдельные очаги последователей, ведущие подрывную деятельность во многих государствах, но пока не преуспевшие в развале режимов. Мы очень близки к этому в Средней Азии, частично в Афганистане и в Пакистане, где бушует гражданская война. Россия увязла в межнациональных конфликтах и в поддержке авторитарных режимов в Средней Азии. Парадокс в том, что на этот раз США выступают союзником России: но теперь вместо снабжения деньгами и оружием моджахедов для борьбы с советским режимом они помогают русским сражаться с моджахедами. В некоторых странах у власти две группировки, ни одна из которых не имеет полного контроля. Паштунистан провозглашен, но еще не полностью установил свою власть. Все это отпугивает Крестоносцев от эксплуатации наших ресурсов. Новых трубопроводов сейчас не строится, а некоторые из старых уже не эксплуатируются. Из-за приостановки строительства новых трубопроводов подъем Азии был остановлен. Китай, избегавший любой помощи от США, начал проявлять все большую обеспокоенность растущим в своей среде мусульманским «ирредентизмом» – стремлением разорванного этноса воссоединиться.

Юго-Восточная Азия и части Восточной и Западной Африки идут практически по тому же пути. Провозглашение Халифата ободрило повстанцев, но пока его влияние сильнее всего проявилось в том, что они сеют рознь внутри государств, создавая очаги, где правят Халифат и Шариат. С азиатами сложнее. Они полагают, что открыли особый азиатский путь.

Борьба продолжается и в Палестине, несмотря на создание Палестинского государства. Сионисты по-прежнему оккупируют мусульманские земли и совместно с мусульманами контролируют Иерусалим. Европейцы думали, что смогут уклониться от столкновения цивилизаций, но теперь они видят, что растущее число мусульман в их среде поворачивается в сторону халифа. В США также есть последователи халифа из неверных, среди них дочь одного из сенаторов. США оказались меж двух огней – они пытаются подкупить сторонников Халифата, чтобы с их помощью усмирить иракских суннитов, но в то же время не хотят отдаляться от Израиля. Европа впервые оказывает давление на сионистов, говоря о санкциях против Израиля.

Весь этот шум и неразбериха очень нам на руку. Поначалу с появлением нового Халифата наши ряды сильно поредели и ядро «Аль-Каиды» оказалось не у дел, но затем началось великое множество новых сражений. Мы можем бороться, чтобы вновь завладеть мусульманскими землями, даже если халиф отступит в некоторых сражениях и проявит опасную слабость. Мы налаживаем связи с местными полевыми командирами, пользуясь их гостеприимством или выплачивая им дань, и, как правило, взамен получаем возможность делать то, что считаем нужным. Я полон надежд…

* * *

Халифату вовсе не обязательно добиться полного успеха для того, чтобы стать серьезной угрозой мировому порядку. Этот сценарий акцентирует внимание на серьезном идеологическом споре между разными культурами, который будет обостряться по мере роста религиозного самосознания.

Революция в информационных технологиях скорее всего усилит конфликт между западным и мусульманским миром.

Влияние Халифата на мусульман будет неодинаковым в разных регионах, что должно побудить западные страны выработать дифференцированный подход для борьбы с ним. Там, где мусульмане получили выгоду от глобализации, например в некоторых странах Азии и Европы, они будут поставлены перед сложным выбором между идеей духовного Халифата и материальными преимуществами глобализованного мира.

Провозглашение Халифата не приведет к снижению террористической угрозы. Наоборот, еще больше разжигая конфликт, оно может породить новое поколение террористов, готовых вести войну против врагов Халифата как внутри исламского мира, так и за его пределами.

Часть 4

ВСЕОБЪЕМЛЮЩАЯ НЕНАДЕЖНОСТЬ

К 2020 году мы предвидим усиление всеобъемлющего чувства ненадежности, в основе которого будут лежать как психологические восприятия, так и физические угрозы. К психологическим аспектам, на которых мы ранее останавливались в данном докладе, можно отнести опасения по поводу проблем с трудоустройством, а также страхи, связанные с миграцией населения – как среди коренных жителей, так и среди переселенцев.

Терроризм и международные конфликты могут прервать процесс глобализации, существенно увеличив расходы на безопасность при осуществлении торговли между странами, ужесточив пограничный контроль, что плохо скажется на мировой торговле и финансовых рынках. Хотя столкновение великих держав – куда менее вероятный сценарий, чем внутренние конфликты, оно также может поставить под угрозу безопасность во всем мире. Возможность распространения оружия массового поражения (ОМП) еще больше усугубит всеобъемлющее чувство незащищенности.

Трансформация международного терроризма

В течение следующих 15 лет ничто не предвещает исчезновения или ослабления основных факторов, породивших международный терроризм. По оценке экспертов, большинство международных террористических групп будут и дальше отождествляться с радикальным исламом. Возрождение мусульманского самосознания создаст основу для распространения радикальной исламской идеологии как на Ближнем Востоке, так и за его пределами, включая Западную Европу, Юго-Восточную и Среднюю Азию.

Это возрождение сопровождается ростом солидарности между мусульманами, втянутыми в национальные или региональные сепаратистские конфликты, продолжающиеся в Палестине, Чечне, Ираке, Кашмире, Минданао или Южном Таиланде. Эти конфликты возникли как реакция на репрессии со стороны государства, коррупцию и неэффективность власти.

Захват власти радикалами в одной из мусульманских стран на Ближнем Востоке может подхлестнуть распространение терроризма в регионе и убедить людей в том, что новый Халифат – это не пустая мечта.

Неформальные сети благотворительных фондов, мадрасы, хавали и другие механизмы будут и дальше распространяться и использоваться радикалами.

Отчуждение в среде безработной молодежи станет причиной пополнения рядов террористов.

«Наибольшее беспокойство у нас вызывает тот факт, что (террористические группы) могут приобрести биологические средства или, что менее вероятно, ядерный заряд. И то и другое может привести к массовой гибели мирного населения».

Существуют явные указания на то, что нескрываемое желание исламских радикалов спровоцировать транснациональный мятеж, иными словами, стремление мусульманских экстремистов свергнуть ряд якобы отступнических светских правительств в странах с преобладанием мусульманского населения, будет находить отклик в сердцах многих мусульман.

Сопротивление глобализации и политике США может сплотить и расширить ряды тех, кто сочувствует террористам, сотрудничает с ними и финансирует террористические структуры.

«Мы ожидаем, что к 2020 году на смену „Аль-Каиде“ придут не менее фанатичные, но более децентрализованные группы исламских экстремистов».

Множество действующих лиц

Давление со стороны объединенных контртеррористических сил, а также новые достижения в области информационных технологий приведут к увеличению децентрализации террористической угрозы, которая эволюционирует в эклектичный набор группировок, ячеек и отдельных личностей. Террористы не будут нуждаться в стационарном штабе для планирования и осуществления своих операций, пользуясь убежищами, рассредоточенными по всему миру. Учебные материалы, определение объектов для нападения, инструкции по созданию и обращению с оружием, а также сбор финансовых средств будут все в большей степени становиться виртуальными и распространяться по Интернету.

Костяк «Аль-Каиды», возможно, будет и дальше уменьшаться, но другие региональные группировки, вдохновленные «Аль-Каидой», а также отдельные личности, которых обычно называют «джихадистами» (объединенные общей ненавистью к умеренным режимам и Западу), скорее всего и будут проводить террористические атаки. Члены «Аль-Каиды», которые прошли подготовку в лагерях Афганистана, постепенно уступят место опытным бойцам, прошедшим через иракский конфликт. Мы ожидаем, что к 2020 году на смену «Аль-Каиде» придут не менее фанатичные, но более рассредоточенные группы исламских экстремистов. Все они будут сопротивляться распространению глобализации в исконно мусульманских обществах.

Ирак и другие вероятные зоны конфликтов смогут обеспечить в будущем приток свежих новобранцев, лагеря подготовки, технические навыки и хорошее владение языком для нового поколения «профессиональных» террористических отрядов, для которых политическое насилие станет самоцелью.

Иностранные джихадисты – люди, готовые воевать всюду, где, как им кажется, мусульманские земли находятся под ударом тех, кого они называют «неверными захватчиками», получают все большую поддержку со стороны мусульман, вовсе не обязательно одобряющих терроризм.

Даже если количество экстремистов уменьшится, террористическая угроза скорее всего останется. Через Интернет и другие технологии беспроводной связи злоумышленники смогут быстро находить и собирать сторонников в более широком, даже всемирном масштабе, причем делать это незаметно. Быстрое распространение биологических и других смертельно опасных технологий увеличит возможности человека, не связанного ни с какой конкретной террористической группировкой, учинить гибель многих людей.

Оружие, тактика и цели

В прошлом террористические организации полагались на государственную поддержку в деле подготовки, вооружения, материально-технического снабжения, обеспечения необходимыми документами и финансирования их операций. В глобализирующемся мире такие группы, как «Хизбаллах», становятся все более независимыми в удовлетворении своих потребностей и могут действовать подобно государствам, при этом «правдоподобно отказываясь от ответственности», снабжая другие группы, действуя через третьих лиц для достижения своих целей, и даже сотрудничать с правительствами по дипломатическим каналам.

Большинство террористических актов будет по-прежнему совершаться преимущественно конвенциональными видами оружия, но с использованием новых приемов, сбивающих с толку тех, кто планирует контртеррористические мероприятия. Скорее всего террористы проявят наибольшую изобретательность не в применении технологий или видов вооружения, а в оперативных идеях их осуществления, иначе говоря, в том, что касается размаха, замысла или логистики своих атак.

Одна из таких идей, которая скорее всего получит дальнейшее развитие, заключается в проведении большого количества одновременных терактов в как можно более удаленных друг от друга местах.

Хотя импровизированные взрывные устройства, смонтированные на транспортных средствах, по-прежнему останутся популярными в качестве асимметричного оружия, террористы скорее всего поднимутся выше по технологической лестнице и будут применять новые взрывчатые вещества и беспилотные воздушные аппараты.

«Следовательно, использование террористами биологически активных веществ весьма вероятно, и диапазон их будет расширяться».

Религиозное рвение мусульманских экстремистов будет усиливать их желание совершать теракты, приводящие к большому числу жертв. Как известно из истории, терроризм, имеющий религиозную подпитку, наиболее губителен, поскольку такие группы не связывают себя почти никакими ограничениями.

Наиболее тревожным трендом является сильное стремление некоторых террористических группировок завладеть оружием массового поражения. Самое большое беспокойство вызывает то, что эти группы могут приобрести биологически активные вещества или, что менее вероятно, ядерное устройство, что может стать причиной массовых жертв.

Биотерроризм, очевидно, больше всего подходит для небольших, хорошо информированных групп. На самом деле лаборатория биотеррориста может вполне уместиться на домашней кухне, а созданное там оружие может быть по размеру меньше тостера. Следовательно, использование террористами биологически активных веществ весьма вероятно, а их диапазон будет расширяться. Так как диагностика сибирской язвы или оспы производится лишь через определенный период времени после заражения, при «кошмарном сценарии» террористическая атака может быть успешно проведена задолго до того, как власти о ней узнают.

Применение устройств радиологического рассеивания может быть эффективным для создания паники из-за широко распространенного заблуждения касательно реальной возможности гибели множества людей в результате такой атаки.

По мере продвижения исследований в области создания упрощенного ядерного оружия террористы продолжат искать способы заполучить ядерное топливо для конструирования своего ядерного оружия. Одновременно с этим следует ожидать, что они будут продолжать попытки закупить или украсть ядерное оружие, особенно в таких странах, как Россия или Пакистан. Учитывая вероятность того, что террористы сумеют заполучить ядерное оружие, нельзя исключать и возможности его применения экстремистами до 2020 года.

Мы также ожидаем, что террористы попытаются освоить или развить свои способности проведения кибератак с целью нанесения физического вреда компьютерным системам и разрушения важных информационных сетей.

Главной целью террористов останутся Соединенные Штаты и их интересы за рубежом, но может также увеличиться число терактов, направленных против ближневосточных режимов и западноевропейских стран.

Организованная преступность

Изменяющиеся геостратегические паттерны будут определять глобальный характер преступной активности на протяжении следующих 15 лет. Скорее всего организованная преступность будет процветать в странах, богатых природными ресурсами, претерпевающих существенные политико-экономические преобразования, таких как Индия, Китай, Россия, Нигерия и Бразилия, а также Куба, если в ней будет покончено с однопартийной системой. Некоторые из бывших стран Советского Союза и Варшавского Договора также будут оставаться подверженными высокому уровню организованной преступности.

Государства, переходящие к однопартийным системам – например, любое вновь образованное исламское государство, – будут уязвимы для коррупции и сопровождающей ее организованной преступности, особенно если их идеология предусматривает существенное участие государства в экономике.

Меняющиеся миграционные потоки могут способствовать возникновению некоторых видов организованной преступности в странах, в которых до этого она не была развита. Преступные группировки, организованные по этническому принципу, обычно выходят на членов собственных диаспор и используют их для укрепления своих позиций в новых регионах.

Некоторые синдикаты организованной преступности будут образовывать временные альянсы друг с другом. Они будут пытаться коррумпировать лидеров нестабильных, экономически слабых или разваливающихся государств, проникать в проблемные банки и компании, эксплуатировать информационные технологии и сотрудничать с повстанческими движениями для установления контроля над значительными географическими областями.

Обычно группы организованной преступности не стремятся к ниспровержению правительств, напротив, они процветают в тех странах, где правительства коррумпированы, неспособны или не желают последовательно утверждать власть закона.

Преступные синдикаты, особенно те, которые занимаются наркоторговлей, могут устанавливать, по сути дела, полный контроль над теми регионами внутри слабых государств, которые центральная власть не способна контролировать.

Если правительства стран, обладающих ОМП, утратят контроль над частью своего арсенала, опасность торговли ядерным, биологическим или химическим оружием мафиозными группировками значительно увеличится в период от настоящего момента до 2020 года.

Мы ожидаем, что между террористами и членами преступных банд будут возникать преимущественно деловые отношения, то есть террористы будут обращаться к преступникам за поддельными документами, контрабандным оружием или тайной помощью в перемещениях по земному шару в тех случаях, когда они не смогут самостоятельно добывать эти товары и услуги. Однако маловероятно, что организованные преступные группировки будут образовывать долговременные стратегические альянсы с террористами. Главным мотивом организованной преступности является стремление делать деньги, и она склонна считать любую деятельность, мешающую ей получать прибыль, вредной для бизнеса. Со своей стороны лидеры террористов обеспокоены тем, что связи с «неидейными» партнерами увеличивают шансы полиции на успешное проникновение в их замыслы, а также тем, что прибыль может развратить идейных членов.

Кибервойны?

В течение следующих 15 лет все большее число действующих лиц, включая террористов, смогут приобретать и развивать возможности для осуществления физических и кибератак на узлы мировой информационной инфраструктуры – Интернет, телекоммуникационные сети и компьютерные системы, управляющие важными промышленными процессами, такими как электросети, нефтеперерабатывающие заводы и механизмы защиты от наводнений. Террористы уже определили своей мишенью информационную инфраструктуру США и в настоящее время способны осуществлять физические атаки, которые могут вызвать как минимум кратковременные, не связанные между собой сбои. Для реагирования на эти атаки потребуется создание особых технологий, которые позволят закрыть брешь между нападающим и защищающимся.

Главным кибернетическим полем битвы будущего станет информация в самих компьютерных системах, которая является куда более ценной и уязвимой, нежели сами системы. Обозначившиеся на горизонте новые технологии дают возможность доступа к данным посредством беспроводного перехвата, вторжения в системы, подключенные к Интернету, или путем прямого доступа к ним неблагонадежных сотрудников.

Углубление внутренних конфликтов

Отсталые экономики, этнические объединения, крайние религиозные убеждения и непропорциональное число молодежи – все эти факторы в совокупности создадут идеальные негативные условия, которые с большой вероятностью могут вызвать внутренний конфликт. Тем не менее от способности государств управлять ситуацией будет фактически зависеть как сама возможность возникновения, так и максимальный размах этих конфликтов. Те государства, которые не отвечают ожиданиям своих народов и не способны разрешить или умиротворить их противоречивые требования, скорее всего столкнутся с наиболее тяжелыми и частыми всплесками насилия. Большей частью эти наиболее подверженные насилию государства расположены в «большом полумесяце нестабильности», протянувшемся от африканских стран, расположенных к югу от Сахары, через Северную Африку на Ближний Восток, Балканы, Кавказ, через Южную и Центральную Азию вплоть до некоторых частей Юго-Восточной Азии. Страны этих регионов в основном находятся «вне контура» глобализации.

Число внутренних конфликтов значительно уменьшилось по сравнению с концом 80-х и началом 90-х годов, когда развал СССР и падение коммунистических режимов в Центральной Европе дали возможность разгореться пожару этнической и националистической вражды. Несмотря на то что было достигнуто некоторое равновесие, продолжающееся преобладание неблагополучных и слабых в институциональном смысле государств создает благоприятные условия для возникновения таких конфликтов в будущем.

«Отсталые экономики, этнические объединения, крайние религиозные убеждения и непропорциональное число молодежи – все эти факторы в совокупности создадут идеальные негативные условия, которые с большой вероятностью могут вызвать внутренний конфликт».

Зачастую внутренние конфликты оказываются особенно жестокими, затяжными и не поддающимися урегулированию. Они часто порождают внутреннюю миграцию и потоки беженцев-эмигрантов, которые дестабилизируют обстановку в соседних странах.

В африканских странах, расположенных к югу от Сахары, по-прежнему велик риск возникновения новых или усугубления уже имеющихся гуманитарных катастроф, вызванных разнообразными конфликтами. Конфликты, которые носят характер геноцида, направленные на полное или частичное истребление расовой, религиозной или этнической группы, и конфликты, вызванные другими преступлениями против человечества – такими как насильственное крупномасштабное изгнание местного населения, – особенно чреваты возникновением больших миграционных потоков и крупных гуманитарных катастроф.

«В 2020 году Африка… будет все больше напоминать лоскутное одеяло ввиду значительных различий в политических и экономических аспектах».

Некоторые внутренние конфликты, особенно конфликты с участием этнических групп, разделенных государственными границами, рискуют обернуться региональными конфликтами. В своем самом крайнем проявлении внутренние конфликты могут привести к ослаблению или развалу государства, в результате чего большие территории лишатся эффективного государственного контроля. В таких случаях эти территории могут стать прибежищем для транснациональных террористических организаций (таких как «Аль-Каида» в Афганистане) или для преступников и наркокартелей (как это происходит в Колумбии).

Возвышение держав – залог конфликтов?

Вероятность того, что конфликт между великими державами может перерасти в мировую войну в течение следующих 15 лет, в настоящее время меньше, чем в любой период прошлого столетия, не говоря уже о предыдущих веках, когда от искры местных конфликтов вспыхивали мировые войны. Жесткие системы союзов до Первой мировой войны и в период между двумя войнами, а также противостояние двух блоков во время холодной войны практически гарантировали, что местные конфликты будут приобретать более широкий характер. Однако теперь, даже если вспыхнет конфликт по поводу Тайваня или между Индией и Пакистаном, сторонние державы, да и сами задействованные в нем стороны попытаются ограничить его масштабы.

Кроме того, растущая зависимость от глобальных финансово-торговых сетей будет все больше сдерживать конфликты между великими державами – Соединенными Штатами, Европой, Китаем, Индией, Японией и Россией. Однако это не исключает возможности конфликта между великими державами. Отсутствие в некоторых регионах эффективных механизмов разрешения конфликтов, рост национализма в ряде государств, а также эмоциональная напряженность с обеих сторон некоторых конфликтов увеличивают вероятность просчетов.

Хотя военная конфронтация между Китаем и Тайванем будет означать крах усилий Пекина добиться признания своей роли региональной и мировой державы, мы не можем полностью исключать такой возможности. К примеру, провозглашение Тайванем независимости может заставить Пекин предпринять шаги, от которых он в противном случае воздержался бы, точно так же, как и наращивание военной мощи Китая будет усиливать у его лидеров желание применить ее против Тайваня, увеличивая риск возникновения вооруженного конфликта.

«Прогресс в области современного вооружения более широкий радиус действия, точность доставки и возросшая разрушительная сила конвенциональных боеприпасов – создает условия, провоцирующие упреждающее применение военной силы».

Похоже, что Индия и Пакистан понимают, какую цену им обоим придется заплатить в том случае, если между ними вспыхнет вооруженный конфликт. Однако националистические эмоции в этих странах очень сильны и вряд ли будут идти на спад. Согласно одному из вероятных сценариев, Пакистан может применить ядерное оружие, чтобы не допустить успешных действий индийских вооруженных сил, которые численно значительно превосходят пакистанскую армию, особенно если учесть отсутствие у Пакистана основательной стратегической глубины.

В случае возникновения конфликта с участием одной или более великих держав последствия могут быть значительными. Прогресс в области современного вооружения – более широкий радиус действия, точность доставки и возросшая разрушительная сила конвенциональных боеприпасов – создает условия, провоцирующие упреждающее применение военной силы. Увеличение радиуса действия новых ракет и авиационных систем доставки зарядов обеспечивает неуязвимость тем, кто владеет этим оружием.

До тех пор пока стратегическая оборона не станет такой же прочной, как стратегическое наступательное вооружение, расширение географических рамок конфликтов будет таить в себе большие преимущества, так как в этом случае нападающие могут лишиться своего безопасного положения. Кроме того, ряд последних высокотехнологичных конфликтов продемонстрировал, что исход первых сражений в крупных конфликтах часто предопределяет успех всей кампании. Поэтому военные эксперты считают, что упреждающий удар необходим для достижения стратегического успеха.

Как могут встать на путь прогресса африканские страны, расположенные к югу от Сахары?

Большинство региональных экспертов считают, что в соответствии с наиболее вероятным сценарием в 2020 году Африка будет все больше напоминать лоскутное одеяло ввиду того, что различия в политических и экономических условиях между разными странами будут очень велики.

Способность Африки извлечь пользу из положительных сторон глобализации будет зависеть от того, в какой мере отдельным странам удастся положить конец конфликтам, улучшить управление, обуздать коррупцию и установить власть закона. Если в этих областях будет достигнут прогресс, станет возможным расширение иностранных инвестиций, которые в настоящий момент в основном ограничиваются нефтяным сектором. Наши региональные эксперты выразили убеждение, что если бы африканские лидеры использовали эти инвестиции для стимулирования экономического роста, открыв иные – помимо государственной мощи – пути к обогащению, они смогли бы смягчить уйму других проблем, с которыми сталкиваются их страны, снижая уровень конфликта в обществе перспективами грядущего процветания.

Ключевым моментом будет оставаться расширенное развитие имеющихся или новых источников богатства. Хотя минеральные и природные ресурсы неравномерно распределены между этими странами, в целом они богаты ими и имеют возможность не только обеспечить своих жителей продовольствием, но и стать крупными экспортерами сельскохозяйственной, животноводческой и рыбной продукции. Снижение или устранение тарифных барьеров и сельскохозяйственных субсидий в Европейском союзе и Соединенных Штатах в сочетании с потребностями в сырье со стороны быстро растущих экономик Китая и Индии может дать мощный импульс африканским экономикам и позволить им преодолеть десятилетия заниженных цен на товары.

Африканские эксперты соглашаются с тем, что экономическая реформа и хорошее управление – необходимые условия высокого экономического роста. Кроме того, эксперты приходят к выводу, что африканские страны должны взять на себя инициативу обсуждения новых условий оказания им помощи и торговых отношений, которые до недавнего времени диктовались преимущественно международными финансовыми институтами и развитыми странами. Новое Партнерство для Развития Африки (NEPAD) с его механизмом экспертных оценок является одним из таких механизмов, необходимых для осуществления экономического преобразования. Нужно только, чтобы отдельные его члены уважали взятые на себя индивидуальные и коллективные обязательства.

В течение следующих 15 лет демократические реформы в Африке по-прежнему будут протекать медленно, оставаясь несовершенными во многих странах по причине множества социально-экономических проблем. Однако крайне маловероятно, что демократия как норма жизни в Африке будет поставлена под сомнение. Африканские лидеры сталкиваются с альянсами международных и внутренних негосударственных организаций, порой старающихся подменять собой правительственные службы, с криминальными сетями, не знающими границ, и, наконец, с исламистскими группировками, желающими создать для себя надежное убежище. Некоторые государства в результате этого могут потерпеть крах, но в других странах качество демократии будет возрастать. Новое поколение лидеров включает в себя многих деятелей частного сектора, которые чувствуют себя намного комфортнее в условиях демократии, чем их предшественники, и могут придать развитию демократии мощный внутренний динамизм.

Самым непредсказуемым фактором будет оставаться руководство. Даже при самом неблагоприятном раскладе хорошее руководство может сыграть в высшей степени положительную роль. Хотя странам с плохим руководством будет трудно избежать неудач, государства с хорошим руководством, которое укрепляет правопорядок, государственные институты и успешно разрешает внутренние конфликты, по крайней мере, получат шанс двигаться вперед.

Фактор ОМП

Ядерное оружие. В течение следующих 15 лет ряд стран продолжат свои программы по созданию ядерного, химического и биологического оружия и в некоторых случаях увеличат свои возможности. Страны, обладающие в настоящее время ядерным оружием, продолжат повышать живучесть своих сил сдерживания и почти наверняка увеличат надежность, точность и поражающую мощь систем доставки, а также разовьют способности преодоления ракетной обороны. Открытая демонстрация ядерных возможностей со стороны какого-либо государства еще больше дискредитирует нынешние договоренности о нераспространении, вызовет сдвиг в балансе сил и повысит риск перерастания конфликтов в ядерное противостояние.

Страны, не имеющие ядерного оружия, особенно государства Ближнего Востока и Северо-Восточной Азии, могут принять решение любой ценой приобрести его, когда станет ясно, что их соседи и региональные соперники уже работают в этом направлении.

Помощь распространителей, включая бывших частных предпринимателей, таких, как А.К. Хан со своей сетью, сократит время, необходимое другим странам для того, чтобы обзавестись собственным ядерным оружием.

«Страны, не имеющие ядерного оружия… могут принять решение любой ценой приобрести его, когда станет ясно, что их соседи и региональные соперники уже стремятся к этому».