Странник

   - Не. Надо, - хрипя, выдавливал из себя сержант, слово за словом. - Я. Все. Понял.

  Нож исчез также быстро и незаметно, как и появился. Сержант медленными, деревянными движениями, сначала выпрямился, потом отступил на шаг, не сводя глаз с Жано. Пот тек градом по его побагровевшему лицу. Он все еще не мог поверить в то, что с ним произошло. Один из его приятелей, видя шоковое состояние, сделал шаг, взял сержанта за рукав и поволок в дальний от нас угол зала. Двое других морских пехотинцев, потянулись за ними следом.

   - Ску-учно, Дэвид, - протянул ленивым голосом мой будущий командир, только теперь обративший на меня внимание.

   - Ты чего вскочил? Так виднее? - это уже подколол меня Макс, до этого спокойно наблюдавший за происходящим.

  Только тут я понял, что уже не сижу, а стою на ногах.

   ГЛАВА 15

   В лагерь 'псов' я прибыл один. Жано и Макс должны были появиться здесь только через две недели. Чтобы попасть к месту дислоцирования базы, мне пришлось предъявить документы на двух блок - постах, а затем выдержать настоящий допрос дежурного офицера на контрольно - пропускном пункте. Пройдя КПП, я замер в недоумении. Здесь не было плаца, своеобразного символа любого военного лагеря, зато в изобилии росли деревья в обрамлении густого кустарника. И не сплошным массивом, а как бы кусками, нарезанными дорогами и дорожками, ведущими в различных направлениях. Я все еще оглядывался по сторонам, как меня окликнули. Повернулся на голос и увидел солдата - шофера, сидевшего за рулем легкого кара. Я его видел, но не думал, что прислали за мной. Даже не пытаясь скрыть удивление подобному вниманию, я забросил вещи на заднее сиденье кара и сел рядом с водителем. Ни слова не говоря, тот сразу же рванул с места. На полной скорости, закладывая виражи, мы понеслись по широкой аллее, в глубь базы. Я ожидал объяснений от водителя, но так и не дождался.

   За двумя двухэтажными домами, напоминающими казармы, стали видны низкие и широкие корпуса ангаров, не доезжая до них, водитель заложил лихой вираж, какой только можно выполнить на неуклюжем каре и съехал с центральной аллеи на более узкую дорогу, обсаженную с двух сторон пальмами. Впереди виднелось трехэтажное здание, судя по флагу на флагштоке, оно являлось административным центром базы 'псов'. Я уже подумал, что это конец нашего путешествия, как мы проскочили мимо него и помчались прямо в сторону зарослей. Не успел в очередной раз удивиться странностям местной базы, как из густой зелени неожиданно выглянул поселок, состоящий из нескольких рядов коттеджей. Меня поразило даже не то, что подобный городок существуют на территории базы, а то, что дома не теснятся, а стоят широко и привольно, словно являются пригородом мегаполиса. Пока я удивленно крутил головой в разные стороны, шофер повернул машину направо и вскоре мы оказались у дверей одного из зданий, которые определил, как казармы. Взяв вещи, я только успел сказать: - Спасибо за экскурсию, парень! - как кар стронулся с места. Проводив его глазами, я развернулся к двери, а на пороге меня уже ждала фигура здоровяка - капрала.

   - С приездом, сержант! Капрал Джерри Чивас. Рад приветствовать вас на нашей базе! Чинопочитание у нас не так развито, как в армии, так что будьте проще. Я провожу вас в вашу комнату. Это все ваши вещи? - после моего утвердительного кивка, капрал продолжил свой монолог. - Хорошо. Идите за мной. К сожалению, обед уже прошел, но заморить червячка можно в баре. Он расположен здесь, на первом этаже. Сегодня вы свободны. Осваиваетесь. Знакомьтесь. У нас есть такие колоритные личности. Ух! - тут он словно в избытке чувств, закрутил головой. - Ужин в семь. Столовая находиться рядом с баром. Вот ваша комната. Не прощаюсь. Увидимся за ужином.

  Его четко отмеренной речи хватило ровно настолько, чтобы уложиться впритык к тому моменту, когда мы остановились перед дверью, под номером восемь. После чего, развернувшись, он удалился в обратном направлении. Вопрос о ключе, так и остался висеть у меня на кончике языка, хотя бы потому, что замка на двери не было. Пробежал глазами по другим дверям. Та же картина. Пожав плечами, легко толкнул дверь пальцами. За порогом оказался в небольшой коридор - тамбур с тремя дверями. Две боковых явно вели в подсобные помещения. Кладовая, санузел, душ или нечто подобное. Поэтому сходу толкнул центральную дверь, после чего шагнул в комнату и сразу же наткнулся на ленивый взгляд плечистого мужика, лежащего на кровати, в одних трусах. Взгляд тут же выделил его мощный торс, расписанный сверху донизу разноцветной татуировкой. Чего тут только не было! Оскаленные черепа, красотки стоящие во всевозможных позах, эмблемы различных войск, оружие. Надпись была только одна. В центре груди. 'Убивай всех подряд. Бог своих отберет'.

   - Как иконостас? Нравиться? У меня и кликуха такая. 'Иконостас'.

  Я только кивнул головой, с трудом оторвавшись от картинки с блондинкой. Ее поза...

   - Еще налюбуешься! Я еще двое суток здесь буду. Рассказывай, каким ветром тебя сюда занесло, парень. Да кидай ты свое барахло! Садись!

  Сел на кровать, разглядывая комнату. Просторный двухместный номер, класса 'Люкс'. Встроенные шкафы. Журнальный столик. Кресла. Лоджия. Все это я ухватил одним взглядом. Потом снова перевел взгляд на соседа. Тот уже сидел на кровати, глядя на меня насмешливым взглядом.

   - Да ты, похоже, совсем зеленый. Новичок.

   - Новичок, - подтвердил я.

   - Давненько, таких как ты, в этих стенах не было. Специальность?

   - Пулеметчик.

   - Мог бы и сам догадаться. Я твой коллега... по несчастью. Поздравляю, парень, ты вступил в славные ряды торговцев смертью! Чужие жизни покупаем дешево, свою продаем задорого!

   И тут он захохотал. Громко, с удовольствием. Некоторое время смотрел на него с недоумением, а потом меня самого разобрало, рассмеялся, сначала нехотя, а потом безудержное веселье захватило целиком. Отсмеявшись, 'Иконостас' еще, некоторое время, смотрел на меня, потом спросил: - Ты у кого в команде?

   - У... - тут я замялся, так как понял, что ничего не знаю о своем командире, кроме его имени. - У Жано.

   - Круто начинаешь, парень. Просто так, к нему в команду, не попадешь. Чем ты его взял? Впрочем, мне без разницы. Давай знакомиться. Павел.

   - Дэвид.

   - Ты не сильно разговорчив, Дэвид. Это хорошо. Не люблю болтунов, потому что сам люблю поговорить. Отметим встречу? У меня на сегодня все, так что можем ударить по пиву. На что-либо покрепче не рассчитывай. Здесь кроме пива, других напитков не держат. Учти это!

   В баре было прохладно и пусто, только за дальним столиком сидело три человека, о чем-то тихо беседуя. Павел, чуть ли не на ходу, ухватил со стойки четыре банки пива, выставленных барменом, сразу же при его появлении. Сели за столик. Начало разговору положил Павел. И начал настолько своеобразно, что впервые минуты я даже не знал, как понимать то, о чем он говорит.

   - Ты новичок. Для начала запомни неписанное правило 'пса': 'не лезь людям в душу и не выставляй свою на показ'. Говорим только на общие темы: девочки, выпивка, сплетни. Ни слова, если вопросы касаются задач выполняемых в рейде, а вот с кем идешь, можешь отвечать свободно. Мы здесь все варимся в одном котле, поэтому то, что касается профессиональных навыков, интересов или тараканов в голове, должны знать все о каждом, иначе в рейде, мы не врагу будем глотки резать, а друг другу. И только из-за неправильно понятого слова. Треп о наших командирах также не возбраняется. О некоторых такие легенды рассказывают, только держись! А Жано с Максом это вообще отдельная песня. Ты знаешь, что у Макса есть коронный удар ножом? Кроме него, его никто повторить не может. Хотя пробовали. Так вот, он бьет в череп. В место, где сходятся пластины черепа, так называемый теменной шов. После этого удара, тело не нужно придерживать, пока оно бьется в конвульсиях. Оно просто падает мешком на землю. Некоторые у нас говорят: это же док, да еще с дипломом! А я, например, считаю, что дело тут не в дипломе, а в хладнокровии и знании анатомии. Вот кому-кому, а ему точно хладнокровия не занимать. В допросах пленных ему равных нет. С одним ножом достигает таких результатов... - тут пиво полилось Павлу в глотку бурным потоком. Поставив банку на столик, продолжил. - Самому как-то довелось наблюдать. Незабываемое зрелище! Впрочем, чего это я... у тебя же все впереди.

   Его нарочитый восторг припахивал чем-то таким, от чего у меня мурашки забегали по коже. Покосился на Павла, не заметил ли чего, но тот, видно, засек: - Будь проще, парень. Наша жизнь пуста, если мы не рискуем. Да ты и сам не заметишь, как привыкнешь к нашей жизни.

  Тут он снова переключился на пиво, дав мне время для размышления над его последними словами.

   'Что за страсти рассказывает? По его словам, так 'псы' из одних маньяков да садистов состоят. Или это местная разновидность лапши на уши? Скорее всего, он решил меня просто разыграть'.

  А тот, ополовинив очередную банку, сочно рыгнув, продолжил: - Знаешь, что еще говорят про Макса? Думаю, врут, но чем черт не шутит. В общем, прошел слушок, что он бывший центурион.

  Я широко открыл глаза. Войска специального назначения, служившие для тотальных зачисток. Прямым аналогом слова 'центурион' было слово 'палач'.

   - Кое-кто из наших, точно знаю, там служил. Но чтобы док с дипломом.... Говорят, он даже психолог. И в центурионы. Вериться с трудом. Но глотки режет классно! Я с ними ходил один раз, так он мне заявил, когда возвращались на базу: 'Я, Павел, постоянно покупаю 'билет в один конец', а по окончании рейда с удивлением узнаю, что оплатил билеты в оба конца'. Как сказал, а?! Сразу видно, человек с образованием! Не прямо сказал о смерти, а образно!

  Неожиданно его настроение резко изменилось. Нахмурился, посуровел. Взгляд потяжелел, стал отстраненным, похоже, он весь ушел в себя, в свои мысли. Я сидел, недоумевая и пытаясь понять, чем вызвана подобная смена настроения, но долго думать мне наемник не дал. Резко вынырнув из тягостных раздумий, схватил со стола банку с пивом. Запрокинув голову, одним длинным глотком допил ее, после чего, посветлев лицом, заявил: - Ну что ты так смотришь на меня? Поживешь здесь, потрешься с нами, сходишь в пару рейдов и привыкнешь, парень. Ко всему привыкнешь. К смерти по-другому относиться будешь, а через это понимание и к нашим странностям. Я, например, считаю себя живым мертвецом. В свое время, мне один человек сказал, что все люди, с самого детства, отравлены ожиданием смерти, своего рода медленно действующим ядом. Тогда я посчитал его слова заумной ерундой, а теперь нет. Он полностью прав. Мы, 'псы', отравлены этим ядом по самую завязку! У, дьявол! Опять съехал на тему смерти. Все. Закрыли. Сейчас схожу, возьму еще баночку, а потом переведем стрелки на другую тему. Тебе брать?

  Я согласно кивнул головой, пребывая в несколько заторможенном состоянии. Мне, честно говоря, было не по себе от подобных мыслей. От них явно попахивало безумием.

   - Пей! - на столик, со стуком, стали еще две банки пива. - Гулять, так гулять! Ну, что тебе еще рассказать? Может о Жано? Что интересно? За тобой банка пива, парень! Ставишь?! Хорошо, но я тебя сразу предупрежу: ничего толком о нем никто не знает. Да и вряд ли когда-нибудь узнает. Не тот он человек. Стоит выше нас. Заметь, что я сказал. Стоит. Не держит себя выше нас, а стоит. И мы признаем это, а признание, таких как мы, профессионалов, многого стоит. Можешь мне поверить, парень. Знаешь, я слышал, от одного неглупого человека, выражение, сказанное о твоем командире: 'Он из тех людей, которые с полным равнодушием перережут вам горло, но зато с брезгливой миной будут смотреть на капельки вашей крови, брызнувшие, случайно ему на ботинки'. По-моему, очень верно сказано. Интересно, а как ты относишься к ножу? Не кухонному, а боевому оружию?

  Его вопрос заставил вспомнить меня о 'Звере'. Он был моим талисманом, и даже в какой-то мере другом, если бы это слово можно отнести к предметам. Я многое мог бы сказать о нем, но вместо этого проронил стандартную фразу: - Нормально отношусь.

  Павел, все же сумев что-то уловить в моем голосе, сказал: - Ясно. Ты, похоже, тоже на ножах помешался, как твой командир. Он мастер. У нас тут иногда устраивают турниры, в том числе и по ножевому бою. Сам я неплохо владею ножом, выступал пару раз. А что? Лишний заряд адреналина никому не вредит, а уж мне тем более. Так вот, я тебе так скажу, наш океанский хищник Свис с его полной пастью зубов, почти то же самое, что Жано с ножами в руках. Работает двумя руками. Двигается молниеносно, нанося удары на большой скорости, вынуждая противника играть по своим правилам. Он, без ножа, еще тот зверюга, а с ножом так... - очередной поток пива хлынул Павлу в глотку.

   На следующее утро, при выходе из столовой, вдруг запищал коммуникатор внутренней связи. После того как я ответил, мне было приказано прибыть в административный корпус для представления начальству. Толкнув дверь, я оказался в кабинете, перед сидящим за столом офицером в звании обер - майора. Форма на нем сидела, как влитая. Фигура подтянутая, жилистая, с широкими плечами. Внимательный и цепкий взгляд. Твердая линия рта. Руки, лежавшие на столе, являлись руками мастера рукопашного боя. Толстые, набитые мозоли на костяшках. Сильные мощные запястья. Я должен был бы удивиться, что на подобной должности сидит не жирный армейский чиновник, а матерый рукопашник, но не стал, ведь здесь все было не так, как в обычных армейских частях.

   - Сэр!

   - Не тянись, сержант. Садись. Все, что мне надо о тебе знать - я знаю, а что ты за боец покажет твой первый рейд. И все же интересно, что в тебе нашел Жано?

   Затем с минуту майор изучал меня, после чего продолжил: - Ты временно зачислен в группу 'Танго'. Подробности операции сообщит тебе командир, когда сочтет нужным, а я расскажу тебе, чем ты будешь заниматься и что изучать, а также дам общие понятия о структуре нашего подразделения. В конце нашей беседы я тебе дам учебное расписание на две недели. А теперь слушай внимательно, повторять не буду. 'Псы войны' - подразделение особое. К армии не имеем никакого отношения, за исключением званий и дисциплины. Работа у нас коллективная, работаем в команде. Для себя ты должен сразу определить понятие 'человек команды'. Это важно. Так как помимо работы в команде, ты в тоже время отдельная боевая единица. Не совру, если скажу у бойца, сумевшего объединить эти два понятия, шансов выжить намного больше, чем у индивидуалиста - одиночки, будь он даже трижды профессионал. Работать придется в полную силу, без дураков. Твой первый рейд - это и есть твой первый экзамен. Пройдешь его, попадаешь в нашу картотеку, что означает автоматическое заключение контракта. Контракт у нас нестандартный, половина обычного, на один год. О чем это говорит, сержант? Говорит о риске, опасности, смерти. На каждом шагу! Работа у нас сложная, опасная, на пределе человеческих сил и возможностей, но всегда выполнима. Нереальных задач мы перед вами не ставим, поэтому она должна быть выполнена. Не смотря ни на что!

  Теперь о базе и о твоем курсе. Все, что тебе надо знать о базе, заключается в двух корпусах. Один, где ты сейчас спишь. Корпус 'А'. Второй - где у тебя будут проходить занятия. Корпус 'Б'. В остальные нос не совать. Пустое любопытство у нас не приветствуется. Группы, посылаемые в рейды, формируются из профессионалов, по четыре - восемь человек. Каждая такая группа специализируется на чем-то своем. Задания мы им подбираем в соответствии с их специализацией. Это не правило, но все-таки мы стараемся его придерживаться. Да и практика показывает, что от этого эффективность выполнения заданий только выигрывает. Есть у нас снайперские группы, есть разведгруппы, а есть универсалы. Последних у нас три группы, в их число входит 'Танго'. Основной боевой единицей в группе считается командир и его заместитель. Они и им подобные, не только основа группы, они становой хребет 'псов войны'. На их плечи ложится основная нагрузка. Здесь все: подбор людей, оружие, проведение и выполнение операции. Все лежит на них. Варьируется состав группы, в зависимости от задания, также как и численность.

  После этих слов, мне неожиданно пришло на память кое-что из того, о чем вчера говорил мне Павел. Совместив их с только что полученной информацией, нетрудно было прийти к выводу: члены группы являются своеобразной группой поддержки для командира и его заместителя. Иначе сказать, своего рода, смертники.

   - Например, в вашу группу обязательно войдет взрывник, возможно, снайпер или специалист по электронным системам защиты. У нас большой выбор специалистов, а уж пулеметчиков, как собак нерезаных, так что выбор твоего командира, в отношении тебя, довольно странен. Впрочем, в конце концов, ему идти с тобой в рейд, а не мне. Обычно командиры групп стараются работать с одними и теми же людьми, но война - есть война, пусть даже такая тайная, как у нас. И людей на ней так же убивают. В последней операции твой командир потерял двух бойцов. Так что, сержант, будь готов ко всему.

  Мне снова пришлось выдержать его цепкий и пристальный взгляд.

   - Ваш рейд будет проходить в джунглях. За эти две недели ты пройдешь курс выживания, и сдашь его на 'отлично'. Других оценок мы не принимаем. Ну и, конечно, работа с пулеметом. Пару дней проведешь с инструктором в тире, подберешь себе оружие, а уже потом сам будешь работать с ним. Персонально. Тир - три часа в день, так же, как и физическая подготовка. Не меньше. На все это у тебя две недели. Времени вполне достаточно. Через две недели появиться твой командир. Остальную программу подготовки он определит тебе сам. Вопросы есть?

   - Да вроде, нет. Сэр.

   - Сержант!

   - Сэр! - я вскочил со стула, как подброшенный пружиной.

   - Подойдите к столу. Распишитесь. Здесь и здесь. Возьмите расписание. Сейчас вам следует явиться в корпус 'Б'. Там, в полуподвальном помещении - тир. Вас там ждут.

   - Есть, сэр!

   ГЛАВА 16

Вечером бар превращался в некое подобие клуба, где собирались наемники попить пиво, обменяться новостями и анекдотами или просто поболтать с приятелями. Местная традиция, и не мне ее было менять, поэтому каждый вечер мне приходилось идти, знакомиться, шутить, пить пиво, но каждый раз я испытывал внутреннюю скованность, находясь среди этих людей. Помимо того, что они были сами по себе разные люди, они к тому же представляли редкий сплав, как хороших, так и плохих качеств. Сила, воля, смелость и тут же жестокость, насилие, истязания людей. Как я не пробовал, так и не мог понять, как это сборище убийц с садистскими наклонностями может являться тем почти легендарным подразделением 'псы войны'.

   'Да это не псы, .... Это просто какие-то собаки бешенные, - такой вывод я сделал после первого вечера.

  Когда дело доходило до спора, мне сразу начинали говорить про специфику работы, про то, что нельзя ее делать в белых перчатках. В основном, все их доводы сводились к одной фразе - выжить, убив врага любой ценой. Как не старался, я не мог понять их логики, но с другой стороны: в жизни так не бывает, когда один прав, а остальные не правы. Конечно, бывают исключения, но они так редки. Я уже начал подумывать, не попал ли я из огня да в полымя, переведясь к ним. Но хуже всего были их кровавые рассказы. Они хвастались своими подвигами, как дети хвастаются своими игрушками, делясь при этом такими страшными подробностями, что у меня временами мурашки начинали бегать по спине.

  Конечно, не все походили на отпетых головорезов, были и нормальные люди, если конечно их так можно назвать. В основном это были технические специалисты, такие как подрывники, связисты и спецы по различным электронным системам. Эти люди пусть не резко, но отличались от основного контингента, так же как и рассказы и истории встречались такие, что их было смешно и интересно слушать. Встречались даже своего рода сказки. Из одной я узнал, что мой командир побочный сын президента одной из корпораций, из другой, что Макс - сын генерала. Среди этих историй, я сумел кое-что выловить и отложить на память. Например, то, что все считали 'бзиком' Жано. Его личное понимание строения нашей государственной системы. В слово 'система' входила личная и общественная жизнь каждого человека, движение и развитие любого общества, партии, правительства. Он верил, что наша система, какой бы совершенной не была, является клеткой для любого человека, а вот рейды - это и есть истинное проявление свободы, или жизнь вне клетки. Также он утверждал, что если взглянуть на наше современное общество повнимательнее, то нетрудно заметить, что программа любой партии, социальная программа или государственные законы самого либерального и демократического государства, ни что иное, как прутья клетки. Все эти прутья призваны держать общество, а значит, отдельную личность за решеткой условностей, которые составляют и направляют отдельную особь по определенной дороге, которая зовется жизнью. Конечно, человек, может обмануться, почувствовав себя свободным, и оставаться таким до конца жизни. В конце концов, истинная вера и есть в какой-то степени свобода, но не тела, а... духа, но реальности нашей жизни таковы, что истинному вершителю своей судьбы этого мало. Ему нужно все или ничего. И когда человек поймет это, то сможет пролезть мимо прутьев и обрести свободу.

  Услышав подобное откровение от человека, который, как утверждал, неплохо знает моего командира, и ходил с ним в три рейда, я поежился. Это же настоящий бред параноика, замаскированный под социальную теорию.

   'Здесь просто рай для психиатров. Заповедник, - к этим мыслям я пришел на третий день своего нахождения в лагере, а на четвертый день меня самого пригласили к врачу - психологу. И все из-за того, что в лагере появился наемник по кличке 'Квадрат'.

   Только я взял стакан сока из рук бармена, как на стойку надвинулась массивная фигура, толкнув меня тяжелым плечом. Сок, расплескавшись, потек по руке. Бросил недовольный взгляд на толкнувшего меня. Незнакомое, с квадратным подбородком, лицо лучилось непробиваемым самодовольством. Встретив мой взгляд, этот тип нагло усмехнулся мне прямо в лицо. Ситуация была простой и ясной, с подобными случаями, мне уже приходилось сталкиваться в жизни.

   - А извиняться тебя мама не учила? - я вернул ему наглую ухмылку, изобразив нечто похожее на своем лице.

   - Ты это мне?

   - Тебе, парень.

  А вот здесь, я явно не предугадал развития событий, надеясь на их традиционное развитие. Угрозы, мат, а уже потом.... Поэтому движение его массивного тела оказалось для меня неожиданным и, что удивительно, стремительным, но это я понял довольно поздно, после несколько мгновений тьмы и бесчувствия. Когда перед глазами немного прояснилось, оказалось, что я лежу на полу. Приподнял голову, тяжелую, словно с похмелья. Челюсть ныла, отдавая болью в затылке от малейшего движения. Провел языком по губам. Так и есть. Кровь. И тут меня завело. Нет, это была не дурная вспышка, когда кровь ударяет в голову, и ты бросаешься на обидчика с неистовым криком, ничего перед собой не видя. Меня словно обдало изнутри ведром холодной, почти ледяной родниковой воды, разом охладив все чувства и эмоции. Я встал, среди звенящей тишины, облитый спокойствием, холодным и расчетливым, словно броней. Никогда еще мое сознание не было столь ясным в критический момент. Огляделся. Головы всех, без исключения, были повернуты в нашу сторону.

   'Значит, представление? - спросил я их мысленно. - Цирк ходите видеть? Ну что ж, покажем'.

  Вытер с губ кровь. Посмотрел на нее, размазанную по ладони, и только после этого негромко сказал, глядя прямо в глаза 'Квадрату': - А как насчет драчки на ножах?

  Моего спокойствия, а тем более такого вопроса, он явно не ожидал. Готовый к классическому продолжению драки, он явно не понимал моего нестандартного поведения, а от этого растерялся. Несколько секунд в зале стояла полная тишина.

   - На ножах? Сейчас? - но гонор и сила, которую он знал за собой, быстро помогли прийти в себя. - Нет вопросов. Порежу на ломтики, а потом посолю и употреблю с пивом.

  В зале раздались смешки и шутки.

   - Два клинка, - кинул он в окружающую нас толпу. - Займемся воспитанием борзого молодняка по второму кругу.

  Теперь пришел мой черед показать свою крутость, правда, пока на словах.

   - Мне не нужно. У меня есть перочинный ножик, которого мне вполне хватит, чтобы вырезать розочки на щеках у этого симпатичного парня.

  По толпе снова прошла волна смеха и шуток: - Силен, парень! Розочки! Как сказал, а?! Перочинный ножик! Вот выдал! Шутник! - но только я достал из кармана 'Зверя', как наемники впали в веселое буйство: - Ты что парень, совсем с головой не дружишь?! Квадрат тебя на ломтики порежет!

  Но шумели недолго. Тишина, вместе со сгущающимся напряжением, повисла в воздухе, как только мы с 'Квадратом' ступили в круг. Не успел прозвучать сигнал к началу поединка, как 'Квадрат' закружил вокруг меня, перебрасывая из руки в руку клинок. Блестящее лезвие так и мелькало в его руках. Он явно осторожничал, пытаясь вынудить меня атаковать, чтобы понять, что я из себя представляю. Слишком странно выглядел я с простым ножом в глазах 'псов', в том числе и 'Квадрата'. Я сильно рисковал, сделав ставку на 'Зверя'. Мы уже с минуту кружили, когда наемник решил попробовать меня на вшивость. Сделав шаг вперед, одновременно он выбросил руку с ножом. Сверкнувшее перед самыми глазами лезвие заставило меня усомниться в моем плане, но удача оказалась на моей стороне. Рубанув в ответ, почти наугад, я сумел достать невидимым лезвием стальной клинок. И тут на глазах у всех, лезвие боевого ножа отделилось от рукояти и с легким стуком упало на пол. Окружавшая нас толпа наемников, до этого кричащая и жестикулирующая, оторопела и замерла, почти не дыша. Все взгляды скрестились на руке 'Квадрата', который ошарашено уставился на обрубок в своей руке. Зато я не стал терять время. Воспользовавшись его растерянностью, я шагнул в его сторону. Успеваю словить его полный недоумения взгляд, после чего впечатываю кулак ему в челюсть. Наемник с грохотом летит на пол. Звук падения тела словно разбудил остальных. Закрутились головы, послышались заковыристые восклицания, перемешанные с матом.

   - Как тебе это? - бормочу я вполголоса, со злорадством наблюдая, как 'Квадрат' медленно отрывает голову от пола, трогает челюсть рукой и морщиться от боли.

  После чего прячу 'Зверя' в карман и, видя устремленные на меня со всех сторон любопытные взгляды, начинаю лихорадочно придумывать объяснение чуду, которое только что совершил. Проходит секунда, другая и я понимаю, что мои объяснения, похоже, никому не нужны, наемники, вместо того, чтобы броситься ко мне с вопросами, столпились вокруг поднятого обрезка клинка и с интересом его рассматривают, комментируя на все лады происшедшее. Обо мне все словно забыли. Смотрю на противника, в ожидании его реакции. Но и тот, игнорируя меня, с интересом рассматривает срез на лезвии. Не зная, что и думать, отхожу к стойке бара.

   - Сока, - наткнувшись на вопросительный взгляд бармена, добавил, - апельсинового. Холодного.

  Тут же краем глаза замечаю приближающегося 'Квадрата'. Разворачиваюсь к нему, готовый к продолжению 'разговора'. Заметив мой маневр, 'пес' только криво усмехнулся.

   - Расслабься. Классный у тебя фокус, - при этом он качнул на раскрытой ладони покалеченный нож. - Учился этому или как? Или это секрет?

  Раскрывать свою тайну я не собирался.

   - Да какой секрет, - немного сиплым, схваченным напряжением, голосом ответил я ему. - Фокус. Фокусник я.

   - Фокус?! - искренне удивился он, а потом неожиданно рассмеялся. - Ха-ха! Фокусник он! Ха-ха! Пива мне! Почему после схватки мне пить всегда хочется? Не знаешь, парень?

  Я качнул плечами. Дескать, каждому свое.

   - Брось! Не напрягайся! Меня зовут Фрэнки. 'Квадрат'. А тебя, как я слышал, Дэвид?

   - Дэвид.

   - Будь здоров, Дэвид!

  Ухватив со стойки банку пива, выставленную перед ним барменом, он тут же опорожнил ее в три глотка. Потом, похлопав рукой по оттопыренному нагрудному карману, куда он положил обрубок ножа, ухмыльнулся: - Оставлю на память. Как сувенир, - после чего, развернувшись, направился к 'псам', собравшимся большой толпой, в центре зала. В центре внимания было обрубленное лезвие, переходящее из рук в руки. Время от времени то один, то другой наемник, из толпы, кидал на меня любопытные взгляды, но никто даже шага не сделал в мою сторону. Даже бармен и тот смотрел на меня, когда думал, что я не вижу его взгляда.

   'Странные порядки. Никто не поинтересуется, чем я разрубил клинок. Или это тоже относиться к запрету на все личное? Хм. Интересно'.

  И тут меня затрясло. Накатила запоздалая реакция на происшедшее. В безотчетном желании хоть что-то сделать, чтобы ее унять, я ухватился за высокий стакан с соком, не замечая его вкуса, вытянул до дна. Сразу стало легче. Оказалось, что я тоже зверски хочу пить.

   - Еще сока!

   На следующий день мое расписание неожиданно изменилось. Отработав с утра свои часы в тире, я после обеда собрался идти на лекцию, как неожиданно запищал коммуникатор внутренней связи. Не трудно было догадаться, чем был вызван неурочный звонок. Впрочем, тут и дураку было понятно, от внимания начальства поединок не ускользнет, но что это будет вызов к врачу - психологу, я явно не ожидал. Думал получить нагоняй, а получил направление на медицинское обследование. Второй раз я удивился, увидев, что врач оказался не мужчиной, а женщиной. Почему-то я решил, что постоянный штат базы, представляет собой чисто мужской вариант. И это, по-моему, было бы правильно. Лишние страсти здесь абсолютно не нужны. Тут и так маньяков хватает, а если еще сексуальные появятся.... Тогда туши свечи! Правда, в ее оправдание, можно было сказать, что как женщина она тянула на тройку по пятибалльной шкале. Атлетическая фигура в сочетании с большим ростом и широкими плечами придавали ей мужеподобный вид, и только пышные, густые волосы и большие синие глаза, возвращали ее обратно к женщине. К тому же у нее был приятный, грудной голос, вот только сама грудь находилась в зачаточном состоянии. Мой оценивающий взгляд она восприняла легко. Было видно, что ей не привыкать к подобным осмотрам. С минуту мы разглядывали друг друга, после чего она начала разговор: - Дэвид Сакс, сержант, дипломированный специалист. Все верно?

   - Все правильно, док.

   - Итак, Сакс, как вы оцениваете свое поведение, вчера вечером, в баре?

   - Я должен оценивать? По-моему, это ваша работа. Если я не ошибаюсь, то это вы из нас двоих - психолог.