Странник

  Мое несколько вызывающее поведение было прямым следствием вызова, не просто к врачу, а именно к психиатру. Я всегда считал, что если у меня и будут проблемы со здоровьем, то в последнюю очередь с головой, оттого посчитал подобный вызов за личное оскорбление.

   - Психолог - я. А кто из нас устроил вчера поединок? Я или вы?

   - Если вы так ставите вопрос, то я. Я дрался. Вчера вечером. В баре. Вас это устраивает?

   - Уже легче. Поставим вопрос по-другому. Вы легко поддались на провокацию?

   - Если вас толкают, причем грубо, то...

   - Сакс, я почему-то думала, что вы стоите на более высокой ступени по умственному развитию, чем большинство моих пациентов. Или вы просто строите дурака передо мной?!

   - Что именно вы от меня хотите?

   - Хочу четких ответов на поставленные вопросы. По ним составлю ваш психологический портрет. После чего пойду на доклад к вашему начальству и обрисую, перед ними, ваш внутренний облик. Надо же им знать, насколько близко ваше внутреннее 'я' соотносится с обликом серийного убийцы. Или сексуального маньяка. Этого хватит? Или вам нужны детали?

  Только я начал заводиться от тупости и бессмысленности нашей беседы, как в ее глазах мелькнуло нечто, что явно не соответствовало образу ненормальной докторши. Словно через прорези маски на меня смотрели цепкие и внимательные глаза.

   'Это что такая игра? Или тест? А что, похоже. Когда брали на работу в концерн, нечто такое было. Кину пробный шар, а там посмотрим'.

   - Оригинальный тест. Чуть было не попался в вашу ловушку, - при этом я изобразил легкую усмешку.

  Сначала она смотрела на меня с удивлением, потом озадаченно сдвинула брови.

   - Почему вы так решили, Сакс?

   - Вас выдал взгляд, доктор. Изображаете разозленную женщину, а взгляд внимательный и цепкий, - я театрально развел руками. - Несоответствие. Отсюда вывод. Или у вас, извините, не все в порядке с головой, или это психологический тест. Остановился на второй догадке.

  Задумалась, потом рассмеялась.

   - Теряю квалификацию. Ладно. Пойдем дальше, - тут она посмотрела на, развернутый перед ней, голографический экран. - Судя по записи вашего поединка, вы хладнокровный человек. Не жестокий. Хотя чувствуется, что проливать кровь вам не в новинку. Сообразительны. Присутствует логика, также анализ. Значит, помимо диплома, у вас мозги есть. Что ж.... Вырисовывается очень интересный типаж. Мне интересно будет с вами работать.

  Заметив, что я напрягся после ее слов, она добавила: - Не стоит так волноваться, Дэвид Сакс. Это обычный курс психотерапии. Четыре сеанса. У нас все его проходят. Рано или поздно. И даже по несколько раз. Поверьте мне, уж лучше это, чем психбольница. Ну, что вы на меня так смотрите? Вы же умный человек. И должны понимать, что вы все здесь, с небольшими исключениями, наши потенциальные клиенты. А если исходить из моего личного мнения,... - тут она резко оборвала сама себя. - На сегодня все. Жду вас завтра, в это же время. Насчет расписания не волнуйтесь. Мой курс в него уже внесен. Всего, сержант.

   - Всего хорошего, док.

   Еще через два дня к моим занятиям, помимо визитов к психологу, прибавился новый предмет под названием 'Виртуальные джунгли'. Теперь я помимо теоретического материала, час в день, бродил по созданным в моем воображении джунглям, закрепляя материал на практике.

   ГЛАВА 17

   Прошло около двух недель. Я лежал на кровати и смотрел по 'голо' вечерние новости, когда в дверь постучали. С тех пор, как ушел в рейд Павел, я жил один. И меня это вполне устраивало.

   'Наверно, прислали нового соседа, - с некоторым неудовольствием подумал я, перед тем как крикнуть: - Входите!

  На пороге показался Макс. Огляделся. Оглядел меня.

   - Неплохо выглядишь, Дэвид.

   - И тебе привет, Макс.

  Пока я садился на кровати, он, тем временем, подошел неторопливо к креслу, сел в него, забросив ногу за ногу. Вслед за ним по комнате распространился запах хорошего одеколона. Парадная форма сержанта, сидевшая на нем как влитая, была явно сделана на заказ. Чисто выбритое, с тонкими чертами, лицо. Сейчас он выглядел настолько моложаво, что мог сойти за холеного выпускника военной академии, но я подозревал, что под маской эстетствующего интеллигента прячется морда дьявола. Я не всему верил, что говорили о Жано и Максе, но как сказал один из наемников: 'людей, которых они отправили на тот свет, вполне хватит на кладбище средних размеров'. К тому же большинство наемников сходилось в том, что своей чрезмерной жестокостью Макс выделяется особо на фоне остальных 'псов'. И в тоже время наемники считали за честь идти с ними в рейд, считая их одними из лучших командиров групп. Не желая больше путаться в подобных противоречиях, я решил составить свое мнение при более близком знакомстве с ними.

   - Говорят, у тебя неплохо идет учеба, Дэвид.

   - Всегда любил учиться.

   - Непривычные слова для наемника. Прямо скажем, чужие. А с другой стороны, что тебе еще говорить. Дипломированный специалист. Интеллигент. Занимался научными изысканиями. Голова у тебя работает, как надо. Да и с руками, вроде, порядок. Вон как 'Квадрата' сделал. Никто ничего до сих пор понять не может. Не зря, мы с Жано на тебя глаз положили. Не зря.

   - Хм. Он сам напросился.

   - Такой он у нас задира, этот 'Квадрат'. Ни одного новичка не пропустит. В разведке служил. В морской пехоте. Кстати, по званию обер - офицер. Кровью заслужил свои погоны. По большому счету, очень даже неплохой мужик. Есть у нас и похуже люди, так что тебе еще повезло, - снова ухмылка скользнула по его губам. - Сумел ты поразить народ, сумел.

   Он говорил, а его глаза изучали меня. Холодные, ничего не выражающие, подобные им, я видел у Доктора, 'торговца мясом'. Сравнение не пошло на пользу моим нервам. Чтобы как-то скрыть свое состояние, я решил спрятать его за пустым разговором.

   - Как отдыхалось? Хорошую память о себе оставили? - но даже этот невинный вопрос прозвучал двусмысленно. Попытался исправить положение. - Девочки довольны остались?

  Макс, если и заметил мою скованность, все равно продолжал делать вид, что все идет как надо.

   - После нас, все всегда остаются довольны. Мы с Жано, люди щедрые. Бармены и девочки были готовы нас на руках носить, только бы мы не уезжали, но работа - это святое. Поэтому мы здесь и готовы к новым подвигам.

  Сев поудобнее, он поменял ногу.

   - Теперь поговорим о том, ради чего я к тебе пришел. Тебе крупно повезло, парень. Обычно у нас уходит от двух до трех недель на отдых и подготовку к следующему заданию, а тут достался целый месяц. А сейчас еще к нему еще неделю добавили. Штабистам что-то показалось сомнительным в разведданных. Запросили дополнительное время для перепроверки, а нам добавили к подготовке еще две недели. Так что времени у нас на все хватит. Тебе уже, наверно, говорили о составе и комплектовании групп?

  После моего молчаливого кивка, продолжил: - Тогда повторяться не стану. Мы универсалы. Работаем командами по шесть - восемь человек. На этот раз состав такой. Командир. Врач. Снайпер. Два взрывника. Спец по электронике. Пулеметчик. Это ты. Теперь вот что. Пока есть время, надо определиться по твоей второй специальности, хотя она напрашивается сама собой. Ты ведь инженер высокой квалификации. И хорошо разбираешься в электронике. Верно?

   - Думаю, что да.

   - Раз так, пройдешь курс по системам электронной защиты. Я уже консультировался. Для специалиста такого класса, как ты, трех недель подготовки вполне хватит. Как тебе эта новость?

   - Отлично.

  Подобное известие я принял как подарок. Так я и сказал Максу.

   - Рад. Рад, что все так просто разрешилось. Ведь недаром нас зовут универсалами, каждый из нас владеет второй специальностью, а то и несколькими. Жано, например, великолепный снайпер, а также один из лучших бойцов по рукопашной схватке. Первый по ножевому бою. Нож бросает, как бог. Я врач и хирург. С любым оружием на 'ты'. Специализируюсь на снятии часовых. Да и в точности метания гранат, со мной мало кто потягаться может. Вот такие мы с Жано крутые. Лучше с нами не связываться. Шутка, Дэвид. Это шутка. Дальше. В этом рейде мы работаем с проводником. Самая ненадежная фигура в нашей работе. Но без нее иной раз никуда не деться. Местность можно досконально изучить по карте, но там только то, что видела съемка из космоса. В любом случае абориген даст сто очков вперед, и карте, и данным. Правда, у карты есть неоспоримое преимущество. Она не способна на предательство. На этом пока все. Остальное командир доскажет. Теперь рассказывай, как тебе здесь живется?

   - Нормально. База как база. Люди и предметы, которые нам преподают, на первый взгляд, странные, но я так понимаю, это с непривычки. Со временем все утрясется. И кормят отлично.

   - Лаконично изложил, ничего не скажешь. Но без души. Слушай, Дэвид, ты мне почему-то кажешься каким-то зажатым. Я прав?

  Я кивнул головой, но объяснять ничего не стал. Но Макс, очевидно, и так все понял.

   - Плюнь, и забудь о тех россказнях, которые вешают тебе на уши наши парни. Ловить кайф от риска, а смерти надо смеяться в лицо. Вот и вся их доморощенная философия, упрощенная и дикая до безобразия. В этом есть только одна здравая мысль, которую нужно выделить. Человек, сходивший в два - три рейда, сильно меняется, хочет он этого или не хочет. Там, в Зоне, все против тебя. Джунгли, бандиты, змеи. Только там начинаешь понимать, насколько тонка ниточка, связывающая тебя с жизнью, а когда это поймешь, начинаешь сражаться за свою жизнь. В полную силу. Убивая всех и каждого, пытающихся перерезать эту самую ниточку. Это основа, фундамент нашей работы, если можно так выразиться. Теперь перейдем к надстройке. Официально мы спецподразделение, на самом деле - палачи. Когда наш мир - государство, судья, объявляет смертный приговор преступнику, а мы, 'псы' - палачи, приводим его в исполнение. Такие же государственные служащие, только с оружием в руках. Посмотри на нашу службу с этой точки зрения. Может так тебе будет проще осознать и принять.

  Теперь о том, почему я завел этот разговор. Я не духовный наставник, а уж тем более не проповедник каких-либо идей. Просто я пытаюсь найти нужную струнку в твоей душе, затронув которую, ты мог бы понять меня, командира, наших парней, а не ставить на нас, даже не попытавшись разобраться, что к чему, клеймо кровавых убийц. Пойми, нам с тобой идти в Зону, где правит только одна голая сила, основанная на крови и страхе. Только 'Псы' противостоят ей и в какой-то мере сдерживают. Нас ненавидят и бояться. Все эти вожаки и лидеры, считающие Зону своей безраздельной вотчиной, почтут за честь самолично выпустить кишки любому из нас, дай им только шанс. Если у нас не будет понимания и взаимодействия, считай, что этот шанс они уже получили, - Макс сделал паузу, подчеркнув, тем самым, свою последнюю фразу, затем продолжил. - С обычным головорезом я не стал бы говорить об этом. С ним просто. Его не надо убеждать, ему нужно только указать цель. Ты другой человек, Дэвид. Умный, смелый и жесткий, пусть ты даже сам не сознаешь этого, уповая на свои демократические взгляды. Хочешь, я тебе скажу, в чем основываются твои сомнения? На вбитых в тебя, с детства, законах общества. Человек человеку - брат. Не убий. И тому подобное. Ты просто продолжаешь жить тем, во что ты сам не веришь. Вот в чем твоя проблема.

   - Моя проблема не в этом. Хотя и в этом тоже, но в любом случае в твоих словах, Макс, присутствует логики больше, чем во всем остальном, что я слышал ранее. Принимаю и постараюсь соответствовать.

   - Это не ответ.

   - Можете на меня рассчитывать. Не подведу.

   - Этот ответ мне больше нравиться.

  Я ожидал продолжения разговора, но Макс, вместо этого, откинувшись на спинку кресла, уставился неподвижным взглядом куда-то в пространство, никак не реагируя на мой недоуменный взгляд. Пожав плечами (мысленно), я стал обдумывать только что услышанное, но далеко продвинуться в мыслях мне не дал, появившийся на пороге, командир. Поздоровавшись, сел в кресло, рядом с Максом. Переглянулись, после чего Жано без всякого перехода начал говорить: - Постоянный самоконтроль, жесткое подчинение командиру и поставленной задаче - краеугольные камни нашей работы. К ним надо еще прибавить умную жестокость. Но она величина не постоянная. Просто определенные этапы некоторых операций требуют превентивных мер. Например, в качестве акции устрашения, требуется убить не только лидера преступной группировки, а произвести зачистку под 'ноль' деревни или поселка, где базируется банда. Я просил Макса сделать упор на подобные аспекты нашей работы. Надеюсь, ты все правильно понял, Дэвид.

   - Надеюсь, что так, сэр!

   - Хорошо. Работа у нас командная. Отсюда вывод: взаимопонимание и взаимовыручка должны быть стопроцентными. Мой приказ или приказ моего заместителя обсуждению не подлежит. За невыполнение приказа, за трусость - смерть. Гнев и героизм - плохая замена профессионализму. А это значит, что любое несанкционированное действие, способное подвергнуть группу риску, в той или иной степени, уже является основой для наказания. Степень вины определяю я. Тебе все понятно?

   - Да, сэр.

   - Хорошо. До этого я говорил о тяжести и специфичности нашей работы. Это все так. Но есть и плюсы. Хорошие деньги. Выживешь после двух контрактов - куча денег и отпущение всех грехов, о которых знает правосудие. К сожалению, твой случай особый. У корпораций свой суд. На этом все. Вопросы есть?

   - Никак нет, сэр!

   - Когда нет рядом начальства, нет нужды тянуться в струнку. Вполне достаточно того, что ты будешь меня называть командиром. Так же и в рейде. А теперь.... У нас не принято спрашивать лишнего. Я также придерживаюсь этого правила. Но все что связано с ножами...

  Тут он сделал многозначительную паузу. Мне ничего не оставалось делать, как достать 'Зверя'. Глаза обоих прямо прикипели к фигурной ручке ножа, лежащего в моей руке.

   - И что дальше? - осторожно спросил Макс, не отрывая глаз от моей раскрытой ладони.

   - Работая на корпорацию, я сумел заключить мономолекулярную нить в оболочку. Вот она. В виде рукоятки ножа. До меня этого никому не удавалось сделать.

   - Не понимаю, - искренне удивился Макс. - Ты что, умнее целой корпорации?

   - Нет. Просто когда нашей лаборатории предложили эту тему, проблема практически была решена. Оставалось лишь отшлифовать ее.

   - Ты не боишься, - спросил Макс, - что корпорация, узнав о твоем ноже, им же и настругает тебя на ломтики.

   - Семь бед - один ответ. К тому же вы первые, кто узнал о 'Звере'.

   - И последние, - успокоил меня Макс. - А почему ты его так назвал?

   - Не знаю. Может потому, что он у меня все на зуб пробует, - шуткой ответил я.

   - Ха - ха! Неплохо сказано. Можно попробовать?

   - Не вижу проблем.

  Я активировал 'Зверя' и показал, как с ним обращаться. Опробовали они его, по очереди, на журнальном столике. Когда от того остались одна щепа, а страсти поутихли, оба поднялись, чтобы уходить. И тут командир неожиданно сказал: - Не удивлюсь, если ты окажешься не тем, кем выглядишь на первый взгляд. Слишком много всего тебе дано. Как испытаний, так и талантов. Для таких людей судьба обычно приберегает отличный, от остальных людей, путь.

  После чего, развернувшись, пошел к двери. За ним двинулся Макс со словами: - До завтра, Дэвид.

   - До завтра, - рассеяно откликнулся я, находясь в полной растерянности от слов Жано.

   На следующий день я познакомился с остальными членами группы, отобранными командиром в рейд. Трое специалистов - наемников появились на базе еще вчера. С ними я столкнулся на утренней пятикилометровой пробежке, а днем вместе преодолевали полосу препятствий. Двое из них обычные крепкие парни, с широкими плечами и крепкими кулаками. На них я обратил столько внимания, сколько уделял каждому новому лицу, появлявшемуся на базе, зато третий резко отличался своим видом и поведением от других наемников. Сухой, поджарый, жилистый. Создавалось впечатление, что физические нагрузки проходили не через него, а вдоль, обтекая его тело. Если после полосы препятствий у всех были совершенно мокрые майки, и пот градом стекал с распаренных лиц, то у этого майка была почти сухая, и только лоб слегка вспотел.

   'Интересный тип, - еще тогда подумал я.

   Вечером интересный тип неожиданно подошел ко мне в баре и представился. Сергей. Специалист по электронным системам слежения и наблюдения. Объяснил, что подошел ко мне только потому, что ему сказали, мы, вроде как, коллеги. Разговаривать с ним оказалось очень трудно. Шуток не понимал. Отвечал односложно. Я уже не знал, куда деваться от занудного собеседника, если бы чисто случайно, вопреки правилам, не упомянул о том, что некоторое время работал инженером - исследователем.

   - А в какой области? - тут же последовал вопрос.

   - Нанотехнология. Нейроволокно. Исследования в области электронных технологий и полей.

  Тут его словно подменили. Он ожил прямо на глазах, забросав меня такой кучей вопросов по специальным темам, что я едва из-под нее выбрался. У него оказались обширные знания в различных областях, если те, хоть в какой-то мере, затрагивали его специальность. К тому же, он оказался экс - чемпионом Фальстафа по многоборью, что легко объясняло его высокую физическую подготовку.

  Простым разговором, наши дебаты, переполненные техническими и специальными терминами, с комментариями на статьи и научных авторитетов, никак нельзя было назвать. Смешно было видеть, как наемники, проходя мимо нас, корчили физиономии и крутили пальцами у виска. Сергей же их просто не замечал, настолько был увлечен беседой.

   Взрывников нашей группы звали Курт и Эл. Валентино - снайпер. Он прибыл на базу последним из нашей группы. Все трое показались мне простыми и циничными ребятами, не утруждающими свои мозги излишней работой. Хорошие деньги, красивые девочки, хорошее виски - это все, что им было нужно от жизни. Последний член нашей группы, проводник, должен был нас встретить в какой-то заброшенной деревушке, посреди джунглей.

   Предмет 'Электронные системы защиты' сменил курс 'флоры и фауны Северных джунглей'. На эти лекции я ходил с Сергеем и наемником по имени Нильс.

   По истечении двух недель, командир, помимо основных предметов, стал натаскивать нас, как команду, на слаженность действий. Закладка взрывчатки. Снятие часовых. Отражение атаки. В тактической игре 'отход группы' основную роль играл я. Роль смертника.

   ГЛАВА 18

   Зеленое море, колыхавшееся под нами, мне трудно было назвать лесом. Выросший на берегу океана, я воспринимал лес, как некую совокупность множества деревьев, и дальше этого понятия не шел, но картина, проплывающая под нами, с каждой минутой поражала меня все больше своей фантастической грандиозностью. Многоярусные кроны, вздымавшиеся на десятки метров и связанные между собой сотнями лиан, где среди диких переплетений мелькали еле уловимые тени, но как только попытаешься разглядеть их, как перед глазами вновь смыкается густая листва лесных великанов. А взять тот миг, когда стаи ярких птиц, потревоженные гулом вертолета, взлетают вверх подобно разноцветному фейерверку или когда блестит и играет на солнце река, причудливо извиваясь подобно серебристой змее, скользящей среди джунглей. Никогда не видевший ничего подобного, я был настолько очарован дикой красотой, что на некоторое время забыл о легком мандраже, засевшем во мне занозой с той самой секунды, как я проснулся. Очнулся я только после команды: - Приготовиться!

  В следующую минуту воздушная машина замерла в воздухе, после чего начала снижаться. Рев турбин усилился. Осторожно глянул вниз. Мы садились на свободное пространство, освобожденное от джунглей. Не успел я удивиться подобному феномену, как глаз различил, наполовину скрытые, надвигающейся растительностью, развалины брошенной деревни.

   Не успел последний контейнер коснуться земли, как вертолет взметнулся в небо, а мы, разобрав багаж, с максимально возможной скоростью, начали углубляться в джунгли. Нам нужно было как можно дальше уйти от места высадки, сбить со следа местных охотников, как на зверя, так и на человека. Когда местные главари банд узнают, что за гости к ним прибыли, они будут землю носом рыть, лишь бы добраться до наших скальпов, не говоря уже о том, что в Зоне голова 'пса' имеет хождение как валюта, причем крупного номинала.

   Уже с первых шагов я понял, что этот поход запомню надолго, если не на всю оставшуюся жизнь. Ноги по колено проваливались в слой мха, ботинки цеплялись за невидимые глазу корни, замедляя и тормозя, и без того трудное, продвижение. Мелкий гнус висел в воздухе целыми облаками, заползая при малейшей возможности, во все щели, которые только мог найти. Никакие репелленты не помогали полностью, укусы появлялись периодически. Желание чесаться доводило до исступления, но сбивать ритм движения было нельзя, оставалось ждать отдыха, проклиная все и всех в душе.

  Пешие рейды 'псов' разбиты на этапы. Каждый этап занимал приблизительно час, в зависимости от местности, а затем следовал пятнадцатиминутный отдых. За это время командир сверял нашу точку местонахождения с электронной картой, если надо корректировал, определял направление. Затем следовала команда, все поднимались с земли, выстраивались в цепочку - и вперед! Двигались по одному, пробивая дорогу специальным тесаком, с самозатачивающимся лезвием. Прорубавшего дорогу, через пятнадцать минут, сменял другой. Когда мне приходилось идти впереди, в глазах скоро начинало рябить от напряжения. Приходилось не только смотреть, куда ставишь ногу, рубя при этом наотмашь сочную зелень, но и шарить взглядом по нижним ветвям, где обычно лежали змеи и прочие твари, желающие попробовать тебя на зуб. К середине дня темп продвижения снижался, усталость и выматывающее напряжение давали о себе знать, а тут еще наше тропическое обмундирование, которое чуть ли не в первый день, превратилось в задубевший кокон от смеси брызг сочной зелени, а также мазей и репеллентов, которыми мы мазались на каждой стоянке. К концу дня, я просто превращался в некий механизм, запрограммированный на определенный ряд действий, а тут еще сама атмосфера тропического леса давила на психику, вызывая к нему стойкое отвращение. Вечный полумрак, влажность и откровенная враждебность. И это не все! Никогда не забуду почти полуметровую голову змеи, неожиданно появившуюся из-за ствола, в полутора метрах от меня. Сколько я простоял, замерев с тесаком в руке, под ее не моргающим взглядом угольно - черных глаз, даже не знаю, но как только голова исчезла, я побил все мыслимые рекорды скорости прорубания в джунглях, мечтая только об одном, чтобы оказаться как можно дальше от этого места. Вечером того же дня Эл наткнулся на выводок пауков, размером в два сложенных человеческих кулака, и совершенно не подходивших ни под какое известное нам описание. Решив не рисковать, мы просто выжгли это паучье логово. После этих двух случаев командир уменьшил смены до десяти минут и замедлил темп движения, так как шли с опережением графика, да и погони за нами не наблюдалось. Но и помимо всяких хищников нам не давала жизни и иная живность, которая пищала, визжала и щебетала так, что к концу дня у меня частенько звенело в ушах. Жизнь в этом сумрачном мире протекала, не менее бурно, чем в других местах тропического леса.

   К вечеру третьего дня мы вышли к широкой реке, катившей свои волны величаво и неторопливо. Она текла словно сама по себе, и в тоже время являлась неотъемлемой частью гигантского леса. Чем дальше мы шли, тем шире становилась река, раздвигая лес то топкой болотистой почвой, то желто-коричневыми отмелями размытого берега. Все шире становились просветы между деревьями, пока, наконец, мы не вышли на первую встреченную нами, на протяжении всего пути, поляну. В ноздри ударил густой, терпкий, вкусный аромат, а в глазах зарябило от богатых расцветок, усеявших поляну, цветов. Это было почти то же самое, как если бы я нашел радугу, лежащую на земле.

   Разбив со всеми предосторожностями лагерь и дав условный сигнал, мы приготовились ждать нашего проводника, который должен был появиться в течение суток. Вечером командир собрал нас и объяснил суть задания. Нашей целью был Лион Веракрус. Даже я, человек, далекий от дешевых сенсаций и криминальных новостей, знал, кто он такой. Крупнейший продавец оружия и наркотиков, а по своей натуре - убийца и садист. Лично ему инкриминировалось убийство восьми человек, в их числе двое полицейских и федеральный судья, не говоря уже о сотне, убитых и замученных, людей по его приказу. Это были только те люди, смерть которых была официально подтверждена. За свои преступления Веракрус трижды приговаривался к смерти. Заочно. Его труп желало видеть не только одно правительство, поэтому общая сумма премий за его голову перевалила за полмиллиона кредитов.

   Хороший оратор и юрист, в свое время, он сумел хорошо проявить себя на поприще политики, но жадность, беспринципность и жестокость поставили точку на его многообещающей карьере, заставив уйти в мир криминала. С помощью старых связей, неординарного ума, коварства и запредельной жестокости, он сумел создать самую настоящую криминальную империю, после чего, в один прекрасный день, провозгласил себя королем Зоны.

   Все эти годы его искали различные спецслужбы. Шесть операций - шесть провалов, во время которых Веракрус был дважды ранен. Второй раз в результате неудачной засады агентов государственной безопасности, после чего он перестал выезжать куда-либо без взвода телохранителей. Помимо них у него имеется личная гвардия, численностью около роты, набранная из профессиональных наемников и коммандос. По словам командира, выходило, что у некоронованного короля есть свои люди в правительстве, генштабе, а также в управлении разведки, благодаря которым, он все еще жив и наслаждается свободой. Тактика выживания Веракруса была основана на постоянном передвижении, смене мест проживания, машин и телохранителей. Так было в течение последних шести лет, пока управление разведки не узнало о построенном подземном комплексе в Северных джунглях. Узнало случайно, из-за некомпетентности ближайшего окружения Веракруса. В один прекрасный день, в сети появился сайт, посвященный жизни и деятельности 'яркой и уникальной' личности, 'человека, который сделал сам себя', Лиона Веракруса. Кроме его, насквозь лживой, биографии, там был ряд роликов и 'книга жизни', якобы написанная самим Лионом, по типу книг 'Делай как я и станешь богатым и счастливым'. Когда спецслужбы проанализировали все документы, расположенные на сайте, то у них глаза на лоб полезли. Помимо различных восхвалений, там оказались виды и интерьеры внутренних покоев, неизвестного им до сих пор дворца Веракруса. После передачи снимков и роликов специалистам, те, после долгого изучения, вынесли вердикт: все эти комнаты, залы, рестораны и бассейны, должны находиться глубоко под землей. По истечении трех месяцев кропотливого труда спецслужбам удалось, наконец, составить список специалистов по возведению подземных коммуникаций, строителей и архитекторов, исчезнувших без следа за последние два года. Теперь они знали точно, подземный комплекс существует. Но где? На освоенной территории или в Зоне? На Севере или на Юге? Аналитики и разведчики, начавшие работать в данном направлении, неожиданно не наткнулись на странное сообщение одного из агентов, в свое время, оставленное без должного внимания. Агент, работавший в Зоне, в Северных джунглях, сообщил около двух месяцев назад, что один из жителей небольшой деревушки нашел бетонный колодец в джунглях. Тотчас в управлении была создана, строго засекреченная, спецгруппа, начавшая тщательно, по крупицам, собирать сведения обо всем, что касалось этого района. Посылать разведчиков для проверки не решились, если они засветятся, дело можно было считать проваленным, так как подобные новости в Зоне распространялись почти мгновенно. Поэтому агенту было приказано лично убедиться в существовании колодца, после чего решено послать 'псов', чтобы те поставили точку в деле Веракруса. Свинцовую точку.

   Спустившись, через люк по лестнице, на площадку, мы увидели два, шедших от нее, арочных тоннеля, высотой в полтора человеческих роста. Вдоль стен в специальных коробах, на высоте груди, шли кабели. Пол был ровный, покрытый серым пористым пластиком.