Неожиданно сонную тишину ночи пропорол резкий телефонный зуммер. Хозяин кабинета взглянул на черный эбонитовый телефон - казалось, корпус его вибрирует от пронзительного звонка.

- Алло...

Звонил начальник опергруппы, которая отслеживала объект. У него была привилегия - в случае непредвиденных обстоятельств беспокоить генерала в любое время. И теперешние обстоятельства, судя по всему, были именно таковыми.

Новость была достаточно неприятной: только что стало известно, что гражданин Валерий Максимов заказал для себя и для своей сожительницы билеты до Таиланда, куда намерен вылететь на днях. А это означало, что он мог и вовсе исчезнуть из поля зрения...

Решение следовало принять безотлагательно, но товарищ генерал медлил: еще пять минут назад он и сам не знал, как поступить.

- Какие будут распоряжения? - спросил возбужденный опер.

Хозяин кабинета откашлялся.

- Берите под утро... Часов в семь. И сразу же сюда, ко мне. Я с ним сам буду говорить.

- Понял. Вызываем СОБР. Будем брать в семь утра. Извините за поздний звонок. Всего хорошего, товарищ генерал, спокойной ночи.

Положив трубку, генерал некоторое время еще листал папку, пока наконец у него не созрело единственно правильное решение. Когда этого загадочного Максимова возьмут, он побеседует с ним лично, попытается пробить, кто за ним стоит (в собственных способностях на этот счет милицейский начальник не сомневался), а уж потом...

Потом видно будет. В конце концов, его опасная и трудная служба, его погоны, компетентность всегда дают возможность маневра между властью официальной и властью теневой. Главное - не нарушать относительного равновесия между этими противоборствующими сторонами, сделать так, чтобы все остались довольны.

Новая жизнь шла своим чередом. Наверное, никогда Саша не был так счастлив, как теперь, с Аленой. Никогда еще он так часто не улыбался, никогда еще женщина не доставляла ему такой радости.

Евроремонт, произведенный в квартире, дорогая стильная мебель, поездки по городу - теперь, когда рядом была любимая женщина, все это воспринималось по-иному.

Правда, он ни на минуту не забывал о своей профессии. Но, будучи настоящим мужчиной, сделал так, чтобы Алена ни о чем не подозревала.

Спустя несколько дней после поездки в Люберцы Саша, сведя знакомство с соседкой по лестничной площадке, с ходу предложил ей сдать квартиру. Та, естественно, заупрямилась, но названная внушительная сумма склонила ее в пользу предложения.

Спустя неделю в квартире за стеной был оборудован настоящий арсенал. Ствольный гранатомет "ПГ", автомат Калашникова, вроде бы устаревшая, но надежная трехлинейка Мосина, несколько карабинов с оптическими прицелами и стволы - от "одноразового" "ТТ" до экзотического бразильского "тауруса". Все оружие, смазанное и почищенное, покоилось в стенных шкафах и на антресолях.

На всякий случай Солоник распорядился пробить дверь в квартиру, которую снял, чтобы в случае форс-мажора иметь возможность для бегства.

Алена, естественно, все это видела и делала свои выводы - но не спешила делиться ими с Сашей. Лишь один раз спросила его:

- Зачем тебе столько оружия?

- Для самообороны, - улыбнувшись, ответил тот. - А вдруг тебя кто-то обидит? Или захочет тебя у меня отнять?

- Главное, чтобы тебя никто не захотел у меня отнять, - вздохнула та и покосилась на кобуру под мышкой, из которой угрожающе торчала рукоятка большого черного пистолета - того самого, который она когда-то приняла за газовый.

- Да кто меня отнимет? - отмахнулся Солоник. - Разве что против моей воли...

- Может быть, и так, - согласилась девушка, даже не предполагая, что эти слова могут оказаться пророческими...

Темно-вишневая "БМВ" с частным номером, принадлежащая МВД, остановилась рядом с типовой двенадцатиэтажкой по улице Успенской. Все четыре дверцы машины синхронно раскрылись, и из салона вылезли пассажиры.

Атлетические фигуры, темно-зеленый камуфляж, черные вязаные шапочки "ночь" с прорезями для глаз - так могут выглядеть только бойцы милицейского спецназа, так называемого СОБРа.

Спустя несколько минут точно такая же "БМВ", только белая, остановилась впритык с первой, и из нее также вышли четверо спецназовцев. Старший что-то скомандовал бойцам и подошел к невзрачному потрепанному "жигуленку", припаркованному к бордюру тротуара.

- Сейчас брать будем? - спросил он у сидевшего в "Жигулях" шофера.

- Да, - кивнул тот и, взглянув на часы, уточнил: - через десять минут, ровно в семь. Восьмой этаж, можете отправлять туда всю группу захвата. Ну, желаю успеха...

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Огромный фосфоресцирующий глаз будильника показывал без четверти семь. Саша открыл глаза, приподнялся на локте и, осторожно взяв часы, отжал кнопку звонка. У него давно уже, несколько лет назад выработалась привычка: просыпаться на несколько минут раньше звонка. Рядом на подушке разметались черные волосы Алены. Он решил, что не стоит ее будить.

Поднялся, прошел в ванную, быстро принял душ. Одеваясь, подошел к окну, осторожно отдернул занавеску и зачем-то взглянул вниз.

Пустынные детские площадки с песочницами, переполненные мусорные баки, бесприютные машины под окнами, высокие деревья...

У самого подъезда стояли два совершенно одинаковых "бимера", темно-вишневый и белый. Саша успел изучить машины жильцов дома, и невольно поймал себя на мысли: к кому это, интересно, так рано приехали? Уж не к нему ли?

Неожиданно все дверцы белой "БМВ", будто бы по команде, раскрылись, и оттуда вышли четверо мужчин. Черные вязаные шапочки "ночь" и пятнистый камуфляж не оставлял сомнения в их профессиональной принадлежности.

Вскоре открылась дверка белой "БМВ", и вышедший оттуда пассажир двинулся в сторону потрепанного "Жигуля": Солоник отлично помнил, что эта машина стояла тут еще с вечера. Пассажир белого "БМВ" склонился к дверце, по-видимому что-то спрашивал - спустя несколько секунд, подняв голову, он указал рукой по направлению его окна.

Саша понял все... Мгновенно оделся, сунул в кобуру под мышкой "глок", спрятал документы.

Будить Алену, не будить? Она проснулась сама. Казалось, Алена уже не спала, а лишь притворялась спящей.

- Саша, что-то случилось?

- Так, слушай внимательно. - Солоник торопливо накинул легкую куртку. - Сейчас тут будут менты. Позвонят в дверь. Скажут, что с обыском. Ты как можно дольше не открывай. Придумай что-нибудь. Я попробую скрыться.

- Как? - дрожащим от волнения голосом спросила девушка.

Саша молча кивнул в сторону шкафа, за которым была замаскирована дверь в соседнюю квартиру, где хранился его арсенал.

- А если они дверь начнут ломать?

- Говори, что хочешь, кричи, что не веришь им, что это якобы бандиты, только задержи их хотя бы минут на десять! - крикнул Саша и, подойдя к шкафу, принялся отодвигать его в сторону.

Спустя минуту долгая трель дверного звонка прорезала утреннюю тишину квартиры. Так нагло, настойчиво могут звонить лишь сотрудники милиции. Можно было даже не подходить к двери, не смотреть в глазок, не спрашивать, кто там.

Дождавшись, пока Саша наконец-то отодвинет шкаф, за которым находилась потайная дверь, Алена все-таки подошла и нарочитосонным голосом спросила:

- Кто там?

- Откройте, - донесся требовательный голос за дверью, - милиция.

- Что вам надо?

- Тут проживает гражданин Максимов Валерий?

- Нет, проживаю только я. - Алена, помня наказ Саши, решила потянуть время.

- У нас есть неопровержимые данные, что гражданин Максимов в настоящее время находится у вас. Немедленно откройте.

- Не знаю я никакого Максимова, - Алена перевела взгляд на Сашу - он уже отпирал спасительную дверь.

- Если вы не откроете, я прикажу дверь выломать. - Интонация, с которой были произнесены эти слова, не оставляла сомнений в том, что прибывшие шутить не намерены.

- А если вы бандиты?

- Мы можем предъявить ордер.

- Его можно подделать.

- Откройте, я при вас наберу номер прокуратуры, и вы убедитесь, что он настоящий! - мент за дверью явно из последних сил сдерживал себя.

Неожиданно Солоник выбежал к Алене на цыпочках и, поцеловав ее в лоб, прошептал:

- Что бы они обо мне ни говорили - не верь им. Я не преступник, я не бандит... Не тот, кем меня будут представлять. Я потом когданибудь тебе все объясню. Аленочка, родная! Мы какое-то время не сможем видеться. Не ищи меня, я сам тебя найду!

В дверь вновь принялись стучать кулаками. Алена жестом показала Саше - беги, беги!

Он снова поцеловал ее.

- Аленочка, никому не верь! Я тебе сам потом все объясню... - торопливо шептал он. - И помни - я тебя очень люблю!

Сказал - и бросился в соседнюю квартиру. Алена внутренне приготовилась к самому худшему...

Тем временем удары в дверь становились все сильней. Правда, дверь была бронированной, укрепленной, но кто мог дать гарантии, что менты не вырежут петли газовым резаком или не отопрут ее специальными отмычками?

От них всего можно ожидать...

- Обождите, не ломайте, ладно, я сама вам открою, - Алена уже видела, как дверь в соседнюю квартиру закрылась изнутри, и от этого ей стало немного легче. - Куда это я ключи подевала? Обождите минуточку, никак найти не могу!

Однако собровцам пришлось ждать долго: хозяйка никак не могла найти ключи. А найдя, вновь проявила непонятную подозрительность:

- А если вы не милиционеры, а бандиты?!

- Да мы тебе сейчас ордер на обыск покажем! - взорвались менты. Сейчас сама в прокуратуру позвонишь и справишься! Открывай, сучка, а то и тебя, как пособницу, арестуем!

- Сейчас, обождите...

- Немедленно открой! - ревели из-за двери.

Поворот ключа, скрежет снимаемой цепочки, лязганье засовов...

Четверо камуфлированных амбалов, вооруженных короткоствольными автоматами, ворвались в квартиру. Один тотчас же побежал на кухню, другой рванулся проверять ванную и туалет, а остальные двое, оттеснив хозяйку к стене, ринулись в комнаты.

- С-с-сука! - ненавидяще прошептал один, глядя на потайную дверь в стене. - Ушел-таки... Ну, гаде-е-еныш!..

Он рванул дверь, думая сорвать ее сразу же, но она не поддалась. Рванул еще раз, еще...

Дверь вышибли лишь спустя минут пять. Когда камуфлированные ворвались в смежную квартиру, то сразу же заметили открытое настежь окно...

Уже потом, много месяцев спустя Солоник неоднократно вспоминал этот эпизод. Стараясь припомнить, что же он сделал не так, на чем прокололся, в чем ошибся, где потерял драгоценные секунды... И, вспоминая, всякий раз поражался себе - он действовал так, словно неоднократно репетировал бегство из смежной квартиры.

Когда принялись колотить во входную дверь, Саша, закрывшись изнутри в соседней квартире, настежь растворил окно. В комнату, пузыря занавеску, ворвался холодный воздух. Привстал на подоконник, взглянул вниз... Восьмой этаж, слишком высоко; спускаться без специального приспособления невозможно.

Но рядом рос высокий тополь, который Саша приметил еще раньше, когда только осматривал съемную хату - он и должен был выручить беглеца. Осторожно глянув вниз, Солоник с удовлетворением заметил, что здесь, с торца, оцепления не выставлено. Что же, стоит похвалить себя за предусмотрительность, за столь удачно снятую квартиру - из-за угла со стороны фасада невозможно рассмотреть ее окна.

Да и кому в голову придет, что две квартиры могут сообщаться?!

Встал на подоконник, в последний раз оглядел комнату...

В стенном шкафу две винтовки, две отличные, пристрелянные машинки с оптическими прицелами, уже бывавшие в деле. А на антресолях - "Трехлинейка" и коллекция пистолетов. Под кроватью - ствольный гранатомет "ПР".

Жалко, конечно, ментам поганым оставлять, а потом, как ни крути, вещдоки... Да и Алену невольно подставляет.

Но времени оставалось в обрез. Минутадругая - и менты ворвутся в квартиру к Алене, заметят отодвинутый шкаф, найдут потайную дверь - и все!

Сгруппировавшись, Саша с силой оттолкнулся от подоконника, прыгнул и уцепился за голые ветви спасительного тополя. Исцарапанный, в разорванной одежде стал спускаться по стволу вниз.

Забежал за противоположный дом, поднялся в подъезд, взглянул через стекло в сторону своей двенадцатиэтажки...

Машин было уже не две, а четыре, возле них толпились менты. Даже отсюда, с расстояния сорока-пятидесяти метров было заметно, что они чем-то всерьез обеспокоены.

Да, тут, в этом неприметном типовом доме на Успенской улице прошли самые счастливые дни его жизни. И кто бы еще вчера вечером мог сказать, что они окажутся такими скоротечными?!

- Ну и что, по-вашему, мы должны теперь делать?

Куратор был хмур, неразговорчив и подчеркнуто сух. На встречу, которую Солоник назначил по пейджеру, он прибыл в неважном расположении духа, и новости, поведанные подопечным, конечно же, не придали ему оптимизма.

- Не знаю, - честно ответил Саша. Он смотрел, как по Можайскому шоссе проносятся машины. Все куда-то спешат, торопятся, и никому нет дела до этих двух мужчин, беседующих в потрепанной зеленой "копейке", притулившейся на обочине.

- Вот и я не знаю. Впрочем, этого следовало ожидать...

- Меня все равно будут искать, - заметил Саша. - Может быть, стоит временно уехать в другое место?

- Нет смысла. - Куратор поджал тонкие губы. - Если хотите спрятаться и отсидеться, удобней и безопасней это сделать в Москве.

Назначая куратору экстренную встречу, Солоник больше всего боялся одного: чтобы его не кинули так, как сделали это с Андреем Шаповаловым. Впрочем, судя по первому впечатлению, до этого еще далеко. Хотя...

- А вы не могли бы повлиять на РУОП или МУР? - осторожно осведомился киллер.

- Повлияешь на них!.. Половина милиции на содержании бандитов, а другая половина тем смертельно завидует. Если мы дадим отмашку - этого не трогать, то завтра же с вами все станет ясно, также и с нами. И тогда все пойдет насмарку. Последствия могут быть куда хуже, чем вы даже предполагаете. А главное - таким образом мы вас деконспирируем, - вздохнул чекист, извлекая из кармана сотовый телефон.

- И что же теперь? - Саша выглядел растерянным.

- Вот я и думаю, что... Обождите.

Вышел из машины, на ходу набирая номер.