- А "погоняло"?

- Александр Македонский, - ответил киллер.

- Так мы про тебя знаем! - обрадовался старшой. - Почти земляки, из тех же краев... Мы - шадринские. Слышал про такую бригаду?

Про шадринских Солоник, естественно, слышал, и немало. В столице их считали классическими "отморозками - беспредельщиками. Типичные провинциальные ребята, приехавшие покорять столицу, - тут и московские авторитеты, и милицейские сыскари были единодушны в оценках. Криминальная Москва встретила их настороженно. Залетных пытались было поставить на место, но выяснилось странное, на первый взгляд, обстоятельство: по слухам, правда непроверенным, шадринских крыл не кто иной, как Сергей Иванович Тимофеев, более известный всей столице как Сильвестр или Сережа Новгородский.

Эти пацаны не считались ни с какими авторитетами, им было все равно, кто перед ними: вор в законе, крупный бизнесмен, или банкир, имеющий: прикрытие в Кремле, или простой "звеньевой" какой-нибудь сухофруктенской бригады... Автомат Калашникова, противопехотная граната, взрывное устройство уравняли шансы. С новыми реалиями приходилось считаться даже ворам старой формации, и вскоре шадринские заняли прочное место в преступной инфраструктуре Москвы.

С самого начала пришлые подписывались на самую грязную работу: вооруженные разборки, "наезды" со стрельбой и убийствами, похищения бизнесменов с целью последующего выкупа. Работали нагло и дерзко, и скоро с ними стали считаться. Шадринские умело маскировались, стараясь не светиться, и потому "бригада" долго не попадала в поле зрения МУРа и недавно созданного РУОПа. Но нет ничего тайного, что бы не стало явным: после серьезных конфликтов с очень авторитетной группировкой из центра столицы пацаны почувствовали неусыпное внимание силовых структур - и не одних только мусоров.

Шадринских пытались умело скомпрометировать. Целенаправленно муссировался слух, что эта "бригада" якобы создана "конторой" в качестве противовеса уже существующим. Точно так же в конце восьмидесятых силовые ведомства сквозь пальцы смотрели на взлет чеченцев, видя в них противовес славянским ворам. Кто стоял за внедрением шадринских в столицу, как так получилось, что провинциальные пацаны твердо стали тут на ноги, Солоник не знал. Но он хорошо понимал - этот разговор таит в себе несомненную практическую выгоду - для него, Александра Македонского...

- Так слыхал про шадринских? - в голосе "бригадира" слышалась затаенная гордость.

- Слухами земля полнится, - неопределенно ответил киллер, спокойно ставя сумку с продуктами в багажник "Мазаратти".

- Так да или нет?

- Ну слыхал...

- Так, может быть, стрелку кинем? - осторожно предложил старшой.

- Зачем?

- Ну перетрем о наших делах... Ты вроде пацан нормальный. Да и мы ничего.

- Ну и что?

- Может, дела какие общие будем делать, - предложил "бык" с бледным лицом. - Так чего - встречаемся?

- Можно и встретиться, - спокойно согласился Саша, всем своим видом давая понять, что ему безразлично: будет он работать с шадринскими или не будет...

- В "Арлекино", в десять вечера, завтра. - "Бригадир" взглянул на часы. - Идет?

На следующий день Солоник назначил встречу куратору. Он понимал: любые несанкционированные контакты рано или поздно попадут в поле зрения "конторы", и тогда с него строго спросится.

Да и неизвестно - чего этим шадринским от него надо. Может быть, действительно дело какое хотят предложить... А может быть, это - хитро задуманная подстава. Кто знает?

Он добросовестно выполняет заказы "конторы", та ему платит и кроет его. Лишняя предосторожность не помешает.

Встреча состоялась на самой далекой точке, "номер семь", - неприметном автомобильном отстойнике на Рублевском шоссе сразу за кольцевой автодорогой. Помятая оперативная "копейка" на фоне роскошного "Мазаратти" выглядела жалко и нелепо, но Саша тем не менее, как и обычно, перешел в салон "жигуля".

Куратор выслушал его рассказ предельно внимательно, ни разу не перебив. Лишь в конце, нахмурившись, уточнил:

- А точно - шадринские?

- Они сами сказали, - ответил Саша.

Куратор достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой, прикурил.

- Ну и что вы намерены делать?

- Что скажете, то и сделаю. Для того и попросил вас подъехать. Я ведь под вами работаю, - удачно вывернулся Солоник, взглянув в глаза собеседника с подкупающей честностью.

- Все правильно... - куратор глубоко затянулся, на мгновение окутавшись сигаретным дымом. - Думаю, вам действительно стоит с ними встретиться. Обождите минуточку...

Чекист вышел из машины, на ходу доставая черную коробочку мобильного телефона, и Саша понял: сейчас он будет советоваться с начальством. Не хочет говорить при нем, значит - не доверяет... Впрочем, его право. А может быть, у него какие-то собственные соображения на этот счет.

Чужая душа - потемки, а уж если это чекистская душа!

Куратор вернулся в машину и уселся за руль.

- Вам где и когда назначили встречу?

- В "Арлекино", - ответил Солоник. - В десять вечера.

- Можете, отправляться. Побеседуйте, аккуратно прощупайте, что им от вас надо. За возможные последствия можете не волноваться - вас, как всегда, будут прикрывать...

Низкая, приземистая "Мазаратти", плавно взяв влево, заняла место на ярко освещенной вечерней стоянке перед ночным клубом. Выйдя из машины, Солоник внимательно осмотрелся по сторонам - ничего подозрительного.

Перед поездкой он немного колебался, каким образом ехать на стрелку: на своей тачке или на такси, но, поразмыслив, решил все-таки отправиться на собственной. Пусть шадринские видят, что он никого и ничего не боится. Впрочем, вчера у них уже была возможность убедиться в этом...

Автомобильная стоянка, залитая мертвенным электрическим светом, была почти пустынна. Лишь несколько человек курили у выхода; точки тлеющих сигарет казались в полутьме неестественно яркими. Солоник огляделся и невольно вспомнил, как сравнительно недавно ловил в оптический прицел карабина "СКС" Глобуса: Вот здесь Длугач нашел свою смерть. Саша невольно взглянул под ноги, напряг зрение - ему почему-то казалось, что следы крови и щербинка от пули на асфальте должны были сохраниться.

В десять вечера в "Арлекино" было достаточно многолюдно.

Известная эстрадная дива, заангажированная на этот вечер, пела что-то медленное и тягучее. Несколько пар танцевали.

Публика ничем не отличалась от той, что в вечер убийства Длугача. Те же бизнесмены в красных пиджаках с воротниками, обсыпанными перхотью, атлеты с выразительными лицами, буквально источавшими агрессивность, путаны в мини-юбках и вызывающей боевой раскраске...

Встав возле входа, Солоник профессионально оценил зал. Он пытался найти людей, которые, в случае чего, могли бы его подстраховать, но таковых не обнаружил. Впрочем, "контора" - на то она и "контора": подстраховывать его мог и вон тот, прыщеватый малый лет двадцати пяти, одиноко скучавший у стойки бара, и те двое молодых мужчин явно бандитского антуража, увлеченно рассматривающие какое-то сообщение на экранчике пейджера, и даже та немолодая одинокая женщина, нервно мнущая кожаный ремешок редикюля. Чекисты всегда славились изощренной конспирацией.

А вот шадринских он заметил сразу. Пацан с неестественно бледным лицом, руководивший отъемом машины, сидел за столиком в окружении братвы, внимательно изучая всех входивших. Сашу он заметил сразу и приветливо помахал рукой - давай сюда, ждем.

Солоник подошел, поздоровался - сдержанно, как и полагается человеку, знающему себе цену.

- Привет, пацан, давай, присаживайся к нам! - радостно ощерился бледный. - А мы уже думали, что ты не придешь...

- Мы на десять договаривались, - напомнил Саша. - А сейчас еще девять пятьдесят пять.

- Все правильно...

Бледный "бригадир" сделал какое-то едва уловимое движение, и пацаны из его окружения тут же, как по команде, поднялись, оставив собеседников вдвоем. По этой детали Солоник понял: разговор предстоит серьезный.

- Ну что мы будем пить? - поинтересовался старшой.

- Сок, только сок, - ответил Солоник и, перехватив вопросительный взгляд, пояснил: - Спиртного не употребляю и не курю.

Шадринский взглянул на собеседника с явным пониманием и не стал настаивать на выпивке.

- Форму бережешь. Уважаю. Смотрю я на тебя, - он подлил себе в бокал какого-то цветного напитка, по-видимому, ликера, - и не верю, что ты один нас так построил...

Саша никак не прокомментировал это замечание - хочешь верь, хочешь не верь. Ты там был и все видел, а теперь можешь считать как угодно.

- А мы тут про тебя кое-что пробили, - "бригадир" пригубил ликер. Значит, сам ты из Кургана, раньше работал в мусарне... Извини, друг, но сам понимаешь: из песни слов не выкинешь. Потом тебя почему-то свои же и сдали, судя по всему, подставили. По "мохнатке" на зону отправили, потом с блатными сильно подрался... Перевели куда-то в Поволжье, а оттуда ты по приказу "зеленого прокурора" в апреле и откинулся. И вот уже столько времени в бегах. Все правильно?

Осведомленность, высказанная малознакомым собеседником, впечатляла. Оспаривать информацию было бесполезно, да и незачем.

- Все, - Саша наклонил голову. - Только о своих подвигах я и без вас знаю. Или вы меня для того и пригласили?

"Бригадир" расплылся в улыбке.

- Да не менжуйся ты, Саша. Стучать в мусарню на тебя никто не собирается. Мы с тобой по другому поводу перетереть хотели.

- И по какому именно? - с едва различимым напряжением в голосе спросил Солоник.

- Во-первых, еще раз извини, что мы на тебя у магазина наехали, такой вот "рамс" вышел. А чтобы ты о нас плохо не думал, мы даже готовы возместить, так сказать, моральный ущерб. Как и положено. Есть для тебя один подарок...

- А может быть, лучше о делах поговорим? - осторожно перебил киллер.

- Можно и о делах... - говоривший наморщил лоб. - Мы тут подумали и решили: ты нам вполне подходишь. Правда, пацаны сперва немного кипешнулись: все-таки бывший мент...

- Если вас не устраивают какие-то факты моей биографии, закругляем базар и разойдемся краями, - Солоник выглядел на редкость независимо, но это только придало ему авторитета.

- Да выслушай сначала! - обиделся "бригадир". - Я о другом... Ты нас вполне устраиваешь, и мы хотим тебе предложить вместе работать.

- А чем вы занимаетесь? - Сашин вопрос прозвучал более чем естественно.

Бледный отодвинул от себя бокал.

- Ну, как тебе сказать... В зависимости от ситуации. Когда чем. В основном налог с барыг собираем, долги выбиваем, если какой карась бесхозный рисуется на горизонте - дербаним, как и положено.

- И какую роль вы хотите предложить в этом деле мне?

- Хорошую роль. "Звеньевым" пойдешь?

Саша отрицательно покачал головой.

- Почему? - "Бригадир" слегка удивился. - А кем же тогда?

- Ты у своих пацанов главный?

- Ну, вроде как я...

- Если я и соглашусь с вами работать, то только на равных с тобой условиях... И в равных паях, - спокойно ответил Солоник.

- Высоко метишь. - "Бригадир" явно не ожидал такого ответа. - Ладно, мы подумаем. Давай так: через неделю в это же время и на этом же месте. Идет? А пока - подарок.

Сашин собеседник щелкнул пальцами, и к столику подвели молодую, хорошенькую блондинку, напоминавшую Мэрилин Монро.

- Нравится? - коротко хохотнул шадринский, поглаживая ее ниже спины.

- Класс, - оценил Солоник. Он не кривил душой - "подарок" действительно был хорош.

- Делает абсолютно все, - прокомментировал "бригадир". - Во все дыры, куда хочешь и по сколько хочешь раз, - заметив удивление собеседника, он поспешно добавил: - А самое главное то, что при ней можно о чем угодно базарить. Глухая...

В Москве, этом огромном, богатом и пресыщенном городе есть немало мест, где можно заняться любовью в любое время суток. Москва может предложить что угодно: от вонючей дворницкой за бутылку бормотухи и до изысканных апартаментов бывшей номенклатурной гостиницы, от подсобки винно-водочного магазина до дачи, когда-то принадлежавшей члену Политбюро.

Саша выбрал место столь же изысканное, сколь и экзотическое: на Москве-реке. Неподалеку от "Ударника" стояла старая баржа, переоборудованная под плавучий ресторан с корейской кухней. Впрочем, кроме ресторана, тут в носовой части было несколько с вкусом обставленных комнаток-каюток, любую из которых можно было снять за двести баксов. В каютках гарантировался не только комфорт, но, что немаловажно, и конфиденциальность.

Солоник завел блондинку в комнатку и, едва закрыв дверь, принялся раздевать. Та приветливо улыбалась, будто бы всю жизнь ждала этой встречи.

Несколько судорожных движений, шорох срываемой одежды, и спустя мгновение обнаженная девушка лежала на кровати поверх покрывала.

У нее были небольшие острые груди и созвездие родинок между ними. Разгоряченная страстью, она наваливалась ими на Сашу, скользила руками по телу, ласкала, гладила... Он хотел приподнять ее, упираясь руками в гладкий плоский живот, но руки словно подламывались...

Они любили друг друга яростно, щедро и беспамятно до самого рассвета. Заказали завтрак в каюту и, едва утолив голод, вновь упали в объятия друг другу.

Лишь в десять утра приземистая "Мазаратти" плавно отчалила со стоянки...

Саша выглядел так, будто бы всю ночь разгружал вагоны с углем: заострившийся нос, фиолетовые круги под глазами, ввалившиеся щеки. Он долго не мог попасть ключом в замок зажигания, а когда завел-таки машину и отъехал, обернулся и произнес негромко:

- Я тебя хочу еще...

И она поняла его. Наверное, по движениям губ, и потянулась к нему всем телом.

Наверное, это была одна из немногих ночей, когда он мог действительно расслабиться, не думая ни о грядущих "исполнениях", ни о досье на очередных клиентов, ни о собственном будущем...

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Огромный стильный коттедж на Рублевском шоссе невольно привлекал к себе внимание всех, кто хоть краем глаза скользил по многочисленным застройкам в этом престижном месте ближнего Подмосковья: небольшие башенки по углам, делавшие коттедж чем-то похожим на сказочно-романтический замок, виднелись еще с дороги. Темно-красная черепица невольно воскрешала в памяти парижские пейзажи Мориса Утрилло, а развесистые деревья во дворе почти целиком скрывали северную сторону фасада.

Уютные аллейки, аккуратно посыпанные мелким желтым песком, по которым так приятно прогуливаться вдвоем, уходили в глубину старого тенистого сада. Там, за кленами и ольхами, мелодично журчал небольшой фонтан.

Внутренняя обстановка коттеджа выглядела под стать внешней.

Со вкусом подобранная мебель карельской березы эпохи Александра I ласкала взгляд приятной округлостью линий. На полу - текинский ковер благородных расцветок, шелковистый, с мягким ворсом. Стены в антикварных гобеленах, выполненных по мотивам миниатюр Ватто, стоили никак не меньше чем ковер, а огромная хрустальная люстра, мелодично дребезжащая при каждом шаге, вполне бы могла украсить один из залов Зимнего дворца...

Со всем этим великолепием отнюдь не гармонировала японская техника телевизоры, видики, камеры скрытого и явного наблюдения, которыми коттедж на Рублевке был буквально нашпигован изнутри и снаружи. Облик самого хозяина также не слишком вписывался в интерьер. Этому пожилому, степенному мужчине с властно поджатыми губами, куда больше подошел высокий начальственный кабинет, с правительственными "вертушками" на столе, белоснежными занавесочками на окнах и портретом государственного деятеля над столом.

Впрочем, за долгую жизнь хозяин этого роскошного особняка имел и кабинет с белыми занавесками и специальной правительственной связью. А уж портретов, висевших в свое время над его рабочим столом, поменялось как минимум несколько. Он помнил и "лучшего друга советских чекистов", и Лаврентия Павловича Берию, и Юрия Владимировича Андропова, который, впрочем, в конце служебной карьеры владельца коттеджа был заменен на "Железного Феликса"...

Координатор, - а владельцем этого великолепия был, конечно же, он, ни разу не жалел о том, что сменил аскетичный лубянский кабинет на роскошь и комфорт подмосковного обиталища. Наоборот, бывший генерал был совершенно уверен, что если бы его не выперли в резерв, если бы он остался на службе, не достиг бы и сотой доли того, что имел сейчас.

А ведь кроме этого дома, у него была еще и огромная квартира на Котельнической набережной, и вторая, поменьше - на Кутузовском проспекте, третья - в районе Земляного вала. "Московская недвижимость всегда в цене!" - с этой популярной рекламой бывший генерал ФСК был целиком согласен.

Сидя в своем кабинете за мерцающим монитором суперсовременного компьютера, Координатор просматривал квартальные отчеты, детально анализируя деятельность собственной охранной фирмы. В последние месяцы дела шли великолепно.