"Есть тут, в Москве, один объект... По телевизору с проповедями выступает, разумое, доброе, вечное пропагандирует. Лицо кавказской национальности... Те, кто мне кости кидает, считают - крутой слишком стал, высоко залетел. Вот и послали меня..."

Лицо кавказской национальности... Тогда Саша не придал значения этим словам. Правда, месяц назад куратор возил его на правительственные дачи в Успенское, показывая, где живут очередные "объекты". Тогда, увидев фотографии будущих жертв, он побледнел: ему предстояло ликвидировать Отари Квантришвили и его друга, певца и бизнесмена, хозяина фирмы "Московит" Иосифа Давидовича Кобз она...

Но затем куратор почему-то дал отбой - отдыхай, пока от тебя ничего не требуется. Саша облегченно вздохнул, но тут же понял: у "конторы" наверняка есть для такого случая запасной человек.

Несомненно одно - Квантришвили "исполнил" этот запасной, Андрей Шаповалов. Убийство получилось громким, а исполнитель, с лихвой отработав вложенные в него деньги, сделался ненужным, после чего его ликвидировали хозяева.

Уже тогда, в кафе, смерть стояла за спиной Андрея, и он чувствовал это.

Наверное, такова участь всех палачей: рано или поздно они становятся ненужными, и хозяева от них избавляются.

Саша подошел к окну, открыл форточку, с жадностью вдыхая свежий весенний воздух.

Да, тогда, полгода назад, размышляя о своем будущем, он был совершенно прав: киллер не может существовать один, у киллера всегда будет хозяин, который и даст отмашку: фас. Этого "исполни", этого тоже "исполни", а вот с этим обожди. А уж если он не испугался твоего имени, тогда...

Имя у него уже есть: слова "Александр Македонский" звучали устрашающе. По кабакам, саунам, загородным коттеджам - то есть местам, где оттягивалась "братва", уже ходили смутные, зловещие и противоречивые слухи: есть такой человек, стрелок от Бога или дьявола, кто его знает? Безжалостный и беспощадный.

Холодный ветер шевелил волосы на голове Солоника, приятно холодил разгоряченное лицо. Ответ напрашивался сам собой: если у него есть имя, стало быть, его можно продать другим хозяевам.

А кто сказал, что пес должен все время служить одним и тем же хозяевам?!

Роскошный черный "Мерседес" плавно двигался в мареве Кутузовского проспекта, отбрасывая на тротуар тонированными стеклами и хромом радиатора озорные солнечные зайчики. Из динамиков лилась негромкая мелодия, популярный исполнитель что-то пел о неразделенной любви, но водитель и единственный пассажир не слушали музыку, они были заняты беседой.

- Ну так что - точно не передумал? - "мере" притормозил, подъезжая к перекрестку, и водитель, крепкий молодой атлет с неестественно бледным лицом, обернулся к сидевшему справа пассажиру.

- Нет. Мы же еще тогда, в "Арлекино", обо всем договорились, - напомнил тот.

- Что тебе для этого надо, Саша?

В роскошном "мерее" беседовали Солоник и "бригадир" шадринских - последний и сидел за рулем лимузина. И разговор касался физической ликвидации человека, который шадринским очень мешал...

Да, "контора" в лице куратора сделала неожиданный ход - настолько неожиданный, что Саша даже не знал, как на него отреагировать. Во время последней встречи серенький гэбист предложил - во что бы то ни стало внедриться к шадринским. По мнению чекиста, это следовало сделать как минимум по двум причинам.

Во-первых, принадлежность Александра Македонского к "бригаде", которая славилась по Москве свирепостью и неуважением к традиционному криминалитету, в известной степени объясняла волну киллерских отстрелов. Получалось, что шадринские в натуре беспредельничают, вот и валят почем зря уважаемых авторитетных людей.

Во-вторых, таким образом Солоник удачно маскировался под наймита лидеров новой генерации оргпреступности. Идет нормальная война гангстерских кланов, "отморозки" стреляют своих татуированных оппонентов, что тут удивительного? И дальше будут валить - да так, что кандидатуры очередных жертв можно будет списать на шадринских.

Поразмыслив, киллер решил, что это предложение можно будет использовать с выгодой для себя, если он и впрямь надумал сменить хозяев... Почему бы таковыми не стать тем, в чьи ряды он внедрен?

После памятной беседы в ночном клубе контакты с пришлой братвой носили больше эпизодический характер. Встречались, обсуждали какие-то дела, проводили вместе свободное время. Конкретных предложений о совместной работе не поступало - видимо, братва выжидала. А может быть, не находила интересных вариантов совместной деятельности. И вот теперь такой вариант, судя по всему, подворачивался...

Светофор несколько раз мигнул зеленым, и "Мерседес" остановился.

- Ну, так что тебе для этого надо? - повторил вопрос "бригадир".

Солоник улыбнулся.

- Ну, мне много что надо... Во-первых - деньги...

- Сколько? - быстро уточнил бледный.

- Пятьдесят штук баксов, только наликом, - Саша настороженно взглянул на водителя - тот лишь пожал плечами.

- Сделаем. А во-вторых?

- Полную информацию о клиенте. Адрес, охрана, состав семьи, модель автомобиля, привычки, примерный распорядок дня, места отдыха, фирмы, которые он контролирует...

- Через неделю будет. - Сидевший за рулем поджал губы. - Еще что?

- Возможно, несколько ваших пацанов. Остальное я беру на себя...

Загорелся зеленый, и "мере", неожиданно лихо обогнув заглохший "Москвич", первым рванул с перекрестка.

- Деньги можем найти хоть сейчас, - как бы между прочим сообщил "бригадир" шадринских и, сделав выжидательную паузу, внимательно взглянул на собеседника. - Давай позвоню пацанам, соберут, заберешь... Если хочешь, дадим часть авансом. Тебе пригодится.

Солоник понял - это первое его серьезное дело, и вопрос явно провокационный: как ответишь? Другими словами проверка на вшивость. Кто-кто, а он, Саша, прекрасно знал цену подобным предложениям.

- Спасибо, не надо. Я никогда не беру авансы и не работаю в кредит, ответил он спокойно и, улыбнувшись, добавил: - И тебе не советую... Покупки в кредит, как правило, обходятся намного дороже. И для продавца, и для покупателя... Ну, когда встречаемся в следующий раз?..

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Удивительно, но кандидатура следующего "объекта" совпала как с точки зрения "конторы", так и шадринских, к которым по заданию этой самой "конторы" и был внедрен Солоник. Клиент стал одинаково неудобным и для бандитов, и для их оппонентов. Впрочем, что тут удивительного: сколько существует оргпреступность, столько же будут существовать внутриклановые разногласия...

Владислав Абрекович Выгорбин, он же Бобон, он же Ваннер, признанный авторитет бауманской "бригады", был правой рукой покойного Глобуса. Процветающий бизнесмен, соучредитель "Тринити Моторз" и совладелец ресторана "Фидан", этот человек, имевший, кстати говоря, три судимости, занимал серьезное место в крапленой колоде криминальной Москвы - где-то между козырной десяткой и валетом. Бауманская "бригада" славилась в столице как огневой мощью, так и количеством бизнесменов, под нее подписанных. После убийства Длугача, часть подконтрольных вору фирм и банков, естественно, перешла под Бобона.

Ваннер, как и его покойный босс, ориентировался на "лаврушников", кавказских воров, многих из которых в Москве считали "апельсинами", то есть ворами-скороспелками, и потому не любили. Выгорбин, ориентированный на кавказцев, автоматически выступал оппонентом традиционному российскому криминалитету. Назревал конфликт, который неизбежно должен был вылиться в стрельбу и кровь...

В 1993 году, после расстрела Глобуса, памятуя, что свято место пусто не бывает, московские паханы прочили на место покойного братьев Браунов, людей, с точки зрения воров, авторитетных и правильных, несомненных лидеров архангельской братвы. Брауны были спешно вызваны с Севера, чтобы принимать дела. Ваннера-Бобона, который сам рассчитывал занять место убитого босса, такое положение дел, естественно, не устраивало, и вскоре его "быки", грамотно отследив братишек на Мосфильмовской улице, среди бела дня расстреляли их из "Калашниковых" при выходе из кабины лифта.

Возмущение тех, кто прикрывал Браунов, было неописуемым. Убийства, справедливо расцененные как беспредельные, и решили судьбу Бобона: он был приговорен. В качестве исполнителей было решено использовать шадринских, тем более что покойные братья Брауны находились с ними в дружеских отношениях.

Но эта была лишь видимая часть айсберга. Информация, полученная о Бобоне-Ваннере и межклановых разборках от "бригадира" бандитов, почти полностью совпадала с оперативными данными, которые предоставил Солонику чекистский куратор.

"Он подмял под себя несколько банков и фирм покойного Длугача", - как бы между делом сообщил тот, и по этой фразе наемный киллер спецслужб понял многое, если не все.

Солоник уже догадывался: те, кто стоит за киллерскими отстрелами, те, кто через куратора дает ему отмашки на "исполнения" лидеров преступного мира, наверняка, кроме благородной борьбы с оргпреступностью, преследуют и иные цели. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что деньги, которые он регулярно получает от куратора, безусловно, имеют весьма специфическое происхождение. И уж, наверное, кто-то, наложив руку на доходы убитых авторитетов, имеет куда больше, чем он...

- Шадринские поверили в вас, - с сухим смешком продолжал тогда куратор. - Теперь у вас отличная "крыша", а Бобон им тоже поперек горла встал... К тому же его приговорили очень серьезные люди. Думаю, в смерти Выгорбина заинтересованы все.

Упоминание о "серьезных людях", приговоривших лидера "бауманских", могло быть понято двояко. То ли речь шла о "конторе", заказавшей "исполнить" Бобона, то ли о криминальных авторитетах, также приговоривших его. Солоник хотел было спросить, чем же вы сами от шадринских отличаетесь? но, лишь взглянув на лицо чекиста, моментально ставшее серьезным и значительным, прикусил язык...

Крыша металлического гаража пружинила под ногами, вибрировала, мелкие камешки и куски смолы летели вниз, и Саша, сгруппировавшись, распластался на огромном металлическом листе. Взглянул на лежавший рядом автомат Калашникова, отодвинул в сторону футляр для теннисных ракеток (в котором "АКСУ" и был принесен сюда среди бела дня), перевел взгляд вниз, на дорогу...

Вот уже полчаса он лежал тут, в засаде, рядом с тиром на Волоколамском шоссе, ожидая появления машины Бобона. Рядом, за серым бетонным забором, притаилось несколько шадринских. Пацаны также были вооружены "Калашниковыми". Может быть, они владели этим мощным оружием не столь виртуозно, как Александр Македонский, но для роли, которая им была отведена, вполне профессионально.

Роли в будущем кровавом спектакле были расписаны загодя, и роль Солоника, конечно же, была главной...

Бобона искали долго и упорно - шадринские выставили засады во всех местах, где только мог появиться авторитет "бауманских": у казино "Черри", рядом с подъездом его квартиры, у офиса фирмы "Тремо". Но Выгорбин, прекрасно понимавший, что ему грозит, умело обходил расставленные силки.

И лишь сегодня утром стало доподлинно известно: "бауманский" авторитет должен непременно появиться в стрелковом тире. Стало известно и другое - за рулем "Форда" наверняка окажется Глодин, один из немногих людей, которым Ваннер-Бобон действительно доверяет. И у Глодина, и у Выгорбина есть стволы с официальным разрешением, и тот И другой ожидают возможного нападения, оба понимают, что терять им уже нечего, и потому будут защищаться до последнего...

А стало быть, эти минусы можно и должно перевести в плюсы.

Они ожидают стрельбы? Стрельба будет, и любой человек, окажись на их месте, начнет стрелять в ответ по тем, кто эту стрельбу откроет. Но тут, по замыслу Солоника, и должно прозвучать его веское слово...

Неожиданно со стороны бетонного забора, за которым прятались пацаны, послышался тихий свист, что означало: "готовься". Саша привычно взвесил в руке автомат, снял предохранитель и осторожно взглянул вниз. Огромный серебристый "Форд", урча двигателем, показался на узкой дороге со стороны шоссе. Сейчас он минует пустырь, проедет метров двадцать и свернет направо, в сторону неприметного одноэтажного строения - тира.

Саша свистнул в ответ - спустя несколько секунд в отверстии, загодя выдолбленном в бетонном заборе, показался тупой ствол "Калашникова" Еще мгновение - и он выплюнул в сторону "Форда" сгусток ярко-оранжевого пламени. Машина Ваннера резко остановилась, словно наехав на невидимое препятствие, и спустя секунду со стороны "Форда" раздались ответные одиночные выстрелы.

Расчет Солоника оказался блестящим: шадринские, которые вели огонь из-за бетонного забора, лишь отвлекали на себя внимание пассажиров "Форда", создавая шумовой эффект. Прицельно стрелял один он, Саша. Впрочем, тут, стоя на крыше гаража и стреляя с бедра из автомата вниз, мудрено было промахнуться. Он выпустил в крышу "Форда" весь рожок, тридцать три патрона - машина была буквально изрешечена пулями.

Вся операция заняла не больше минуты. Швырнув ставший ненужным автомат, киллер пружинисто спрыгнул с крыши и бросился в сторону от гаражей - туда, где, как он знал наверняка, его поджидала молочная "девятка", загодя угнанная на этот случай. Ржавые коробки гаражей, длинный бетонный забор, унылый пустырь, мертвое пространство, забранное в жесть и бетон, отделяющее его от спасительной дороги. А вот и дверца машины, загодя приоткрытая...

- Давай! - плюхнувшись на сиденье, Солоник кивнул водителю - все в порядке, поехали.

Через несколько секунд "девятка", описав полукруг, уже выезжала на Волоколамское шоссе...

"Бригадир" шадринских смотрел на Сашу с неподдельным уважением, как, наверное, смотрел бы перворазрядник-штангист на заслуженного мастера спорта, только что установившего мировой рекорд.

- Ну, бля, класс... - присвистнул он, шурша пачкой сигарет. - Даже не думал, что все так получится.

Встреча проходила в небольшом уютном кафе на окраине столицы. Ненавязчиво играл джаз, настольные лампы отбрасывали на потолок и стены пастельные нежно-розовые тона. Удивительно, но от этого неяркого света лицо шадринского "бригадира" казалось еще бледней.

Атмосфера спокойствия и комфорта расслабляла. Казалось, что в мире нет ни крови, ни войны, ни жертв, а то, что обсуждается теперь за этим столиком, нечто далекое и нереальное, не более, чем воспоминания какого-то старого боевика...

- Наши пацаны уже выяснили подробности, - продолжал шадринский деловито, - три трупа. Сам Бобон - раз, - он принялся загибать пальцы, Глодин, сидевший за рулем, - два. Собака, без которой Ваннер в последнее время никуда не выезжал, - итого три. Слушай, а как ты узнал, что Бобон с собой дочку возьмет?

- Какую дочку? - не понял киллер.

- Он решил в тир девчонку взять, показать ей, как папа стреляет. Когда вся стрельба началась, она умней всех оказалась - свалилась в салоне между сиденьями, пули ее и не задели.

Саша задумчиво постучал пальцами по столу. С одной стороны, ему было неприятно, что от его выстрелов мог пострадать ребенок, но с другой...

Чего волноваться? Как говорится, все хорошо, что хорошо кончается!

- Ваннеровские пацаны теперь на ушах стоят, - бледное лицо "бригадира" перекосила злая усмешка, - понимают, что теперь их крыть некому.

- Нас ищут?

- Конкретно нас - нет, - шадринский отрицательно покачал головой. Ищут тех, кто, с их точки зрения, мог Выгорбина "исполнить". А врагов у него было выше крыши. Ничего, пусть поищут... Хрен найдут.

Они посидели еще минут двадцать. "Бригадир" предложил поехать в сауну к девчонкам, но Саша был вынужден отказать себе в любимом удовольствии: сегодня вечером предстояла встреча с чекистским куратором, не менее важная, чем теперешняя.

- Извини, давай в другой раз, - не без сожаления вздохнул Солоник. Мне выспаться надо.

- Ну как знаешь, - "бригадир", подозвал официанта и стал рассчитываться, - Убери деньги, Саша, обижаешь! Мы ведь еще тебе должны. Помнишь, тогда, в "Арлекино" договаривались? Ты сказал - я слышал. В равной доле работаем...

Массовые киллерские отстрелы криминальных авторитетов вызвали небывалое брожение умов, и не только в милицейских и журналистских кругах. Было совершенно очевидном: все эти громкие заказные убийства невозможно списать исключительно на "внутриклановые разборки" Где-то тут, в Москве, наверняка существовал целый список, в котором значились не только уже убитые, но и ныне живущие лидеры преступного мира, да и не только! А стало быть, этот список умело составляла и редактировала чья-то опытная рука, и эта самая рука каждый раз давала отмашку киллеру.

Кто эти люди, что им надо, можно ли с ними договориться? Вопросы не находили ответов, а ничто, как известно, не порождает страх так, как отсутствие информации.

Бульварные газеты строили предположения, одно другого фантастичней. Издания более серьезные анализировали ситуацию, и прогнозы выглядели неутешительными.

Бизнесмены, которых бандиты дербанили нещадно и безжалостно, робко подняли головы, немного воспрянув духом: а вдруг ненасытным "крышникам" теперь будет не до них? МВД было взбудоражено не меньше бандитов - несомненно, теперь в среде криминалитета происходили какие-то новые процессы, мир организованной преступности менялся качественно - но как, каким образом менялся, было непонятно.

И, наверное, лишь верхушка оргпреступности - старые, проницательные воры в законе, проведшие "за решками, за заборами" большую часть жизни, сохраняли присутствие духа. А может быть, делали вид, что сохраняли.

...Поленья, горящие в камине, отбрасывали багровые сполохи, подчеркивая мрачное выражение лиц собравшихся. За небольшим, но богато сервированным столиком сидели четверо. Тот, что расположился поближе к огню, пожилой мужчина с подчеркнуто властным выражением лица, явно главенствовал. Это угадывалось и по рельефным морщинам, прорезавшим его лоб, и по прищуру глаз, и по тому, как внимательно слушали его остальные: двое кавказцев и третий - немолодой, с массивной золотой цепью и крестом на шее, видневшимся в раскрытом вороте сорочки, с залысинами и набрякшими мешками под глубоко посаженными глазами.

Пальцы собравшихся украшали татуировкиперстни, свидетельствующие о несомненном авторитете в уголовной среде. В беседе то и дело проскакивали чисто блатные выражения: "завал", "косяки", "рамсы", "гнулово"...

Наверняка все сыскари Российской Федерации много бы отдали, чтобы хоть краем глаза взглянуть на это сборище, чтобы хоть краем уха услышать, о чем идет беседа. Тут, на подмосковной даче, проходил так называемый "малый сходняк". Все четверо имели высокий статус воров в законе, а стало быть, обладали исключительным правом судить о процессах, происходящих в российском криминальном мире, и не только судить, но и координировать их. Пожилой председательствующий имел, может быть, чуть больший авторитет, чем остальные, базировался он не только на безукоризненной репутации, безупречном знании "понятий" и многочисленных "ходках" в зоны, не только на связях в высших эшелонах теневой и реальной власти. Лишь очень немногие знали, что хозяин коттеджа является хранителем воровского общака - статус, говорящий о многом...

- Ну, то что Глобуса вальнули, так туда ему и дорога, - мужчина с залысинами пошевелил татуированными пальцами. - Где это видано, чтобы "правильный" вор по беспределу заряжал? "Бригаду" себе завел, пацанов своих подставлял, на чужих коммерсантов наезжал... - Несомненно, говоривший был по-своему прав: в понимании уголовников "старой" формации законник не имеет права стоять во главе "бригады". Другое дело - служить третейским судьей, разводить "рамсы" краями и держать братву собственным авторитетом, а не самолично заниматься "наездами". - "Косяков" напорол, врагов себе нажил... Сам и виноват.

Он тяжело вздохнул.

- Да не в Глобусе тут дело, - возразил худой пахан с изможденным лицом. - Если бы он один такой был. А Калина, земля ему пухом, что, тоже, по-твоему, "косяков" напорол? Не было у Калины врагов - кому этот человек мог мешать? Помнишь его похороны? Сколько людей с ним проститься пришли? Он умел даже "Чичиков", кровников между собой мирить. На кладбище чеченцев вдвое, втрое больше было, чем русских. - Пахан неожиданно зашелся в сухом кашле - туберкулез он заработал во время последней "ходки", которую от звонка до звонка провел в Коми АССР. - Ну а Отарик кому мог помешать? - послышалось сквозь лающий кашель.

- Завалили, значит, было кому мешать, - подал голос один из кавказцев. - А вообще на подставу похоже... Тут, получается, менты нас с вами хотят разделить и стравить. Дескать, кавказские воры - это одно, русские - совсем другое. Будто мы с вами обязательно враждовать должны.

- Да знаю я про такое... Не в этом суть, - старый вор, взяв кочергу, принялся ворошить поленья в камине. - Дело в том, что за всеми этими завалами явно кто-то стоит. Руководящая и направляющая сила есть, единый почерк угадывается, вот что. Как вы сами считаете - кто это может быть?

Присутствующие передернули плечами. Может быть, они и догадывались, кто может стоять за планомерными киллерскими отстрелами, но высказываться не торопились, и по вполне понятным причинам. Во-первых, из соображений своеобразной этики, во-вторых, памятуя о том, что любое молчание - золото... В последнее время холодок отчуждения чувствовался даже в отношениях воров.

- Знаете, сколько фирм да банков под Длугачем было? - спросил пожилой, усаживаясь вполоборота к камину. На фоне огня лицо его приобрело необычайно хищное выражение. - Много, очень много. Я по своим каналам пробил, что с этими фирмами потом сделалось. Часть, естественно, под Бобона ушла - он у Глобуса на подхвате был. А остальные... - вор выдержал непродолжительную паузу, обводя присутствовавших тяжелым взглядом. - А остальные подписались под одну странную охранную фирму. Отстегивают ей, как и положено, вроде довольны, и никто на них не наезжает.

- И что за фирма? - спросил обладатель золотой цепи.

- Неизвестно. Посылал я туда своих пацанов - глухо, ничего не выяснили. Попытались на тех, кто под нее перешел, осторожно наехать - пацаны говорят, что через пять минут камуфлированные какие-то подъехали, что-то вроде СОБРа, - насилу удрали. Хозяин той фирмы - божий одуванчик, явно подставное лицо. Правда, удалось пробить одну вещь: вроде бы настоящий шеф той конторы - бывший или теперешний комитетчик, генерал или чтото вроде того. Теперь понятно?

Впрочем, пахан мог и не задавать этого вопроса. Присутствующие были людьми неглупыми и потому догадывались о несомненной причастности российских спецслужб к отстрелам своих коллег. И уж им, имевшим за плечами не одну "командировку", знавшим Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы не хуже самых опытных судей и прокуроров, было понятно, что осуществлять отстрелы напрямую "контора" не в состоянии: время уже не то, да и опасно, не дай Бог, просочится информация куда не надо...

Но самое главное, чекисты никогда бы не осмелились впрямую переадресовывать "налог на охранную деятельность" на себя. И эта самая загадочная фирма, о которой только что рассказал хозяин дома, вне сомнения, была своеобразным буфером...

Говорили недолго и предельно лаконично. На подобных встречах, каждое произнесенное слово расценивалось на вес золота, и любая двусмысленность могла быть истолкована против говорящего.

Как и положено на сходняках, высказались все, кто был - по очереди, сообразно неписаной "табели о рангах". Мнение было единодушным: следует во что бы то ни стало выйти на этого загадочного киллера, - только от него можно узнать, кто же дает отмашку на отстрелы.

- Тут я слышал про такого Александра Македонского, - осторожно вставил в конце беседы один из, "пиковых", - не про полководца, в смысле, а про киллера... "Погоняло" у него такое. Вроде бы сейчас с шадринской "бригадой" тусуется, но пробить его тяжело - шифруется сильно.

- Мусоров подключайте, прокуратуру, - сквозь зубы цедил старый вор. За что мы им, гнидам, лавье ссыпаем? Пусть своих следаков, оперов напрягают, пусть отслеживают... Делото серьезное. Не сегодня-завтра...

Председательствующий не закончил фразы, но тем не менее был прекрасно понят - Никто из участников малого сходняка не мог дать гарантии, что не сегодня-завтра неизвестный киллер будет смотреть на него через перекрестье оптического прицела...

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Memento more - помни о смерти.