Помоги проекту - поделись книгой:
Опять наваждение. Мотаю головой – все, прошло. Кажется, пришел. Вот он, ход в подземелья под городом: ржавая крышка канализационного люка с гордой цифрой, едва проступающей через толстый слой следов, оставленных безжалостным времени. 1986 – год первой катастрофы. С трудом выдираю ее из належанного гнезда – давно этим ходом никто не пользовался. Внизу темнота, но это ничего: я с фонариком. В ноздри сразу ударил прелый запах подземелья. Вспомнил, как когда-то в детстве я обожал прятаться по подвалам нашего микрорайона в… Нет, это все неважно, ни к чему эти воспоминания о животном прошлом. Быстро вниз. Не успел еще толком протиснуться, как в голове зазвучал голос:
- Приветствую тебя, брат. Что привело тебя сюда?
- Ловец, со мною происходит что-то ужасное, я иногда не только мыслю, но и веду себя как животное, а не как тот, у кого есть миссия.
- Так бывает со всеми, лишь сам Монолит не знает сомнений. Возвращайся, все в порядке, я не сержусь на тебя. Придя сюда, ты уже прошел испытание крепости своей веры.
- Нет, здесь все гораздо хуже: я чувствую, что в меня вторглось что-то чуждое, иное. Возможно, что оно хочет навредить Монолиту.
- Хорошо, я осмотрю тебя. Наши враги могли найти способ, как смущать Братьев и превращать их снова в животных. Спускайся, я укажу тебе, куда идти.
Полчаса петляю по запутанной паутине коридоров. Голос Ловца все время указывает мне правильный путь. Как здесь вообще можно передвигаться: ну никаких ориентиров? Чем же это все было раньше? Это точно не канализация – больше похоже на коридоры какого-то подземного комплекса. Вон, среди паутины и пыли угадываются силуэты дверей. На одной даже сохранилась надпись «Ц…нт изу…ния но..ры». Что бы это могло значить? Чем тут занимались?
- Брат, не задерживайся надолго перед творениями людского тщеславия, ты уже успел убедиться в их недолговечности, так к чему цепляться за них? Теперь направо, дверь открыта, тебя уже ждут.
Сворачиваю направо и точно, прямо посреди коридора в воздухе висит полупрозрачная, сотканная из самого света фигура – человек в белом халате. Видно, как внутри него пляшут крохотные пылинки.
- Ловец, помоги мне.
Фигура приветственно кивает мне и исчезает за стеной слева. Там должен быть проход. Дверь легко поддается: она единственный предмет в этом царстве забытия, который выглядит как часть реального мира. В глаза бьет резкий голубоватый свет - сияет сам воздух. Вижу маленькую и абсолютно пустую комнатку – 2х2 не больше. Ловец, как всегда, аскетичен.
- Здравствуй, брат. Слава Монолиту ты добрался. Итак, ты утверждаешь, что некто или нечто вторглось в твой разум, это некто или нечто терзает тебя и склоняет к измене.
Голос звучит уже не в моей голове: теперь он разлит в голубоватом свечении. Как красиво!
- Не совсем так, брат. Это некто или нечто не толкает меня на измену. Просто иногда я веду себя так как не должен вести себя защитник Монолита: помню то, что не должен, испытываю страх и даже ненависть. Временами я веду себя как животное – Ловец, это не просто временные сомнения, что-то хочет погубить меня, сделать не тем, кем я есть.
- Удивительно, но твои поступки говорят об обратном. Это ты пытался спасти братьев от бессмысленного пересечения черты и это было правильно: ведь Монолит очень нуждается сейчас в тех, кто еще не пересек черту. Не твоя вина, что спасти удалось лишь себя самого. Это ты нашел в себе силы, смог преодолеет животный страх и спасти от вероятной гибели еще пятерых братьев, не допустить прорыва неверных в священные чертоги Монолита. Это ты не поддался на соблазн легкой победы – дал неверным шанс на спасение и раскаяние. Это ты своими выстрелами сжалился над тремя из них и позволил присоединиться к братству. Это ты сам пришел ко мне. Где же, скажи, признаки твоей измены?
- Дух, мой дух теперь не только мой. Как будто еще кто-либо сидит во мне. Излечи меня, ибо я ощущаю себя одержимым этим духом.
- Хорошо. Может быть, ты действительно нуждаешься в помощи. Ты согласен пропустить меня в свой разум? Однако учти, это очень болезненно и небезопасно.
- Да-да. Избавь меня от сомнений.
Голубое сияние заколыхалось. В нем появились приятные яркие искорки, радующие глаз. Они стали кружиться в хороводе быстрее, быстрее и быстрее… Как же это прекрасно. Дорога к истине пряма и проста, но почему же тогда все выбирают окольные тропинки? Чьи же это слова? Мозг пронзила тысяча малюсеньких иголочек, стало очень жарко - неприятно, но терпимо. В воздухе разлился тоненький звук: как будто сотни комариков одновременно загудели – режет слух, но и это терпимо. Неожиданно и таинственные хороводы искорок, и маленькие иголочки в голове, и жар, и даже комарики в один миг исчезли. Но зато возник голос, восторженный голос Ловца. Очень странно, никогда не замечал за ним эмоций.
- Свершилось, свершилось!
- Что свершилось, брат? Что-то плохое, я проклят? Мне пора добровольно уходить за черту?
- Великое благо случилось с тобой. Твой разум стоек как никогда. Он настолько стоек, что служение Монолиту пропитало твою душу и не нуждается в постоянной подкормке со стороны малого выжигателя ереси. Ты сможешь вернуть Монолиту его законные земли. Ты сможешь сделать невозможное - снова включить «Великий выжигатель ереси» - неверные зовут его «Выжигатель мозгов».
Я пребываю в недоумении, но нет, Ловец душ никогда не ошибается.
- Я оказался достоин такой миссии? Но меня постоянно терзают сомнения. Я ощущаю себя неверным, да еще я…
- Ты просто учишься снова мыслить как человеческие животные, но не заражаясь при этом их скверной. Твой разум чист. Оставь вопросы – ты нужен Монолиту именно таким, ведь в тебе не узнают врага. А когда поймут кто ты – будет уже слишком поздно.
- Как же я запущу «Великий выжигатель ереси»? Ведь говорят, что Стрелок разрушил его механизм управления, а я ничего не понимаю в технике неверных.
- Он не смог разрушить его – просто выключил, его можно легко включить, достаточно повернуть один из рычагов.
- Кто-то другой мог разрушить его механизм.
- Нет, там внизу очень сильное остаточное излучение. Его характер отличен от пси-излучения, неверных оно не обращает, а просто убивает. Все, кто спускались туда, погибли, но тебе оно точно не грозит. Все, иди. Я выведу тебя на поверхность. Тебе необходимо подготовиться.
И в этот самый момент часть меня отделилась и исчезла в пространственно-временном потоке. На этот, уже третий по счету, раз все прошло иначе: временная координата не захотела фиксироваться, возможно, у нее появились свои какие-то свои желания, и она не захотела подчиняться неумолимой судьбе. Может быть, ею руководила чья-то воля. Так или иначе, но Денис-монолитовец вдруг ощутил долгожданное облегчение, а Денис-ученый обрел способность двигаться в ногу со временем.
2.2. Интервью с неведомым.
Мир вокруг снова обрел радость движения. Начавшаяся когда-то давно вибрация возобновилась. Шум лопастей вертолета теперь уже приятно тревожил слух. А ко мне вернулось сознание. Мое собственное мироощущение – с памятью о последовательном пребывании попеременно в трех шкурах: раба Монолита, ученого и затерявшегося в Рыжем лесу неизвестного смельчака-одиночки. Но теперь было и отличие, их жизни начали развиваться своим ходом. И они почти ничего общего не имели со мною. Собственно, неприятности начались еще при втором переходе. Перенос психоматрицы произошел, но мне была доверена лишь роль наблюдателя – статиста в неведомо чьем спектакле. Стоп, теперь хоть я это я, или снова не я? Руки-ноги слушаются, память услужливо подсовывает подробности ночного разговора с шутником-джином. В голове пусто – никаких мыслей, которые бы подобали кандидату биологических наук, так, обрывочные знания о том, о сем. Нестандартное сталкерское мышление опять-таки меня не оставило. Ну вот и отлично – значит еще поживем! Но, все-таки, почему прервался процесс переноса психоматрицы, почему я больше не ощущаю связи с другими двумя ипостасями? Ведь и где-то в Рыжем лесу время пришло в движение. Может быть, джин решил пожалеть неразумного, да что там неразумного, глупого сталкера, который захотел сказать что-то умное и прикольное, а сморозил несусветную чушь. И теперь эта жизнь моя. А что, очень даже неплохо, пожалуй, даже очень неплохой вариант. Вот если Вам предложат выбирать между членством в группе сектантов-смертников, участью сталкера, угодившего в самый дальний и опасный, не считая Саркофага, участок Зоны, да еще к тому же и раненого, и без винтовки – только пистолет; и катающегося как сыр в масле молодого ученого с хорошей зарплатой, интересным и любимым делом с Вашей собственной, но только чуточку более удачной биографией, то кого бы Вы выбрали?
Что-что? Второй вариант намного интереснее, там бонусом «Элизиум» идет. Э-нет, тут я с Вами не соглашусь, мне по нраву третий вариант. Кстати, совсем забыл про «Элизиум», что это вообще за артефакт, какие у него такие свойства, что FES за второй такой обещает огромные деньжищи?
Вон, и реклама везде по Зоне расклеена. Надо-же, даже в вертолете на потолке. Еще бы, совершенно бесплатная дорогущая объемная фотография этого артефакта, в точности как настоящий, ниже инструкция по обращению с чувствительной находкой, так, что там? Фу, текст дрожит-то как, разберемся.
1. Если Вы увидели и опознали его, не смотрите на него больше. Закройте глаза, желательно, плотно завяжите: в видимом спектре его излучение очень опасно.
2. Действуйте только наощупь, желательно, в перчатках – самых обычных, какими Вы берете радиоактивные артефакты.
3. Обращайтесь очень аккуратно – артефакт хрупок.
4. Поместите его в пустой контейнер для артефактов модели не старее A5 – типовые контейнеры на обычном сталкерском комбинезоне «Заря».
5. Контейнер поместите в рюкзак. Ни в коем случае не надевайте его на пояс – это очень опасно и может привести к непредсказуемым для Вас последствиям: действие артефакта до конца не изучено.
6. Доставьте артефакт в лабораторию ученых на Янтаре, это единственный официальный пункт приемки артефактов на территории Зоны. Здесь Вас никто не обманет и только здесь Вам дадут за него настоящую цену.
Ух ты, а сколько же. Красными огромными цифрами через изображение артефакта постоянно мелькает цифра 25 000 000 EUR. Надо же, за живого контролера всего один миллион, а тут за чудную диковинку, а в Зоне немало чудных диковинок, в двадцать пять раз больше. Что же это за диковинка? Надо будет по прибытии поинтересоваться у кого-нибудь из ученых поразговорчивее.
Размышления прервал первый пилот, решивший почему-то уведомить меня о том, что сейчас подлетим к базе ученых НИИ «La Zone et people» – ха – на актера Безрукова похож, только немного крупнее. Название на французском, что в переводе означает «Зона и люди», подкинула все та же FES, выступившая главным спонсором проекта, обошедшегося в сто девяносто миллионов евро. Этот комплекс возвели всего четыре года назад в двух километрах от минного поля, служившего третьей по счету официальной границей Зоны. Девяносто девять процентов комплекса находилось на глубине пятидесяти метров под землею: именно на такой глубине не способны образовываться аномалии. Неизбежное в самом ближайшем будущем продвижение границы Зоны не должно причинить вреда ни персоналу из ста человек, ни дорогостоящему уникальному оборудованию, ни, даже, самому комплексу. Руководитель НИИ – всемирно известный ученый и, по-совместительству, ярый противник идей моего наставника Сахарова, Дмитрий Иванович Левченко. Почти весь персонал, включая охрану, состоит из граждан бывшего СССР: наши ученые – самые смелые и любознательные ученые в мире: остальных сюда силком не затащишь. Вот почти все, что я знаю об этом учреждении.
А вот и сама база: обнесенное тремя рядами колючей проволоки одноэтажное здание – видимая однопроцентная часть айсберга. На его крыше, да и по всей территории понатыканы многочисленные внешние части глубоко упрятанных под Землю приборов непонятного назначения. Даже восемь снайперских вышек, расставленных по глухому периметру (добраться можно только на вертолете) служат огромными частями какого-то устройства.
Вертолет зависает над площадкой и садится в самый центр разметки. Пилот не иначе как отличник вертолетной школы – за такую посадку дают высший балл. Интересно, как я это определил? Ерунда, наверное, просто догадался, кандидат биологических наук все-таки.
Выскочившие из кабины пилоты, становятся по стойке смирно перед начальником службы безопасности, выскочившего вместе с тремя молодцами из единственной постройки, скрывающей шахту системы подземных лифтов, как сразу четыре чертика из табакерки. Рапортуют об успешном завершении полета. Теперь он, невысокий, но очень плотный, с неожиданно умным и проницательным цепким взглядом, придирчиво разглядывает выданный Сахаровым пропуск, связывается с кем-то по рации, диктует номер – 6828353 РАРС – все сходится. Долго и вдумчиво разглядывает голографический снимок – похож, не похож. Да, нет. Он скорее просто запоминает кто я, как выгляжу и кем, собственно являюсь. Обычный профессионализм. Можно не сомневаться, что мои личные данные навсегда сохранятся у него в памяти - просто на всякий случай, вдруг пригодится.
Наконец он возвращает мне документы. Двое его молодчиков раскрывают грузовой отсек вертолета и с будничным, много чего повидавшим взглядом, извлекают и укладывают на все еще зеленый газон мою добычу – двух сопящих, еще не отошедших от дуолибриума, зомби. С беспокойством смотрю на них – живы? Живы, конечно, что с ними станется. Начбез удостаивает их лишь мимолетного внимания, мол, и не такого еще видали.
- Товарищ капитан, разрешите обратиться – это я подал голос, увидев что, пилоты уже где-то скрылись, а бойцы направляются обратно к блокпосту.
- Обращайтесь, кандидат.
- Я доставил ценный экспериментальный груз, но меня никто не встречает. Пожалуйста, доложите о моем прибытии – я один их обоих не донесу, да и куда идти и что делать не знаю.
- Все уже сделано. Подождите – вертолет прилетел не по графику: на пять минут раньше. Сейчас прибудут грузчики.
Ухмыльнулся, суетливо похлопал по карманом и скрылся за захлопнувшейся дверью.
Ладно, подожду, раз не по графику. Кто знает, какие у них тут порядки?
А пока вот осмотрюсь. Никогда здесь не был, но от корешей слышал предостаточно. Елки. Ну и слухи! Интересно, что из этого правда? Вот, например, такой:
«Где-то на территории «La Zone et people…» есть зоопарк, там собраны абсолютно все твари, встречающиеся на территории Зоны отчуждения. Нет только контролера». Ну, здесь нет ничего невероятного, долговцы тоже одно время пытались собрать такой зоопарк, но, когда на их старую базу «Росток» напали военные, все пришлось бросить.
Или такой слух: «Опыты здесь проводят не только над животными, но и над сталкерами-неудачниками. Зона, дескать, юридически экстерриториальна, на ее территории не действуют нормы международного права – лазейка для законодательства. Здесь все можно. Контролирующие органы сюда никогда не сунутся. Да и жертву таких экспериментов от простого снорка-падальщика отличить нельзя» Ну, такое наверно, может иметь место. Но, думается, у здешних ученых полным-полно разнообразнейших и интереснейших задач, никак не связанных с такими экспериментами.
Есть и совсем нелепые слухи: «Один из этажей захватил полтергейст. Он сбежал из своей электро-магнитной ловушки и теперь нагоняет на ученых страху. Они его постоянно пытаются поймать, но…»
Тут двустворчатая дверь напротив распахнулась, и из нее пулей вылетело маленькое, но чрезвычайно активное существо неопределенного пола. Отпихнув меня в сторону, оно схватило на руки одного из зомби и, видимо от избытка чувств, радостно замычало.
- Эй, ты что творишь! А ну брось сейчас же! Э-э-э, здравствуйте Дмитрий Иванович, это я их изловил. Вот, живы живехоньки. Извините, не узнал.
Таинственное существо, на поверку оказавшееся не много ни мало самим Левченко, бросило обниматься с зомби и, не растеряв оптимизма, кинулось жать мою левую руку.
- Молодой человек, Дима кажется (надо же, он меня знает), ученик Сахарова, ничего, бывает. Вы нам очень-очень помогли. Да, прямо выручили. Надо же, на них вроде ни царапины. А ведь у них такой чувствительный за пределами прямого влияния Зоны организм, малейшая ранка или порез и все, нет образца… Сепсис. Как Вам удалось их так скрутить?
- Везение, я думаю.
- Везение. Ну вот и хорошо. Нам его сейчас очень не хватает. Ну же, идемте скорее.
Два дюжих молодчика окутали тела безвольных близняшек белоснежными простынями, уложили во что-то вроде передвижных саркофагов на колесиках. Вот ведь как обращаются, а Сахаров прикладом их оглушить предлагал.
Двустворчатая дверь разъехалась, открыв для наблюдения просторное помещение, чем-то смахивающее на фойе гостиницы. Только вместо стойки регистратора – длинный бокс охраны за бронированным стеклом. Все залито светом горящих тут круглые сутки ламп дневного свет – еще бы, ни одного окна и всего две двери. Мой дом – моя крепость, которая и от выбросов чудовищной силы защитит, и от возможного вторжения неведомых сил с поверхности. Вчетвером в две секунды пересекаем фойе, Левченко, давно уже обогнав всех, с нетерпением ждет прибытия грузового лифта. Вот и он. Просторный какой – тридцать пять квадратных метров, не меньше. Живут же люди! Троица уже успела скрыться в модерновом лифте, а я почему-то мнусь на месте. Вдруг очень-очень не захотелось лезть на такую глубину. Какое-то дурное предчувствие. Пятьдесят метров – это вам не хухры-мухры, жутко. Нет, что за детские страхи, вон – совсем недавно отбил в одиночку атаку адских гончих, и вдруг не полезу под землю и все тут. А ну быстро вовнутрь! Ноги лениво задвигались, шажок, еще шажок – на месте. Вот, так-то лучше!
Стал в сторонке, все равно места полно. С нетерпением жду конечной остановки.
Без всякого предупреждающего сигнала двери открылись, продемонстрировав еще одно просторное фойе. Профессор деловито обнял меня за талию – выше все равно не достал бы, и с недюжинной силой поволок за собой куда-то по лабиринту коридоров. Сзади сопели, но не желали отставать молодцы с саркофагами – не хотят проигрывать гонку. Сколько же вокруг народу, здесь явно работает куда больше официально заявленных ста человек. Все куда-то торопятся, но при этом приветствуют Левченко, и меня за компанию. Ни одного знакомого лица – что удивляться, я же тут никогда не был. Минута, другая – направо, налево, еще раз направо. Левченко неожиданно резко останавливается и распахивает настежь дверь с многообещающей надписью «Отдел изучения пси-излучения». За ней неожиданно просторное, нет, просто огромное помещение, где одновременно чем-то занято десяток людей в белых халатах. Я в своем бронежилете «Булат» выгляжу нелепо и не к месту, а гаусс-пушка за спиной и вообще кажется чем-то недопустимым в приличном обществе. Как меня с нею вообще пустили? Чувствую как будто приперся на великосветский прием в парадной форме байкера-любителя. Хотел ведь переодеться в обычный парадный наряд молодого ученого, но Сахаров неожиданно проявил заботу:
« Денис, я очень хорошо знаю, чем зачастую кончаются эти его ну совершенно безобидные эксперименты: хорошо если просто порцию радиации отхватите, а то ведь без рук и без ног можно остаться. Вот, в прошлый раз у него прямо на операционном столе кровосос ожил: ему уже все внутренности вместе с головным мозгом удалили, но ничего – у него и спинной развит очень неплохо. Только вот узнали об этом уже после всего… Вскочил, свернул шеи его двум лаборантам и если бы не захотевший посмотреть на кровососа, так сказать изнутри, охранник с гаусс-пушкой, то и сам Левченко стал бы историей. Нет, езжайте вот так вот, и шлем в рюкзак положите. Да и солидно выглядите – прямо супермен, ей Богу. Это хорошо, что Вы там какое-то время побудете. И потом, должен же там кто-то и из научного сообщества быть в твердом уме, Левченко, он же вокруг себя только таких же как сам и собрал. Заиграются в свои игрушки – и вся лаборатория в одночасье уничтожена будет. Да Вы сами во всем убедитесь. Эх, а ведь взрослые на вид люди».
Лаборанты, заметив наш приход, побросали свои занятия и замерли. Не терпящим возражений голосом Левченко начал раздавать команды:
Налево - «Зомби срочно поместить в КИУЗ, быстрее, они вот-вот очнутся»
Направо - «Подготовьте оборудование по схеме пятнадцать. И чтобы через десять минут все работало как атомные часы, ну, живее»
В правый верхний угол. «Реанимационный комплекс готов к работе? Очень хорошо, будьте начеку»
Мне – «Вы их, надеюсь, простым дуолибриумом обездвижили?»
«Конечно, профессор, две единицы»
- Отлично-отлично, будете обеспечивать безопасность эксперимента. Вы из этой штуки (это он гаусс-пушку подметил) хорошо стреляете?
- А что из нее стрелять, прицелился и на курок нажал. Но почему я, профессор? Разве этим не занимаются Ваши охранники?
- Вы, Денис, ученый. А эти солдафоны последнее время панически боятся всего, что не укладывается в их скудное мировоззрение. Недавно просто разгромили лабораторию О-5, обычный болотный огонек за матерого полтергейста приняли. Вы вот, знаете как отличить простой болотный огонек от полтергейста?
- Конечно знаю, он немного крупнее, светится не красноватым, а красно-пурпурным светом, движется намного медленнее, опасности не представляет…
- Все-все, отлично. В Вас я и не сомневался. Все, стойте пока здесь, у входа.
С этими словами он переместился куда-то вглубь лаборатории, уже оттуда руководя запуском научного процесса. Интересно, что за опыт они собираются ставить? Для чего им понадобились пара зомби в идеальном состоянии? Сейчас узнаем, вроде бы скоро кульминация. Где же мои подопечные? Э, вон они, в стеклянной клетке посредине. Это, наверно, и есть легендарная КУИЗ – камера имитации условий Зоны. В ней с величайшей точностью воспроизведено сочетание разнообразнейших параметров, характерных для большинства участков Зоны, но не встречающихся в остальных уголках матушки-Земли. Ведь Зона совершенно уникальна и не похожа ни на что ранее известное человечеству: стрелка компаса раз в год меняет направление, так что субъективный север все время смещается и лет эдак через пятьдесят поменяется с югом – налицо искажение Зоной электро-магнитного поля Земли. За пределами Зоны это явление исчезает. Ускорение свободного падения, или просто уровень гравитации, на территории Зоны зависит от девяноста никак вроде бы не связанных между собою параметров и варьирует от 0,998g до 1,002g. Изменения малы, поэтому люди этого почти не ощущают. Ну, всего, что удалось выяснить и не припомнишь.
Оба зомби сидят и пристегнуты к широко разрекламированной Голливудом версии электрического стула. Их руки, ноги и даже шея прикованы сразу в нескольких местах мощными стальными кольцами. Ну это ясно зачем – чтобы ничего не смогли сделать: то есть не укусить кого-бы то ни было и не скрыться куда получится. Вполне логично.
Суета лаборатории, между тем, действительно близилась к кульминации. Это выражалось во все более возрастающей скорости всех научных сотрудников, буквально с резвостью зрелой антилопы носившихся от одного прибора к другому. Больше всего поражал крупный – ростом под метр девяносто и весом килограмм в сто - мужчина лет сорока с уже вполне оформившейся лысиной в виде сердечка, постоянно покрытой испариной. Он с совершенно не свойственной людям таких габаритов скоростью перемещался буквально по всему огромному, как ангар помещению, что-то при этом успевая печатать, последовательно нажимать разноцветные кнопочки, следил за показаниями каких-то шкал. Как будто жил в особом, чрезвычайно быстром времени. Вот он, кажется, даже по потолку успел пройтись. Или показалось? Нет, вроде бы нет, вон и следы остались… Ба, ну что за чушь мерещится!
Неожиданно, как по команде, суета полностью прекратилась. Все заняли свои научно-боевые посты. Даже гиперактивный субъект преспокойно уселся за старомодный ноутбук и стал флегматично разглядывать постоянно меняющиеся кривые на его голубоватом дисплее.
Левченко, вместе с двумя ассистентами, уже был внутри КИУЗ. Огляделся, будто ища кого-то, выцепил взглядом меня и замахал требовательно рукою. Мол чего стоишь, срочно присоединяйся.
Быстро реагирую на неожиданное приглашение поучаствовать в эксперименте и захожу в КИУЗ: какая же она оказывается просторная, а с виду и не скажешь.
- Денис, вам что, отдельное приглашение надо? Вы же осуществляете огневое, так сказать, обеспечение безопасности эксперимента. Я вовсе не самоубийца – в Зоне ведь никогда нельзя быть беспечным. Доставайте эту свою гаусс-пушку – кстати, а это ведь тоже мое изобретение – снимайте с предохранителя и будьте начеку. Ну, а мы приступим.
Ассистенты заняли свои позиции рядом с каждым из Зомби. А в руках Левченко неведомо, каким образом очутился редкий и ценный артефакт «Лунный колодец». Внутри него все время двигалась спираль, создавая иллюзию бесконечного движения. Интересно, что это он собрался делать?
И тут я ощутил некое странное чувство, легкое беспокойство. Вроде бы что-то должно произойти. Что-то нехорошее. Не отрывая глаз от происходящего, достаю из рюкзачка и одеваю шлем. Вдруг поможет? Огневое прикрытие без шлема это ведь на пять процентов, как минимум, менее солиднее и весомее, чем огневое прикрытие в шлеме. Псевдоорганика шлема прилипает к шее и броне, внутри включается электроника, которая мгновенно выдает информацию о состоянии окружающей среды – уровень А, что означает на машинном языке слово «безопасно», сообщает, что вокруг меня ровно двенадцать живых объектов, помеченных желтым цветом – друзья, и два красных - псевдоживых объектов – по умолчанию враги. Э, да это бортовой комп он на зомби реагирует, а то я и без него не знаю. Но ничего, в шлеме намного спокойнее. Что там, кстати, происходит?
Нравоучительным тоном, как будто он выступает сейчас в аудитории перед толпой студентов, Левченко начинает читать заранее заготовленную лекцию. Ага, ясно, конечно же, ведется запись, а, может быть, и вообще прямая трансляция. Послушаем, интересно же.
- Зомби, как и любой живой, да-да, именно живой организм – ведь Зона – всего лишь новый и пока не изученный этап в развитии жизни на Земле – подвержен такому уникальному явлению как гипноз. Но, в отличие от большинства живых организмов, только смена определенных монотонных цветовых сочетаний способно вызвать у зомби это состояние. Я много экспериментировал и, наконец, нашел такое сочетание. Вот.
С этими словами он поднял над головою руки с артефактом «Лунный колодец» и затряс ими в воздухе. Аудитория радостно загудела. Кто-то даже захлопал в ладоши, но на него тут же устремились недовольные взгляды окружающих и послышалось цыканье, мол, не отвлекай.
- Вот это средство. Сейчас мы им и воспользуемся.
Из аудитории кто-то задал вопрос:
- А зачем их гипнотизировать, профессор? Что мы можем узнать от этих несчастных мутантов. Они ведь даже говорить не умеют?
Дмитрий Иванович явно ожидал этого вопроса, его маленькое веснушчатое лицо расплылось в улыбке, а ответ не заставил себя ждать дольше наносекунды:
- А вот тут Вы и ошибаетесь. Да, мозг зомби крайне примитивен, у него почти полностью отсутствует кора, отвечающая за высшую нервную деятельность. Но при этом необычайно развита подкорка, берущая на себя многие ее функции. А говорить я собираюсь не с самим зомби, их речь бессвязна и бессмысленна, а с тем существом, что его контролирует.
- С кем это?
- Пока секрет, но я уже раз говорил с ним, ведь это будет второй по счету подобный эксперимент.
Аудитория загудела как потревоженный голодным медведем улей. Похоже, что эта новость была многим неизвестна. Все тот же голос, вполовину поубавив скептицизма, поинтересовался.
Поделиться книгой: