Слезы Зоны

— Ты что, идейный такой? „До последней капли крови!!!“

— Может и нет. Но вас, уродов, готовых за артефакт редкий, мать родную в аномалию запихнуть, я мочить буду, пока смогу!

— А долго ли сможешь?

— Не веришь — подойди и проверь. Коробка лент ещё имеется. Да ещё пара гранат. Одну тебе могу подарить. Без чеки. Вторую, извини, себе оставлю.

— Да чего ты так взъелся? — начал терять терпение Немо. — Ну чего тебе этот майор такого хорошего сделал, что ты сдохнуть за него готов?

— А с чего ты взял, что за него?

— Так за что ты так вцепился здесь?

— В настоящее время, я единственный военный на нашей заставе. И пока я жив, застава не сдастся!

— Ну ладно, — упавшим голосом ответил Немо. — Уговорил. Но это ты со мной договорился. А теперь попробуй, уговори толпу плотей, что прямо на тебя прёт, с другой стороны!

В пулемётном гнезде послышался явный лязг, как будто кто-то не очень ловко переворачивает пулемёт. И через мгновение — хлопок и лязг металла по металлу. Пуля из Винтореза изуродовала цевье РПК и выбила его из рук солдата. А ещё секунд через семь, Немо, с оружием за спиной, стоял лицом к лицу с совсем молодым мальчишкой, лет девятнадцати. Мелкие, но крепкие кулаки сжались, словно готовясь пробить грудь наглого сталкера. Всё тело напоминало готовую распрямиться пружину. Коротко стриженные русые волосы стояли дыбом, как на загривке готового к бою волка. И только голубые глаза не сумели скрыть обиду, за нечестный приём со стороны врага.

Несколько секунд сталкер и солдат, почти сверстники, оглядывали друг друга. Вдруг кулак Ратникова рванулся к лицу Немо. Солдат даже не уловил мгновения, когда он уже не атаковал врага, а лежал на животе, с завёрнутой за спину рукой.

— Ну вот, — пробормотал Немо, одной рукой придавливая его к земле, а второй вытаскивая из кармана капроновый шнур, которым тут же начал связывать руки противника. — И чего ж ты выделывался, если ясно было, чья возьмёт?

— Ещё не взяла, — остервенело забился военный, стараясь перевернуться на спину, но только набил полный рот земли. — Я тебя, гада, найду! Тьфу! Тебе, урод, не жить!

— Спокойно. Вот так! А теперь — вперёд, — Немо подтолкнул пленника к остальным военным.

— Ну что, урод, довыпендривался! — вырвался из толпы тот самый ефрейтор. — Тебе же господин сталкер сказал, оружие бросать! Чего сразу не послушал? — и резко, без размаха, врезал солдату по лицу.

Кровь из, похоже, сломанного носа, быстро залила нижнюю часть лица, через секунду уже капая с подбородка. Но прежде чем первая капля сорвалась с его лица, ефрейтор рухнул на колени, а затем вовсе повалился на бок, от страшного удара прикладом в переносицу.

— Так где этот ваш майор? — поинтересовался Немо, спокойно закидывая Сайгу на плечо.

— В… в здание нырнул… когда стрельбу услышал… — едва слышно проблеял лейтенант с узким лицом и жидкими усиками.

— Фашист, за мной. Остальные — смотрите за этими героями. Пусть перевяжут раненных.

Быстро и бесшумно скользнув к крыльцу, Немо мотнул головой Фашисту, приказывая отойти в сторону. Затем мощным пинком распахнул дверь и влетел туда, прижимая Винторез к плечу. Пропустив его, Фашист нырнул следом.

— Ну, Кот, ну, скотина, — услышал он спокойное и беззлобное бормотание.

Глазам сталкеров предстала следующая картина: крепкий письменный стол, пять стульев, два шкафа и две тумбочки. Всё это было припорошено солидным слоем пыли, сыпанувшей с крыши, после снаряда Кота. И кусок плиты, явно отколовшийся от взрыва, валяющийся сейчас на полу, залитом быстро запёкшейся и потому почти чёрной кровью. А высокий, широкоплечий, но обрюзгший мужчина с майорскими пагонами лежал рядом, выпучив глаза и немного приоткрыв рот. Волосы слиплись от крови, в районе темени, куда и угодил злополучный обломок.

— Готов, — вздохнул Немо, даже не приближаясь к телу. — Плохо это, Фашист. Очень плохо.

— А зачем он нужен-то был тебе??? — сам Фашист готов был пуститься в пляс — как же, за все годы существования Зоны, сталкеры впервые захватили военную заставу, причём без единой потери.

— За жизнь поболтать хотел. Ладно, иди, жди с остальными. Сейчас выйду.

Фашист покинул здание и присоединился к товарищам. Через минуту Немо тоже вышел, придерживая отчего-то пополневший рюкзак и игнорируя любопытные взгляды сталкеров.

— Кто заместитель командира заставы? — рявкнул он.

— Й-й-йя… — клацая зубами, почти шёпотом, ответил лейтенант, грозивший Ратникову трибуналом.

— Ясно. Идёшь с нами. Остальные остаются здесь. Оружие мы отнесем на сто метров от заставы и там бросим. Пуль в спину нам не надо. Через пять минут можете забрать стволы, затем отремонтировать рацию и доложить о случившемся, — распорядился Немо и обратился к предпочитавшим молчать сталкерам. — Готовимся к отходу. Лейтенанта ведёшь ты, Эру. Остальные собрали оружие. Про исправные пулемёты не забудьте. Вперёд, — сам он на несколько секунд задержался, освобождая затёкшие запястья непокорного рядового и, незаметно для остальных, сунув ему в ладони клочок бумаги. — Ну вот и всё, вояки. Я же говорил, что не тронем, — и устремился вслед за остальными сталкерами.

Догнал и встал во главе цепочки, непонятно как сумев разглядеть незамеченную днём Воронку в кромешной темноте, и приказав обойти её. Метров через сто — сто двадцать, он распорядился бросить захваченное оружие, что сталкеры, недовольно ворча, и сделали.

— А теперь — бегом. За рощу, где сидели. Там привал.

За несколько минут они добрались до места последней трапезы.

— Всё. Стоим. Перун, Кот, приглядите, чтобы с заставы гости не пожаловали. Оно, конечно, очень вряд ли, но…

Двое сталкеров растворились в темноте.

Немо подошёл к пленному. Несколько раз обошёл вокруг, внимательно разглядывая в очень слабом освещении жидкого серпика месяца. Лет двадцати пяти, невысокий, узкоплечий, с растрепанными соломенными волосами, в которых уже наметилась проплешина, узкие жидкие усики и глаза, полные животного страха.

— Как зовут-то тебя, лейтенант?

— В-ва… Иван.

— Очень приятно. А я — Немо. Ну что, Ваня, рассказывай.

— А чего… рассказывать-то?

— Про службу свою нелёгкую.

— С-служил я в ч-части наш-шей. Потом сюда п-перевёлся, полтора месяца назад.

— Чего ж перевёлся-то? Что хорошего ждал в Зоне увидеть?

— Д-дядя сказал перев-вестись…

— Какой дядя?

— М-майор… командир заставы… нашей…

— Во-о-он оно что! — протянул Немо. — Значит вас там целое гнездо свилось. Поня-ятно. И ничего странного за последнее время не заметил?

— Н-нет…

— А поведай нам, пожалуйста, — издевательски протянул сталкер. — Что же такое твой дядя, за скромное вознаграждение пропускал в Зону? Что было в тех грузовиках?

— Н-не знаю…

— И даже не догадываешься?

— Н-н-н-нет!

— Странно, я думал что знаешь. Тогда ты нужен был бы нам живым, — рывком сорвав с плеча винтовку, Немо уткнул ствол в левый глаз пленного.

— Стойте! Мужики, не губите! Ничего плохого не сделал я! Отпусти-и-и-ите-е-е, — тот заскулил, увернулся от дула и уткнулся лбом в жидкую траву.

— Что было в грузовиках? Что заметил необычного с ними?

— Зам-метил! — обрадовано вскинул лицо военный. — Клянусь, господин сталкер, заметил! Я слышал! Шорох т-там раздался какой-то и что-то вроде в-всхлипывания! Я ещё подумал, что же такое они везти м-могут, что всхлипы слышны!

— Молодец, наблюдательный! — с сарказмом ответил Немо, скрывая за спокойной маской сложный процесс обдумывания, перебора десятков вариантов. — И что же, прямо в Зону они поехали?

— Да… Вспомнил! Я ещё вот что вспомнил! — затараторил лейтенант так быстро, что даже перестал заикаться. — Каждый раз за день до грузовика, сталкер к дяде приходил! В-высокий такой, нескладный, карабин всё с собой таскал, а на ногах — кроссовки какие-то дорогие. И хвост! Хвост на затылке, длинный, тощий!

— Знаю такого, — подтвердил Эру, а Игрок кивнул. — Недалеко от Бара живёт. Мелкий скупщик. Очень мелкий. Так и зовут — Малёк.

— Вот! Видите, я знаю!

— Да. Ты знаешь, — смахнув маску клоуна, устало произнёс Немо. — И ты всё это время знал. Ты хоть раз пытался поговорить с дядей на эту тему?

— Господин сталкер, да вы что! Это же армия! Тут только подчиняешься приказам, обсуждать их нельзя! Дядя сказал пропустить, ну я и пропускал!

— Сколько он тебе платил? — рявкнул сталкер.

— Ч-что?

— Платил он тебе сколько, мразь? — удар коленом в челюсть опрокинул лейтенанта.

— Двести! Всего двести долларов, кажд-дый раз, как груз-зовик прох-ходил! Всего лишь двести!!!

— Две разукрашенные бумажки… Как же дешёво ты продал…

— Что п-продал?

— СОВЕСТЬ И ЧЕСТЬ!

— Н-не продавал! Клянусь вам, господин Немо, я честный человек!

— А дядю ты хоть раз пытался отговорить? — Немо уже не был никаким. Он сыпал злобой и яростью, едва сдерживаясь, чтобы не врезать ещё раз.

— Если б попытался, он же меня со свету сжил бы! Вы же понимаете…

— Понимаю. А попытался бы отговорить, может остался бы живым. Эру, выдвигайтесь. Аккуратнее в темноте. Я с остальными вас догоню.

Пожав плечами, ткнув Москита кулаком в бок, заранее отбивая желание ныть, Эрудит закинул рюкзак на плечи, взял оружие наизготовку и ушёл во тьму, медленно продвигаясь вперед и показывая путь остальным. Когда они ушли метров на тридцать, Калю показалось, что он услышал едва различимый вскрик и бульканье, будто бегемот, лёжа в болоте, решил попускать пузыри. А минуты через три Немо с Котом и Перуном догнал их, привычно вставая во главе колонны.

А на заставе ещё долго суетились, сваливая вину друг на друга. Через несколько часов, когда рация всё же была починена, они вызвали целую роту десантников и взвод спецназа. И лишь при поддержке БМД и остального подкрепления, появившегося поздно утром, выдвинулись на поиски похищенного лейтенанта. В полукилометре от заставы они нашли его обглоданное за ночь тело. Нескольких военных стошнило. Ещё трое опорожнило свои желудки, подойдя посмотреть на „странные круглые штуковины“ в кустах. На вбитых в землю кольях, покоились головы дяди и племянника с выклеванными глазами.

Забрав тело и головы, отряд с максимальной скоростью, по пути завалив полдесятка зомби и трёх кабанов, рассказывали друг другу старые байки о самом страшном животном Зоны — сталкере. И лишь Ратников шёл в стороне от всех, молча, разглядывая странную записку: „Оставайся таким всегда!“

VI

— Эру, говоришь, что знаешь, где обитает этот Малёк? — подозвав к себе сталкера, спросил Немо, указывающий путь в полной темноте, едва рассеиваемой лунным светом, с трудом пробивающимся сквозь жидкую листву…

— А то. Говорю ж, недалеко от Бара.

— Проводишь? Потом рассчитаемся.

— С чего вдруг потом??? — как всегда вклинился Москит, идущий за ними. — Мы договорились на пять артефактов, вот и гони нам их! И нечего завтраками нас кормить!

Немо спокойно проигнорировал брюзгу, отчего тот взбесился ещё больше.

— У тебя что, с ушами плохо??? — взревел он, срывая с плеча автомат и, направив в спину сталкера, щёлкнул предохранителем.

— С ушами хорошо, — внезапно остановившись, ответил Немо. Никто не успел заметить из-за ночной темноты, как он сумел резко развернуться, ударом ладони отвести от себя ствол и нырнуть за спину Москита. Заметили лишь когда странный, коричневатый клинок оказался у самого уха придиры. — Без ушей — плохо.

— Т-ты че-го??? — с трудом выдавил ворчун, от неожиданности выронив Абакан.

— Просто достал меня твой трёп. Я сказал — я сделаю. Хотя, конечно, с оплатой я переборщил. За вашу работу и одного артефакта многовато было бы. Все равно ни черта вы не сделали, ничем не помогли.

— Да лад-но, погорячился я! Бывает…

— Постарайся чтобы больше не было, — как-то серо посоветовал Немо. — Перун, опусти ружьё. Кот, отойди от моей спины, — и легко бросил клинок в ножны. — Так, обходим вон ту воронку в семи шагах спереди (Эру теперь вынужденно шедший впереди, шарахнулся в сторону) и через минуту делаем привал. Деревьев здесь хватает, так что можно даже развести костёр. С утра дойдём до Малька, там и рассчитаемся.

Через минуту они вышли на небольшую поляну, окруженную со всех сторон кустами и деревьями. Устроившись на самой её середине, часть сталкеров осталась доставать продукты для позднего ужина, а Фашист и Каль (последний после долгого препирательства) отправились за дровами.

Совсем скоро на поляне весело затрещал костёр, спальные мешки растянулись вокруг него, сталкеры уселись на спальниках и с аппетитом глотали горячие консервы.

— Эхххх, а все-таки и в Зоне можно жить!!! — опустошив по банке овощного супа и рисовой каши с бараниной, Фашист откинулся на спину и уставился в чёрное небо, усыпанное множеством искорок.

— Ну так! После сытного обеда любая беда становится вроде как чуть меньше, — согласился Кот.

— Нельзя. Человек в Зоне может только выживать, — буркнул Игрок, рассеянно перетасовывая зачем-то вынутые из кармана карты. — Это ад.

— Не ад, — к удивлению остальных, впервые вне обходимости, заговорил Немо. — Это Чистилище…

— Как это? — не понял Перун.

— Зона срывает маски. Здесь становится ясно, кто какой есть на самом деле. Подлый здесь не покажется добрым, трус не прикинется героем. В Зоне всегда видно, кто светлый, кто тёмный.

— А кто и никакой??? — поинтересовался Эрудит.

— Каждое разумное существо, рожденное вне Зоны может быть либо злым, либо добрым. Никаких не бывает…

— А ты?

— Спать пора. Вставать завтра рано. Всем отбой. Эру, часовых можешь не назначать. К нам никто не подойдёт, — с этими словами Немо засунул под голову свой рюкзак, запахнул поплотнее куртку и, в отличие от других игнорируя спальные мешки, быстро задремал.

На самом рассвете, клацая зубами от утреннего холода, сталкеры поднялись и голодные, так как Немо не дал времени даже на завтрак, побрели сквозь сырой, чуть туманный воздух.