Макияж для гадюки

Странный мужчина отчего-то совсем не обрадовался ее появлению. Лицо у него помрачнело и как-то перекосилось, и он попытался закрыть дверь квартиры перед самым носом темпераментной соседки. Однако это оказалось непросто: Липа двинулась на него своим внушительным бюстом и буквально влетела вместе с ним в квартиру.

– Так меня зовут Олимпиада, – с нажимом повторила она, оглядываясь, – а вас как?

Мужчина пробормотал что-то нечленораздельное и предпринял еще одну попытку вытолкать незваную гостью. Однако это было то же самое, что пытаться столкнуть с места Исаакиевский собор. Липа стояла насмерть: она всеми силами пыталась приблизить свое светлое будущее в розовых занавесочках с бантиками. Делая вид, что не замечает попыток вытолкать ее вон, она озабоченно проговорила своим сочным басом:

– Ой, а в квартирке-то у вас не прибрано! Пылищи-то! Это просто ужас какой-то. Сразу видно, что нет женской руки. Только вы нисколько не опасайтесь: я это все в два счета приберу, наведу тут полный порядок! Вы занимайтесь своими делами, я вам нисколечко не помешаю! Вы мне только скажите, где у вас тряпка, да швабра, да ведро. А может быть, вы покушать хотите? Так я вам и приготовить чего-нибудь могу, мне это недолго!

Мужчина с седыми висками заскрежетал зубами и попятился. Липа увидела в углу прихожей то, что вполне можно было использовать в качестве тряпки, и решительно принялась за уборку. Для начала она начала вытирать пыль с мебели, продолжая разговаривать со своим стеснительным соседом:

– Конечное дело, без женской руки никак невозможно обойтись! Мужчине же одному так плохо, что это просто ужас! Так что вы не беспокойтесь, я вас без присмотра не оставлю!

Оглянувшись, она заметила, что предмет ее заботы куда-то исчез. Это не обескуражило Липу. Она решила, что он, по свойственной всем мужчинам стеснительности, удалился в ванную комнату или на кухню и если она хочет добиться желаемого результата, надо продолжать начатое, не снижая напор. Липа взгромоздилась на табурет и принялась протирать светильник.

Вдруг у нее за спиной послышался шорох. Липа изобразила еще большее старание, чтобы произвести впечатление на хозяина квартиры, но тут чьи-то сильные руки схватили ее и стащили с табурета.

– Караул! – завопила несчастная женщина басом. – Помогите!

Но при том, что Липа громко призывала на помощь, она и сама всеми доступными средствами защищала свою жизнь и свободу. Она поняла, что в квартиру ворвались злоумышленники, и старалась защитить не только себя, но и мужчину своей мечты. Локтем левой руки ей удалось заехать нападающему в лицо, тот охнул и несколько ослабил хватку. Однако выяснилось, что злодеев было двое, и второй попытался заломить ее руку за спину. Липа издала устрашающий вопль и пнула ногой во что-то мягкое. Раздавшееся вслед за этим ударом проклятие доказало, что она попала куда надо.

Воодушевленная этим успехом, Липа удвоила усилия, но и противники тоже не сдавались. Они снова попытались скрутить ее руки за спиной. Липа исхитрилась и укусила одного из них за руку. Он вскрикнул и выдал такую виртуозную матерную тираду, которая сделала бы честь старшине строительных войск. Однако не успела Липа порадоваться, как второй злодей защелкнул у нее на запястье металлический браслет наручников.

– Все, Малинин! – проговорил он, тяжело дыша и вытирая со лба пот. – Скрутили паразитку!

– Это кто же здесь паразитка? – воскликнула уязвленная до глубины души Липа и, пользуясь тем, что ее ноги были пока свободны, изо всех сил пнула негодяя по щиколотке.

– Ой! – взвизгнул тот, подпрыгивая на одной ноге. – Ну до чего же наглая воровка попалась! Уже и наручники ей надел, так она ногами пинается! Вяжи ей и ноги, Малинин!

– Это кто здесь воровка? – Возмущению Липы не было границ. – Это вы грабители! Ворвались в чужую квартиру, напали на приличную женщину… я сейчас милицию вызову! Караул! Милиция!

Голос у Липы был потрясающей силы и неповторимого тембра. Ее противник поморщился, потряс головой и рявкнул:

– Отставить вопить! Милиция уже здесь!

– Где? – Липа завертела головой и только теперь разглядела напавших на нее злоумышленников. Их, как она и поняла в процессе драки, было двое. Один – молодой, лопоухий, с веснушчатой физиономией, второй – постарше, коренастый. Они были одеты в милицейскую форму.

Липа растерянно захлопала глазами.

– Ну что ж, будем оформлять задержание, – проговорил старший.

– Ка… какое задержание?

– Самое обыкновенное, – милиционер пожал плечами, – при попытке проникновения в чужую квартиру.

– Плюс оказание сопротивления работникам милиции при исполнении, – вредным голосом прибавил молодой и поднял укушенную руку, – с нанесением телесных увечий…

– Почему проникновения? Почему в чужую? – забормотала Липа. – Меня лично хозяин пустил… то есть жилец… я у него уборку делала, пыль вытирала, когда вы… пришли.

– Очень интересно. – Милиционер усмехнулся. – И где же сейчас находится этот, как вы выразились, хозяин?

– Не… не знаю… – удивленно оглядываясь, протянула Липа, – только что был здесь…

– Очень интересно, – повторил милиционер. – А не скажете ли, как этого хозяина зовут?

– Не… не знаю, – пробормотала Липа, осознав, что так и не выяснила имя мужчины своей мечты.

– Опять-таки очень интересно. Как зовут хозяина – не знаете, однако находитесь в его квартире, интересуетесь личными вещами, а сигнализация, между прочим, сработала!

– И после этого еще сопротивление оказываете, при исполнении! – добавил молодой, потирая ушибленный бок.

– Дело ясное! – констатировал старший милиционер и начал заполнять какую-то бумагу.

Несчастная Липа, в наручниках, со связанными ногами, представила себе, что ее ждет: сначала – арест, потом – суд и тюрьма… тесная, душная камера, которую предстоит делить с матерыми уголовницами, мошенницами, воровками и даже, может быть, убийцами… Телевидение в последнее время знакомит широкую общественность с ужасными тюремными порядками, и Липа в ярких красках воображала свое ужасное будущее.

Кроме тех физических страданий, которые ее ожидали, она представляла страдания нравственные – позор, который придется пережить на суде, когда ее, честную и порядочную женщину, во всеуслышание назовут воровкой. Она уже не мечтала о семейной жизни, ей хотелось одного – вырваться из этой ужасной квартиры и вернуться в теткину уютную кухоньку, к электрическому чайнику и остаткам макового рулета, или даже в свой старенький, покосившийся домик в пригороде с «удобствами» во дворе…

– Вот что я думаю, Малинин, – проговорил старший милиционер, оторвавшись от протокола, – ведь не иначе, что те четыре квартирные кражи на прошлой неделе – тоже ее рук дело. Очень уж почерк похож…

Липа похолодела. Если ей припишут еще четыре квартирные кражи, то какой же срок может грозить? Она только было собралась возмутиться и заявить, что ей шьют чужое дело, как в дверях заскрежетал ключ.

– Ну вот, – удовлетворенно заметил милиционер, – кажется, хозяева возвращаются…

– Сейчас он вам скажет! – воскликнула Липа, в сердце которой вновь зародилась надежда. – Он подтвердит, что сам впустил меня! Подтвердит, что попросил прибраться в его квартире!

Она уже забыла, что уборка чужой квартиры была ее собственной инициативой, и искренне поверила, что занялась этим трудным и неблагодарным делом по просьбе симпатичного мужчины с седыми висками.

Дверь открылась, и на пороге появился мужчина.

Но это был вовсе не тот элегантный красавец, которого Липа совсем недавно пыталась покорить своим женским обаянием, неуемным темпераментом и хозяйственной хваткой. Этот был староват, голову его украшала обширная лысина, окруженная скудным газончиком реденьких пегих волос. Его не слишком спортивная фигура носила отчетливый отпечаток сидячего образа жизни. В общем, это был не тот мужчина, которого пылкая Липа видела в своих мечтах. Хотя, конечно, при отсутствии выбора и он мог на что-то сгодиться.

– Ох ты, – удивленно проговорил незнакомец, – это что же такое здесь происходит? У нас, никак, гости?

– Ой, – негромко сказала Липа, – это не тот.

– Как раз это – тот! – сурово возразил ей старший милиционер. – Сейчас мы во всем разберемся!

– Кажется, мы уже встречались? – Вошедший мужчина повернулся к нему: – Старший сержант Огурцов, если мне память не изменяет.

– Так точно, – согласился милиционер, – а вы – Соколов Павел Петрович… мы с вами действительно уже познакомились. Правда, при не самых благоприятных обстоятельствах…

– Это не тот! – запротестовала Липа. – Тот был такой интересный, представительный мужчина…

– Эта женщина вам знакома? – обратился Огурцов к лысому дядечке, не обращая внимания на Липу.

– Первый раз вижу, – искренне ответил Павел Петрович, пожимая плечами. – А что она здесь делает? И что вообще произошло? – Он удивленно оглядел прихожую, носившую следы недавней драки.

– Сигнализация сработала, – лаконично сообщил старший сержант, – мы с Малининым прибыли и застали в квартире эту гражданку. Она делала вид, что вытирает пыль, якобы по вашей просьбе…

– Это не тот! – продолжала настаивать Липа. – Этот – самозванец! Здесь был совсем другой мужчина!

– И при попытке задержания оказала ожесточенное сопротивление. – Огурцов повысил голос, по-прежнему игнорируя Липу, и демонстративно потер ушибленный бок.

– Злостное сопротивление! – вмешался в разговор Малинин. – С нанесением представителям закона телесных увечий! – И он как знамя поднял над головой укушенную руку.

– Телесных увечий, – охотно поддержал Огурцов младшего товарища. – Так что мы передаем вам квартиру и увозим задержанную, тем более что подозреваем ее в совершении целой серии аналогичных преступлений.

– Спасибо, ребята! – с искренним чувством воскликнул Павел Петрович. – Может, по рюмочке? У меня есть…

– Не имеем права, поскольку при исполнении! – с сожалением отказался старший сержант.

– Здесь был совсем другой мужчина! – завопила Липа, почувствовав, что все кончено и ее сейчас действительно увезут. – Он меня впустил! Я ни в чем не виноватая! Те-етя!

Она кричала во всю мощь своего баса, так что у окруживших ее мужчин чуть не полопались барабанные перепонки. Старший сержант Огурцов поморщился и сурово заявил:

– Вот что, гражданка, вам эти крики нисколько не помогут, а только добавят неприятностей. Если не прекратите безобразничать, мы вам сейчас еще какую-нибудь статью подберем!

Он ухватил скандальную особу за локоть и потащил к выходу из квартиры. Малинин подталкивал ее с другой стороны, но даже вдвоем им едва удалось столкнуть Липу с места.

Мария Петровна неторопливо обошла с Тяпой обычные места, где шустрый скотчтерьер обнюхал следы других собак и оставил им свои ответные послания. Навстречу попался знакомый пекинес Гуля со своей хозяйкой Клавой. Собаки обсудили свои собачьи новости, хозяйки – свои хозяйские. Между прочим, Мария Петровна не удержалась и рассказала о непьющем и почти разведенном мужчине, который живет в квартире Лебедевых. Конечно, она понимала, что такую ценную информацию лучше приберечь для собственной пользы, но уж больно хотелось поделиться со знакомой сенсационным сообщением. Клава сразу заторопилась – видно, тоже хотела распространить новость среди дворовой общественности. Тяпа с грустью посмотрел вслед пекинесу. Тут Мария Петровна издали увидела подходящего к дому того самого непьющего жильца и заторопилась: надо было скорее отправить племянницу на боевую вылазку в соседнюю квартиру, пока кто-нибудь другой не перехватил у них инициативу.

Тяпа очень возражал против досрочного прекращения прогулки и даже пытался сопротивляться, но, к счастью, скотчтерьер – это не ротвейлер и не кавказская овчарка, и хозяйка без труда преодолела его сопротивление.

Втащив упирающуюся собаку в квартиру, Мария Петровна с порога окликнула племянницу:

– Липочка, он пришел!

Ответом ей было молчание.

Женщина торопливо обошла квартиру, благо это не заняло много времени, на всякий случай заглянула в ванную и в туалет, но племянницы нигде не было видно. Это было совершенно непонятно: Липа не собиралась сегодня уезжать домой, она хотела переночевать в городе, тем более что они с теткой задумали хитроумную операцию по завоеванию сердца соседа. Да и в том случае, если бы она вдруг передумала и решила вернуться домой, племянница непременно дождалась бы возвращения тети с прогулки.

В общем, ситуация была странная.

Мария Петровна остановилась посреди квартиры в полной растерянности, не зная, что предпринять, как вдруг откуда-то издалека до нее донесся истошный вопль.

Даже на расстоянии трудно было не узнать оглушительный бас Олимпиады. Особенно когда Мария Петровна расслышала слово «Тетя!». В трудный момент племянница вспомнила именно о ней!

– Я иду, Липочка! – воскликнула самоотверженная Мария Петровна и выскочила на лестничную площадку. Тяпа, который в любом беспорядке видел возможность немножко поразвлечься, кинулся вслед за хозяйкой.

Крики племянницы доносились из-за двери соседней квартиры.

Перед внутренним взором Марии Петровны тут же выстроилась стройная версия событий. Нетерпеливая Липа, наверное, увидела возвращающегося домой соседа и решила внедриться к нему, не дожидаясь тетиного возвращения. Она проникла в квартиру, но сосед оказался вовсе не тем ангелом во плоти, которого описывала Надежда Лебедева, а коварным злодеем, убийцей-маньяком, скрывавшимся под личиной добропорядочного гражданина. Увидев попавшую в квартиру несчастную сиротку, он сорвал свою маску и набросился на нее, и вот теперь Липа из последних сил зовет на помощь единственного близкого человека – свою тетю…

Все эти мысли пронеслись в голове Марии Петровны с быстротой молнии, и она бросилась к соседской двери, чтобы вырвать бедную Липу из лап коварного злодея.

К счастью, дверь была не заперта.

Мария Петровна влетела внутрь и столкнулась сразу с двумя злодеями, которые тащили связанную Липу. Третий злодей стоял в стороне и смотрел на происходящее вполне благосклонно.

– А ну, сейчас же отпустите девочку! – завопила Мария Петровна, замахнувшись на одного из злодеев тефлоновой сковородкой, которая по странной случайности оказалась у нее в руке. Конечно, тефлоновая сковорода как оружие ближнего боя значительно уступает чугунной, но за неимением последней она тоже сгодится.

– Сообщница! – воскликнул один из злодеев то ли с радостью, то ли с испугом и немного отступил.

Тяпа, видя боевое настроение хозяйки и воспринимая происходящее как новую и очень увлекательную игру, подскочил ближе и укусил злодея за ногу. Злодей взвыл, запрыгал на одной ноге и крикнул своему напарнику:

– Малинин, вызывай подкрепление! Своими силами не справимся! Они еще и собаку на нас натравили!

– Товарищ старший сержант, – подал голос второй злодей, – разрешите использовать табельное оружие?

– Разрешаю! – ответил укушенный, по-прежнему прыгая на одной ноге. – Только не на поражение, дай предупредительный выстрел!

Злодей вытащил из кобуры огромный черный пистолет и выстрелил в потолок. Выстрел показался в тесном помещении просто оглушительным. Сверху посыпалась известка, которая вместе с пороховым дымом наполнила прихожую. Тяпа пришел в полный восторг и залился счастливым лаем. Мария Петровна хотела было упасть в обморок, но передумала, осознав, что на ней лежит ответственность за жизнь племянницы. Она протерла запорошенные известкой глаза, вгляделась в злоумышленников… и ахнула.

На обоих была милицейская форма.

– Батюшки, – проговорила она, отступая к дверям, – милиция!

– Милиция! Руки за голову! – закричал человек с пистолетом, подтверждая ее самые страшные подозрения.

– Батюшки! – повторила Мария Петровна значительно громче. – Да что же здесь происходит?

– Происходит задержание банды особо опасных рецидивистов, совершивших в нашем районе целую серию квартирных краж! – удовлетворенно проговорил старший милиционер.

– Я не рецидивистка! – воскликнула Мария Петровна. – Я пенсионерка! Я соседка, из сто пятой квартиры!

– Товарищ старший сержант, – неуверенно проговорил молодой милиционер, – вроде как она действительно не очень похожа на рецидивистку. Может быть, и правда соседка?

– Молод ты, Малинин! – сурово отозвался старший сержант. – Не разбираешься в людях! Знаешь, как уголовники умеют маскироваться? Знаменитый домушник Вася Кривоногий многие годы выдавал себя за депутата Законодательного собрания Сопрыкина, а Новохоперский маньяк, которого искала вся милиция страны, скрывался под видом учительницы русского языка и литературы средней школы номер двести шесть и был разоблачен своими учениками, которых насторожила патологическая жестокость мнимой учительницы…

– Все-таки, может быть, на всякий случай проверим? Вдруг она правду говорит? – настаивал упорный Малинин.

– Ох, Малинин, не бывать тебе старшим сержантом! – огорчился Огурцов. – Не прислушиваешься ты к мнению старших товарищей! Оно и понятно – это ведь не на тебя натравили собаку… возможно, бешеную. – И он неодобрительно покосился на Тяпу, который спрятался за спиной хозяйки и выбирал момент для новой атаки на представителей власти.

В этот трагический момент дверь открылась, и на пороге квартиры появилась Надежда Николаевна.

– Боже мой! – воскликнула она, увидев царящий в прихожей разгром и толпящихся в ней людей. – Что здесь происходит? Паша, ты что – опять забыл отключить сигнализацию?

– Ничего я не забыл! – отозвался Павел Петрович. – Когда я пришел, милиция была уже здесь…

– Мы задержали в вашей квартире особо опасную рецидивистку, уже совершившую целую серию квартирных краж в этом районе! – с гордостью сообщил рядовой Малинин.

– А может быть, причастную и к одиннадцати кражам в Москве и Новосибирске, – добавил Огурцов, которому уже виделось внеочередное повышение, – а также ее соучастницу…

– Здравствуйте, Мария Петровна. – Надежда заметила соседку. – А вы как здесь оказались?

– Это и есть соучастница рецидивистки! – гордо сообщил старший сержант Огурцов.

– Какая же она соучастница? – возмутилась Надежда. – Это моя соседка Мария Петровна, очень приличная женщина…