Странник

   - Подскажи, как? - я весело ухмыльнулся.

  Но ответной улыбки не последовало. Что-то опять не так. Где остальные?! Стараясь не делать лишних движений, опустил на землю обмякшее тело Веракруса. Пока выпрямлялся, в проломах стен возникли фигуры командира и взрывника, с автоматами в руках. Это напоминало засаду. И, судя по всему, на меня.

   'Бред какой-то! Что случилось за это время?!'.

  Бросил взгляд на командира. Решал, как всегда, он. Встретились взглядами. По его глазам всегда трудно было понять, что у него в душе, но сейчас мне показалось, что в них промелькнула неуверенность. Несколько секунд - и взгляд снова отточен до остроты ножа. Была неуверенность или мне показалось? Чувства обострились до предела. Происходило повторение немой сцены под землей, когда я появился перед ними и объявил о своем даре. Но что происходит сейчас? Тут было что-то другое, но что?! И вдруг меня осенило. Бог мой! В его глазах действительно скользнула неуверенность. И эту ситуацию создал я сам. Какой я идиот! Он дал мне скрыться, отпустив под благовидным предлогом, а я, по простоте душевной, этого просто не понял. Он рисковал, понимая что, отпуская меня, тем самым выпускает джинна из лампы, но как я теперь понимал, жест несвойственный ему, был своего рода благодарностью за их спасенные жизни. Уйду я - так уйду. Удалось бы им выбраться отсюда и добраться до вертолета, он бы списал меня в мертвецы, а невыполненная задача ушла бы в графу невыполненных операций. Все было продумано только в том случае, если я не вернусь, а вот если вернусь.... Видно, пока меня не было, Жано с Максом решали, что делать со мной, да как видно не решили. Эл, понятно, здесь голоса не имел. Он, как командир. К тому же это было не первой моей ошибкой. Ослепленный полученным даром, я совсем забыл о том, какими глазами на меня будут смотреть нормальные, обычные люди. В их глазах я уже не был человеком. Что мне пририсовать, рожки или крылышки, командир с Максом еще не решили, но сделали однозначный вывод, логичный для военных людей: опасен сверх меры. И сейчас три ствола, направленные в мою сторону, дали мне начальное понимание определения 'я и они'. Я - это 'непонятное науке существо', это в лучшем случае, а они - это человечество.

   'Какой же я тупой. Ну, я и влип! А главное, по собственной дурости! Надо как-то выкручиваться! Держать руки подальше от оружия и говорить, говорить, говорить. Пошел!'.

   - Я подарок вам принес, - держа руки на виду, я легким кивком головы указал на лежащее у моих ног неподвижное тело, при этом попытался выдавить из себя улыбку.

   - Один подарок на всех. Плохой Дед Мороз, - попробовал острить, далекий от понимания ситуации, взрывник. - Прямо жлоб какой-то. Пожалел подарков для детишек.

  Макс и командир промолчали. Я их понимал. Решать им. За себя, за меня, за человечество. Да, у них есть совесть, есть честь, но это для своих, а я опять стал чужаком. Странным, непонятным и необъяснимым. Значит, опасным втройне. Для них решить эту задачу - значит убить. Я это понимал, но даже не сделал попытки 'уйти'. Хотя, скорее всего, смог бы.

   'Не могу я всю жизнь бегать. Не хочу. Не буду, - не успела мысль сформироваться, я уже знал, что принял правильное решение. - Пусть случиться то, что предрешено судьбой. От нее не уйдешь'.

  Мысли были холодные, четкие, ясные. Решив все для себя, я застыл в ожидании приговора. Решения пришлось ждать недолго.

   - Чисто сработал?

  В вопросе командира слышалось недовольство, но мне ли обращать на это внимание, ведь он только что отменил смертный приговор. Спросил, значит, останусь жив. Скорее всего.

   - Все как положено, командир, - я старался говорить, насколько было возможно, бодрым голосом. - Думаю, что всех окрестных мартышек от страха понос пронял, конечно, только тех, что остались живы после взрыва. А это Веракрус. Не знал, что прихватить вам в качестве сувенира. Решил остановиться на нем. Он живой, только без сознания.

   - Молодец, справился, - в голосе Жано прозвучала несвойственная ему легкая задумчивость. Похоже, этот тоже еще не решил, что со мной делать. И я решил рискнуть: - Командир, выслушай меня. Я прекрасно понимаю, что для вас я сейчас, как бомба с взведенным механизмом. Знаю также, что по неписанному закону 'псов', если не знаешь, кто перед тобой, лучше убей. Проще, а главное, надежней. Но из любого правила есть исключения. Я - исключение. Я вернулся один раз. Я вернулся второй раз! Не убежал, не струсил - вернулся! Это разве не доказывает, что я свой!? Да, я стал другим, непонятным даже для самого себя! И что это повод убить меня?! Поставить к стенке вместе с этим садистом и палачом?!

  Для большей выразительности я ткнул рукой в неподвижно лежащее тело короля Зоны.

   - Я же сказал: молодец. Об остальном после поговорим, - сейчас командир говорил твердо и решительно, то есть своим обычным тоном.

   'Похоже, пронесло, - с несказанным облегчением подумал я, когда увидел, что командир сел, поставив автомат меж колен, показывая этим, что все вернулось 'на круги своя'. Макс, подойдя ко мне поближе, сел на обломок стены, в тени. Эл, повесив автомат на плечо, подошел к Веракрусу. Минуту рассматривал его, потом лениво попинал ботинком в бок.

   - Это тот самый? Лион Вера... как его там? Это он на нас крыс натравил? Ну, ва-аще гад! Командир, может, развлечемся? Шкурку попортим его холеную.

   Отступив на шаг, я сел в тень, прямо на землю. Автомат соскользнул с плеча, но я даже этого не заметил. Меня трясло. Голова кружилась. Закрыл глаза. Слова Макса, отвечающего взрывнику, я слышал глухо и искаженно, словно из-за пелены тумана.

   - Эл, ты хоть иногда 'голо' включаешь? Голову Веракруса оценило правительство, несколько федеральных округов Юга и Севера, а также одна из корпораций. Ты даже не представляешь насколько дорого. Если мы отсюда выберемся, ты парень, сможешь не вылезать из борделей год, если не больше.

   - Точно?! Вау! Этот урод мне начинает нравиться!

  Слова взрывника я услышал словно сквозь вату. Во рту пересохло. Слепо нашарив флягу на поясе, отвинтив крышку, стал пить крупными, жадными глотками. Вместе с жаждой уходила из головы муть. Почувствовав себя лучше, открыл глаза. И тут же наткнулся на внимательный взгляд командира и прощупывающий Макса. Оба эти взгляда выражали один и тот же вопрос: 'Кем ты стал, Дэвид?'.

   'Кто его знает, парни, - ответил я им мысленно. И это была чистейшая правда.

   - Дэв, послушай, а что с твоими штанами, - поинтересовался Макс, после молчаливого обмена взглядами. - У нормальных людей пятно бывает промеж ног, а у тебя они, чуть ли не все по развилку мокрые.

  Попытка объяснить, как оказался в болоте, провалилась, так как сам толком ничего не понимал. Мои последующие попытки исправить положение, подойдя к этой проблеме с научной точки зрения, вызвали откровенную скуку на лицах слушателей. Прервав объяснения, я перешел к рассказу о своей схватке с телохранителями, что сразу вызвало живой интерес к моему повествованию. Тут же посыпались вопросы, на которые еле успевал отвечать, а стоило мне заикнуться о сувенирах, которые хотел прихватить, в разговор влез Эл, до этого молчавший: - Ну, ты блин даешь! Сидел среди богатства и ушами хлопал! Я бы там с самого начала по ящикам пошарил! Так ты ничего и не прихватил?! Кого послали, а?! Кого послали?!

  Только тут до меня дошло, что все трое собрались вокруг меня, и никого нет на посту.

   - Что, военное положение отменено, командир? Пост...

   - Ты уже совсем, Дэвид... Лакеи Веракруса сейчас другими поисками заняты. Нового хозяина ищут, - слова Макса все прояснили, хотя я сам мог бы догадаться.

   Напряжение уходило, а вместе с ним и силы, или вернее то, что от них осталось. Веки налились свинцом, язык отказывался говорить, а сам я уже чувствовал, что теряю нить разговора.

   - Командир, я...

   - Отдыхай, сержант, а мы пока с твоим подарком побеседуем. Мне давно хотелось узнать во сколько кредитов оценивается моя голова. Да и у Макса к нему есть пара вопросов. А наш док такой любопытный...

   ГЛАВА 22

   От развалин шла дорога, как и говорил командир. Хотя, если честно сказать, она представляла собой широкую просеку, но даже в этом виде мы должны были благодарить неизвестных нам строителей за подобный подарок. Джунгли для нас были сейчас закрытой территорией, так как снаряжения, необходимого для перехода по тропическому лесу у нас просто не было. С другой стороны, нас легко могли засечь бандиты и взять на прицел. Подобная смерть была еще весьма неплохим вариантом, намного хуже - попасть к бандитам живыми. Судя по рассказам наемников, у отребья Зоны накопился такой богатый опыт в ремесле палача, что они могли дать сто очков форы любому известному серийному убийце.

  Любимый способ нападения бандитов Зоны - засада. Ожидать ее можно было где и когда угодно, так как точного месторасположения почти семидесяти процентов, существующих в Зоне, банд не знал никто. Ни главное разведывательное управление, ни спецслужбы, ни даже 'псы'. Постоянная борьба за выживание толкала мелкие банды к постоянным кочевкам по территории Зоны, и как следствие, никто не знал, где находиться та или иная группировка, пока они не заявляли о себе достаточно громко. К тому же войны местного масштаба неоднократно стирали с карты Зоны, базы и лагеря даже таких крупных бандформирований, какими считался 'Народный фронт' головореза Хесуса и повстанческая армия Моралеса. Обо всем этом, а также о тактике партизан и их главарях, я узнал на специальной лекции еще перед отправкой.

  Командир, перед самым рейдом, получил самую последнюю информацию о базах и передвижениях бандитских группировок в нашем районе действий. Изложив сейчас ее нам в кратком варианте, добавил: - Мы оказались в эпицентре урагана, который начнет сейчас все крушить и ломать. С исчезновением Веракруса начинается новый передел Зоны, поэтому дай бог нам унести свои задницы отсюда раньше, прежде чем здесь наступит ад'.

   Начало похода было отложено на сутки из-за моего состояния. Проспав больше половины суток, я проснулся около двух часов ночи, чувствуя себя посвежевшим и отдохнувшим. Некоторое время бездумно лежал, глядя на звезды. Неожиданно появившееся необъяснимое, импульсивное желание поговорить, излить душу, заставило меня приподнять голову. Разглядев Эла, стоящего в ночном дозоре, понял, что пообщаться не удастся. Взрывник был явно не тем человеком, который мог бы меня понять.

   'Жаль, что Макс спит. Хотя, стоп! Есть личность, с которой не только можно, но и нужно поговорить. Невидимка! Ты где? Вылазь!'.

  Некоторое время прислушивался к себе самому, пока не понял, что контакт установлен. Ощущение было почти неуловимым, на грани восприятия.

   'Привет'.

  Только тут я понял, что общаюсь с представителем чужого разума слишком уж обыденно, словно с соседом по площадке. Правда, и раньше, он не вызывал у меня восторженного замирания сердца.

   'Хочу поговорить с тобой о перемещении в пространстве. Ты не мог бы...'.

  Не успел я задуматься над выбором наиболее понятных слов для дальнейшего объяснения, как неожиданно услышал ответ, которого добивался от него в прошлый раз: - Совмещаешь две пространственные точки. В своем сознании. Потом выводишь их в единые, четко фиксированные, пространственные координаты. После чего осуществляешь переход. Так тебе понятно?'.

  Его слова прозвучали приятно для слуха, так же как и правильно расставленные фразы. Радостное чувство охватило меня в предвкушении разговора о тайнах вселенной, чужих цивилизациях, а также о самом пришельце.

   'Слушай, ты уже хорошо говоришь. Не так как раньше. Учишься?'.

   'Если выразиться точнее, изучаю ваш мир. Потому что учиться у вас нечему. Скажу больше, наша цивилизация, во времена своего расцвета, посчитала бы вас низшими существами, отказав вам в разумности'.

  Всего ожидал, но только не подобных слов. Сходу растоптать и смешать с грязью. И не просто личность, а все человечество! Сначала это заявление вызвало у меня ощущение шока, затем чувство глубокой обиды. Чувство праздника погасло. Некоторое время лежал, пытаясь понять, как мне теперь вести себя с этим наглым чужаком.

   'А кто он такой вообще?! Кстати. Кто ты такой, чтобы бросаться подобными словами?!'.

   'Кто я такой? В отличие от некоторых, истинно разумное существо с планеты Данай. Некогда наш мир был центром громадной империи. Мы вели победоносные войны, в результате которых четыре расы склонили перед нами головы. И каждая из них была не чета вашей. Но в один из несчастливых дней наши разведчики наткнулись на мир под названием Марка, один из пограничных миров содружества трех рас. Две из них оказались великолепными бойцами, не хуже нас. Война в космосе длилась долго. В конце концов, потерпев несколько серьезный поражений подряд, мы начали откатываться, теряя завоеванное пространство. Враги шли по пятам. К этому времени прокатилась волна волнений и мятежей на оккупированных нами мирах. Удар в спину оказался довольно ощутимым. Наступил момент истины. Мы собрали все, что смогли собрать и дали генеральное сражение. Но сила ломит силу. Нас разгромили наголову. Бросив все, мы отступили. Последняя битва произошла на подступах Даная. Мы совершали чудеса храбрости, разили врага как боги, но это не помогло нам. Остатки нашего флота и орбитальные крепости были уничтожены. Разбитые, но не сломленные, мы стали ждать высадки десанта противника. Мы были готовы умереть, но не сдаться! Но они и тут победили нас. Знаешь как? Оставили нас. Заперли нас в нашем мире, бросив на произвол судьбы. Ни один вражеский солдат не ступил на нашу землю. Вместо этого, на орбите, осталось две эскадры боевых звездолетов. Нам дали понять, что отныне в нашем распоряжении будет только наш родной мир. Они дарят нам его, как и нашу жизнь. Это было сказано нам, данайцам, некогда попиравшим ногами вселенную! Нам плюнули в душу! Нас посчитали ничтожествами, которых даже добивать противно! И мы ничего не могли сделать. Ничего'.

  От его речи несло пафосом и ... горечью. Судя по его словам, война закончилась много лет назад, а он до сих пор переживает поражение, будто только что услышал об ультиматуме.

   'Им оставили жизнь. Оставили родную планету. Живи и радуйся! А они еще недовольны остались. Гонора выше крыши! Мало им дали. Я бы им еще добавил за их наглость!'.

  Злорадствовал я недолго. Вполне хватило нарисовать себе образ чужака, наподобие нашего взрывника, воинственного и недалекого парня, после чего решил, что обижаться на такого служаку просто грешно. И во мне снова загорелся огонек любопытства: - А на кого вы похожи?'

   'Ни на кого. Мы единственные в своем роде. Существа ночи, так называем мы себя, порождениями мрака зовут нас враги. Наш мир уникален и неповторим. Мир холодной логики и чистых энергий'.

   'Стоп, парень! Ты хочешь сказать, что живешь не в материальном мире?'.

   'К твоему сведению, любой мир имеет две ипостаси, которые являются зеркальным отражением друг друга. Мир живой и чистой энергии - есть ничто иное, как дематериализованная сущность материального мира. Или может, ты хочешь сказать, что вы не знаете постулата: масса и энергия суть одно и тоже'.

  Вот это информация! У нас под боком мир, о котором мы не знали. Да что там мир, целая вселенная! Исследовательская искра во мне тут же вспыхнула ярким пламенем. Я тут же на основе человеческих знаний об энергополях попытался построить мир данайца, но через минуту устыдился своей дилетантской попытки.

   'Подожди. Энергетические поля.... Да, они взаимодействуют друг с другом, влияют на материальные объекты. Все так. Но жить в мире энергий, я даже не знаю... Послушай, а как ты видишь нас? Смотришь моими глазами?'.

   'В отличие от вас, считающих себя разумными существами, у нас два вида зрения. Своего рода 'третий глаз'. С его помощью мы можем перенастроить свое зрение, но очень редко прибегаем к этому'.

   'Хм, - я задумался. - Вы, похоже, действительно уникальны. И как тебе мой мир? Если сравнить с твоим?'.

   'Ты можешь найти что-то общее между куском дерьма, с облепившими его мухами, и бриллиантом, играющим своими бесчисленными гранями на солнце? Вот и я не могу'.

  От подобного сравнения я просто обалдел. Самым настоящим образом. Откуда он о дерьме и бриллиантах знает, да еще в таком подтексте.... Я даже помотал головой от удивления, после чего снова 'включился': - ... В нашем мире нет такого букета эмоций, как у вас. У нас все намного проще. Да мы знаем, что не такие, как другие расы, с которыми контактировали. Ваш мир и вы, люди, этому лишнее подтверждение. Пропуская окружающий мир через чувства, а не через разум, вы создаете себе проблемы, по большей части пустые и глупые, после чего, пытаясь разрешить их на основе своих же эмоций или тех же чувств, вы тем самым рубите сучья, но не корни дерева - саму проблему. А сучья, имеют привычку, расти снова. Так вы и живете в замкнутом круге своих глупых и никчемных желаний и эмоций, который называете полноценной жизнью'.

  После этих слов, я снова обиделся: - Мне нравиться учиться, но я не люблю, когда меня поучают. Да еще в такой манере. Теперь я начинаю понимать тех, кто вас ограничил вашим миром. Вы еще те типы! Но ты так и не ответил на мой вопрос. Ты существо или...'.

   'Тебе мой ответ не понравиться. Впрочем, ничего удивительного здесь нет. Существа, подобные тебе, к тому же незнакомые с многообразием рас во вселенной, смотрят на другие виды, как на... экзотику. Нет. Как... на монстров. Теперь правильно. Поэтому стоит ли глубже вникать в этот вопрос?'.

   'Это уже мне решать. Тем более, сам только что сказал, эмоции тебе до одного места'.

   'Я предупредил. Мы вампиры. Это наиболее близкое понятие, какое я мог выбрать из вашего словаря'.

   'Вампир? - ответ данайца застал меня врасплох. - Это... образно? Или вы действительно кровью питаетесь?!'.

   'Кровь? Ты, похоже, еще беднее разумом, чем я думал. Я уже, по-моему, говорил тебе: наш мир - это мир чистой энергии! Наша пища - энергия!'.

  Моих способностей аналитика вполне хватило, чтобы понять то, что так упорно пришелец старался скрыть. Его раса - раса энергетических вампиров. Встреться я с ним лицом к лицу, страха были бы полные штаны, но только не сейчас, во время интеллектуального спора, где вместо оппонента присутствовал только его голос. Вдруг неожиданно на ум пришло полузабытое лицо - маска с красными глазами и торчащими наружу зубами - иглами. Так, во времена моей юности, выглядела обложка - заставка голофильма 'Кошмар ниоткуда'.

   'Первый раз я смотрел его с отцом. Мы сидели на диване. Отец пил пиво, а я... - резко оборвав свои воспоминания, я поспешил вернуться мыслями в настоящее. Но уйти, так просто, не удалось. Да и как от себя убежать. Почему у меня не все как у людей?! И этот вампир еще! Вселенную попирал, говоришь?! Мне захотелось сделать ему больно. Почему мне одному должно быть плохо?

   'Значит, питаетесь чистой энергией? Космической или солнечной? Стоишь на солнышке и питаешься. Не так ли? Самое безобидное существо на свете! Признайся, что ты насчет империи врал. Хотел крутым выглядеть!'.

   'Издеваешься, человек? Смеешься. Хотел бы я увидеть твое лицо, столкнись мы в открытом бою. Не знаю, как бы ты себя повел, увидев меня, но одно знаю точно, смешно бы тебе не было, - помолчав, договорил. - Да, мы питаемся энергией живых существ. Неразумных и... обладающих разумом. Ты удовлетворен?'.

   'Подожди. Так ты... людоед? - этот вопрос вырвался у меня изо рта сам. Только после того как его задал, я понял, о чем спросил.

   'Не понимаю, о чем ты говоришь'.

  Войны. Империя. Все говорило о воинственности их натуры, но чтобы поедать себе подобных.... На душе стало безрадостно и гадко. Не такого разговора и не тех откровений я ждал. Вместо ученого - исследователя, с которым можно было беседовать о тайнах мироздания, мне подсунули людоеда из другой галактики. Расспрашивать его мне больше не хотелось. Интерес погас. Нет, я понимал и принимал теорию многообразия вселенной. Чужие расы. Чужая жизнь. Чужие нравы. Но этот.... Хотя, кто я такой, чтобы судить? И на мне лежит кровь себе подобных. Так чем ты отличаешься от данайца, Дэвид Сакс, которого сама природа сделала хищником, не дав ему выбора? А у любого человека выбор есть! Хотя, если взять меня... то, наверно, не у каждого. Вышвырнули из университета на улицу пинком, как нашкодившего щенка. Затем 'дно'. Позор, нищета, а над ними висит липкий страх, обволакивая и сжимая сердце. И эти серые трупы! Еще одно грязное пятно в моей жизни! Комиссар со своими уродами. В памяти всплыл полутемный коридор. Бешеный взгляд комиссара. Зажатую фигуру 'шестерки'. Худого и нескладного 'Эксперта' с его теорией... вампиров. Стоп! Это ведь он сказал: 'если бы существовала такая форма жизни, как энергетические вампиры'. Я замер от нехорошего предчувствия. Так. Что у нас есть? Работа вампира там - вампир здесь. Тот случай произошел... около трех лет назад, а данаец появился,... и трех дней не прошло. Совпадение? Кстати, 'Эксперт' мог ошибаться. Мд-а. Но подобное совпадение.... Если рассуждать логически.... Я понимал, что всячески оттягиваю момент, когда мне придется обратиться к данайцу и узнать правду. Внутренне сжался, секунду помедлил, потом быстро произнес, отрезая себе путь к отступлению: - Ты сможешь сосчитать информацию из моей памяти?'.

   'Могу, но мне это неинтересно'.

   'А вдруг будет интересно? Давай попробуем'.

  Картинка, всплывшая в памяти, еще не успела сформироваться полностью, как ответ был получен: - Работа вампира. Откуда это у тебя, человек?'.

  Я был готов к подобному ответу, но, тем не менее, надеялся на лучший исход. Почему мне так не везет в жизни? Почему? Не успел я начать плакаться в жилетку самому себе, как...

   'Смотри, человек'.

  Я даже не понял, что хотел этим сказать данаец, как... мир вокруг меня вспыхнул огнем ярчайших красок. Черный полог беспамятства, скрывавший эти воспоминания столько лет, неожиданно оказался дверью в волшебный мир. Моя серая, убогая квартира на 'дне' расцвела разноцветными всполохами как раскрывшийся волшебный цветок. Биоэнергетика живых тел, в сочетании с психосферами их сознаний представляла собой непрерывную радугу переливающихся красок, которая с каждой секундой преображаясь, создавала все более совершенную гамму неповторимых оттенков. Все это великолепие играло и искрилось на фоне мягких пушистых ослепительно - белых волн света. Единственную дисгармонию, во всеобщую картину, вносили многочисленные энергоканалы - щупальца, причудливо переплетающиеся в пространстве. Впившись в живую плоть, они жадно пожирали жизненную энергию четырех существ. Будучи порождением перворожденной, чистой энергией, именно они являлись грозным оружием энергетического вампира и одновременно органами его чувств, при этом непосредственно участвуя в физиологическом процессе пищеварения. Как ни странно, но на лицах существ, которых ели живьем, вместо гримас смерти были гротескные улыбки клоунов, сопровождаемые нелепыми кивками головой и смешным размахиванием рук и ног - это энергия, покидая тела, сжигала внутреннюю структуру молекулярного строения тела, рвя мышцы и сухожилия.

   Это мое?! Я не мог сразу поверить, что это мое, потому что это не могло принадлежать человеку. Если это, конечно, не кошмарный сон. К тому же, как ни странно, но мне не было ни плохо, не противно от этих противоестественных для нормального человека воспоминаний. Снова, мельком, пробежал по ним - и почти сразу докопался до истины. Здесь не было привычного вида смерти, в обычном, человеческом понимании, а была некая яркая и неестественная, а потому отвлеченная картина - фарс, которая только подразумевала смерть.

  Попытка понять, что мне теперь с этим делать, была прервана неожиданным комментарием данайца: - Ты ел их медленно, наслаждаясь их смертью, как лакомым блюдом, растягивая ее на долгие минуты, хотя для этого тебе хватило бы нескольких мгновений'.

  Это был не вопрос, а констатация факта. И только теперь после его слов - мыслей мне стало тошно и противно. 'Ты их ел'. Как так может быть? Я лихорадочно стал вспоминать, когда это произошло. Полтора года в концерне.... Восемь месяцев на 'дне'.... Получается....

   'Данаец, ты, когда осознал себя? Три дня назад или... раньше?'.

   'Мои познания в этой области матричного проецирования разума неглубоки. Насколько могу судить по некоторым данным, наложение подобной матрицы на разум - носитель может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет, - он выдержал паузу, давая мне время впитать сказанное, затем продолжил. - Матрица наложенного разума, как предполагают наши ученые, должна работать как усилитель процессов головного мозга - носителя, дополняя его новыми возможностями, но это в идеальном варианте, когда сознания двух существ, являются дополнениями друг к другу. В девяносто девяти случаях из ста разум - матрица просто не входит в контакт с носителем, но это не самый худший вариант. В некоторых случаях разумы конфликтуют и тогда разуму - носителю грозит безумие'.

  Нехорошая мысль превратилась в плохое откровение. Я сумел воспользоваться оружием вампира при неполном воссоединении разумов. Тогда... он должен соответствовать моему естеству. Кто я тогда такой? Неужели во мне сидит монстр, напоминающий данайца? От этих мыслей отдавало едкой горечью. Лежа на земле, я чувствовал себя так, словно был распят на кресте, в ожидании приговора, а звезды - глаза строгих судей, таинственных вершителей судеб, смотрели на меня, сверху вниз, осуждающе и строго.

   Другой разговор с командиром, также полный неожиданностей, состоялся рано утром, перед самым выходом. Был он намного короче и конкретней, чем разговор с данайцем, хотя имел те же корни. Я и мои способности. Во время короткого допроса, учиненного мне Жано, стало понятно, что командир решил выяснить, как моя способность могла изменить меня как человека. К тому же нетрудно было догадаться, что над вопросами потрудился Макс, наш дипломированный психолог. Но обиды, ни на того, ни на другого у меня не было. Это их право. Сам бы десять раз подумал, а стоит ли связываться с таким непонятным типом. Сначала одно из него вылезло, а затем полезет другое, более страшное. Знали бы они еще, как правы в подобных мыслях.

  Командир, насколько я мог судить, остался удовлетворенным моими ответами и перешел к следующей части нашей беседы: - Вообще-то, я хотел поговорить с тобой, Дэвид, не о тебе лично, а о нас. Ты должен понимать, что твоя способность известна слишком многим. В настоящий момент есть два источника утечки информации. Эл и Веракрус. Король Зоны, в меньшей степени, так как был без сознания. Но при даче показаний его, моих, Макса, может выявиться куча противоречий. Закрыть этот вопрос просто. Нет человека - нет проблемы. Был бы кто-нибудь попроще, мы бы так и сделали, но Веракрус не главарь мелкой банды. В его голове масса информации. Его связи, сеть наркодилеров, предатели, завязанные на него. Да мало ли чего. Поэтому часть проблемы связанную с ним, я беру на себя. Подчищу и отредактирую отчет, постараюсь утрясти скользкие вопросы. Правда, больше надеюсь на то, что все эти генералы получат короля Зоны живьем, о нас просто не вспомнят. А вот с Элом намного хуже. Самое слабое звено. Не было такого в нашей практике, чтобы перед комиссией стоял рядовой участник рейда. Стоит командир. Если появляются сомнения - дает показания заместитель. Но этот случай необычный и здесь все может быть. Тогда он нас всех просто сдаст. Не по злому умыслу, по дури своей. Конечно, он и в баре может ляпнуть, с него станется, но парни считают его порядочной дубиной и треплом, так что тут проблем не будет. Исходя из всего этого, предлагаю следующий вариант. Твоя гибель. Художественное оформление беру на себя. Свидетелем станет Макс. Взрывника удалим на время. Конечно, будет официальное расследование, но бумага все стерпит. И разговоры будут, куда же без них. Пьяные россказни Эла воспринимаются только на раз, об этом я тебе уже говорил. Ты тем временем вынырнешь в другом месте. При твоей специальности и светлой голове, я уже не говорю о способности, ты нормально устроишься в жизни. Денег если надо, подкинем. Кстати, таким образом, ты уйдешь от своих таинственных преследователей, кто бы они ни были. Подумай, как следует. Не самый плохой вариант.

  Но долго думать я не стал: - Командир, а тебе, какая выгода от этого?

   - Это моя жизнь. Если мы проколемся, меня могут убрать из 'псов'. В этом случае мне будет проще застрелиться, чем жить дальше. Комментировать не буду. Понимай, как хочешь.

   - Другой вариант есть?

   - Есть. Убить тебя по-настоящему.

  От жесткого выражения лица командира внутри стал расти холодный ком, но уже в следующий миг его губы прорезала жесткая улыбка: - Шутка.

  Даже после этого слова, холод внутри меня не спешил растворяться. И не только из-за слов командира. Натянув чужую маску, я кану в неизвестность. Брошу Шер. Родителей. Им моя смерть, как ножом по сердцу полоснет. Как мне жить дальше с этим? Я задумался: - А если 'умереть' не сейчас, а в следующем рейде? Намекнуть Шер, что со временем.... Что-нибудь придумаю. Заодно определюсь с деньгами. Сниму, разбросаю по другим счетам. Короче, мне нужно время!'.

   - Командир, а если я 'погибну' не в этом рейде, а в следующем. Мне позарез нужно время. Хотя бы пару недель. Потом уходим в рейд - и дело будет закрыто!

   - Можно и так. Если начнут копать, так и поступим.

  С этими словами он встал, потянувшись с хрустом, сказал громко: - Все, парни. Насиделись. С направлением я определился. Всем проверить снаряжение и оружие, подтянуть все, что болтается. Заполнить фляги водой. На все даю двадцать минут. Потом выходим.

   ГЛАВА 23