Помоги проекту - поделись книгой:
Все закончилось неожиданно быстро. Райша отстранилась от меня, и боль в искалеченном плече моментально прогнала наслаждение.
— Еще! — попросил я, облизывая пересохшие губы. — Плечо. И бок.
— Нет. — Женщина сочувственно покачала головой. — Эти раны не смертельны. И их слишком много для одного раза. Не раньше чем через сутки. Иначе ты привыкнешь, как привыкают к «белому дурману».
— Еще! — уже более грозно потребовал я. — Мне надо!
— Прости. — Райша поднялась на ноги, тщательно вытирая губы от своеобразной трапезы. — Действительно нельзя.
Я едва не закричал в полный голос от разочарования и обиды. Как нельзя? У меня ведь все плечо разорвано! И бок саднит неимоверно. Да я от потери крови даже голову поднять не могу. А мне еще с Рикки сражаться.
— Принесите, пожалуйста, бинты, — распорядился храмовник, присаживаясь рядом на корточки. — Если нельзя вылечить все сразу, то придется подождать. Но раны в таком виде все равно оставлять нельзя.
— Нет! — Я рванулся за Райшей, видя, что та собралась уходить. — Пусть вернется!
— Спокойнее!
Рикки в последний момент неосторожно перехватил меня за раненое плечо, удерживая на полу, и я взвыл от боли, после чего вновь отключился.
Когда я пришел в себя, то обнаружил, что кто-то перенес меня из кабинета Лантия в какую-то комнату на кровать. Левое плечо и бок оказались аккуратно перевязаны, а за окном уже плескался серый предутренний сумрак.
«У тебя осталось не больше часа, — сухо уведомил меня внутренний голос. — Если солнце взойдет над Лутионом, а Рикки будет еще жив, то я признаю тебя предавшим клятву».
— Иди ты к орочьей праматери, — вяло огрызнулся я. Сдерживая стон, приподнялся и сел на краешек кровати. Надо же, а метаморфы действительно восстанавливаются быстрее, чем люди. С такой кровопотерей раньше я бы не меньше недели провалялся в постели, не в силах и пальцем пошевелить. А сейчас вполне сносно двигаюсь. Ну почти…
От неосторожного движения головой комната поплыла перед моими глазами. Я сжал кулаки, пережидая приступ слабости. Затем удивленно прищурился, призывая ночное зрение и вглядываясь в смутно знакомую обстановку. По всему выходило, что я оказался в доме Рикки. Именно в той комнате, где не так давно очнулся после обморока в нижнем городе. Что же, тем лучше. Не надо будет далеко идти за противником.
— Ты уже встал?
Дверь, скрипнув, открылась, пропуская Рикки. Как говорится, на храмовника и нечисть бежит. Правда, в этот раз оказалось наоборот.
— Встал, — хмуро уведомил я и потянулся за чистой рубашкой, лежащей рядом с кроватью на стуле. Попытался просунуть перебинтованную левую руку через рукав, но задохнулся от всплеска резкой боли. Невероятным усилием воли мне удалось сдержать стон. Стараясь беречь раненое плечо, я медленно закончил одеваться. Туго затянул шнуровку и лишь после этого с вызовом посмотрел на Рикки, ожидая увидеть в его глазах насмешку. Однако храмовник как-то смущенно отвел взгляд.
— Ты все так же настроен на поединок? — глухо спросил он, что-то разглядывая на противоположной стене.
— Разве у меня есть выбор? — со злостью ответил я. — Бог-отступник дал мне всего час на решение этой проблемы. Да, я наверняка погибну, но это ему и надо, как оказалось. Как думаешь, моя кровь послужит достаточной пищей для пробуждения твоего демона?
— Не знаю. — Рикки пожал плечами. — Возможно.
— Ну что же, все равно скоро проверим. — Я глубоко вздохнул, словно перед прыжком в ледяную воду, и встал, судорожно ухватившись за стул. Только бы не рухнуть в обморок! Только бы выстоять до конца этого никчемного представления! Я желаю принять бой с открытыми глазами и по возможности твердо стоя на ногах, а не валяясь в беспамятстве.
— Твой меч. — Рикки протянул мне клинок в знакомых стареньких ножнах, которые скрывали легендарное изделие великого гномьего мастера.
— Но как? — Я с нескрываемым изумлением принял оружие из рук храмовника. Поспешил сомкнуть палрцы на рукояти, наслаждаясь теплой пульсацией верного клинка. Да, это действительно мой меч. Даже на гарду смотреть не надо, выискивая там клеймо. Но каким образом, хотелось бы знать, он оказался у Рикки? Я ведь точно помню, что выронил его в небе над Лутионом, когда сам превратился в дракона.
— На нем была твоя кровь. — Храмовник слабо улыбнулся. — Для демона это не составило труда. Благо что все горожане поспешили к ратуше полюбоваться на убитого дракона, поэтому улицы были пусты, и мне в поисках никто не мешал.
— Почему ты отдаешь его мне? — сухо оборвал его я. — Ты же понимаешь, что схватка между нами неизбежна. К чему тогда помогать мне?
— А ты хотел бы, чтобы я оставил тебя вообще без оружия? — Рикки криво ухмыльнулся. — Ты слишком плохого обо мне мнения в таком случае. Пусть поединок будет честным, насколько это возможно.
Я едва не рассмеялся в полный голос. Честный поединок? Забавно звучит. Особенно с учетом того, что я в любой момент могу грохнуться в обморок от последствий кровопотери.
— В таком случае закончим это дело как можно скорее, — проговорил я. — К чему скрывать, мне и так слишком трудная ночь выдалась. Хочется наконец-то отдохнуть.
Я чуть не добавил: «пусть даже на землях мертвых», — но в последний миг прикусил язык. Иначе, чего добрюго, Рикки решит, что я нарываюсь на жалость.
— Да будет так. — Рикки кивнул, соглашаясь со мной. — Задний двор достаточно просторный для поединка. И забор там высокий, чтобы избежать излишнего внимания прохожих.
Я выпрямился, хотя это стоило мне немало сил. Сделал несколько шагов к двери, борясь с невыносимым головокружением. Лишь бы не упасть, лишь бы не опозориться на глазах храмовника!
— Ты не хочешь проститься с Флоксой? — на самом пороге настиг меня вопрос Рикки. — Я перенес ее в гостиную.
Я запнулся. Вспомнил мирно спящую Флоксу. Хочу ли я увидеть ее напоследок? Нет, вряд ли. Иначе мне будет намного, намного тяжелее уходить из этого мира.
— Ты можешь обещать мне одну вещь? — Я обернулся и с внезапным интересом посмотрел на Рикки. — Так сказать, выполнить последнее желание, если я погибну?
— Постараюсь. — Рикки слегка нахмурился. — Все зависит от того, что именно ты собираешься попросить.
— Позаботься о ней, — прервал его я. — Сделай так, чтобы мать настоятельница не заставила ее убить еще не рожденного ребенка. Как-никак он — мое продолжение.
— Ты мог бы и не просить об этом. — Рикки ободряюще мне улыбнулся. — Шени, я обещаю, нет, я клянусь, что с ней и твоим ребенком все будет в порядке. Никто и никогда не осмелится причинить им какой-либо вред. Однако если ты останешься в живых, то тебе самому придется позаботиться о них.
Я пропустил последнюю фразу мимо ушей. Это было слишком невероятное условие, чтобы принимать его всерьез.
Путь на задний двор отнял у меня практически все силы. Я едва передвигал ноги, почти ничего не видя перед собой из-за черной пелены, застлавшей глаза. В ушах громко бухал прерывистый пульс, во рту поселился отчетливый солоноватый привкус. Раны от движения открылись и вновь начали кровоточить, поэтому по рубашке расползались неаккуратные ярко-алые пятна.
На пороге дома я остановился и с наслаждением вздохнул полной грудью. Рассветное солнце еще не показалось из-за крыш, но самые высокие шпили зданий верхнего города уже окрасились багряным. Скоро, совсем скоро по земле расплещется огненный восход, плавя стекла домов в нарождающемся багрянце нового дня. Жаль, что я этого не увижу.
— Шени, — потерянно протянул Рикки, уловив мою последнюю мысль.
— Начнем, — оборвал его я. — Не стоит затягивать. Рикки колебался лишь миг. Затем с явной неохотой поклонился мне, принимая вызов. Я поднял непривычно тяжелый меч, изо всех сил сжав рукоять ослабевшими пальцами. Надеюсь, храмовник позволит мне умереть быстро. Разве не о такой смерти я мечтал? Мгновенной и безболезненной.
Впрочем, через пару секунд мне стало не до размышлений или сожалений о прошедшей жизни. Рикки пошел в атаку незамедлительно, и он был настроен на серьезный поединок без каких-либо скидок. Я чудом умудрился отразить первый выпад, закричав при этом в полный голос от боли в раненом плече. По руке заструилась теплая кровь — бинт окончательно пропитался ею. Но у меня еще хватило силы ткнуть мечом в сторону храмовника, действуя скорее наугад. Перед глазами заплескалось черное марево скорого обморока, грозясь в любой миг окончательно меня поглотить.
— Прости, — раздалось над ухом. Я успел увидеть лишь ледяной проблеск стали, и что-то ударило в мой многострадальный бок, и так израненный во время поединка с драконом. Еще пару секунд я стоял на ногах, держась рукой за разрезанный клинком край рубахи. По пальцам горячо струилась кровь, капая в грязь под ногами и окрашивая ее в причудливые бурые разводы.
«Красиво», — успел подумать я. А в следующий миг все заслонило небо. Я падал, невозможно долго падал, глядя в бесконечную синь, любуясь вуалью розовых облаков на горизонте. И даже не успел почувствовать боли, когда навзничь рухнул на землю, ударившись затылком и спиной.
«Как и следовало ожидать, — где-то на самом краю сознания услышал я довольный голос бога-отступника. — Прощай, Шени! Ты свою роль выполнил с честью».
— Тебе не стыдно? — гневно вопросил у меня над ухом женский голос.
Я продолжал купаться в блаженном спокойствии, решив, что, верно, у меня слуховые галлюцинации. Какие голоса могут быть на землях мертвых? Здесь вечный покой и тишина. Наконец-то я отдохну от суетного мира.
— Отдохнет он, как же!
Кто-то раздраженно фыркнул и с размаху залепил мне пощечину. Это, признаться честно, меня несколько озадачило. С каких пор мертвые распускают руки? Нет, даже не так. Почему я чувствую боль от пощечины? Разве я не умер?
— Еще нет, — мстительно сообщили мне. — Но если немедленно не очнешься, то точно предстанешь перед привратником.
Я попытался открыть глаза, но не мог. Веки не слушались. Тело словно не принадлежало мне. Точнее, я его вообще не чувствовал. Так, один сгусток мыслительной энергии, плавающий в бесконечной пустоте.
— Шени, немедленно очнись! — строго приказал мне смутно знакомый голос. — Иначе, клянусь всеми демонами, я не знаю, что сделаю! Все равно тебе не скрыться от меня на землях мертвых! Найду и пинками обратно пригоню!
— Флокса?
Имя само родилось в окружающем пространстве. Я тихо застонал, делая отчаянную попытку вырваться из зыбкого небытия. И спустя долгие века сражения с несуществующим телом мне это все-таки удалось.
В глаза больно ударил солнечный свет. Я застонал громче, теперь не имея возможности даже прищуриться. Малейшее движение давалось с величайшим трудом, словно я лежал, придавленный огромной свинцовой плитой.
— Ох, извини, — вступил в своеобразный разговор новый собеседник. Что-то щелкнуло, и в комнате воцарился приятный полумрак.
Мне хотелось задать так много вопросов, самым главным из которых был — почему я еще жив? Но любая попытка заставить мои губы и язык шевелиться заканчивались неизменным поражением.
— Не трудись. Самое главное, что ты пришел в себя. Мне наконец-то удалось сфокусировать зрение на Флоксе. Она сидела на краешке постели и нежно гладила меня по щеке, несправедливо пострадавшей от ее удара. Гладила голой рукой, без защиты перчатки!
Я замычал от ужаса. Дернулся было в сторону, но тут же мир вновь померк в моих глазах от чрезмерного усилия.
Когда я очнулся в следующий раз, в комнату смотрела полная луна, стыдливо подернутая по краю легкой дымкой. Высоко над потолком плавал слабенький магический шар, чей свет с трудом разбавлял ночной мрак.
Моего нюха коснулся запах куриного бульона, стоявшего на прикроватном столике. Желудок недовольно забурчал, но вот дотянуться до глиняной плошки мне никак не удавалось. Сдавшись, я зарычал от злости. Похоже на издевательство или изощренную пытку.
— Ты проснулся? — В кресле, стоявшем около окна, кто-то пошевелился и зевнул. Послышался звук щелчка, и магический шар, повинуясь чьей-то воле, загорелся во много раз ярче.
Рикки, а это был именно он, с удовольствием потянулся и встал. Пересел на стул около кровати и ловко взбил подушки, подложив мне их под спину.
— Придется мне на время стать твоей кормилицей, — неловко пошутил он, беря в руки плошку с бульоном. — Я отправил Флоксу спать. Точнее, приказал ей это. В ее положении не лучшая идея бодрствовать несколько ночей подряд.
Я жадно глотал остывший, чуть теплый бульон, почти не вслушиваясь в объяснения Рикки. Но, когда он заговорил о Флоксе, невольно вспомнил свой кошмар. Будто бы она прикоснулась ко мне голой рукой. Боги! Сделайте так, чтобы мне это всего лишь привиделось!
— Боюсь тебя разочаровать, но это было на самом деле. — Рикки улыбнулся и ловко подставил салфетку, когда я поперхнулся от его слов. — Видишь ли, Шени, твоя подруга, оказывается, давным-давно знает, кем ты являешься в действительности. В принципе ничего удивительного, учитывая, что она считается лучшей дознавательницей храма богини-дочери. Кого ты вздумал обманывать?
Я возмущенно забулькал, пытаясь хоть слово выдавить из намертво перехваченного спазмом горла. Если она знает, что я наемный убийца, почему в таком случае не сдала городским властям?
— А почему Флокса решила забеременеть от тебя? — Рикки легкомысленно пожал плечами. — Обычно это означает лишь одно. То, что она любит тебя.
Некоторое время в комнате было тихо. Я пытался осмыслить то, что сказал храмовник. Затем напрягся, пытаясь победить странную немоту.
— Как… — наконец прохрипел я. — Как я?..
Голос сорвался на противный фальцет, более напоминающий скулеж жестоко побитой собаки, и я зашелся в сухом, лающем кашле.
— Не стоит так утруждаться, — с сочувствием произнес Рикки, вслушиваясь в мои хрипы, которые мало напоминали человеческую речь. — Просто подумай — и я отвечу. Почему ты выжил? Потому что Флоксе и мне удалось остановить тебя на пороге земель мертвых. Понимаешь, Шени, фактически я убил тебя в том поединке. Никакой человек и даже метаморф не сумел бы оправиться от подобной раны. Бог-отступник справедливо решил, что на этом твоя миссия закончена, и удалился, тем самым освободив тебя от клятвы. Мертвые никому ничего не должны, даже высшим силам. На это я и рассчитывал.
«Но я жив, — резонно возразил я, не рискуя более говорить вслух. — Как такое возможно?»
— Это была очень рискованная идея. — Рикки смущенно покраснел, словно юнец, застигнутый строгим отцом за поцелуями с молоденькой соседкой. — Метаморфы намного более живучие, чем люди. Кроме того, у меня под рукой была Райша с ее поистине уникальной способностью залечивать любые смертельные раны. Конечно, она могла и не справиться, если бы бог-отступник немного задержался в твоем сознании. И, безусловно, дело осложняло твое плачевное состояние после поединка с Дани, который я заставил тебя принять намеренно. Тому было две причины. Во-первых, это освобождало тебя от клятвы перед Лантием. Во-вторых… Я надеялся, что смертельная опасность подстегнет заклятие и ты быстрее превратишься в дракона. Как известно, более живучих созданий в этом мире не существует. Если есть хоть малейший шанс на спасение — дракон обязательно вернется с земель мертвых. Рискованно, да, но другого выхода все равно не было. В любом случае тебе грозила смерть.
Рикки поставил пустую плошку на столик и снисходительно посмотрел на меня сверху вниз:
— Как видишь, я оказался прав в своих расчетах.
Мне хотелось многое высказать этому очень нехорошему человеку. Боюсь, моя речь целиком и полностью состояла бы из нецензурной брани. Неужели так сложно было предупредить меня о своей затее? Я ведь всерьез думал, что никакое чудо меня не спасет. Хорошо, что вел себя достойно, а мог бы и опозориться, как Лантий в ожидании палача.
— Если бы я даже намекнул, что у меня есть определенный план по твоему спасению, то ничего не получилось бы, — отозвался Рикки. — Бог-отступник в таком случае приложил бы все усилия, чтобы помешать мне тебя спасти.
Желание набить храмовнику морду слегка ослабло, но лишь слегка. Ладно, успею еще с ним разобраться. Когда хоть немного оправлюсь от ран. А сейчас… Сейчас…
Я и не заметил, как сладко уснул. Впервые за долгое время без кошмаров и со счастливой улыбкой на губах.
— Флокса!
Подруга, уже битый час разглядывающая свой абсолютно плоский живот в зеркале, вздрогнула и обернулась ко мне.
— Я пытаюсь понять, начала уже округляться или еще нет, — виновато пробормотала она, зябко переступая босыми ногами по ковру.
— Оденься, — строго распорядился я, с кряхтеньем переворачиваясь на другой бок. — Мало ли кто может войти в любой момент, все-таки не у себя дома. А ты тут нагишом расхаживаешь. Да и простудиться тебе для полного счастья только не хватало!
— Кто сюда войдет? — проворчала Флокса, не торопясь выполнять мое приказание и бросая еще один подозрительный взгляд в зеркало. — Все равно Рикки и Борг как с утра в кабинете заперлись, так еще носа оттуда не показывали. А Нарка постучится. Да и что она тут нового увидит?
— Оденься, — более мягко попросил я. — Не заставляй меня вставать и самому укутывать тебя в шаль. Ты же знаешь, как тяжело мне еще передвигаться.
Флокса скептически приподняла бровь, но спорить не стала. Вместо того чтобы взять платье, свисающее со стула около кровати, она нырнула ко мне под одеяло и прижалась всем телом.
— Осторожнее! — выдохнул я, в последний момент сдержав стон. Своим порывистым объятием Флокса задела свежую повязку на плече, попав аккурат по уже начавшей рубцеваться ране.
— Ой, прости! — Подруга, поняв свою оплошность, покраснела и сразу же отодвинулась. — Прости, прости! Очень больно?
— Терпимо. — Я вздохнул и с гримасой страдания пошевелил пальцами левой руки, сильнее всего пострадавшей во время поединка с Дани. Благодаря стараниям Райши страшные рваные раны на горле и боку пропали без следа, но вот плечо она мне не успела вылечить. Тому было две причины. Во-первых, я начал привыкать к действию ее слюны, как привыкают к «белому дурману». А во-вторых, Лантий решил, что и так слишком много мне помогал, и отозвал Райшу. В принципе, я не мог его винить. Теперь, когда меня не связывает клятва верности, я превратился в основного конкурента Магистра. Кто знает, вдруг я сам захочу возглавить гильдию наемных убийц? Тем более с моими новыми способностями это не составит особого труда. Как-то неразумно помогать опасному сопернику поскорее оправиться от ран. Из-за первой причины Рикки не стал противиться желанию Лантия, а меня, как обычно, забыли спросить. Поэтому я уже два дня валялся пластом, прикованный к постели, и изнывал от безделья.
В этой ситуации радовало только одно: благодаря уникальной регенерации метаморфов процесс выздоровления шел куда быстрее, чем можно было бы представить в самых смелых мечтаниях. Но все же не так быстро, как бы мне хотелось.
Я легонько поцеловал Флоксу в лоб, показывая, что
— Как по-твоему, о чем Рикки и Борг разговаривают?
— Как о чем? — Флокса язвительно хмыкнула. — Рикки требует от твоего приятеля книгу, а тот упирается всеми ногами и руками. Не удивлюсь, если в итоге они сцепятся не на жизнь, а на смерть. Красивая, однако, будет схватка. Полудемон против дракона!
— Рикки победит, — уныло проговорил я. — Уж будь в этом уверена.
Пушистые волосы Флоксы щекотали мне нос, поэтому я слегка отодвинулся. Затем здоровой рукой почесал подбородок и наконец-то осмелился задать тот вопрос, который так мучил меня все время с момента моего пробуждения после схватки с храмовником.
— Дорогая, — начал я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно суровее, — как давно ты знаешь, кем я являюсь на самом деле?
Поделиться книгой: