Помоги проекту - поделись книгой:
- Э, Володя, постой. А куда делся отряд долговцев, который охранял лабораторию?
- Денис, ну ты вообще заработался. Месяц как они окончили зачистку местности, новых тварей больше не появляется. Вот они и ушли. Что им тут еще делать? С мелкими неприятностями мы и сами отлично справляемся.
Да, опять выставил себя дураком. Ладно, не привыкать – сейчас отыграюсь.
К зомбименам подобрались как-то уж очень легко, кучка шлакоблоков и неизвестно кем и когда оставленных водопроводных труб надежно скрыла нас от их подслеповатых глаз Володя, поигрывая правой рукой серым цилиндриком газовой гранаты, тронул меня за запястье:
«Ну, зомбилов, зачаровывай своих жертв, а я пока сам подготовлюсь». И скрылся за соседней горкой труб.
Я распаковал серую дорожную сумку, которую до этого просто нес в руках (с проклятым рюкзаком возиться не хотелось). В ней грудкой лежало четыре искрящихся артефакта – все как и планировалось. В очередной раз выглянул из-за правого угла укрытия, дабы еще раз оценить обстановку. Зомби, назовем его просто № 1, заканчивал нарезать очередной круг вокруг потухшего костра, что-то бубня. Видок у него, как и у любого зомби, был еще тот: осунувшееся лицо, воспаленные глаза, открытый рот с растрескавшимся губами, кожаная куртка выдавала в нем бывшего бандита. Да, гад, свое ты получил. Из-за груды валежника показался и зомби № 2. Пригляделся, во блин – ну вылитый первый зомби. Э-э-э, близнецы что ли?
Дождавшись, пока они подойдут друг к дружке поближе, с ловкостью циркового фокусника кинул прямо им под ноги один за другим все четыре артефакта. Поначалу никакого эффекта не наблюдалось. Я даже недовольно засопел, представив, как рассказ о моей неудачной задумке с беззлобной подачи моих же коллег попадет в научный журнал «Мир Зоны» с его миллионными тиражами в раздел «Бывают и такие эксперименты». Но тут № 1 радостно замычал что-то из младенческого репертуара и бухнулся на колени перед сверкающим «бенгальским огнем». Со стороны его поведение смахивало на выходки большущего и страшно худого ребенка. № 2 поначалу не заметил ничего удивительного, но, обходя своего напарника по ломаной гиперболе, узрел «вспышку», так же радостно загулил и повалился перед нею на живот. Есть! Готово! Вынув из все той же сумки инъектор и пару веревок покрепче, я подкрался и победно всадил в каждого из них по заряду. Обошлось –таки без снайперской стрельбы из этого нелепого устройства: то-то Сахаров расстроится. Не мешкая, скрутил и № 1 и № 2 по рукам и ногам. Эй, Вадик! Готово, выбирайся. Разочарованный Вадик высунулся из своего укрытия, поглядел на мои достижения, пожал протянутую руку. После чего спеленатых зомби каждый вскинули за спину – весу-то в них 40 кг, не больше - худющие как щепки. И на плече, как викинги волокли награбленное добро и женщин после удачного налета, понесли их на базу. Не теряя, впрочем, всегдашней бдительности – вдруг неподалеку приятели их околачиваются, или еще какая-то агрессивная псевдоживность.
Совершенно неожиданно для моего пессимистического настроения, добрались нормально и без приключений. На пороге с распростертыми объятьями встречал сам Веньямин Николаевич:
- Ну, чья взяла?
На что с гордостью я ответил:
-Конечно, моя.
И коротко рассказал, как было дело.
- Ну, дела. Значит на главную базу Вы, Денис, и полетите. Там сейчас много интересного. Через час прилетает вертолет. А до его прилета как раз успеете еще одно высокооплачиваемое задание вдвоем выполнить. В районе болота я такое интересное излучение засек, такие перспективы…
До этого безучастный Володя вдруг ожил и, неожиданно с мольбой посмотрел на меня, мол «Помоги».
- Профессор, ну не начинайте опять. Ведь сколько уже обсуждали. Это крайне опасно.
- Нуу, опасно, скажете. Вон, сразу двоих матерых зомби в момент скрутили, а тут надо всего с одним маленьким монстром расправиться.
- Он хоть и маленький, но покруче целого взвода будет.
- Ну, это Вы, прямо скажем, загнули. Да Вас двоих за глаза хватит. Да еще с таким снаряжением. Да никто вообще не устоит против таких орлов.
- Профессор, на дешевую лесть мы не купимся, Денис, ведь так?
- О…Да, да, да. Никогда.
- Да и чем мы его возьмем, обаянием или широтой души?
- Вот это уже молодые люди, совсем другой разговор. Я тут на досуге такую вещь разработал, полностью нейтрализует направленное пси-излучение.
С этими словами как по мановению волшебной палочки у Сахарова в руках появился шлем из проволоки с какими-то штучками, прилепленными к вискам. Он восторженно потряс им над головою и вознамерился тут же нацепить его на Володю. Но у того реакция оказалась ну просто как у псевдособаки, он с удивительной ловкостью увернулся и спрятался за меня.
Не поняв в чем причина такого странного поведения коллег, я тупо поинтересовался:
- Так это, нас двое, а шлем один.
Сахаров хитро подмигнул, причем обоими глазами. Нервный тик и него что ли такой?
- Ну, это ничего, пустяки. Пока он будет одного из Вас атаковать, другой в полной безопасности подберется к нему поближе, всадит полный заряд дуолибриума ему под лопатку, добычу на плечо и сюда…
Тут до меня дошло.
- Профессор, Вы что, смерти нашей хотите. Ни на какого контролера я лично по доброй воле не пойду. Это ж… И тут у меня просто не хватило слов.
- Да, Денис, ругаетесь, как сапожник, а еще кандидат биологических наук. Да это же будет прорыв в науке! Да по изучению контролера можно будет написать не одну диссертацию! Вы же прославитесь как сам Альберт Энштейн! И к тому же награда французского научного общества…
- Какая еще награда?
- Как это «какая»?
И Сахаров протянул мне журнал на французском языке, где на первой странице красовалась фотография застреленного контролера в полный, так сказать, рост, а ниже цифра
1 000 000.
- Надо же, неужто долларов?
- Коллега, берите выше, евро конечно. Но, за живого.
- Э нет, профессор, вы что, никогда!
- Ну, тогда вся слава и деньги достанутся другим.
- Кому это?
- Сейчас же сентябрь, забыли? Вот-вот с агропрома набежит просто куча сталкеров, очень желающих подзаработать. Среди них обязательно найдется пара смелых ребят, и они обязательно приведут мне живого контролера…
Оживленный спор продолжался еще около часа, пока звук садящегося на крышу вертолета его не прекратил. Вместе с Володей мы втянули осоловевших зомби в грузовое отделение. Я кивнул паре безразличных и уже наверное много повидавших на своем тридцатилетнем веку пилотов, помахал напрощание новым коллегам. Минута, и мы уже в воздухе. Дальше полет как полет, ничего особенного. Интересно, а что там, на центральной базе ученых? Где она вообще? Да и для каких-таких экспериментов им понадобилось двое живых зомби? Ничего, сейчас узнаю.
Через десять минуть трясучего полета мне вдруг показалось, что вертолет неподвижно завис в воздухе и вот-вот упадет. О, нет, неужели опять как в этой проклятой гостинице. Мое сознание еще раз раздвоилось. Я, вроде как остался и в вертолете, и продолжал все так же валяться на полу под минометным огнем, и очутился где-то еще. Вот только где?
3.1. Лепестки сумрака.
Ночь. Тьма. Безмолвие. Холод. Боль. Чудовищная боль, разлитая по всему телу. Где я? Кто я теперь? Прислушиваюсь к себе – нет ответа. Все та же ночь, тьма, безмолвие, боль.
Глаза. Надо открыть глаза. Какие тяжелые веки. Нет. Их надо срочно открыть. Иначе смерть. Нет, проще умереть, чем их открыть. Помощь. Да. Кто-то должен быть рядом. Кто-то может помочь. Надо просто попросить. Делаю усилие. Кричу изо всех сил. Но изо рта вырывается лишь глухой стон. Как же это. Никого. Ни звука. Ни шороха. Только сил стало меньше. Нет. Должны услышать. Просто надо еще постараться. Напрягаюсь изо всех сил. Еще один слабый стон. В груди что-то клокочет. Ах, как больно… Я…
Свет, откуда-то льется свет. О, он такой яркий. Голоса. Смеются? Кто вы? Помогите мне, я умираю. Что-что? Нет, не сейчас. Я должен…
Сознание возвращалось медленно, с явной неохотой. Боль куда-то подевалась, холода тоже не было. Тьма и тишина остались. Попытался глубоко вздохнуть. Надо же, получилось! Пелена, застилающая мозг, вдруг стала развеиваться. Появились силы, так много сил, что их вполне может хватить на… Да, стоит попробовать.
До этого почти неподвижная человеческая фигурка качнулась, перевернулась на правый бок. Потом встала на четвереньки и, наконец, приняла сидячее положение. В кровь сталкера продолжала поступать реанимационная доза стимуляторов, обезболивающих и регенератов.
Хм, кажется смог сесть. Ну и темнотища. Где я вообще, что произошло? Надо вспомнить. Память, до этого совершенно безучастная и пустая, вдруг наполнилась картинами жуткой схватки с какой-то огромной и злобной тварью. Возникло еще ряд воспоминаний, поначалу бессвязных, но пронизанных единой логической нитью. Вот только как ее найти? Вот вижу, что иду куда-то и с кем-то, куда и с кем я не знаю, но знаю, что должен кого-то встретить, кого-то, кого очень хочу увидеть. А вот я стреляю из пулемета по залегшим вокруг бандитам… А вот спускаюсь почти по отвесной стене, в правой руке зажат чемоданчик…
Ну и балбес же я! С окружающей меня темнотой справиться легче легкого – банально включить прибор ночного видения и все дела. И чему меня собственно учили? Хотя, действительно, чему? Ладно, как же он включается и есть ли он у меня вообще. Вроде должен быть. Неожиданно губы сами сложились и произнесли простую фразу «ночной свет». В шлеме, о, да я в шлеме, что-то тоненько запищало, а прямо перед глазами появилась неясная голубоватая, но вполне различимая картинка.
Оглядевшись, сообразил, что нахожусь в дремучем, давно мертвом лесу. Это видно по количеству разного мусора растительного происхождения и уродливым формам некоторых деревьев, полностью лишенных не только малейших признаков листвы, но даже и мелких веток. Нога человека здесь давно не ступала: пожары от брошенных костров все это легко бы уничтожили. Справа виднелась какая-то глыба. Булыжник что ли? Потом разберемся.
Взгляд случайно упал на собственную грудь. Зрелище оказалось на для слабонервных: вместо каркаса брони – разорванное голое тело, покрытое сгустками запекшейся крови, сквозь которые местами проглядывались следы огромных зубов: их обладатель явно хотел добраться до моего сердца, но что-то ему помешало. В остальных местах я выглядел не лучше: на правой руке выше локтя тоже была выгрызена пара шестигранников, обнажая изуродованное тело. Да и на пояснице, вырван целый ряд. Странно, боли не ощущалось, а ведь она должна быть просто нестерпимой. Только крови много, всю землю подо мной пропитала О-о-о!! Может я все еще истекаю кровью?!
Псевдогигант. Вот это да! Мертвый как дерево, иначе уже давно бы меня сожрал. Так вот с кем я сражался. Да, силен! Как же я его одолел? Найденный под ногами огромный и очень мощный пистолет «Черный ястреб» с пустой обоймой, который я выронил в минуту паники, а также валявшийся в метре от моего невольного лежбища покореженный и пожеваный коническими огромными зубами пулемет РП-67 с пустым, как горло горького пьяницы поутру, барабаном, легко ответили на мой вопрос. И больше никаких находок, не считая рюкзака, оброненного там же, по-видимому, в пылу схватки. Память отказывалась выдать хоть какую-нибудь связную информацию о том, кто же я, где я, как здесь очутился совершенно один? Зато выдала гору информации общего порядка. По всему выходило что (да, надо начать мыслить логически):
Первое: это место – Зона отчуждения, возникшая таинственным образом в 2008 году, наполненная мутантами и редчайшими артефактами – самое опасное и странное место на земле. Тут сомнений никаких – эта тварь выглядит в точности как экспонат под названием «Чучело псевдогиганта», что «Новой кунсткамере» - московском музее, где собраны и экспонируются представители флоры и фауны Зоны, а также многочисленные артефакты.
Второе: я – либо военный, либо наемник, либо богатый идиот, которого в одиночку за каким-то чертом занесло куда-то вглубь Зоны. Почему так вдруг амбициозно? На мне явно экзоскелет военного образца ЭКЗ-777, да еще приспособленный к условиям Зоны. В таком вроде бы даже выброс пережить можно. На черном рынке – на обычном его еще лет десять не будет – он стоит в районе двадцати тысяч долларов. Да еще с дорогостоящими модификациями – одних контейнеров для артефактов на поясе целых четыре штуки. Да и оружие не из дешевого – пулемет РП-67 последней модели – три тысячи баксов не меньше, пистолет не из простеньких – баксов за восемьсот. У кого еще может быть такое снаряжение? Первые два варианта очень обнадеживали: в дополнение к снаряжению у меня должны были оказаться и навыки выживания в Зоне, хороший уровень подготовки и, самое главное, друзья, которые меня ищут и могут скоро найти. Третий вариант очень расстраивал, так как убивал всякую надежду не только на помощь, но и на шанс выжить. Смотрел я про таких чудаков в новостях: у разорившихся в кризис капиталистов появился новый и ставший очень модным способ самоубийства – экскурсия к Монолиту, что в саркофаге в самом центре Зоны, причем обязательно в одиночку, а то не получится. Дескать только так, загадав Монолиту заветное желание, они смогут вернуть утраченные деньги, власть и, самое главное, уважение к себе. Надеяться на лучшее разорившиеся олигархи и иже с ними умеют как никто. Да и прецеденты есть – Стрелок прорвался к Монолиту и стал, наверное, самым богатым человеком планеты. Чем они хуже? Да, очень не хотелось оказаться одним из этих свихнувшихся.
Третье – а что у меня из оружия, патронов, снаряжения и техники? Волнуясь, расстегнул тугие липучки рюкзака и вывалил все, что там было прямо перед собой: да негусто, негусто, плохо: четыре набора первой помощи, таких же, как и тот, что я только что применил. Инструкция по эксплуатации экзоскелета. (О, нет, только миллионеры-паломники таскают ее с собой! Но, может я просто скрупулезный военный, берегущий казенное имущество? Ладно, оставим), мощный железнодорожный фонарь (Это еще зачем? Вроде бы и так все видно), десять дневных рационов в виде сухих пищевых концентратов – уже хорошо, полная трехлитровая фляга с водой – пить-то как, оказывается, хочется. Так от потери крови бывает (на минуту жадно откупориваю и припадаю к горлышку: томатный сок, боже, какое счастье!). В голове стало минимум в два раза светлей, а мысли потекли более плавно и четко. Ну, что там еще? Двенадцать запасных обойм к «Черному ястребу», широкие-то какие – на двадцать патронов! Ух ты, а я крут! Так, пачка антирадиационных препаратов: один, два, три … десять комплектов. Ну, теперь живем! Нож, хороший добротный нож с лезвием в двадцать сантиметров в специальных ножнах – порядок! Ага, а это что, кажется запасные части к экзоскелету – шесть больших тяжелых – по килограмму, не меньше, шестигранников и бутылочка металло-керамического клея, еще шесть шестигранников поменьше – весом в грамм триста, не больше. Ага – большие для тела, маленькие для конечностей. Ну все, в себя вот только приду и начну чинить свои доспехи. Интересно только, а как это делается? Э, да у меня же инструкция есть, ай да я! Так, что там дальше – о, да это же КПК, то бишь карманный компьютер с доступом в локальную сеть Зоны. Все конец всем загадкам. Включаем. Экранчик загорелся синим светом и деловито, по-старинке, потребовал пароль. Ну, какой тебе еще пароль, сволочь?! Да все нормальные КПК давно уже сами, кто по голосу, а кто и по отпечаткам пальцев или сетчатки узнают хозяина. А ты пароль! Эх, ну и дела. Введу что-нибудь от фонаря, скажем такое вот - «Зона отчуждения» - отзыв сталкеров-фанатиков. В ответ: пароль неправильный, у Вас осталось еще четыре попытки. Да ну тебя к черту, железка бесчувственная, не помню я! Ладно, оставим. Может еще вспомню. Что там дальше? А дальше не оказалось ничего. Неприятная мысль посетила мой многострадальный мозг. Нет, не может быть! Я снова перешерстил весь рюкзак, а заодно и все пространство под ним. Запасной пушки не было! Выходит, я посреди незнакомой местности, израненный, ночью, и без мало-мальски годной винтовки. Только пистолет да покореженный и никуда не годный пулемет. Да я и до рассвета не доживу!
Спокойствие, снизошедшее на меня, пока я занимался систематизацией своих знаний, наблюдений, питием томатного сока и изучением содержимого рюкзака, улетучилось. Его место занял страх – страх перед неизвестностью и неведомыми опасностями, которые может таить в себе Рыжий лес. Рыжий лес! Твою ...! Я в Рыжем лесу, этом рассаднике мутантов, территории, подконтрольной лишь контролерам (ну и каламбур вышел). Чтобы не дать панике разгореться с неистовой силой – вроде и не трус, но страшно – я схватил с земли пистолет и ловким, хорошо отработанным движением перезарядил его. Так-то лучше. В секунду закинул на спину рюкзак. Вот я и в сборе. Вокруг стояло все такое же абсолютное, нарушаемое лишь треском под моими же ногами векового слоя сосновых иголок, безмолвие. Но эта тишина и спокойствие были обманчивыми, везде могла таиться опасность, о чем красноречиво говорил свеженький, еще теплый труп псевдогиганта. Убежище, надо найти какую-нибудь берлогу, где можно спокойно зализать раны и определиться с будущим, если оно вообще будет. Куда идти? Какая нахрен разница? Подобрал и сунул в рюкзак пулемет – жалко бросать, хоть и без патронов, хоть и поломанный, но вдруг пригодится. Запасливость – первый друг сталкера. И Это – третье правило Костяна. Какого еще Костяна?
Да, хорошая все-таки вещь экзоскелет. Ты только чуть пошевелил ногой или рукой, а он уже за тебя движение сделал. Раненый, потерявший много крови, с рюкзаком я бы нипочем не смог передвигаться. Как я вообще жив остался? Вопрос, на который еще предстояло найти ответ, но потом.
Держа ствол наизготове, я целый час ломился через непролазную чащу. Вокруг холодным светом поблескивали многочисленные аномалии «Электра», плевались разной едкой гадостью менее многочисленные аномалии «Жгучий пух». В Рыжем лесу их было особенно много. На автопилоте ловко получалось обходить эти опасные экспонаты Зоны – осторожность прежде всего. Глупо было бы погибнуть сейчас, после всего… После, чего всего? А, вырвалось.
Старался идти потише – мало ли на каких тварей можно наткнуться. Но все равно шумел как слон в посудной лавке. Да и ничего путного я бы не нашел, не наткнись на это прямо лбом. Посреди небольшой полянки узрел какое-то строеньице. Эге, да это же настоящая старорусская избушка. Крепкий сруб из бревен вековой давности, сухой как и все вокруг. Ни окон, ни дверей. Хотя стоп, что это там за проем? Ага, здесь была дверь. Захожу. Крыша давно провалилась, на полу куча сухих веток и хвороста. Ерунда. Главное, чтобы это место не выбрала логовом какая-нибудь из местных тварей. У них есть дурная манера всегда возвращаться в свои берлоги в самый неподходящий момент. Но, вроде, ни экскрементов снорков, ни шерсти псевдособак, ни слизи кровососов. Отлично! Заваливаю ветками дверной проем. Ну, чем не крепость? Любая тварь увязнет. А мой «Ястреб» в такой ситуации превратится в грозное оружие. Пара выстрелов в упор, да еще в оскаленную морду завязшей в хворосте твари, свалит и кровососа.
Беспокойство, терзавшее меня весь этот час, унялось. Я спокойно развернул пакетик с пищевыми концентратами, преспокойно же умял половину плитки, запил все это парой глотков томатного сока. Разомлев, вдруг вспомнил об одной очень важной вещи, вещи, от которой зависят мои шансы на жизнь: «Что у меня в контейнерах для артефактов? Раз установил целых три дополнительных, значит было что положить».
Посмотрим. Аккуратно, разлепил в четырех местах прочные сочленения пояса с основной броней и, сгорая от любопытства, начал вскрывать контейнеры по очереди:
В первом не оказалось ничего особенного: «кристалл» как «кристалл» - вещь дорогая, но не то чтобы очень, скорее самая эффективная – выводит радиацию на раз. Отлично, значит радиации не нахватаюсь.
Второй содержал довольно ценную и, по-видимому и спасшую мне жизнь, «слюду». Вот почему глубокие рваные раны так хорошо затянулись и местами даже начали рубцеваться. Да, классная вещь!
Третий, как я и предугадал, содержал «колобок» - вместе со «слюдой» они крайне эффективны: первый заживляет раны, второй ускоряет регенерацию организма. Удовольствие довольно дорогое и крайне практичное. Нет, я определенно либо спецназовец, либо наемник.
Что же в четвертом? На этот счет у меня возникло сразу несколько резонных предположений. Надо бы проверить. Ну, смотрим. Ярко переливаясь всеми цветами радуги на меня смотрела и, казалось, подмигивала мечта всего прогрессивного человечества – нечто невообразимое – «Элизиум». Самое удивительное и непонятное творение Зоны. Стоп, только не смотри на него, пожалуйста. Дрожащей рукой я спрятал его и все остальные артефакты в контейнер. Не хватало еще вглядеться туда и стать таким же чокнутым как и Нетребко – обнаруживший этот единственный и несравненный подарок человечеству. Н-да, тот подарок у небогатой Украины перекупило французское исследовательское общество FES, которое теперь половину своих усилий тратило на исследование его возможностей, и не без результатов. Популярная вещица. Нет, не могу вспомнить почему. Выходит, что не зря я сунулся в Рыжий лес, не зря. Такая добыча сделает меня очень богатым и знаменитым. Вот только смотреть на «Элизиум» не рекомендуется: Нетребко сдвинулся именно от этого – играющие внутри артефакта огоньки как-то по-особому воздействуют на психику.
Конец нахлынувшим размышлениям вкупе с воспоминаниями положила вдруг прорезавшаяся усталость, вернулась саднящая боль во всем теле. Еще бы – держусь на стимуляторах и обезболивающих, а их действие явно не бесконечно. Ладно, подумаю обо всем этом завтра, тем более, что оно вот-вот наступит. Устраиваюсь поудобнее прямо в ворохе сухих иголок. Интересно, а почему это в Зоне в целом климат очень сырой, а вот в Рыжем лесу, по достоверным научным данным, дождей по полгода не бывает? Наверное, какая-то природная аномалия. Да мало ли в Зоне аномалий! Один только студень чего стоит.
Надо подождать рассвета. Похоже, осталось совсем недолго. Ну а там займусь починкой тела и брони: рваные раны по возможности промыть и обязательно зашить, броню подлатать. Материал есть, опыт тоже вроде должен быть. Пока держусь на стимуляторах и обезболивающих, но дальше придется туго. Только главное - не дрейфить, прорвемся. Может быть, выход на свалку к патрулям сталкеров совсем близко, а я тут сопли распускаю и пораженческими мыслями проникаюсь. Так не пойдет. От матерого псевдогиганта, вон, в одиночку отбился. Ствол вот только загубил, и сам чудом жив остался. Все равно прорвемся.
Сквозь наползшую было дрему вдруг мелькнула какая-то далекая мысль. Э, совсем запамятовал об одной вещи – где-то внутри экзосклета, где не помню, должен быть радиопередатчик с радиусом действия километров в пятнадцать. Во время боя он, может быть сломался, а может и нет. Сон слетел, уступив место жадной надежде: вдруг конец кошмару? Как же его активировать? Тут, наверно, тот же принцип, что и с ночным видением: «просите и дано вам будет». Громко и четко произношу слова «Связь, прием, интерком». Безрезультатно. Только на экране перед глазами возникла фраза по-русски: ошибка
№ 536: плохое соединение. Ясно, похоже что передатчик приказал долго жить. Удивительно, что все остальное работает. Запросто могли полететь не только хитрые интегральные микросхемы десятого поколения, но и банальные сервомоторы, без которых эта сверхброня превратилась бы в гроб, из которого только один выход – на тот свет. Нет, все равно я везучий. Похоже, псевдогигант лишь подрал броню, не задев, почти не задев, глубоко упрятанную электронику.
На всякий случай решил прислушаться. Тишина. Даже потрескивания многочисленных аномалий было не слышно, звук как бы увязает в тягучем воздухе. Неожиданно где-то вдалеке стали слышны какие-то звуки. Может быть ветер? Вздор, какой в лесу ветер. Надо еще прислушаться. Снимаю шлем. Вроде бы «Тя-тя-тя». Что же это? Звук приближается. Это на что-то похоже. А вот теперь «У-У-У». Вроде бы такого звука надо опасаться. Э, слепые псы, это стая слепых псов! Расстояние и не определишь: может всего метров сто, а может и километр: «электры» звуковые волны по-всякому исказить могут, а тут их сотни. Не поймешь, в каком они даже направлении. Звуки громче и громче: бегут сюда. Учуяли, от меня же за километр свежей кровью несет. Надо что-то делать.
Кое-как напротив дверного проема усилил сделанную впопыхах растительную баррикаду. Нет, ерунда: проход перекрыт только до половины. Дальше так: отдельные веточки – скорее помеха, чем препятствие. Ладно, хватит: они уже, наверное, близко. Быстро вытащил из кобуры свой верный «Черный ястреб» - убойная вещь, не хуже винтовки, да и обойма модифицированная: 20 патронов – почти как у автомата. Вот только стреляет как самый обычный пистолет – одиночными выстрелами и неточно. Зато хоть убойная сила на высоте – пусть только сунутся. Вытаскиваю и вставляю в кармашек на поясе пару запасных обойм: развлечение может и затянуться, а умирать от собственной непредусмотрительности неохота – тоже своего рода оптимизм. Ба, да вот и стая появилась.
На крохотную поляну перед избушкой выскочило сразу четверо здоровенных тварей, чем-то отдаленно напоминающих обычных в Зоне слепых псов, но только раза в три больше и, самое главное, совершенно зрячие. Глаза горели каким-то голубоватым огнем – или это ПНВ так цвета искажает? Ну и лапищи, размером как рука средней величины человека. Нет, только не это. Это не крупные зрячие псы или псевдособаки. Это адские гончие – так кто-то из сталкеров окрестил редкий, чрезвычайно злобный вид мутантов, которые не покидают границ Северо-западного района Рыжего Леса – самого дальнего его уголка. Значит вот где я. Они постоянно в движении, как будто патрулируют свою территорию, никогда не передвигаются поодиночке – только стаями, огромными стаями по тридцать и даже сорок тварей. Как же они могут прокормиться, ведь все известные виды мутантов видят дичь только в человеке, а другой живности в Зоне уже давно не осталось? Наверное, такими вот дураками как я питаются: их, похоже, много.
Передняя тварь – крупнее и матерей соседних трех, не иначе - вожак, злобно оскалив девятисантиметровые клыки, торчащие из широкой пасти, повернула морду в мою сторону и неожиданно звонко залаяла. Чует, а теперь еще и видит. Уйди, образина, тебе меня не взять. Следом за ней заверещала и вся стая: троица вокруг вожака и еще неизвестно сколько за ним. Психологическую атаку решили устроить. Проходили мы это. Я тоже кое-что умею. Быстро прицелился и пальнул прямо в этого шакала-переростка: убьешь вожака – обратишь стаю в бегство – народная сталкерская мудрость. Опережая мое быстрое движение еще более быстрым, почти неуловимым, тварь элегантно сместилась в сторону. Так, что пуля сорок пятого калибра, угодила не в ее черное как ночь тело, а в сухое прогнившее дерево за нею. Ну и реакция, ну и мозг! Она, похоже, уже имела дела со стрелковым оружием. Ладно, все равно это Вам не поможет: кинетесь на меня через забаррикадированный проход, а тут не поуворачиваешься и не попетляешь: места маловато. Чего ждете, вперед!
Как будто услышав мои мысли, двое разъяренных тварей кинулись грудью на баррикаду. Вожак, конечно, предпочел наблюдать со стороны. Ничего, пристрелю тебя последним.
В два прыжка обе очутились у входа и с невероятной быстротою полезли на импровизированную укреп полосу: просто запрыгнуть на нее было нельзя – нет никакой нормальной опоры под лапами, в результате только увязли бы. Тут я и допустил одну оплошность: все-таки надо было подпустить их поближе. Пусть они залезли бы ко мне, пара выстрелов, а трупы я быстро втащил бы вовнутрь. Но нет подвели нервы – бах, бах – и вот аккурат на всю высоту метровой баррикады, но с той стороны, лежат два трупа с простреленными головами. С ужасом осознаю, что теперь остальные легко по их телам залезут и доберутся до моего незащищенного внушительной бронею сердца: ведь сам изготовил для этого трамплин. Но все это я понял слишком поздно, когда ко мне рванула новая партия. Тут произошло что-то вообще из ряда-вон выходящее. Движения черных мускулистых тел замедлились, но не остановились, а стрелять по ним стало совсем просто - прямо как на стрельбище в CERP: наводи ствол и нажимай на курок. Что я собственно, и сделал. Бах-бах (до чего же медленно пистолет-то стреляет) два трупа замерли в прыжке и повалились на иголки с простреленными мордами, бах-бах еще парочка камикадзе, только выскочив из-за деревьев, уже валяется с новыми дырками в голове. Но места застреленных буквально на глазах медленно, но стабильно заполнялись новыми гончими. Сколько же их? Вожак, хитрая бестия, успел уже что-то сообразить и сейчас пытается скрыться в чаще. Нет, теперь уже не увернешься. Ловлю его мощный загривок на мушку. Два выстрела сливаются в один – для верности – готов. Теперь… Но время вдруг замирает окончательно… Замирает тут, но оживает где-то вдалеке для кого-то совсем другого. Как странно…
1.2. Славься-славься, о Монолит.
Заложенные уши резко и неожиданно прочистились. Усталость вдруг делась куда-то, а тело стало воздушным и легким. Сознание радостно завопило: «Вперед, в бой!». Нет, нет. Я же получил приказ отступать к зданию бывшего универмага: под обстрелом из ракетного комплекса, остаться в живых очень сложно. Прислушался к ожившему интеркому:
«ХY – это ХХ. Кто-нибудь из Вас может ответить? Мы зажали военных у контрольной точки. Среди наших двое ранено. Мы не можем их бросить. Братья, помогите нам огнем».
Я поднялся и сел. Нет. Приказ приказом, но надо реагировать. Если ХХ уничтожат, то База Монолита и сам путь на ЧАЭС останется почти без охраны: моя группа, может быть, уже полностью уничтожена. Надо помочь. Во имя Монолита! Он не должен быть осквернен опять. Вперед, за Монолит! Что-то внутри меня протестующее шевельнулось, какие-то неясные мысли. Внутри нечто спорило и противоречило – обычные сомнения обращенного. Не стоит внимания. Еще раз, вперед! Не дать им прорваться!
Прижав ИЛ к груди, преисполненный фанатизма и жажды действий, в три прыжка добрался до своей разоренной боевой позиции. Под ногами скрипит бетонная крошка – о, похоже, она тоже рада меня видеть. Всего один взгляд - вниз из оконного проема и все ясно и предельно понятно: прямо у входа в гостиницу, внизу, заняв лично мною возводимые огневые рубежи, нагло отстреливаются от моих же братьев - все шестеро нарушителей. Что это там, справа от входа в вестибюль? Один опять заряжает гранатомет. Кажется, он намерен пропесочить подземку, истребив все живое. Не получится. Опасности сзади они явно не ждут – еще бы, кто вообще мог остаться жив в этой груде развалин. Терминатор разве что, или такой вот везунчик, как я. Сейчас покажу им, как вторгаться на нашу территорию и оскорблять наши святыни. Быстро и легко вскидываю ИЛ: в окуляр интегрированного прицела видны лишь затылки. Но нет, так нельзя: стрелять в спину антигуманно – у каждого должен быть шанс. Стреляя в спину, мы уподабливаемся этим животным, опускаемся до их уровня, а это просто не допустимо: Монолит несет добро, это добро умеет постоять за себя, но никогда не станет вести себя как зло. Надо дать чужакам возможность сложить оружие, раскаяться, или просто ответить ударом на удар. Именно в этом - высшая справедливость.
- Эй, покойнички! Я вас всех вижу!
«Это же из горящей за спиной гостиницы» Двое вояк реагируют молниеносно, вскинув «Лавины» вверх на звук моего голоса. Их мысли приходят в сумбур: ярость, страх, решимость, даже обида на такую наглость. Но ни следа раскаяния, ни грамма сожаления. Глупцы. Вам дали выбор, и как вы им воспользовались?
Ну вот, теперь можно стрелять: все по-честному. Лучше не на поражение, они нам еще пригодятся.
Кто это сейчас стрелял? Э, да это же я стрелял. И как метко – четыре мишени поражены или лишены возможности двигаться, пятая и шестая, волоча простреленные ноги и оставляя пару пересекающихся кровавых следов, уползли на первый этаж. Ничего, братья из ХХ их не оставят: не моя это уже проблема, пусть внесут свою лепту в великое общее дело.
Оживление, только что владевшее мною, спало. Вернулись: способность отвлеченно мыслить, болезненные ощущения во всем теле – хорошо хоть лишь помяло, да и ни один осколок не смог пробить броню, есть захотелось еще сильнее.
Фу, надо выбираться поскорее. Нет, надо поискать ребят, возможно, кто-нибудь выжил.
Воспользуюсь интеркомом.
- Группа ХY, говорит боец номер один. Кто-нибудь слышит меня? Ответьте.
- Эй! Говорит капитан группы ХХ. Брат, ты спас нас, но все твои уже перешагнули черту.
- Откуда ты знаешь, брат?
- Со мной на связь вышел Верховный координатор: он их больше не чувствует, а значит они уже за чертой. Спускайся к нам. Поможешь дотащить раненых…
За чертой. Ну что же – они уже там, оберегают Монолит другим, непонятным нам способом. Вы хорошо сражались. Здесь Вас будет не хватать. Что-то снова внутри протестующе заговорило: «Это и Сенька тоже погиб, не может быть? Только что говорил с ним и вот…» Откуда приходят такие странные мысли? Не «погиб», а «за чертой», и не «Сенька» - а номер два, Сенькой его звали еще до Просветления. И тут, когда шел на соединение с капитаном ХХ, меня как током ударило: вспомнилось мое очень странное поведение накануне, непонятные, но очень тревожные мысли, не менее странные вопросы. Страх, о, я боялся, но не за Монолит, и даже не за то, что перейдя черту я окажусь не достоин служить Ему, а за свою никчемную без служения Ему жизнь. И этих мыслей было очень много. И именно эти проклятые мысли могли привести к уничтожению всей группы. Зло ведь так коварно. Печаль овладела мною. Машинально ответил на приветствие капитана ХХ, помог донести двух раненых и троих пленных (теперь они будут с нами, если не пересекут свою черту) до базы. Все как в бреду делаю. Надо срочно идти к Ловцу. Он знает, как с этим бороться. Он сможет исцелить меня. Надо собираться.
На ходу, проглотив содержимое консервной банки – военный трофей из рюкзаков побежденных, Денис заспешил куда-то по разбитым, местами вообще непроходимым улочкам Припяти. Теперь я видел и воспринимал себя уже как бы со стороны, не в силах ни вмешаться, ни отвернуться – совсем как там, в Рыжем лесу: будто бы смотришь 3D от первого лица и даже слышишь мысли персонажа, но себя осознаешь только временами. Что же случилось, первые два раза я был непосредственным участником действа, а теперь что, просто зритель?
Поделиться книгой: