Путь Грома

– Удумали, дитя куском попрекать. Неудивительно, что такая тощая.

Алина сидела с набитым ртом, и торопливо поглощала все, до чего дотягивалась рука. Она никак не могла понять добрая Аграфена или злая и потому старалась наесться впрок. Но когда наполовину опустела тарелка с оладушками, исчезла сметана, и был вылизан туесок с вареньем, она решилась задать вопрос.

– А я думала, вы меня вчера убить хотели?

Хозяйка, колдовавшая над большим котлом, засунутым в печку, от неожиданности уронила хвойную метелочку, которой помешивала смесь.

– Это когда же?

– Когда в баньке заперли.

– Дуреха ты деревенская. Я тебя под присмотром у Тиши оставила, чтоб одна в пустом доме не испугалась. Вчера ночью по делам летала. Травку надо было собрать. Сейчас первая четверть луны, последние новолуние перед холодами. Что не заготовили на зиму самое время дособирать. Сила конечно в этих травах не та, что на Ивана Купалу. Но лучше чем ничего.

– А Тиша это кто? – уточнила Алина, не понявшая и половины из объяснений женщины.

– Домовой, тот, кто ночью тебе косицы заплетал. Добрый он, хозяйственный. Хоть и шалун. Почитай уже сто лет со мной из дома в дом переходит. А этот дом ему не нравится. Чую, говорит, что Недоля сюда дорожке идет. И так уговаривала, и эдак. Упрямится. Решил в баньке поселиться. Я здесь уже годков двадцать живу, и все ничего, – продолжая разговаривать, ведьма вытащила котел из печки и поставила на столик в углу. Затем шмыгнула в кладовку, вернулась с пучком разновеликих трав и бросила их в котел.

– Иди сюда, – приказала она девочке.

Алина подошла к женщине, та властно наклонила ее над дымящимся котлом и накрыла сверху большим льняным полотенцем. Обжигающий пар забил рот. Она попыталась дернуться, но Аграфена грозно прикрикнула.

Девочка покорно сидела под полотенцем, глотая слезы пополам с паром, в то время как женщина над ней читала странные слова про остров Буян, и семь сестриц-лиховиц, которые должны были слезть с Алины и вернуться туда, откуда пришли.

– Ну, вот и ладно, – ведьма сняла полотенце и вытерла мокрое от слез и пара лицо девочки. – Не бойся, плохого не сделаю. Что непонятно спрашивай. Испытывать тебя буду в полнолуние. Сейчас слаба ты очень. Пока ешь, спи. По хозяйству помогай, коли, силы есть. Поднимайся наверх, там справа спаленка. Будет твоей, – она подтолкнула девочку к узкой лесенке, ведущей на второй этаж.

Алина покорно поднялась. Зашла в маленькую комнату и обомлела. Солнышко заглядывало в спаленку через небольшое окошко, на котором висели веселенькие занавески из того же голубого ситца. У одной стены стоял плетеный из лозы сундук, у другой самая настоящая с кованой спинкой кровать. Она была покрыта голубым вязаным покрывалом, а поверх него одна на другой громоздились семь подушек: мал, мала, меньше.

Девочка растерялась от такого великолепия, но не смогла удержаться и присела на краешек кровати. И тут же провалилась в мягкую пуховую перину. Разморенная едой и жарким паром, она почувствовала, как валится на кровать, и мягкие подушечки падают ей на голову и плечи.

– Она никогда меня не любила, – вдруг жестко сказала Алина, прерывая рассказ.

– Судя по тому, что ты говоришь, Аграфена хорошо к тебе относилась, – произнес колдун.

– Да не меня она ждала, – почти крикнула Алина. – Все рассказывала, что во сне намороченном, когда помощницу просила, привиделась ей красотка русоволосая да зеленоглазая, стоящая на том самом перекрестке. Вот и поперлась она туда. А там я больная вся в крови. Она всегда сомневалась. Думала, что ту девушку не дождалась, и я чужое место занимаю.

– Алина, насколько я понимаю, ты успешно прошла испытание, Аграфена передала тебе знания. Ведьма не доверила бы их случайному человеку. И вообще, если ты так сердита на нее, пойди и поговори, выясни отношения.

– Не с кем выяснять, – почти весело сказала Алина. – Ведьма давно умерла. Сожгли ее крестьяне, – она смотрела на Илью темными, горящими безумным блеском глазами. – А что касается испытания, я все равно никогда ей этого не прощу. Она должна была просто так в меня поверить.

Глава 6

Алина довольно быстро освоилась в доме у странной женщины. Тем более, что ее все время опекал Тиша. Днем он тенью шуршал по углам. Ночью рассказывал сказки и забавные истории. С тех пор как она поселилась у Аграфены, деревенские жители вежливо кланялись ей при встрече и заискивающе заглядывали в глаза. Сначала девочку это пугало, но очень скоро стало нравиться.

Она старалась помогать по хозяйству, чтобы даром не есть чужой хлеб. Но в доме и во дворе всегда, будто чьими-то невидимыми руками, поддерживалась идеальная чистота. В баньке хозяйничал Тиша. Живности, кроме нескольких черных кошек у хозяйки не водилось. А огород вообще сложно было назвать огородом. Он полностью зарос бурьяном, между которым хозяйка зачем-то расставила палочки с надписями. Когда Алина, решив навести порядок, выполола часть сорняков, то услышала от всегда спокойной женщины такой строгий выговор, что больше туда не совалась.

В тот вечер Аграфена пришла к ней в спальню и растолкала уже заснувшую Алину.

– Вставай, девонька, – сказала она. – Время пришло. Отправляйся в баньку. Да подожди меня там.

Девушка с трудом разлепила глаза. За окошком ярко светила полная луна. Она без вопросов встала и спустилась вниз. Хозяйки уже не было в доме.

– Наверное, опять по делам ушла, а меня с Тишей решила оставить, – подумала сонная Алина и направилась к баньке.

На удивление дверь оказалась закрытой. Как ни старалась девочка, как не дергала ее за ручку, ничего не получалось. Устав, она присела рядом. Из-за двери донеслось приглушенное бормотанье: – Ой, лихо, ох худо…

– Тиша, ты что-ли?

Дверь, заскрипев, приоткрылась. Показалась всклокоченная голова домового. Увидев ее, он нахмурил брови.

– Зачем пожаловала?

– Хозяйка прислала.

– Старуха совсем из ума выжила. Добрых советов слушать не хочет, – забормотал мужичок.

– Какая же она старуха? – удивилась Алиса, вспомнив стройную розовощекую Аграфену.

– Много ты понимаешь! – огрызнулся домовой. – Пошла отсюда! – он уж собирался захлопнуть дверь, но девочка успела просунуть ногу.

– Погоди, – она ничуть не испугалась домового. Скорее забеспокоилась. – Случилось что? Чего такой неласковый? Может я тебе, чем помогу? – участливо спросила она.

– Ты? Мне? Поможешь? – домовой задумчиво посмотрел на нее. Подумал и пробормотал. – Может и выйдет, – он отпустил дверь.

Алина, ничего не понимая, зашла в баньку и уселась на ту самую лавку, где провела первую ночь.

– Так что произошло? – спросила она у Тиши.

Но не получила ответа. В баньке никого кроме нее не было.

– Наверное, и у Тиши дела, – подумала девочка.

Свет полной луны падал в открытую дверь. Здесь было спокойно. Она прислонилась к бревенчатой стене баньки и задремала.

Дверь снова заскрипела. Послышались грузные шаги. Тяжелая мохнатая лапа с большими когтями легла на плечо.

– Тиша, перестань баловать. Тяжело, – спросонья проворчала девочка, и, раскрыв глаза, застыла от страха.

Перед ней на задних лапах стоял хозяин леса, медведь. Потолок баньки был явно низковат для зверя. Поэтому он согнулся, положив одну из лап ей на плечи. Большая морда оказалась как раз напротив лица. Алина вполне могла разглядеть, как подрагивали ворсинки вокруг влажного черного носа, когда зверь, принюхиваясь, пристально смотрел на девчонку.

Алина страшно перепугалась, но решила не подавать вида.

– Нечего бояться зверей, – говорила Аграфена. – Ты их не тронешь, и они худого не сделают.

Поэтому она просто сидела, почти не дыша, надеясь, что ничем не разозлит косолапого. Тот постоял немного, потом закряхтел, опустился на четыре лапы и вышел из баньки. Девочка облегченно вздохнула. Но дверь заскрипела вновь.

Теперь внутрь ввалился громадный волчище. Ей показалось, что с громадных клыков капает чья-то кровь. Но, присмотревшись, она увидела, что волк лишь вывалил наружу язык и тяжело дышит.

– Так вот почему Тиша не хотел ее пускать, – поняла Алина. – Он знал, что сегодня пожалуют незваные гости. Так предупредил бы, а то сам сбежал, а ей отдуваться.

– А ну, пошел вон! – крикнула девочка на зверя, ошалев от собственной смелости. – Брысь, я тебе сказала.

Волк задумчиво посмотрел и сел у входа.

– Час от часу не легче, – подумала Алина, а вслух произнесла. – Вот придет сейчас хозяин и быстро тебя прогонит. Его-то не испугаешь.

Волк развернулся и выскочил наружу. Алина настороженно замерла, ожидая очередной пакости. И она не ошиблась. В неровном лунном свете что-то зашевелилось на пороге. Через него переваливалась змея толщиной с полено. Она все ползла и ползла, свиваясь в кольца у ног девушки.

Алина попыталась отодвинуться в угол. Но змея среагировала на движение громким шипеньем. Ее приплюснутая головка со слегка поблескивающими в полутьме глазками замерла напротив груди. Девочка застыла. Змея опустилась ниже. Уткнулась прохладной головой в руку и к ужасу Алины стала обвиваться вокруг нее. Неторопливо добралась до шеи и вот уже голова гада раскачивается прямо перед глазами.

Девочка боялась моргнуть, не то, что произнести хотя бы слово. Она мечтала, только об одном, скорее бы вернулся Тиша. Она даже не будет сердиться на него за внезапный уход и грубые слова. Только бы он пришел и прогнал скользкое чешуйчатое существо, спеленавшее ее по рукам и ногам.

Что-то ослепительно вспыхнуло, словно ударила бесшумная молния. Она зажмурилась и, когда вновь открыла глаза, увидела Аграфену.

Ведьма стояла, уперев руки в бока, и восхищенно смотрела на девушку.

– А ты хороша! – удовлетворенно произнесла она. – Не пуглива. Может и выйдет из тебя толк. Пошли в избу.

Алина встала и, едва переставляя непослушные ноги, двинулась к выходу. Вдруг, за что-то запнувшись, она растянулась на дощатом полу.

– Тсс, – прямо перед ней, оказалось лицо Тиши. Он прижимал указательный палец к губам. – Иди за хозяйкой и слушай ее во всем. Помни, ничего плохого не будет, – сказал он и исчез.

– Что замешкалась? – в баньку заглянула Аграфена.

– Споткнулась о бадью, – ответила Алина.

В доме Аграфена усадила ее за стол и начла неторопливый рассказ. Девушка узнала, что Аграфена ведьма в пятом поколении. Живет больше двухсот лет и, поскольку детей у нее нет, решила передать знания ученице.

– Так получилось, в семье три сестры. И все три бездетные, – говорила Аграфена. – А знания терять нельзя. Потому я решила сделать тебя ученицей. Хотя сама выбирай.

– Какая же ты ведьма, если ребеночка наколдовать не можешь? – удивилась девушка.

– Наколдовать могу, – ответила Аграфена. – Да не тот ребеночек будет. Дети сами выбирают, когда и у кого рождаться. А мне некогда ждать. Пришел срок знания передавать. Старая стала, кое-что подзабываю, кое-что, несмотря на книгу свою, путаю. Сила, смелость и упорство у тебя есть. Научу с травами обращаться, хвори разные лечить, время переходить. Да много еще чего, все и не перечтешь. Что скажешь?

– И я не буду болеть и стану такой же красивой как ты? – поинтересовалась Алина.

– Станешь, станешь, – кивнула головой ведьма. – Только это не главное. Ты должна будешь мир вокруг себя беречь. Равновесие сохранять. Всего должно быть в меру: и дождей и засухи, и лесов и полей, и болезней и радостей. Но ты еще пока этого не понимаешь.

– Все я понимаю, – последние слова обидели девочку, и она упрямо подняла подбородок. – Я хочу быть ведьмой.

– Ну-ну, тогда пошли. Пройдешь последнее испытание. Только помни: не все правда, что видится.

Со стороны это было довольно странное зрелище. По проселочной дороге шли девочка и женщина в ночных сорочках с распущенными волосами. Женщина несла перед собой охапку трав. Девочка семенила сзади, еле поспевая за старшей. У перекрестка они остановились. Женщина бросила травы на уже заготовленную заранее кучу хвороста. Она небрежно взмахнула рукой, и ударившая с ясного неба молния разожгла костер.

– Ну вот, теперь твой черед доказать, что ты действительно хочешь стать ведьмой, – она показала в сторону чего-то темного возвышавшегося прямо посередине перекрестка.

Алина подошла ближе и застыла от отвращения. Это был труп лошади. И, похоже, он пролежал уже несколько дней. Брюхо кобылы не только безобразно вздулось, но даже лопнуло. Вывалившиеся в дорожную пыль кишки, казалось, шевелились. Присмотревшись, она увидела сотни копошащихся белых опарышей. Зрелище было омерзительным, вокруг стояла ужасающая вонь. Девушка закрыла ладошкой лицо, чтобы запах перестал забивать ноздри.

– Ну, что стала? – раздался голос Аграфены. – Лезь!

– Куда? – непонимающе обернулась Алина.

– Туда, – и женщина ткнула пальцем в живот лошади. – В пузо залезешь, изо рта вылезешь и станешь ведьмой.

– В эту гадость? Ни за что, – уперлась девчонка.

– Не дури, девка, я на тебя столько сил уже потратила, – женщина явно начинала сердиться.

Алина обернулась, вновь собираясь возразить, и увидела, что сзади нее стоит не Аграфена, а высокая седая старуха с громадным скрюченным носом и желтыми клыками, выпирающими изо рта. – Ступай, раз сделала выбор, – закричала она.

Девушка задрожала всем телом и отрицательно замотала головой.

– Ну что будешь с такой упрямицей делать?! – старуха растерянно развела руками. – Ты, пойми, дуреха. Нужно себя преодолеть, иначе не стать настоящей ведьмой. Никогда. Ну, так что?

Алина повернулась и сделала шаг по направлению к омерзительному трупу. Остановилась и поняла, что не двинется больше с места. И тут сильный толчок в спину подбросил ее. Девушка с головой вошла в чавкающее месиво. Задыхаясь и разгребая липкую смесь руками, она постаралась выбраться из брюха. Но оно лишь сильнее засасывало ее внутрь. Девушка ничего не видела. В груди почти закончился воздух. Отвратительная вонючая гадость лезла в рот, уши, ноздри.

Алина поняла, что еще мгновенье, и она задохнется.

Девочка принялась двигаться вперед, стараясь не думать о том, через что ей приходится пробираться. Она удивленно почувствовала, что уже может дышать, да и нестерпимый запах почти исчез. Субстанция вокруг превратилась в податливое красное марево. И продвигаться стало значительно легче. Где-то вдалеке забрезжил слабый желтоватый свет, и Алина поняла: это полная луна. Она рванула туда изо всех сил и увидела протянутую руку. Схватилась за нее и очутилась на том же перекрестке.

Аграфена, вновь ставшая обычной женщиной, ласково улыбалась. Труп лошади исчез непонятным образом. Белоснежная ночная сорочка, которая должна была стать вонючей и грязной, выглядела как только что постиранная.

– С прибытием, – сказала Аграфена и ласково погладила по голове. – Я уж думала, не выберешься.

Молодая ведьма посмотрела на показавшиеся за горизонтом первые лучи солнца и рухнула на землю.

Алина сидела за столом и нервно крутила в руках серебряную чашечку.

– Теперь-то ты понимаешь? Как она могла заставить меня через это пройти?

– Алина, – колдун внимательно посмотрел на женщину, заново пережившую полузабытый детский кошмар. – Это обычный обряд инициации. Там все было ненастоящим от медведя до лошади. Всего лишь переход в другое измерение, к новой жизни. Возможно, ты не была к этому готова. Но, думаю, что по-настоящему подготовить к такому нельзя. К тому же, ты сама сделала первый шаг.

– Хочешь сказать, это был мой выбор? – почти закричала Алина. – Она меня толкнула! Вот ты?! Ты, что сам полез в эту дрянь?

– Алина, – Илья постарался сказать это как можно мягче. – Мне не было нужды куда-то лезть. Я не человек, хотя вырос среди людей.

Лицо ведьмы стало злым. Она с такой силой вцепилась в чашечку, что та прогнулась под пальцами. – Ну, конечно, ты белая кость. Таким все дается от рождения. И богатенькие родители, и куча денег, – она осеклась и уставилась ненавидящим взглядом.

– Я остался один в семь лет. Рос сиротой, – колдун спокойно посмотрел на Алину. – Считай это ответом: откровенность за откровенность.

– Извини, – женщина выглядела раскаявшейся. – Я не знала.

– На самом деле сейчас ты единственный живой человек на земле, кто это знает, – пожал плечами мужчина.

– Так ты начинаешь мне доверять! – она от радости чуть не захлопала в ладоши.