Лубянская коммерческая структура преуспевала. Сфера "охранных" и иных услуг ширилась, росло и число постоянных клиентов. Но, наверное, лишь несколько человек знали истинную подоплеку подобного положения дел...

После физической ликвидации столичных криминальных авторитетов влиятельные банки, совместные предприятия, трастовые компании и фирмы, доселе контролировавшиеся ими, как правило, Переходили под "крышу" Координатора. Методика перехода банка или фирмы, ранее бывших под Длугачем или Никифоровым, была отработана до виртуозного блеска. Сперва на "бесхозных" бизнесменов имитировался наезд, исполняемый одним из звеньев лубянской структуры или подконтрольными бандитами (были и такие), затем разборки и героическое предотвращение наезда. После этого люди экс-генерала недвусмысленно давали понять, что они готовы посодействовать безопасности бизнесменов, притом за куда меньшие деньги, чем те платили доселе своим "крышникам". Подобная идея была не нова: имитацию "наезда" с последующей ликвидацией беспредельщиков отлично освоили на Юго-Западе еще в начале девяностых годов...

Москва коммерческая была давно и прочно поделена Москвой бандитской. В российской столице не оставалось ни единой более-менее серьезной коммерческой структуры, которая бы не контролировалась какой-либо криминальной группировкой. Коммерсанты - люди, как правило, очень неглупые, и большинство из них прекрасно понимало: уж лучше отстегивать неизменяемый процент прибыли серьезной легальной конторе со связями на Лубянской площади (чего, собственно, бывший генерал КГБ и не скрывал), чем систематически подвергаться неприятностям.

Само собой на Лубянке обо всем этом прекрасно знали - не могли не знать. Но ничего противозаконного в подобной деятельности не видели. Фирма бывшего коллеги оказывала весьма конфиденциальные услуги, кстати, записанные в уставе, бизнесмены, как и положено, отстегивали за "охранную деятельность"...

Какой же тут криминал? Впрочем, если бы подобным занимались иные люди, а не Координатор, реакция, безусловно, была бы другой: фирму бы наверняка замучали аудиторскими проверками, ревизиями и ментовскими придирками. Экс-генерала КГБ никто не трогал...

Естественно, тому тоже были свои причины, главной из которых, конечно же, стала "С-4", которая по понятным причинам не могла финансироваться государством и структурно вошла в охранную контору бывшего замначальника Главупра КГБ. Кроме формальной, зафиксированной в уставе задачи, фирма Координатора имела еще одну, о которой на Лубянке знали единицы: физическое устранение лидеров преступного мира. Ему была дана своеобразная лицензия на отстрел, и это, как ни странно, сразу же стало выгодно всем. ФСК, вновь созданному РУОПу и милиции - в стане врагов воцарилась паника и недоверие друг к другу. А лично для Координатора, а также для руководства "конторы" эта деятельность вела к несомненному обогащению. Бывший коллега не жадничал, негласно делясь с ним частью доходов... Вдобавок "контора" оставалась чистенькой - отстрелы никак не связывались с ней.

Ну а что касается бизнесменов, которым приходилось": делиться доходами за "охрану", так ведь "С-4" тоже надо на что-то существовать: транспорт, конспирация, оружие, традиционный подкуп милиции (куда от этого денешься?)...

"Грабь награбленное!" - кто сказал, что этот революционный лозунг устарел?!

Конечно, у хозяина роскошного особняка на Рублевке возникали и определенные сложности. В последнее время лидеры криминалитета поумнели, и деятельность их стала более изощренной. Теперь, в 1994 году, облик бандита совершенно не соответствовал выработанному за предыдущие десятилетия типажу - коричневые от чифиря зубы, татуировки-спецсимволы, блатная феня и строгий свод "понятий". Сегодняшние лидеры криминалитета старались выглядеть сообразно популярному слову "истеблишмент": носили изысканные костюмы-тройки, выражались уверенно и грамотно, без излюбленных словечек: "рамс" и "качалово", при случае вворачивали какую-нибудь умную цитату. Некоторые посещали театры, кинофестивали и концерты классической музыки. И не потому, что действительно тянуло их туда, - просто так было модно. Многие водили дружбу с представителями власти - от муниципального уровня до тех, кого едва ли не каждый день показывали в программе "Время". И подобраться к таким было куда сложней, чем к обычным паханам.

Сидя за монитором компьютера, Координатор невольно ловил себя на мысли: бороться с ними можно лишь нетрадиционным способом.

А способ этот был столь же незамысловат, сколь и действенен: физическая ликвидация.

Хозяин особняка несколько раз нажал на мышку, вызывая нужный файл. Спустя несколько секунд на экране появился портрет лысыватого круглолицего мужчины: изогнутые брови, маленькие, хитрые глазки, огромный нос с характерной горбинкой - все это выдавало в нем уроженца Кавказа. Большие приплюснутые уши свидетельствовали, что в свое время этот человек наверняка профессионально занимался борьбой.

Координатор вызвал текст и погрузился в чтение досье.

Отари Витальевич Квантришвили, 1948 г. р., уроженец г. Зестафони (Грузинская ССР). Мастер спорта международного класса по классической борьбе. В 1966 г. Московским городским судом осужден по статье 117 УК РСФСР (изнасилование). В 1970 г. направлен в психиатрическую больницу общего режима в Люблино с диагнозом "вялотекущая шизофрения"...

Координатор читал текст предельно внимательно, Когда дошел до "вялотекущей шизофрении", лишь поморщился. Кто-кто, а он прекрасно знал, что подобный диагноз не принят нигде в мире. В семидесятые годы Пятый Главупр КГБ небезуспешно вешал его на диссидентов (для подобного у "конторы" была даже специальная клиника в подмосковной Сычевке). Но последующая информация не могла не заинтересовать...

Согласно досье, Отари Квантришвили никогда не входил в элиту преступного мира Москвы, но выступал в качестве так называемого "толкача". Многие криминальные проекты получили путевку в жизнь исключительно благодаря его связям и энергии. Известная "Ассоциация XXI век", организованная вместе с Отари и Анзором Какилашвили, фонд имени Льва Яшина, имеющий президентское освобождение от уплаты экспортно-импортной таможенной пошлины, политическая партия "Спортсмены России", на создание которой уже были потрачены немалые деньги и предполагалось потратить еще большие...

Кроме того, Отари успешно занимался бизнесом, и нельзя было с уверенностью сказать, что бизнес этот целиком легальный. Вывоз за границу стратегического сырья - нефти, цемента, редкоземельных металлов приносил фантастические прибыли, а ввоз дешевой немецкой водки еще и удесятерял их. Согласно оперативным источникам, Квантришвили контролировал казино "Ройал", расположенное на Центральном ипподроме, имел долю в отелях "Интурист", "Ленинградская" и "Университетская", подвизался в качестве учредителя в серьезных банках.

Он мог с одинаковым успехом общаться и с руководителями МВД, и с их оппонентами, ворами в законе (среди которых в досье значились Япончик, Рафик Сво и Песо), пользуясь одинаковым уважением и тех, и других.

Отарик, как панибратски называли его в Москве многие, был для лидеров российского криминалитета чем-то вроде прикрытия: человек с деньгами, связями и фантастическими возможностями. Аналитики "С-4" уже просчитали: в случае ликвидации Квантришвили в криминальном мире Москвы может наступить своего рода коллапс...

Решиться на "исполнение" такой серьезной фигуры предстояло Координатору.

Он долго вчитывался в досье, стараясь почерпнуть из него и то, что написано между строк. Но язык документа был строг и официален, не оставляя возможностей для двусмысленных интерпретаций:

Зафиксированы контакты Отари Квантришвили с генералитетом МВД и спецслужб. В числе близких приятелей - известные эстрадные артисты, высокопоставленные правительственные чиновники, популярные спортсмены, видные промышленники и финансисты...

Координатор несколько раз нажал на мышку и, введя пароль на досье, выключил компьютер. Вызвал из подземного гаража машину и распорядился отвезти его на Лубянку.

За окном медленно проплывали километровые столбы, деревья, тянущие свои голые ветви в белесое мартовское небо, многочисленные особняки, один богаче другого. Личный водитель, он же телохранитель (свой человек, бывший спецназовец из "Альфы"), зная, что хозяин не любит быстрой езды, ехал неторопливо.

Бывший генерал спецслужб молча смотрел в окно, мысленно готовясь к тяжелому разговору с бывшим начальством. Выстраивал линию беседы, оттачивал наиболее убедительные аргументы, пытался смоделировать контраргументы собеседника...

До боли привычная площадь с пустым постаментом, на котором еще недавно возвышалась фигура "Железного Феликса", водоворот машин, черный людской поток, стремящийся в метро, знакомый подъезд...

Выходя из автомобиля, Координатор загадал: если на вахте у входа будет сидеть тот самый прапорщик, которого он помнил еще по своей службе, все получится, как он планирует.

Открыл тяжелую дверь, шагнул с мартовской изморози в тепло подъезда...

- Здравия желаю, товарищ генерал! - послышался знакомый голос, и Координатор, холодно кивнув, улыбнулся: теперь он был уверен в успехе предстоящей беседы.

Огромный японский телевизор бросал скупой отсвет на стильную мебель орехового дерева, одежду, разбросанную на полу, на двуспальную кровать с дорогим шелковым бельем. Под одеялом угадывались два тела, лежащие друг на друге. Девушка, что была снизу, тоненько стонала - судя по всему, ей было очень хорошо. Мужчина, бывший, естественно, сверху, также был на полпути к блаженству - тяжело сопел, работая бедрами, как шахтер отбойным молотком.

- Олег, сейчас, сейчас кончу... Сильней, сильней! - стонала девушка.

В это самое время на мерцающем телеэкране появилось изображение диктора - лицо его было сосредоточенно и серьезно.

- Печально, но нашу программу мы вынуждены закончить трагическим известием. Только что стало известно, что в Москве, в районе Столярного переулка тремя выстрелами был тяжело ранен известный российский бизнесмен, президент фонда имени Льва Яшина, Отари Квантришвили...

Солоник - а хозяином квартиры с огромной двуспальной кроватью был именно он, - тут же поднялся и, накинув на бедра одеяло, уставился на экран.

- Олег, куда же ты?! - в голосе девушки, так и не достигшей оргазма, послышалась нескрываемая обида.

- Да обожди, обожди!..

- Пострадавший был доставлен в больницу имени Боткина, где от полученных ранений в височную область головы, шею и грудь скончался. Выстрел был произведен с чердака дома - судя по всему, стрелял профессионал. К сожалению, - голос диктора выражал благородное негодование, - киллерские отстрелы стали печальной традицией в российской столице. Напомню, что только за последнее время в Москве убиты несколько известных бизнесменов, общественных, политических и религиозных деятелей. Ни одно преступление до сих пор не раскрыто...

- Одеваться, и быстро, - скомандовал Саша, не отрываясь от экрана.

- Чего это так? - возмутилась девушка, обиженная до глубины души.

- Я сказал - одеваться, - с ледяной невозмутимостью повторил хозяин, но поняв, что взял слишком круто, смягчил тон: - Катя, извини... Мы с тобой потом встретимся.

- Про твоего знакомого, что ли по телеку сказали? - Девушка, поняв, что больше не нужна, принялась натягивать белье.

Солоник вздохнул.

- Почти...

- Тоже мне - нашел из-за кого расстраиваться! По мне, пусть бы всех этих бизнесменов перестреляли! Послушай, куда я свои клипсы швырнула? наманикюреная рука принялась шарить по полу.

- Потом найдешь... Катя, прости, но мне надо побыть одному.

Девушка, метнув на хозяина квартиры уничтожающий взгляд, ушла, не забыв, впрочем, взять деньги на такси, как и обещал "Олег", снявший ее вечером у входа в сомнительный кабак.

А Саша, даже не попрощавшись, быстро оделся, прошел на кухню, опустился на табурет и долго-долго смотрел в какую-то одному ему известную пространственную точку, пытаясь собраться с мыслями.

Впрочем, это ему никак не удавалось: мысли путались, блуждали, и он никак не мог ухватить главное.

Накинул куртку и, нащупав в кармане ключи, вышел на свежий мартовский воздух. И лишь спустя минут двадцать он наконец понял, что так тяготило его.

Вне сомнения, убийство Квантришвили совершено настоящим профессионалом. Ему, Саше Солонику, тоже могли заказать его "исполнение". Убийца наверняка прошел специальную подготовку.

Но где? Гадать не приходилось. Как и о том, почему "почерк" убийства был разительно схожим с его собственным.

А это означало следующее: теперь многие из тех, с кем он занимался в тренировочном центре под Алма-Атой, будут работать "под Солоника". Наверняка убийство этого самого Квантришвили рано или поздно припишут ему. На него будут вешать и все последующие убийства, исполненные подобным образом, к которым он не имеет никакого отношения.

И когда-нибудь (видимо, очень скоро) пройдет по Москве слух: есть такой Александр Македонский, стреляющий без промаха, есть Бич Божий, беспощадно карающий воров и бандитов, невзирая на имена и авторитеты...

Неожиданно - отчетливо и выпукло, словно строка в типографском шрифте, всплыл фрагмент памятного разговора с московским начальничком в кабинете учебного центра:

"Александр Сергеевич, скажите, вам нравится, когда вас боятся?.."

Тогда он ответил что-то вроде того - ну, да, наверное...

Да, прав, тысячу раз был тот комитетчик, когда ответил за него, почему именно нравится:

"Это дает ощущение собственной значимости, чувство независимости скорее даже не чувство, а иллюзию. Это защищает, создает невидимую оболочку. И в свою очередь сильно возвышает в глазах окружающих..."

Но московский начальничек не сказал одного: страх имеет свою изнанку, за него рано или поздно придется платить, притом по самому большому счету...

Убийство Отари Квантришвили имело в столице небывалый резонанс - наверное, как никакое из многочисленных убийств, совершенных до этого. Спустя несколько дней после выстрелов у Краснопресненских бань криминальный мир Москвы, до сих пор пребывавший в шоке, провожал президента Фонда имени Льва Яшина в последний путь.

Хоронили его на престижном Ваганькове, в дорогом, за сорок тысяч долларов гробу. Могила в одной ограде со старшим братом Амираном, расстрелянным в офисе МП "Водолей" несколькими месяцами раньше.

За несколько часов до похорон приглашенные собирались группами у входа на кладбище. Курили, перекидываясь короткими фразами. Одна за другой ко входу подъезжали иномарки, из них выходили мужчины в строгих черных плащах в сопровождении широкоплечих амбалов в коротких кожаных куртках. Дюжие охранники профессиональными взглядами окидывали собравшихся на кладбище, окружали своих боссов плотным кольцом и неторопливо двигались вперед. Одна за другой подъезжали черные "Мерседесы" и "Волги" с кремлевскими номерами. Их пассажиров, правда, охраняли не "быки", а серенькие мужички с явно незапоминающимися лицами.

У входа появились несколько личностей с фотоаппаратами, но стоило паре охранников двинуться им навстречу, фотоаппараты исчезли, а фоторепортеры мгновенно растворились в толпе.

На безопасном удалении от главного входа на Ваганьковское кладбище остановился микроавтобус с надписью "НТВ". Телевизионщики, уже наученные горьким опытом, предусмотрительно ожидали в машине.

После отпевания гроб с телом Квантришвили медленно проплыл из церкви к свежевырытой могиле. В голых ветках деревьев пронзительно кричали вороны. Вскоре закапал дождик, и могильщики, ошарашенные таким наплывом публики, долго не решались опускать гроб в могилу.

После похорон состоялись поминки, и за столом не раз возникал естественный вопрос: "Кто посмел?!"

И, наверное, многие из тех, кто сегодня прощались с Квантришвили, мысленно спрашивали себя: кто будет следующим?

Было очевидно: воры в законе Глобус, Калина, Гиви Резаный, Пипия, авторитеты ВитяЖид и Федя Бешеный, те же братья Квантришвили - не последние жертвы киллерских отстрелов.

Список будет продолжен - это понимали все.

Но кого убьют следующим после Отарика? Кто заказывает убийства?

И почему так случилось, что от пуль киллеров не спасают ни свирепые "быки - телохранители, ни огневая мощь бригад, ни огромные деньги, ни даже громкое имя и звание вора в законе?!

Вопросов было много, но никто из присутствовавших на поминках не мог дать на них ответа...

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

А жизнь продолжалась. И, кроме страшного подпольного мира - с киллерскими отстрелами, воровскими сходками, ментовскими задержаниями, "кидаловым", "рамсами", "терками" и "разборками", был еще и другой. В том мире растили детей, писали стихи и романы, выращивали хлеб, плавили сталь, честно зарабатывали деньги. В конце концов, защищали тех, кто принадлежал к страшному миру, да и не только их...

За неполную неделю Адвокат сделал для грузинского законника все, что только от него зависело: настоящий профессионал, он отлично знал все тонкости ответных действий.

Встретился со следователем, поговорил с подследственным, внимательно перечитал все протоколы, побеседовал с понятыми, по своим каналам попытался выяснить, что за ствол ему подбросили, и пробил, кто за всем этим стоит и какова конечная цель.

Через несколько дней судья - злобная, похожая на высушенную змею тетка, хищно сверкая очками с бифокальными линзами, сообщила, что суд считает возможным изменить меру пресечения на освобождение под залог в двадцать тысяч долларов, которые следует внести на расчетный счет суда в рублях в соответствии с теперешним курсом Московской межбанковской валютной биржи.

А еще через несколько часов Тенгиз, Гурам, Адвокат и самые близкие законнику люди сидели в небольшом, уютном подмосковном ресторанчике. Вор в законе принимал поздравления, кивая на удачливого защитника, а тот, ловя на себе благодарные взгляды, скромно молчал.

Выпитое подействовало на публику расслабляюще. Когда за окнами повисла ночная тьма и предупредительные официанты зажгли бра, темы разговоров были уже далеко от судебного заседания.

Говорили о новых моделях машин, модных курортах, рокировках в банковских кругах, передавали последние столичные сплетни... Гурам, сидевший слева от Адвоката, рассказывал знакомому о волне киллерских отстрелов, прокатившихся по Москве в последние месяцы.

- За этим наверняка стоит кто-то один, - убеждал кавказский жулик. Те, кто отстрелы заказывает, как бы убивает двух зайцев: с одной стороны - физически ликвидирует неугодных, с другой - стравливает друзей покойных авторитетов. Как ты думаешь? - обернулся он к Адвокату. - Кто это может быть?

Тот индифферентно пожал плечами.

- Не знаю.

- Тут журналисты о какой-то тайной организации писали, - с нервным смешком вставил Тенгиз, следивший за всем, что происходило во время застолья. - То ли "Белая стрела", то ли "Бумеранг", то ли еще какая-то. Государственным беспределом против "отморозков". А ты, дорогой, как считаешь?

- Слишком уж романтично, - улыбнулся юрист.

- Говорят еще, будто бы на Москве такой киллер есть - Александр Македонский его "погоняло", - перехватил нить беседы Гурам. - Стрелок от Бога или от дьявола. Ни менты его накрыть не могут, ни пацаны... Круче любого Джеймса Бонда.

Сказал - и вопросительно взглянул на Адвоката: а ты что скажешь?

Тот дипломатично улыбнулся. Разумеется, он уже неоднократно слышал о чем-то подобном, но имел на этот счет собственное мнение. И даже выстроил для себя несколько вероятных схем событий, просчитывая возможную подоплеку...

Но, конечно же, тогда, в уюте подмосковного ресторанчика он даже в самых смелых прогнозах не мог представить, что вскоре ему уготована встреча с этим загадочным киллером, Александром Македонским, и встреча эта серьезно изменит его жизнь...

В отличие от многих, Александр Солоник прекрасно знал ответы на многие вопросы, казавшиеся неразрешимыми, но в последнее время старался не думать о печальном. Гораздо больше поразила его другая смерть, которая на фоне остальных в столице наверняка осталась незамеченной.

Спустя несколько дней после скандального убийства Отари Квантришвили киллер, включив телевизор, случайно услышал следующее сообщение:

"Шестого апреля этого года в районе Битцевского парка был обнаружен труп неизвестного мужчины с многочисленными следами ножевых ранений. На вид лет тридцати - тридцати пяти, рост сто восемьдесят пять сантиметров, телосложения крупного, имеет татуировки... - далее шло подробное перечисление всех наколок Погибшего. - Погибший был одет в джинсы, кроссовки, серый свитер и черную куртку. Документов и денег при нем не обнаружено. Всем, кому что-нибудь известно об этом человеке, просьба сообщить по телефонам..."

Увидев на экране фотографию погибшего, Саша едва не вскрикнул: это был питерец Андрей Шаповалов, тот самый...

Несомненно, его ликвидировали. Точно так же, как в свое время многих ликвидировал он.

Кто? Зачем?

Почему? С трудом дотянувшись до пульта дистанционного управления, Солоник нажал на кнопку - изображение, собравшись в ярку точку в центре телеэкрана, исчезло.

Кто ликвидировал Андрея, было понятно: "контора". Точно так же, как было понятно, зачем и почему его ликвидировали. Неожиданно вспомнилась прошлогодняя осень, кафе-забегаловка на Ленинградском проспекте, мутное, в струях дождя стекло, собственные невеселые размышления и радостный окрик: "Саша!.."

У Солоника не было друзей, да и какие друзья могут быть у палача, ведущего двойную, тройную жизнь? Но, как и всякий живой человек, к одним людям он испытывал большую симпатию, чем к другим. И одним из таких почему-то стал Андрей еще тогда, в специальном центре подготовки. Бывает ведь и так: встречаются два совершенно разных человека, и почувствуют друг к другу необъяснимую тягу.

Саша, неплохо разбиравшийся в людях, чувствовал, что Андрей, по натуре человек такой же одинокий, симпатизирует ему. Иначе зачем ему понадобилось открыться в тот злополучный осенний день?

Тогда, в кафе, Андрей, выпив немного лишнего, разоткровенничался по поводу своего внезапного приезда в столицу, Солоник и теперь отлично помнил его слова: