Кодекс Дракона

Храмовник сделал паузу и как-то странно переглянулся с Боргом. Потом уставился на меня внимательным и очень тяжелым взглядом, от которого у меня невыносимо заломило переносицу.

— Что? — встревоженно спросил я, почуяв неладное. — Что ты так на меня глазеешь, словно в первый раз увидел?

— Ну-у-у… — неопределенно протянул Рикки. — Видишь ли… Мы тут посовещались и решили, что сражаться с Дани предстоит именно тебе.

Я аж задохнулся от его слов. Рванул шнуровку, которая внезапно сильно сдавила горло. Мне сражаться с Дани? С черным драконом? Пусть неопытным и, по всей видимости, только сегодня познающим вкус неба, но все равно. Безумие! Если только… Если только Рикки не услышал мои переговоры с богом-отступником и не захотел наказать вероломного приятеля.

— Почему? — сдавленно полюбопытствовал я. — Почему мне? Ты храмовник, потому обязан сражаться с нечистью.

— Драконы не нечисть, — хмуро возразил Борг.

— И все же. — Я упрямо сжал кулаки. — Ладно, пусть не Рикки, но ты, Борг? Сам же сначала пытался вывести меня из игры, чтобы я не вздумал схлестнуться с Дани. Утверждал, будто сам намереваешься расправиться с ней. Что изменилось за то время, пока я был наверху?

Борг и Рикки вновь переглянулись. У великана заиграли желваки, будто он изо всех сил сдерживался, чтобы не проговориться. Рикки чуть заметно качнул головой, запрещая это, и ласково, словно неразумному ребенку, улыбнулся мне.

— Потому что ты связан клятвой с Лантием, — пояснил он. — И он освободит тебя от нее, только если ты разделаешься с Дани или с колдуньей. А лучше — с обеими сразу.

— И что? — переспросил я. — Ты сам утверждал, что никакому человеку не под силу совладать с драконом. Мол, это чистой воды самоубийство. Теперь, значит, твое мнение переменилось?

— Я уверен, что ты справишься. — Рикки с лживым сочувствием смотрел мне прямо в глаза. — Подумаешь, дракон. Дани еще ни разу не поднималась в небо. Тебе не составит ни малейшего труда остановить ее. А колдунья… Однажды ты уже убил заклинателя. Полагаю, во второй раз ты тоже с этим справишься. Не так ли?

Я лишь скрипнул зубами. Что мне оставалось делать? Бросаться перед Рикки на колени и умолять сразиться с драконом за меня? Ну уж нет, такого унижения он от меня не дождется. А в принципе какая разница? Неужели я в самом деле рассчитывал победить его в поединке один на один? Не все ли равно: погибнуть ли в бою с драконом или от рук храмовника-полудемона?

— Не вопрос. — Я широко улыбнулся, даже не озаботившись, чтобы моя усмешка вышла правдоподобной. — Не беспокойся, я без проблем справлюсь и с Дани, и с колдуньей. Да что там — со всеми заклинателями гильдии!

— Я в тебе не сомневался, — с непроницаемым выражением лица ответил Рикки.

— В таком случае я предлагаю всем нам отправиться в гости к Лантию. — Борг поднялся из кресла. — До ночи еще далеко, но гроза набирает силу. Боюсь, что Дани может не выдержать и напасть прямо сейчас.

Я с тоской посмотрел на окно, заливаемое нескончаемыми потоками дождя. Вновь вымокну до нитки. Хотя… Глупо жаловаться на головную боль, когда палач уже занес топор над твоей шеей.

* * *

Лантию, по всей видимости, этой ночью тоже не довелось сомкнуть глаз. Как и тем, кто защищал сегодня главу гильдии наемных убийц. Несмотря на непогоду, окрестности постоялого двора были битком набиты вооруженными людьми. В одном нам повезло: им был дан указ искать девушку, поэтому наш маленький отряд ни у кого не вызвал ни малейших подозрений. Правда, пришлось так часто скидывать капюшон, демонстрируя свою внешность, что в итоге я плюнул на все и пошел дальше с непокрытой головой. А Борг и Рикки с самого начала отказались от защиты плащей, видимо, здраво рассудив, что под таким ливнем толку от них все равно не будет.

Магистр встретил нас в своем кабинете. Он раненым зверем метался по просторной комнате, то и дело останавливаясь и испуганно прислушиваясь к происходящему вокруг. Несколько пустых бутылок, валяющихся около стола, и крепкий аромат спиртного показывали, что Лантий пытался заглушить ужас выпивкой.

— Опять ты, — на удивление трезво произнес он, когда Рикки первым вошел в кабинет. — Неужели забыл…

Неоконченная фраза камнем упала в тишину кабинета, когда Лантий увидел Борга. Великан смущенно улыбнулся и остановился посередине комнаты, словно позволяя убедиться, что это действительно он, а не галлюцинация.

— Ты!.. — прохрипел Магистр, сжимая кулаки. — Какого демона? Что ты тут делаешь?

— Пришел исполнить свою клятву верности, — с некоторым пафосом ответил Борг.

Лантий запрокинул голову и разразился хриплым лающим смехом. Я нервно переступил с ноги на ногу при виде столь неадекватной реакции. Уж не сошел ли глава нашей гильдии с ума, не выдержав ожидания скорой смерти?

Впрочем, уже через пару секунд Магистр закончил смеяться так же резко, как и начал. Подошел к Боргу вплотную и с силой ткнул ему кулаком в плечо, да так, что великан едва не попятился.

— Ты пришел исполнить клятву верности? — прошипел он. — Поразительная наглость! Лучше расскажи, как тебе удалось предать меня?

— Я не предавал тебя. — Борг был выше Лантия на целую голову, но последнему как-то удавалось смотреть на него сверху вниз. — Временное отступление во благо хозяину не считается предательством. Я ведь вернулся. И собираюсь вступить в бой с черным драконом. Разве этого мало?

— Вернулся он, — презрительно протянул Лантий. — А откуда мне знать, что в самый решающий момент ты не покинешь меня вновь? Впервые слышу, чтобы предательство называли временным отступлением!

— Успокойтесь, — вмешался Рикки в чуть не начавшуюся перепалку. — Лантий, Борг действительно верен тебе. Он… Он испугался, что его нападение на Шени может быть истолковано превратно, и ты сначала прикажешь убить его, а потом разберешься в происходящем.

Лантий перевел немигающий взгляд на Рикки, но практически сразу отвел глаза. Я вполне его понимал. При желании храмовник умел смотреть так, что никому не удалось бы посостязаться с ним в этом.

— Ну и зачем вы пришли? — глухо спросил Магистр, мигом потеряв весь свой боевой запал. Отошел к столику с выпивкой и откупорил очередную бутылку.

— Чтобы спасти тебе жизнь. — Рикки неодобрительно качнул головой, когда Лантий жадно присосался к алкоголю, но ничего по этому поводу говорить не стал. — Даю слово храмовника, что ни для чего больше.

Лантий оторвался от бутылки, отер рот рукавом белоснежной рубашки, не обращая внимания, что пачкает ее кровавыми пятнами вина, и недоверчиво хмыкнул.

— Спасти меня, — с горькой иронией проговорил он. — Разве это возможно? Палач с минуты на минуту войдет в мой дом, а колдунья уже находится здесь. И, что самое противное, я никак не могу помешать данному обстоятельству. Демоны бы побрали этих заклинателей! Знать, что враг находится так близко, но не иметь возможности до него добраться!

За окном громыхнуло. Слепящая вспышка молнии на миг озарила темную комнату, в которой Лантий не стал зажигать света. Надо же, сейчас всего полдень, а ощущение такое, будто уже поздний вечер.

— Позволь?

Не дожидаясь разрешения, Рикки прищелкнул пальцами, пробуждая от спячки магический шар над потолком. Потом задумчиво потер пальцами подбородок.

— Могу ли я увидеть заклинателей? — негромко спросил он.

— Понятия не имею. — Лантий безразлично пожал плечами. — Обычно днем они не появляются. Но сейчас темно и нет солнца. Рискни. Если не боишься, конечно, что тебя проклянут, как испугались мои люди, когда я послал их в подвал. Ни одна скотина не согласилась!

— Ты все-таки не послушался меня? — Рикки раздраженно хрустнул пальцами. — Решил сам разобраться с заклинателями? А как же правила гильдии?

— Плевать мне на эти правила, если на кону стоит моя жизнь. — Лантий с вызовом положил руку на перевязь с мечом. — Разве ты на моем месте поступил бы иначе?

— На твоем месте я бы сам отправился к заклинателям, — ответил Рикки. — А не стал бы прикрываться спинами защитников. Понятно?

Лантий побагровел от гнева. Не скрывая угрозы, шагнул к храмовнику, словно собираясь взять его за грудки. Но споткнулся, стоило тому лишь взглянуть на него.

Я наблюдал за этой сценой, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны, мне было приятно, что Рикки осадил Лантия. Что скрывать, тяжело испытывать жалость или сочувствие к человеку, к которому ревнуешь свою подругу. Но, с другой стороны… С другой стороны, я, как никто иной, понимал, что такое — быть проклятым без малейшей надежды на спасение. Когда висишь над пропастью, готов хвататься за любую соломинку. И рассуждения о благородстве кажутся в этом случае смешными и нелепыми. Особенно когда слышишь их от человека, который даже представить не может весь ужас твоего положения.

— Почему же? — негромко возразил Рикки моим мыслям. — Как раз я очень хорошо понимаю. Поверь, я прекрасно помню, каково это — распятым лежать в жертвенном круге и ждать, когда мое тело займет чужое существо. Тебе грозит лишь смерть, а мне тогда — куда худшая участь.

Я привычно промолчал, мысленно удивленно присвистнув. Интересно, сколько тайн хранит прошлое храмовника? По спокойным светлым глазам юноши невозможно понять, какие страсти терзают его на самом деле, и терзают ли вообще.

— Довольно об этом. — Рикки одернул рубаху, словно сожалея о приступе откровенности. — Давайте все-таки навестим заклинателей. Если кто-нибудь опасается за свою жизнь — пусть остается. Итак, кто пойдет со мной?..

Мы переглянулись. Первым выступил вперед Лантий, потирая красные от недосыпа глаза.

— Проклятием больше или проклятием меньше — какая разница? — неудачно пошутил он. — Давно мечтал взглянуть в глаза той колдуньи и спросить, неужто я действительно заслужил такой кары. Так что я иду. Да и потом, не хочется как-то оставаться одному. Вряд ли мои люди остановят Дани.

Следом шагнул и Борг.

— Почему бы и нет? — ответил он на невысказанный вопрос Рикки. — Я никогда не присутствовал на общих сборах гильдии. Столько слышал про этих заклинателей, но никогда не видел. Любопытно же.

Один я медлил. Не то чтобы я трусил… Хотя нет, зачем обманывать себя? Я действительно трусил. Как обычно при упоминании заклинателей, поясница, где осталась на память о них маленькая татуировка в виде паучка, налилась привычной несильной болью. По позвоночнику пробежал противный холодок при воспоминании о ледяном прикосновении одного из них на недавнем общем сборе. Надо ли мне это? Почему бы не подождать отважных борцов с проклятиями здесь?

— Шени, — укоризненно протянул Рикки, — ты огорчаешь меня.

— Да иду я, иду, — ворчливо произнес я. — Но не представляю, о чем нам с ними разговаривать. Колдунью они все равно не выдадут. Или вызовешь на поединок сразу троих?

— Я не собираюсь с ними сражаться. — По губам храмовника скользнула слабая улыбка. — Лишь хочу поговорить.

Я обреченно вздохнул и присоединился к остальным. Все равно в неприятностях по самые уши. Заклинатели, драконы-палачи, клятвы верности и смертельные татуировки. Разве может быть хуже? Как оказалось, может.

* * *

Для проживания заклинателей гильдия выделила глубокий и просторный подпол постоялого двора, куда с первого этажа вел люк. На моей памяти днем со стороны людей он всегда был закрыт на массивный амбарный замок. Однако стоило Рикки только загреметь ключами, выданными Лантием, как снизу послышалось осторожное покашливание.

— У нас гости? — с характерным змеиным присвистом спросили из подпола.

— Надеюсь, вы не будете против? — ответил Рикки. — Понимаю, что мы явились в неурочное время, но дело особой важности.

— Мы в курсе, — лаконично отозвались снизу. — Это против наших правил, но проходите.

Не знаю, вероятно, заклинатели тоже пытались обезопасить себя от назойливых посетителей при помощи внутренних засовов, особенно после моего последнего визита сюда, но Рикки без особых проблем открыл крышку люка. Прищурился, пытаясь разобрать что-нибудь в чернильном мраке, плескавшемся в подполе, и сложил было пальцы привычным образом, собираясь создать шар огня.

— Не стоит, — попросил его пока еще невидимый собеседник. — Мы не любим подобную магию. Эти чары слишком… Слишком живые. Спускайтесь. У нас свои способы освещения комнат.

В подтверждение его слов внизу что-то защелкало, и тусклый зеленоватый отблеск лег на покосившуюся деревянную лестницу, ведущую в подземелье.

Я закусил губу, чувствуя, как глубоко внутри рождается знакомый животный ужас. Когда-то я уже лез по этим ветхим перекладинам вниз, сжимая в потной от волнения руке верный клинок. Тогда казалось, что тьма поглотит меня навечно, и мне больше не суждено почувствовать на своей коже тепло солнечных лучей. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я повторю этот подвиг, вернувшись сюда по доброй воле.

Было видно, что Рикки на какой-то неуловимый миг тоже заколебался. Однако затем все же решительно поставил ногу на первую ступеньку и начал тяжелый спуск, прежде поправив перевязь, чтобы меч не мешался при этом.

За ним последовали Лантий и Борг. Я замер над черной дырой в полу, на дне которой неярко перемигивались зеленые болотные огни. Надо ли мне это? Быть может, остаться здесь? А насмешки… Переживу как-нибудь.

«Тьфу! — раздраженно сплюнул внутренний голос. — Довелось же с отчаянным трусом связаться. Но кто бы мог подумать, что в гильдии наемных убийц такие личности встречаются!»

— На себя погляди, — хмуро огрызнулся я, нехотя делая крохотный шажочек к лестнице. — Бог, а какого-то смертного боишься!

«Я не боюсь Рикки! — уязвленно отозвался внутренний голос. — Просто он получил силу, которая, как я думал, предназначалась моему верному слуге. А теперь использует ее же против меня. Некрасиво как-то».

Я привычно пропустил мимо ушей недовольное ворчание бога-отступника. Подумаешь, силу он не тому отдал. Кто ж в этом виноват, кроме него самого? Как говорится, нечего на вурдалака пенять, коли на кладбище в полнолуние по доброй воле пошел.

За всеми этими рассуждениями я не заметил, как благополучно достиг дна подпола. С трудом расцепил руки, намертво приросшие к лестнице, и обернулся, готовый в любой момент выхватить меч. Ну пусть только попробует какая-нибудь гадость на меня напасть! Но расслабился, увидев рядом лишь приятелей по несчастью.

— Я думал, ты не сумеешь. — Рикки протянул мне подобие факела, только дающего не яркое веселое пламя, а тусклый ровный свет. — Рад, что ошибался.

— И где эти заклинатели? — с напускной бравадой воскликнул я, сам в это время напряженно прислушиваясь — не захлопнется ли люк, отрезая последний путь к спасению.

— Не захлопнется, — улыбнулся Рикки. — Я намеренно заблокировал его. Так, на всякий случай.

Борг тоскливо посмотрел вверх, где виднелся светлый прямоугольник. По глазам великана было понятно, что ему тоже весьма не нравится в этом месте. Из нас четверых только Рикки и Лантий сохраняли какую-то видимость спокойствия. Но мне было даже страшно представить, чего стоило Магистру его показное равнодушие.

— Что-то к нам не торопятся хозяева, — хриплым от волнения голосом проговорил он. — Это уже становится невежливо.

— Мы здесь.

Голос раздался прямо у меня над ухом. Я едва не заорал в полный голос от неожиданности. Липкие щупальца страха до боли сжали мое несчастное сердце дурным предчувствием.

— Мы наблюдаем.

Теперь невидимый собеседник переместился к Лантию. Даже тусклый зеленый свет не помешал заметить, как резко тот побледнел. Побледнел, но остался стоять, с вызовом заложив большие пальцы за пояс, словно готовясь принять смертельный бой в одиночку.

— Мы оцениваем.

Борг лишь криво усмехнулся, когда голос прозвучал около него. Он единственный из нас был безоружен, но с такой неторопливостью и тщательностью закатал рукава, демонстрируя пудовые кулачища, что стало понятно — его противнику отсутствие меча у великана вряд ли поможет.

— Мы ждем.

— Впечатляюще, — негромко отметил Рикки. — Но, быть может, покажетесь? Неудобно беседовать, обращаясь в пустоту.

Темнота вокруг меня зашевелилась, зашептала, совещаясь. Я стоял смирно, чувствуя, как от ужаса у меня начинают шевелиться волосы на голове. Боги, зачем я полез сюда? Тоже мне, нашелся храбрец! Одного проклятия мало показалось.

— Хорошо, — наконец прошелестело в ответ. Призрачный огонь странных факелов вспыхнул ярче, но вот только жара я не ощутил — лишь пальцы окоченели от ледяных всполохов зеленого пламени. И из полумрака выступил заклинатель, по обыкновению скрывающийся в плаще. Он был один, без своих товарищей.

— Я предполагал, что встречу всех. — Рикки удивленно вскинул брови. — Где остальные?

— Неважно. — Заклинатель словно не шел, а плыл над полом. Он остановился совсем рядом от Рикки, но тот даже не поморщился от столь близкого соседства. — Говоря со мной — ты говоришь со всеми. Остальные наблюдают. Что тебя привело к нам, демон?

— Меня зовут Рикки! — Впервые на бесстрастном лице храмовника промелькнуло какое-то подобие эмоций. — Рикки, и никак иначе!

— Извини. — В голосе заклинателя послышалась усмешка. — Мы не любим обращаться к людям по имени. Оно все равно ничего не означает. Лучше сразу обозначить суть. Но… Но для тебя мы, так и быть, сделаем исключение.

— Спасибо. — Рикки вновь нацепил на себя маску безразличия. — Догадываетесь, зачем мы сюда пришли?

— Твои мысли для меня скрыты за слишком серьезной преградой, — прямо ответил заклинатель. — От остальных я чувствую лишь страх. И… Стремление уничтожить одного из нас. А лучше — всех сразу.

— И ты знаешь, чем вызвано такое желание, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Рикки.

— Предполагаю. — Заклинатель теперь переместился чуть правее, где стоял Лантий. — Он носит на коже поцелуй одного из нас. Или, точнее, одной из нас. Когда-то давно она отметила его знаком своей любви. И вот-вот он познает высшее наслаждение, которое мы только можем даровать смертным.

— Наслаждение? — Лантий аж зарычал от гнева. — Разве это можно назвать наслаждением? Долгие годы я страдал от неизвестности. Умирал в кошмарах, преследуемый палачом. А сегодня он должен войти в мой дом, чтобы растерзать меня. Это ты называешь наслаждением?!

— Когда ты просыпался после своих кровавых и наполненных болью кошмаров, разве не испытывал небывалое счастье, что все это оказалось лишь сном? — прошипел заклинатель. — Разве ты не стал острее чувствовать вкус жизни, наслаждаться каждой прожитой секундой, ценить каждый день, понимая, что он может оказаться последним? Да, тебя ждет долгая и очень мучительная смерть. Но поверь, когда все будет завершено и ты остановишься на грани между миром мертвых и живых, то ощутишь блаженство. Не будет больше боли. Не будет страданий и страха. Лишь вечный покой. Да, вот это мы и называем наслаждением.

Лантий оторопел от подобного объяснения. Да что там говорить, я сам не знал, что сказать в ответ на такие слова. Как объяснить, что наслаждение — это просто жить. Жить, а не встречать каждый день со страхом — не принесет ли он смерть.

— Забавные у вас представления о счастье. — Рикки хмыкнул. — Настолько извращенные, настолько неправильные. Вы-то сами согласились бы на подобную участь?

— Наша участь куда хуже. — Заклинатель с тихим шелестом плаща вновь обернулся к нему. — Каждую секунду нашего существования мы испытываем мучения. Настолько сильные, что слова беспомощны поведать о них. С каждой нашей жертвой мы проходим весь ее нелегкий путь. На нашу долю остаются лишь отчаяние и боль. Что ж, тем ценнее будет наша награда. Чем дольше страдаешь, тем большее блаженство ждет после смерти.