Помоги проекту - поделись книгой:
ГЛАВА IХ. Тарас Трясило. Семен Перевязка и Павлюга
30,000 у Переясловля. Тарасова ночь. Очищение Малороссии от Поляков. Бедствие Жидов. Осада Переясловля Конецпольским. Арандаренко. Жицкий. Сирко. Козаки в Константинопольском проливе. Предложение от Шведов соединиться с Малороссиею. Гаврилович. Перевязка. Измена. Гетмана судят Козаки. Павлюга. Покореиие и разорение Койдака. Казнь Сулимы. Владислав IV на престоле. Постановления в пользу Малороссиян. Новые угнетения. Битва вод Кумейками. Боплан. Вероломство Потоцкого. Боровица. Казнь Павлюги и Старшин. Постановление Сейма против всего народа. Малороссия наводнена Поляками. Состояние городов и страны. Заключение.
Тарас Трясило, после известный просто под именем Тараса, без приложения Фамилии, собрал войско и значительное число пушек и выступил к Переясловлю. Дорогою число козаков увеличилось до 30,000; у Переясловля Гетман стал лагерем между Трубежем и Альтою: укрепя стан свой, ждал нападения от Поляков.
Поляки, которые только могли поднять оружие, сходились изо всей Малороссии, а частию пришли войска и из Польши, и под начальством Коронного Гетмана Конецпольского расположились в виде стана Козачего.
Ежедневно нападали они на стан нашего Гетмана; но укрепления, обозы и артиллерия недопускали их ворваться в ряды наши; ежедневно они были отбиваемы. Козаки решились освободиться или умереть. Отчаяние угнетенных было равносильно искусству знаменитого Конецпольского и многочисленности притеснителей; а Тарас имел план обдуманный. Настал Польский праздник «Панске тяло»; начались постройки переносных алтарей, убранных цветами; начались увеселения в стане Польском; приветствовали праздник громом орудий: козаки не двигались, пока был день.
В сумерки, часть Тарасова войска проползла ползком в одну из лощин, окружавших Польский стан; там дожидались они условленного знака. Наступила ночь, козаки построились и на разсвете ударили с двух сторон на Поляков: многие из них были еще полунагие, не успев даже и опохмелиться после вчерашнего пированья. Перетоптав, переколов и перерезав часть войска, остальных козаки утопили в реке и разогнали; обоз и артиллерия достались победителям; одних Дворян у Конецпольского погибло в этом деле до 300 человек.
Битва Переясловская названа козаками Тарасовой ночью.
Гетман разделил войско на многие отряды и партии, отправил их для очищения сел Малороссийских от Поляков и Жидов. «Себе же взял Тарас удел, на работу сию, самый пространнейший.
Тогда месть Козацкая пала на врагов Христианства всею тягостию времен необузданности. Арендаторы гибли целыми тысячами; готовясь резать жида, козак припевал ругательства жидовские на Христиан, разсказывали, ему об аренде пасочной, напоминали ему значки угольком и мелком на пасхах, и потом без пощады зарезывал.
Поляки скоро узнали об истреблении своих единоверцев, во всей Малороссии и что «жиды прожектанты и лазутчики с талмудами своими так же не забыты и получили за мытничество свое довольное возмездие.»
Но правительство Польское не смело ничего предпринимать против козаков.; Король Шведский, обиженный неуважением к его представительствам за Малороссию, и по другим политическим причинам, и для нас посторонним, объявил войну Сигизмунду. К тому же и Россия заботилась о возвращении Смоленска, которым Польша завладела во время Московских смут.
Был ли при войске Тарас во время трехнедельной осады Переясловля Конецпольским, или находился в отлучке, не известно. Но козаки, имея частые битвы с Поляками под Переясловлем, наконец овладели обозом Конецпольского, отняли перевозы чрез Днепр и пожгли поромы. Отступив от города и наружно примирясь с козаками, Польский военачальник назначил им в Гетманы, уроженца Коневского, Тимофея Арандаренка, который съехавшись с Митрополитом Иовом в Черкасах, на раде, положил отправить к Королю двух представителей с жалобою на разорения, причиненные войною в Украйне. Король отвечал или нет, не известно; но бывший при Сагайдачном Наказным Гетманом Петр Жицкий заступил место Арандаренки.
Кошевый Атаман Сирко писал к Хану Крымскому Мурату: «Братья наши, Запорожцы року 1629 с вождем своим воюючи в човнах по Эвксипонту, коснулись мужественно и самых стен Константинопольских и оныя довольно окуривали дымом мушкетным при Великом Султане, и всем мешканцам Цареградским сотворили страх и смятение; а некоторые отлеглейшие селения Константинопольские запаливши, толь щастливо и з многими добычами до Коша повернули.
История не знает кто был этот вождь. Может быть, Тарас булаву свою сдал другому кому нибудь; козаки ночью вошли в пролив Константинопольский, овладели двумя галерами, и спокойно возвратились в, свою неприступную Сечь.
Густав Адольф предложил козакам, чрез Рижского Губернатора Руселя, отдаться к нему подданство, обещая им ненарушимое сохранение вольностей и веры их, какь, «Благородным Рыцарям, храбрым воинам, обладателям Днепра и Моря Черного, защитникам веры Греческой.» Но, смерть Густава прекратила на этот счет все намерения Старшин Малороссийских, если были какие нибудь; к тому же, Малороссия поставила бы против себя и Россию, ссылаясь на Деулинский договор с Польшею. Царь не позволил Послам Короля Щведского проехать в Украйну чрез Россию; он сам вероятно надеялся овладеть со временем богатою Малороссиею в пользу Царства своего; вероятно, он предвидел, что, если не при нем, так в царствование сына его, можно будет возпользоваться многократными предложениями Гетманов о подданстве. Как бы то ни было, смерть Густава Адольфа остановила даже и помысл о присоединении Малороссии к Швеции. Тогда же явился другой Гетман, на правой стороне Днепра, Гаврилович: хитрость Польская, произведенная в Украйне междоусобие, которое погубило и Гавриловича и Петра Жицкого.
Тогда Малороссияне избрали Гетманом из полковых Обозных, предателя отчизны, Семена Перевязку. Обдаренный, подкупленный Польскими Магнатами, присвоившими многие ранговые, Гетманские и уряднические имения, он начал тайно помогать их предприятиям и, благодаря измене, — на Украйне дотоле едва ли понимали возможность изменить Украйне, — благодаря измене, Поляки мало по малу учредили все, что уничтожил и Тарас покойник.» Для своего подкрепления ввели они войска. Козаки, отрешив Перевязку от Гетманства, предали его военному суду. Жид Крамар Лейбович продал часовым усыпительного табаку, и тем спас Перевязку от позорной казни.
Генеральный Хорунжий Павлюга заступил его место.
В течении этих двух лет, Русские, под начальством Боярина Шеина, имея войну с Поляками, очищали от них Почеп, Новгород-Северский, Стародуб, Сураж, Батурин, Ромен, Иван-Город, Мену, Миргород и Борзну. Запорожцы продолжали грабить земли Ханские и Султанские. В тысяча шесть сот тридцать втором году, Кошевым был Арлам; в 1633, Сулима. Однажды, возвращаясь из морской экспедиции, Сулима увидел новую крепость Койдак, заложенную Бопланом в Июле 1635 году над Верным Днепровским; видя, что крепость эта заграждает ему путь, напал на нее, изрубил гарнизон, состоявший из 200 человек, под начальством Француза, Полковника Марсона, а крепость разграбил и присвоил. Вскоре, по приказанию Конецпольского, он был осажден, взят и отвезен в Варшаву, и там четвертован.
Королем был уже Владислав, сын Сигизмунда; еще до вступления на престол, на сейме 1-го Ноября 1632, он предпринял примирение между благочестивыми и Униатами: тогда положено было быть двум Митрополитам, Униатскому и Неуниатскому; в Полоцкой Епархии быть так же двум Архиереям; в Епархиях Перемышльской и Львовской всегда быть Епископам благочестивым, Луцкую тоже уступить Неунитам, и возвратить им несколько церквей и монастырей.
По вступлении на престол Владислава Ноября 15, он присягнул на пактах конвентах.
На Сейме Коронациональном снова присягнул в сохранении всех прав и вольностей Диссидентов, и в ненарушимости привилегий, данных церквам Греческим; тут целая посполитая речь подтвердила диплом, данный Королем в пользу Грекокатоликов духовных и светских; а в жалованной грамоте Епископу Мстиславскому Бобриновичу, Король объявил, что всяк, не желающий быть в Унии, может свободно относиться к Епископу не-Унитскому, по силе, статей примирения. Наконец на Варшавском Сейме состоялась конституция, по которой утверждались статьи примирения, и речь посполитая определила всегда защищать Униатов и Неунитов.
Не взирая однакож на все эти постановления, насилия Поляков снова до того достигли, что Гетман начал собирать войска свои. По повелению Конецпольского, Гетман Напольный, Потоцкий, выступил против козаков. Оба войска сошлись возле Корсуня; под селом Кумейками, напав в расплох на козаков, Гетман разбил их наголову; Боплан был в сражении, описал его, и считает козаков до 48000 человек, из которых убито было до 6000. Не вероятно, чтоб 6000 козаков защищая жизнь свом до последнего издыхания, убили только 100 Поляков, как говорит этот очевидец, преданный Конецпольскому. Французы, Подполковник Морвиль и Поручик Лакродат заплатили жизнию за победу; но весь козачий обоз достался победителям; битва продолжалась до полуночи.
Пользуясь темнотою ночи, Павлюга отступил к местечку Боровице, куда собралось множество козаков. Потоцкий окружил стан Козацкий и предложил Малороссии мир, обещая именем Короля не только прощение, но и подтверждение прав и привилегий войсковых и народных, на том условии однакож, чтоб изгнанный Гетман Перевязка был Гетманом, а Павлюга остался бы спокойно в имении своем. Мир был подписан и утвержден присягою.
Но едва Козаки вышли из стану и начали в безпорядке расходиться, Поляки напали на них со всех сторон, многих изрубили, перестреляли, перерезали, остальных ограбили и обрезали у них усы и чуприны. Гетмана Павлюгу, Обозного Гремича, Асаулов Побидсила Летягу, Шкурая и Путилу заковали в железы и отправили в Варшаву с донесением, что они взяты в плен во время сражения, без всякого разследования, без всяких справок. Малороссийские старшины были приговорены к смерти.
Павлюге, живому содрали с головы кожу, и набили ее гречневою половою; остальным отрубив головы целиком, оные отослали на позор в города Малороссийские. В Нежине, Умане, Батурине и Черкасах были выставлены головы Старишин, а Гетманская в Чигирине, на сваях; потом сожжены всенародно во время ярмарок.
Немедленно Сейм обнародовал следующее постановление:
«Все преимущества и избирательства Козаков, за учиненное ими возмущение, уничтожаются, и с сего времени Козак должен быть равным каждому крестьянину. Хотя регистровые Козаки и остаются, счетом 6000, но не будут уже иметь собственного предводителя, ими самими избираемого, а поступят под начальство Коммисара, назначенного из Польских Дворян, который обязан присягнути Королю и республике, что будет им верен; который не допустит их к своеволию, принудит повиноваться Коронному Гетману, заставит вознаградить всякий понесенный Поляками убыток. Коммисару этому должно жить в Трахтемирове, Козакам Канева и Корсуня, где Коммисар укажет. За гранью этих округов нельзя ни владеть никаким участком земли, чтоб их соотечественники не имели с ними, ни под каким предлогом, никакого сообщения. Все, что прежде самовольно козаки причислили к Трахтемировскому округу, Коммисары должны возвратить законным владельцам. Один за другим по очереди, полки должны заграждать Татарам переправу чрез реки, охраняя острова и пороги, и не допуская козаков к Черноморскому плаванию. Кроме этой стражи никто не должен уходить на острова и пороги иначе, «как с свидетельствомот Коммисара; а кто без свидетельства будет пойман на Койдаке, тот будет писужден к казни смертной.»
Страданья Украйны усиливались. Древний Киев был в развалинах; одни только Софийский и Михайловский храмы уцелели, но они были оспариваемы Униатами; Подол, обнесенный деревянным забором, с такими же башнями, и окопанный ничтожным рвом в 25 футов ширины, имел только от пяти до шести, тысяч жителей. Все это было наводнено иноверцами. Доминиканский и Бернардинский монастыри вытеснили православие; Иезуиты расположились между Днепром и Бернардинами; только десять церквей принадлежало Грекокатоликам. Улицы кривые, домы низкие, освещенные лучинами. В Чернигове были уряды Польские и монастырь Доминиканский. В Переяславле, в лучшем Малороссийском городе тогдашнего времени, где считалось до 6000 дворян, Воевода Брацлавский, Староста Переяславский Лука, племянник Гетмана Жолкевского, завел Иезуитский Коллегиум. Нежин, получивший в 1625 году право Магдебургское и герб, изображающий Св. Георгия, поражающего змия копием, — Нежин был пуст; его Король называл «Новосельным пограничным городищем своим, от России рекупированным и давал ему привилегии для населения купцами, ремесленниками и людьми всякого звания.» Черкасы были обращены в пепел Поляками. «Мы сожгли его» говорит Боплан «чрез два дня после битвы с козаками «Гадячь был только что основан. Лучшие города, местечки и села принадлежали Полякам; Лубны, Пирятин, Лукомля, Сенчи, Лохвица, Прилука, Журавка, Ичень и Монастырище принадлежали Князю Иеремии Михайле Корибуту Вишневецкому; Борзна Франциску Вышлю, Сосница Матьяшу Пшонке; Носовка Адаму Киселю; Батурин Юрию Зтечине. Словом сказать: Полякам казалось, что они уже овладели Маллороссиею; казалось им, что Гетманщины не будет уже.
ГЛАВА Х. Стефан Остряница, Савалтович. Карп Полтора — Кожуха и Максим Гулак
Избрание Остряницы. Грабежи Потоцкого. Козаки собираются у Переясловля. Битва под Старицею. Осада Полонного. Духовенство умоляет Гетмана прекратить войну. Обоюдная присяга. Мир. Поездка Гетмана в Канев. Окружен и схвачен Поляками. Отвезен в Варшаву. Казнь. Жиды и жидовки в церковных ризах. Савалговит. Полтора-Кожуха. Битва на Мерле. Гроб Гетмана. Гулак. Битва под Тясьминем. Подвиги Гулака. Состояние Малороссии. Заключение.
Предательский поступок Напольного Гетмана Потоцкого с Малороссийским Гетманом Павлюгою, ужасающие варварства над козацкими Старшинами, не могли быть полезны для Поляков: они остервенили народ; вражда сделалась непримиримою, но вольные избрания не прекратились, и козаки избрали Стефана Остряницу, Нежинского полковника в Гетманы в советники; придали ему воина старого и заслуженного, Леона Гуню, из товаршиства: опытность и благоразумие их были известны целому войску.
Напольный Гетман не преставал нападать на города и селения Малороссийские и на отряды Козаков, для их защиты для вблизи расположенных: его нападения всегда сопровождались грабежами и контрибуциями, убийствами, безчинствами и насилиями.
Трудно было нашему Гетману собрать войска, разсеянные по всей Малороссии; наконец они собрались пробираясь по ночам и проселками к Переясловлю. Их первым предприятием было очистить от Поляков города приднепровские, по обеим сторонам реки, и возстановить сообщение между войсками и жителями обоих берегов. Успех был удачен. Польские войска надеялись, что Козаки устрашены их лютостью с Павлюгою и Старшинами; не предполагая, а тем более не ожидая от Малороссиян никаких предприятий, они пировали в совершенной безпечности, везде были разбиты, истреблены, везде теряли военные припасы и артиллерию. Наконец, отлично вооруженные оружием врагов, козаки собрались, пошли искать Польского Военачальника и увидели его стан, укрепленный над рекою Старицею.
Тотчас Гетман приступил к атаке. Поляки знали, какова будет месть за их вероломство; они защищались до отчаяния, козаки бились с остервенением чудовищным; сделав залп из всех ружей и пушек, произведя дым почти непроницаемый, по трупам товарищей, с нечеловеческою яростию они побежали на укрепления, ударили в сабли и пики и завязался рукопашный бой. Крик и стон людей, «треск и звук орудий уподобились грозной туче, все ниспровергающей» говорит летопись. Поражение Поляков было повсеместное и самое губительное. Обороняясь одними саблями, не успевая заряжать ружей и пистолетов, не оборачивая тылу, они пятились да Старицы и, падая в нее в безпамятстве, целыми полками, перетопились. Потоцкий с малым числом лучшей конницы спасся чрез реку вплавь.
Польский стан достался победителям со всем, что в нем было, с артиллериею и запасами всякого рода; тогда козаки отправили благодарственный молебен, и приступили к погребению погибших, и соотечественников и врагов.
Сочтено было убитых Поляков 11317; Козачих трупов похоронено было 4727, а в том числе и Гуня.
Управясь с мертвецами, козаки погнались за Потоцким, и настигли его в местечке Полонном. Ожидая помощи из Польши, он заперся в замке. Немедленно Остряница приступил к штурму. Тогда Потоцкий выслал на встречу, к нему церковную процессию, с крестами хоругвями и Русским Духовенством, которое начало заклинать Гетмана и его войско, чтоб они преклонились на мирные предложения.
Долго советывались в нашем войске; наконец после взаимных клятв собрались в церковь Чиновники от обоих Гетманов; составили условия вечного мира, дали обет предать все прошедшее полному забвению и присягнули на Евангелии о вечном хранении написанных ими статей, прав и привилегий. Войска разошлись.
Остряница с Генеральным Старшиною и с Полковниками поехал в Канев, чтоб в тамошнем Монастыре принести Всевышнему благодарение за ратный успех.
Поляки, которые уцелели от битвы над Старицею и присягнули в Полонном, обратились немедленно к своему духовенству; оно, как давно уже известно каждому, по власти, усвоенной ему Папою, разрешать от клятв и грехов, оно объявило им, что сохранение клятв свято только между Католиками, но с теми, которых они почитали Схизматиками, клятвы и присяги разрешаются и отменяются яко с нечестивыми.
Остряница с Старшинами Козацкими, повторяем, ехал на богомолье в Канев; он не взял с собою стражи: то было уже время мирное. Поляки, проведав о поездке его, по ночам, оврагами и проселками прошли к монастырю и окружили его многолюдною толпою. Гетман узнал о предательстве тогда уже, когда весь монастырь наполнен был Поляками. Сопротивляться было не к чему; он сдался со всеми своими сопутниками в числе 37 человек: их кинули в телеги, и с величайшею поспешностию, путями потаенными, боясь нападения, повезли в Варшаву, а монастырь Каневский и церкви разграбили и со всех сторон зажгли.
По приближении к Варшаве, узники были связаны по два в ряд; накинув им петли на шеи, всадники тащили их пеших веревками, с торжеством, при барабанном бое, и провозглашали, что Схизматики взяты в плен во время победы, над ними одержанной над Старицею; потом их заковали в железа и ввергли в преисподния.
Жены захваченных Чиновников, забрав с собою грудных младенцев и малолетних детей, отправились в Варшаву, надеясь умилостивити и подвигнуть на жалость тамошних Вельмож. Трогательно заставляли они детей предстательствовать за отцов; но это никого в Варшаве не умилостивило: это умножило только ярость и радость тогдашних, кровожадных Магнатов.
Без разбирательств, без допросов, узники чрез несколько дней повлечены были на казнь. Казнь оная, говорит летопись еще была в мире в своем роде, и неслыханная в человечестве по лютости своей и варварству, и потомство едва ли поверит сему событию; ибо никакому и самому свирепому Японцу не придет в голову изобретение, а произведение в действо устрашило бы самых зверей и чудовищ. Оное открывала процессия Римская с множеством Ксензов ее, которые уговаривали везенных на жертву Малороссиян, чтобы они приняли закон их на избавление свое в чистилище; но сии, ничего им не отвечая, молились Богу по своей вере, Место казни наполнено было народом, войском и палачами с их орудиями».
Гетман Остряница, Обозный Генеральный Сурмило и Полковники Недругайло, Баюк и Рындич были колесованы; им переломаны руки и ноги, и по колесу тянули из них жилы, пока они скончались.
Полковники Гейдеровский, Бутрим и Запалый, Обозные Кизим и Сучевский, пробиты железными спицами насквозь и подняты жывые на сваи.
Асаулы полковые. Постылич, Гарун, Супыга, Подобай Харкевич, Чудак и Чурай, Сотники: Чуприна, Окулович, Сокальский, Мирович и Ворожбит гвоздями прибиты стоячие, к доскам облитым смолою, и сожжены медленнымии огнем.
Поделиться книгой: