Кодекс Дракона

— Но это же так романтично! — Дани негромко рассмеялась. — В моих объятиях ты бы познал такое блаженство, после которого дальнейшая жизнь не представляла бы смысла.

«Я один вспомнил про самок тарантулов? — полюбопытствовал внутренний голос — Гляжу, везет тебе на пауков».

— Что-то не припомню неземного блаженства в твоих объятиях, — неуклюже съязвил я. — Флокса справляется с теми же делами намного искуснее.

— Перешел на оскорбления? — Дани зло усмехнулась. — Зря… Это не красит тебя как мужчину. Что касается Флоксы… Я уже сказала, у нее еще будет шанс со мной сегодня побеседовать.

— Не думаю.

С негромким шорохом мой клинок покинул ножны. Я перегораживал Дани путь к Лантию, в любую секунду ожидая нападения.

Дани тряхнула головой, рассыпая вокруг капли воды. Тщательно собрала длинные волосы в хвост, видимо, чтобы они не мешали ей в предстоящем поединке. Но нападать пока не торопилась.

— Вас тут трое, — ледяным тоном заметила она. Брезгливым кивком указала на Лантия, который что-то неразборчиво мычал со своего места, силясь подняться на ноги. — Не считая этого. Но его я оставлю на сладкое. Будете нападать одновременно? Или проявите правила хорошего тона и позволите мне расправиться с вами по одному?

— Сударыня, — любезно начал Рикки, — сражаться со столь очаровательной девушкой — настоящая трагедия для меня. Поэтому я вступлю в бой, лишь когда не останется иного выхода. И поверьте, мне будет очень, очень неприятно вас убивать.

Дани кашлянула, скрывая смешок, и посмотрела на Борга.

— А я что? — буркнул он, пожимая плечами. — Мне сказали не лезть в это дело, я и не лезу. Лишь наблюдаю. Ежели Рикки не справится — тогда приступлю.

— Понятно. — В глубине ярко-голубых глаз Дани заискрились смешинки. — Шени, вижу, твои друзья бросили тебя на растерзанье. Не обидно умирать первому?

— Я не собираюсь сегодня умирать, — обронил я. Привычно крутанул меч, словно примериваясь к его длине и весу. — Не слишком ли много слов? Приступим!

Ох, зря я это сказал. Вообще-то в глубине души у меня тлела слабая надежда, что совладать с Дани не составит особого труда. Она ведь имела наглость явиться к Лантию совершенно безоружной. Как же жестоко я ошибался! Эта несносная девчонка, казалось, была повсюду. Она играла со мной, словно кошка с мышкой. То отвешивала донельзя обидные подзатыльники, то увесисто била по ребрам. При всем желании я не успевал отражать ее выпады. Да, пока они были не сильные, скорее издевательские, но долго так продолжаться не могло.

Я чувствовал себя словно неповоротливый телепень под ударами быстрого и жестокого хищника. Движения Дани были так быстры, что сливались в размазанную тень.

— Ну как? — Неожиданно Дани остановилась в нескольких шагах от меня. Усмехнулась и небрежно поправила слегка растрепавшиеся волосы. — Понравилось?

Я с трудом сдержал грязное ругательство, так и просившееся на язык. Бока у меня, казалось, превратились в один сплошной синяк. Нет, вроде бы ребра не сломаны, но вздохнуть полной грудью больно. Расцарапанные длинными ногтями щеки саднили. Прямо не бой получился, а избиение младенцев.

— Безумно, — прохрипел я, увидев, что Дани все еще ожидает ответа. — Ты только на это способна? Оставить пару царапин и несколько синяков? Не думал, что черные драконы такие слабаки!

Голубые глаза девушки вспыхнули мрачным огнем. Она сложила губы в презрительную усмешку и негромко проговорила:

— Ах так? Тогда продолжим.

Я покрепче перехватил меч, понимая, что в данной схватке он совершенно бесполезен. Как прикажете обороняться, если противник по скорости намного превосходит тебя? Все равно что дубиной от мух отбиваться.

Краем глаза я уловил движение Рикки. Тот стоял чуть поодаль, с нескрываемым интересом наблюдая за нашей схваткой. Слабая улыбка, блуждающая на его губах, показывала, что храмовника весьма забавляют мои злоключения. И внезапно меня разобрала злость. Что я тут, шутом нанялся, что ли? У самого могущества — полной ложкой хлебай. Но как дело до жареного дошло — лучше я в сторонке постою, понаблюдаю. И как это называется?

Мир привычно покачнулся в моих глазах, наливаясь багряными красками бешенства. Вновь зверски зачесалась кожа под тонкой льняной рубашкой. Время словно остановилось. Я видел, как Дани шагнула ко мне, небрежно засучив рукава. Я чувствовал запах ее ненависти и злости. И я знал, что она сделает в следующий момент.

Наверное, Дани очень удивилась, когда я отразил ее удар. Более того, мой меч в тот же миг просвистел в опасной близости от ее груди, заставив девушку испуганно отпрянуть.

— Ну что же ты? — протянул я, ощущая, как шевелится татуировка на моей коже в предвкушении скорого превращения. — Мы ведь только начали веселиться!

В глазах Дани впервые за момент нашего разговора мелькнули недоумение и страх. Но она пересилила себя и ничего не стала спрашивать. Лишь презрительно сплюнула на пол и вновь пошла в атаку.

На этот раз я был на высоте. Мой меч создал вокруг меня непробиваемый светящийся круг. Дани очень старалась, но проникнуть за мою защиту не могла. А я никак не мог подловить ее на оплошности или неточности. От любого моего выпада она успевала увернуться в самый последний момент.

— Ты начал меня утомлять, — с раздражением произнесла Дани, остановившись на безопасном расстоянии. — И когда ты только научился так быстро двигаться?

— У меня были хорошие учителя. — Я криво усмехнулся, вспомнив несчастного Роммия. — Это все, на что ты способна? В таком случае, ты настоящий позор для черных драконов!

Да, я специально злил Дани. Надеялся, что она выйдет из себя и совершит ошибку, фатальную для себя и спасительную для меня. Но то, что произошло в следующий момент, удивило и напугало меня. Дани начала превращаться. Очертания ее тела замерцали, расплываясь и меняясь на глазах. Хорошенькое личико вытянулось, обратившись зубастой пастью. Руки заломились под немыслимым углом, превращаясь в кожистые крылья.

— Продолжим, — низким гортанным голосом пророкотала Дани, оставаясь еще на грани между драконом и человеком. — Но не здесь.

Я так и не понял, что произошло в следующий миг. Чья-то неведомая воля взяла меня за шкирку, хорошенько встряхнула и отправила в недолгий полет к окну. Я чудом успел сгруппироваться, защищая голову от удара о стекло. Вышиб плечом хлипкую деревянную раму и кубарем покатился по хлюпающей грязью земле, по дороге умудрившись потерять меч. А за моей спиной слышались хлопки кожистых крыльев — это Дани поторопилась выбраться вслед за мной на свежий воздух, пока размеры еще позволяли ей протиснуться через оконный проем.

Огонь магических шаров, падающий через разбитое стекло, давал достаточно света, чтобы увидеть окончание превращения Дани. Невероятно, что из невысокой хрупкой девушки могла получиться такая огромная зубастая зверюга! Пожалуй, один коготь на ее лапе был больше моей ладони в несколько раз. Иссиня-черная броня чешуи блестела, дробясь множеством искорок от всполохов молний и проливного дождя.

— Отступники! — потрясенно выдохнул я, слепо шаря вокруг себя в поисках меча. — И эту тварь мне надлежит убить? Да она раздавит меня!

В светлом прямоугольнике окна показался Рикки. Он небрежно взмахнул рукой — и с его пальцев посыпались с десяток слепящих всполохов, без проблем осветивших двор и прилегающие дома. Неподалеку мертвенным отблеском сверкнул меч, почти утонувший на дне глубокой лужи. Я бросился вперед, проехавшись животом по скользкой грязи, стремясь достать его прежде, чем Дани перейдет в нападение.

Мне это удалось. Я уже крепко сжимал теплую рукоять клинка, когда чудовище клацнуло клыками в опасной близости от моего плеча. Затем оно взмахнуло крыльями и поднялось в воздух, небрежно подцепив меня одной лапой.

В следующий миг земля и небо поменялись местами. Меня швыряло из стороны в сторону. Нескончаемые потоки дождя и порывы ветра били по глазам, мешая сосредоточиться и понять, где мы сейчас находимся. Только ослепительные вспышки молний иногда разрывали тьму ненастной ночи.

Дани издевалась надо мной. Она перекидывала меня из лапы в лапу, хватая то за ноги, то за плечи. Ее когти давно распороли мне кожу, превратив одежду в кровавые ошметки. Но я почти не чувствовал боли от глубоких порезов. Краткие мгновения, когда она отпускала меня в свободный полет, почему-то не пугали, а завораживали. Я летел. Летел, раскинув руки, сквозь мрак и дождь. И мне хотелось смеяться. Хохотать во все горло. Сиреневые огни молний были так близко от меня, что их хотелось поймать рукой.

— Тебе нравится? — со змеиным присвистом раздался голос драконицы.

— Очень! — закричал я в ответ. — Большего подарка ты мне и сделать не могла.

— Ах так? — Ее длинная шея изогнулась, и я увидел перед собой клыкастую морду. — Надеюсь, тебе понравится твой последний полет!

Дани усердно заработала крыльями, поднимаясь все выше и выше. Я похолодел от ужаса, поняв, что она задумала. Какая схватка, какой поединок? Она скинет меня на город, не оставив ни малейшего шанса на честный бой!

— Наслаждайся полетом, — с издевательским смешком прозвучало сверху. — А у меня еще остались внизу дела.

И она разжала когти, отпуская меня. Я камнем рухнул вниз, отчаянно прижимая к груди меч, словно он мог помочь мне. Падал, в любой момент ожидая жестокого удара о камни мостовой, ослепительной вспышки боли и черноты небытия.

Упругий ветер бил мне в лицо, высушивая слезы гнева. Да-да, именно гнева. Таким злым я не был, пожалуй, никогда в жизни. Да что о себе возомнила эта девчонка? Что о себе возомнили все они — Рикки, Борг, Лантий? Почему я должен умирать такой прекрасной ночью, когда кажется, будто небо сошло с ума от первобытной ярости? Почему они останутся наслаждаться жизнью, а мне суждено сгинуть в могиле с тарантулами по вине бога-отступника? В конце концов, сегодня я узнал, что скоро стану отцом! И никому не позволю лишить меня этой радости!

Остатки рубашки жалобно затрещали, расходясь по шву. Я широко раскинул руки, пытаясь подражать птице. И неожиданно понял, что это мне вполне удается, потому что рук у меня больше нет. Вместо них два огромных крыла. Вот правда их цвет мне никак не удавалось разобрать во тьме. Жаль только, что мой меч сгинул в непроглядной ночи, камнем упав вниз, как только я перекинулся. Ну да ладно, невелика потеря. Особенно если в итоге я сохранил себе жизнь!

Мне хотелось рыдать от восторга. Хотелось подняться к небесам и искупаться в облаках. Хотелось поймать за хвост молнию и поспорить в скорости с ветром.

— Не сейчас, — с огорчением прошептал я, отказавшись от столь заманчивой мысли. — Потом. У меня еще будет время.

И я сложил крылья, спускаясь в крутом пике к постоялому двору.

Я успел вовремя. Дани как раз нерешительно топталась около дома, примеряясь снести ему крышу, когда я коршуном завис над ней и пребольно царапнул когтистой лапой по спинному гребню.

— Ты?! — Дани резко вскинула голову, встретившись со мной глазами. — Но как?

— Сам удивляюсь, — лаконично ответил я. Разговаривать в драконьем образе оказалось весьма непростым занятием. То и дело хотелось сорваться на горловой клекот или выдохнуть из ноздрей клубы черного едкого дыма.

Дани зашипела, словно потревоженная гадюка. Подпрыгнула на месте, да так, что стекла в ближайших зданиях жалобно зазвенели. Краем глаза я заметил, как испуганно заметались отблески факелов в дальнем конце улице. Ага, стало быть, явление драконов не осталось незамеченным для жителей Лутиона. Поди, скоро городская стража прибудет в полном составе. Значит, надо закончить это дело до их появления, а то не хочется кого-нибудь покалечить в горячке боя.

Дани между тем расправила крылья и неуклюже поднялась в воздух. Было видно, что она еще неуверенно чувствует себя в драконьем облике. Да и по размерам моя противница значительно уступала обычным представлениям о ящерах. Как и я, впрочем. Но задаваться вопросом о причинах этого явления было некогда. Я свечой взмыл в небо, уходя от разъяренной драконицы.

Оказалось, сражаться в воздухе весьма непросто по сравнению с землей. В скором времени я совершенно потерял ориентацию в пространстве. Главное было — уйти от укусов и ранящих ударов когтей.

Ливень заливал глаза, отвлекая. Несколько раз Дани все же достала меня, едва не порвав левое крыло, поэтому в полете я тяжело припадал на него. Сделать выпад — увернуться. Самому постараться цапнуть за шею противницу. Уйти вправо, уклоняясь от близкой стены какого-то чрезмерно высокого храма. Ой, все-таки задел шипастым хвостом. Надеюсь, этот молитвенный колокол им был не очень нужен. А это еще что?

Я едва успел увернуться от горячего сгустка огня, пронзившего сплошную стену дождя и опалившего чешую на моем подбрюший. Ага, кажется, в игру вступили и храмовники бога-сына. Час от часу не легче!

Мое тяжелое свистящее дыхание заглушало даже раскаты грома и угрожающие вибрирующие крики Дани. Неожиданно плечо обожгла острая боль. Демоны! Скосив глаза, я увидел, как по чешуе расползается багровое пятно ожога от очередного удара храмовников. И тут же вновь поплатился за свою невнимательность. Дани, вытянув длинную шею, все-таки достала меня. Вцепилась в горло, словно оголодавшая собака в кость, прильнула всем длинным телом.

Я захлебнулся в вопле боли и гнева. Обнял драконицу неповрежденным крылом, не давая ей отстраниться, и камнем кинулся вниз.

Дани забилась в моих крыльях, поняв, что я задумал, но шею не отпустила. Напротив, впилась в нее сильнее, пытаясь, верно, перегрызть глотку.

«Вот и все, — мелькнула в голове шальная мысль, когда совсем рядом отблеск молнии озарил длинный металлический шпиль, венчающий храм богини-матери. — Прости, Флокса».

А в следующий миг шпиль насквозь пробил брюхо Дани, ободрав мне весь бок. И я с размаха грохнулся на землю. Наступила темнота…

* * *

— Шени, вставай!

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо, перемолотое зубами Дани. Каждое движение сопровождала жгучая вспышка боли.

— Вставай, кому говорят!

Я со стоном выплюнул изо рта сгусток крови. Оставьте, оставьте меня в покое! Дайте насладиться забытьём, спокойно уплыть по реке мертвых к привратнику.

— Успеешь еще на тот свет.

Я задохнулся от застрявшего в горле крика, когда мой неведомый мучитель взвалил меня к себе на плечо, прежде бережно укрыв плащом. И помчался прочь по улице, залитой шипящими от дождя огнями факелов. Это взволнованные горожане уже начали выбегать из домов, потрясенные недавней схваткой.

Моя голова бессильно билась о спину спасителя. Он бежал неестественно быстро и плавно для обычного человека, но каждое его движение отдавалось спазмом муки в моих переломанных суставах.

«Ничего, жить будешь, — негромко отдались в ушах ободряющие слова бога-отступника. И сразу же он жестокосердно продолжил: — Одна половина дела сделана. Дракон мертв. Осталось убить Рикки».

«Сегодня?» — ужаснулся я, пытаясь удержаться на зыбкой грани между реальностью и небытием.

«Сегодня», — подтвердил мой собеседник.

У меня не оставалось сил даже на то, чтобы выругаться. В ушах поселился навязчивый звон. Перед глазами — красная пелена переутомления и страдания. И в таком виде я должен буду сразиться с полудемоном? Очень смешно!

«Выкручивайся как знаешь, — холодно обронил бог-отступник. — Это не мои проблемы».

И где-то очень далеко, на грани восприятия, намного более жестокие слова:

«Мне же лучше, если Рикки тебя убьет. Смерть человека, которого он уже начал считать своим приятелем, подтолкнет его в мои объятия».

— Посмотрим, — прошипел сквозь зубы мой спаситель. Наверное, я все-таки отключился на какое-то время.

По крайней мере, очнулся я в кабинете Лантия, уложенный за неимением дивана прямо на пол. Светлый ковер вокруг меня уже успел напитаться вязкой темной кровью из многочисленных ран. Мне было так плохо, что собственная нагота, выставленная напоказ, совершенно не смутила меня.

— Как тебе удалось его вытащить? — раздалось сверху восклицание Борга. — Я думал, он погиб вместе с Дани. Или же его добили, благо что рухнул он прямо на площадь четырех храмов.

— Не забывай, я все-таки наполовину демон, — хрипло отозвался Рикки. — Давненько так не бегал.

— Зря ты его спас, — вступил в разговор Лантий. — Такие раны все равно невозможно залечить. Не считая того, что по вашим пятам сюда обязательно придут храмовники бога-сына.

— Не придут, — оборвал его Рикки. — Я умею путать следы. А по поводу ран… Позволь напомнить тебе о твоей служанке, Райше. Разве ее слюна не обладает прямо-таки чудодейственными свойствами?

— Откуда ты узнал про способности Райши? — изумился Лантий. Не дождался ответа и продолжил: — А с чего ты взял, что я позволю ей лечить его? Шени выполнил свою клятву верности. Честь и хвала за это. Но я ему ничего не обещал.

Я горько усмехнулся, уже чувствуя неспешное приближение смерти. Действительно, с чего вдруг Лантию меня спасать? Я видел его в столь жалком положении, недостойном главы гильдии, что, напротив, он должен всеми способами стараться убрать невольного свидетеля своего страха и позора. Особенно если учесть, что я вхожу в теневой совет и могу претендовать на его место.

— Шени не выполнил свою клятву верности, — негромко произнес Рикки. — Точнее, выполнил, но не до конца. Колдунья, которая наслала на тебя проклятие, еще жива. И смертельная татуировка еще украшает твое тело, пусть и уменьшившись в размерах. Значит, когда-нибудь по твою душу явится следующий дракон. Ты готов вновь долгие годы жить в ужасе, ожидая неминуемую встречу с ним?

— Ты сказал, что утром убьешь заклинателей. — В голосе Лантия впервые послышались нотки сомнения. — Колдунья — одна из них. Не понимаю, что тебе не нравится.

— Не понимаешь?

Пол заскрипел под тяжелыми шагами Рикки, когда он подошел ко мне. Вот только поднять голову и взглянуть на него у меня не оставалось сил. Все, что я видел, — удивительно чистые сапоги, словно храмовник не бежал только что по лужам.

— Я не убью колдунью, — твердо произнес он, — если ты не прикажешь Райше спасти Шени. Более того, я помогу ей выбраться из города и спрячу, чтобы ты не нашел ее. Понятно?

В комнате повисла напряженная тишина. Я чуть слышно застонал, ощущая сладковатый аромат погребальных благовоний. Совсем скоро мне больше не будет больно.

— Быстрее! — подстегнул Рикки окриком Лантия. — Я жду твоего ответа! Если Шени сейчас умрет, то тебе предстоят долгие мучительные годы ожидания палача. Готов пройти этот путь заново?

Еще несколько секунд томительного молчания. И тихий мелодичный звон серебряного колокольчика. Почти сразу после этого — скрип двери позади меня.

— Райша, — измененным до неузнаваемости голосом проговорил Лантий, — ты знаешь, что делать.

По телу поползла дрожь невольного омерзения, когда я почувствовал легкое прикосновение рук служанки к своему обнаженному телу. Неужели вампир будет вылизывать мои раны? Хотя… Какая разница? По официальному мнению, я теперь тоже нечисть.

— Переверните его на спину, — попросила Райша. — Самая серьезная рана на горле. Остальное может подождать.

Я закусил губу, пытаясь сдержать крик, когда кто-то осторожно взял меня за изорванные драконьими клыками плечи. Но обмяк, наткнувшись на взгляд Райши. Женщина смотрела на меня с таким состраданием, что на какое-то мгновение боль отступила.

— Потерпи немного, — чуть слышно прошептала она. — И не дергайся.

Я закрыл глаза, когда она нагнулась к моему горлу. Послышались уже знакомые мне чавкающие звуки, и по телу пробежала горячая дрожь расслабления.

Мне было приятно… Нет, неправильно. Так хорошо мне не было еще никогда! Даже когда я расправил крылья дракона и понял, что могу лететь. Казалось, будто душа отрывается от тела и взмывает над грешной землей. Казалось, будто я в состоянии поспорить с богами и свергнуть их с небесного престола. Казалось…