Конан-корсар

— Риего из Джериды.

— Пусть он. Посадите его на верхушку мачты и пусть он нам скажет, что видит.

Через минуту Риего уже стоял в корзине наверху, всматриваясь в юго-восток. Он крикнул вниз:

— Карак, дьявольски далеко, капитан. Я вижу его марсель, а когда волна поднимает его, виден черный корпус.

— Это «Петрел», — сказал Конан. — Так держать, рулевой. — Повернувшись к Зентрану, крутившему свои гигантские усы, он сказал — Днем мы будем держаться подальше, а ночью подплывем так, чтобы были видны огни. Если повезет, он нас даже не заметит!

Конан сурово улыбнулся, в его глазах светилось удовольствие. Он глубоко вздохнул. Это была жизнь: палуба, ноющая под ногами, полсотни суровых головорезов под твоей командой; море, чтобы плыть; битва, чтобы драться — и дикое, кровавое приключение впереди!

На всех парусах, но со спущенным марселем, «Вестрел» шел на юго-восток по следу «Петрела», слепящее солнце пылало в голубом небе и дельфины кувыркались в воздухе и падали обратно в море.

4. ГИБЕЛЬ «КОРОЛЕВЫ МОРЯ»

Каравелла «Королева моря», служившая королевской яхтой, прошла между берегом Зингары и Бараканскими островами. Этот архипелаг был известным пиратским гнездом — в основном аргоссцев — но, к счастью, в то время корсаров там не было. Корабль пересек границу Зингары и Аргоса.

Аргосский берег тянулся к востоку. Следуя приказам Чабелы, капитан Капеллез шел левым бортом, не придерживаясь береговых изгибов. Поэтому аргосский берег был далеко позади, и едва был виден с верхушки мачты.

Для такого курса было две причины: во-первых, необходимо было достичь побережья Схема около Когалупа как можно быстрее, во-вторых, необходимо было избежать встречи с аргосскими пиратами и корсарами.

С утра, однако, был замечен огромный черный карак. К полудню он подошел так близко, что удалось прочесть его название.

— Бояться нечего, госпожа, — сказал капитан Капеллез. — Приближающийся корабль всего лишь один из находящихся на службе Вашего Высочества. Это «Петрел» под командованием капитана Зароно.

Однако Чабела не была удовлетворена. Было что-то странное в постепенно приближающемся корабле, в его огромном черном корпусе. Конечно, это могло быть случайностью, что другой корабль следует тем же курсом.

Имя Зароно ее также не успокоило. Она едва знала его как приближенного, но сталкивалась с темными слухами о нем. Одна из ее подруг, леди Эстреллада, рассказала Чабеле, что Зароно околдован ее, Чабелы, чарами. Но принцесса не придала этому значения, потому что бесчисленное количество придворных кавалеров, как это всегда бывает, было околдовано принцессой. Всегда была возможность что тот или другой станет королевским приемником…

Теперь подозрения ее возросли. Уже третий день, как «Королева моря» покинула Кордавский порт, и слухи об ее исчезновении уже стали, должно быть, широко известны. Во дворце, очевидно, смятение.

Вероятно, отсутствие королевской яхты на обычной стоянке выдало способ бегства Чабелы. Поскольку было невероятным, чтобы она направилась к северу, к диким берегам Питленда, или на запад по безбрежным просторам неисследованного океана, было ясно, что она направилась к юго-востоку вдоль побережья континента. Там были Аргос, города-государства Шема и черное королевство Стигии.

Шум вокруг ее исчезновения, думала она, мог даже вывести короля Федруго из летаргии, в которую он был погружен. Он мог приказать Зароно возвратить его бежавшую дочь домой.

Чабела пробормотала благодарность капитану и отошла. Беспокойно пройдя по палубе, она оперлась о перила, украшенные дельфинами и фигурами богов с трезубцами. Как загипнотизированная, смотрела она на приближающийся корабль.

Разрезая форштевнем волны, «Петрел» подходил все ближе. Таким образом, подумала она, через полчаса он перехватит ветер и заставит маленькую яхту лечь в дрейф.

Чабела прекрасно разбиралась в кораблестроении. В отличии от отца, который не любил море и близко не подходил к «Королеве моря», она с малых лет была моряком. Только в последние годы, когда она простилась с детством, отцовский указ запретил ей делать морскую работу и висеть на снастях.

Принцесса вздрогнула, но заставила себя успокоиться. До сих пор другой корабль не спешил, и в его действиях не было ничего угрожающего. Зингарский корсар, будучи в своем уме, вряд ли осмелится атаковать яхту короля Зингары.

И тут тень легла на освещенную солнцем палубу. И странно — тень эта была темно-зеленая: таинственно мерцающий чисто изумрудный покров.

Принцесса подняла голову, но не смогла найти причину появления туманности, покрывшей «Королеву моря», как плотный, но неосязаемый дым. Лица команды побледнели, глаза широко раскрылись от страха.

Началось нечто ужасное: щупальца зеленого мрака обвились вокруг ближайшего матроса, кричавшего от страха. Как извивающиеся конечности морского чудовища, темные щупальца прошли в него. Девушка поймала дикий взгляд на его бледном лице, искаженном от страха, увидела его дрожащие конечности. Казалось, что зеленые спирали проникли в его тело и растворились. Могучий матрос окаменел, его кожа и одежда покрылись зеленым налетом. Он стал похож на нефритовую статую. Чабела воззвала к Митре. Корабль стал массой кричащих, извивающихся людей, в безумии борющихся с извивающимися кольцами изумрудного тумана, которые обвивали их и проникали сквозь кожу, превращая людей в неподвижные зеленые фигуры.

Вокруг принцессы обвились зеленые плети. Ее кожа похолодела от страха, когда она почувствовала прикосновение неосязаемой материи. После прикосновения, волна парализующей дрожи прошла по ее телу. Когда спирали проникли в нее, холодная темнота спустилась на ее мысли и больше она ничего не помнила.

На палубе «Петрела» Зароно с болезненным ужасом наблюдал, как стигиец творит магию. Неподвижный, как пыльная мумия, маг сидел на корточках перед аппаратом, который он собрал, когда карак приблизился к «Королеве моря». Он состоял из маленького конического кристалла светло-серого цвета, венчавшего низкий алтарь черного дерева. Алтарь казался очень древним. Когда-то он был искусно украшен, теперь же от украшений почти не осталось и следа. А оставшиеся представляли собой маленьких обнаженных человечков, убегающих от огромного змея. Глаза змея прежде были двумя опалами, один выпал из гнезда и потерялся.

В ответ на тихие заклинания Менкара, кристаллический конус вспыхнул призрачным светом. Вокруг него образовался нимб пульсирующего изумрудного сияния, осветивший резкие черты мага, его лицо от этого стало еще больше походить на череп.

Когда нимб зеленого цвета пульсировал достаточно сильно, маг поставил перед лицом зеркало из черного металла, в оправе из сплетенных чудовищ. С возрастающим ужасом смотрел Зароно, как изумрудное сияние, казалось, растекалось по поверхности зеркала, а затем отразилось на далекой палубе «Королевы моря». Слабое на солнце, зеленое свечение было, однако, четко различным, и зеленый луч как бы связал оба корабля. Что-то происходило на каравелле, хотя Зароно из-за далекого расстояния не мог рассмотреть что именно.

Потеряв управление, «Королева моря» сбилась с курса и легла в дрейф с пустыми парусами. Зароно сбоку подвел свой карак. Стигиец вышел из состояния транса и мрачно стоял у перил. Его темные черты были цвета темного полотна и холодный пот был на его бесстрастном лице.

— Я выдохся, — вздохнул Менкара. — Это колдовство доводит мага до предела. И все же, это не великая магия, с ней легко бороться, если знаешь как… Но вот те дурачки, слишком мало думают о таких вещах. Идите, они совершенно безвредны для вас в течение часа.

— Они что, мертвы?

— Нет, просто приостановлена жизнедеятельность. Помогите мне дойти до каюты.

Зароно довел мага до каюты. Боцман принес алтарь с конусом.

Закрыв дверь каюты с магом, Зароно кружевным платком вытер лоб. Колдовство было великолепным, но это было страшное оружие. Он, Черный Зароно, куда больше любил звон шпаг, свист стрел и копий, удары ядер катапульты, треск бронзового тарана, входящего в борт корабля. За свою жизнь он совершил немало злодейств, но, по крайней мере, это были обычные человеческие грехи, не то что эти, связи с темной и, возможно, неуправляемой силой неземного происхождения.

— Эриандо! — крикнул он коку. — Две бутылки вина, и самого крепкого, какое у нас есть в трюме!

Так была захвачена и вскоре погибла «Королева моря». Матросы с «Петрела» перешли к ней на палубу, взяли застывшую фигуру девушки и перенесли ее на капитанский мостик к Зароно. Другие обмотали мачты грудами тряпья и облили нефтью. После того, как все вернулись на «Петрел», он быстро отчалил.

Когда расстояние между судами стало безопасным, отряд лучников зажег стрелы и пустили их в «Королеву моря». Через несколько минут вспыхнули груды тряпья. Один за другим с треском вспыхивали паруса, и черные лохмотья разлетались в стороны. Пламя охватило корабль, похоронив живые, но неподвижные фигуры.

«Петрел» подняв паруса, пошел в сторону побережья Шема, оставив позади себя пылающие обломки.

* * *

Со смотровой площадки своего карака, Конан наблюдал дымный гриб, отметивший гибель «Королевы моря» и шептал молитву суровому киммерийскому богу Крому. «Вестрел» лежал за горизонтом к северо-западу, невидимый с палубы «Петрела»— хотя, если бы кому-нибудь из команды Зароно пришло в голову рассмотреть море в том направлении с верхушки мачты, он мог бы заметить верхушки мачты «Вестрела», когда тот поднимался на волне.

Со своего поста Конан видел катастрофу королевской яхты. Зачем Зароно остановился, чтобы уничтожить корабль своей страны, Конан и не мог даже представить. За этим, думал он, должно быть нечто большее, чем похищение карты сокровищ и стремление пресечь ползущие слухи. Но могучий Конан давно научился откладывать в сторону вопросы, на которые не находил ответов, пока дальнейшая информация не проливала на них свет, и не ломать впустую голову над ними.

Кто бы не были неизвестные жертвы на каравелле, он отомстит за них, когда придет время свести его собственные счеты с Зароно. Возможно, ему скоро представится такой случай.

5. БЕЗЫМЯННЫЙ ОСТРОВ

Закат сменил облачный небесный покров на роскошно пылающую звезду. Разрезая черными бортами пенившие волны, вспыхивающие алыми отблесками, «Петрел» свободно мчался на юго-запад, подгоняемый западным ветром. Далеко позади него и невидимый с его палубы, следовал за ним «Вестрел», стараясь держаться на таком расстоянии, чтобы не быть замеченным и на закате под тихими звездами.

В каюте капитана на огромном стуле с серебряной спинкой, украшенной необработанными рубинами, развалился Зароно. Букет крепкого шемитского вина наполнял обшитую деревянными панелями каюту. Качающаяся лампа, висевшая на цепях наверху, освещала колеблющимся светом приколотые к стенкам между стоек жухлые пергаменты. Лучи искрились на алмазных рукоятках шпаг и тесаков, которые тоже служили украшением стен.

Бледные черты Зароно были мрачны, холодные черные глаза закрыты. На нем была свободная рубашка с широкими рукавами из белого шелка, с кружевами на груди и запястьях. Его густые черные волосы были в беспорядке, и он был мертвецки пьян.

Когда в его дверь легко постучали, он пробормотал проклятье и слабым голосом разрешил войти. Вошел Менкара со свернутой картой в руке. Тощий маг окинул взглядом распластанную фигуру корсара с явным неодобрением.

— Еще колдовство? — пробормотал Зароно и кивнул. — Неужели ты никогда не оставишь простого смертного наслаждаться вином без того, чтобы не влезть своей постной рожей в его мысли? Ну, ладно, говори зачем пришел.

Не обращая внимания на этот взрыв пьяной злобы, Менкара развернул карту на столе перед Зароно и показал костлявым пальцем на линии шифрованного письма, которыми начертана загадочная карта.

— Я размышлял над картой этого священника Митры с тех пор, как мы ее получили, — сказал стигиец с неожиданным для его тихого и невыразительного голоса напряжением. — Береговая линия, показанная здесь, очевидно, Южная Стигия. Хотя язык мне незнаком, оказалось, что некоторые слова мучительно знакомы. Я напряг весь мой ум, расшифровывая надпись, в то время, как вы сидите здесь, напившись, как кретин.

Зароно вспыхнул и стал подниматься, держась рукой за эфес шпаги, но Менкара поднял руку и остановил его.

— Владей своими собственными чувствами, человек. Дело чрезвычайной важности. Слушай же, с помощью магии я изучил сравнительные языки, и я знаю, что древний Валусианский язык, подобно древним стигийскому и ахеронскому языкам, основывался на алфавите, каждый знак которого определял звук. Поскольку определенные части карты показывают страны, которые мы знаем как Шем и Стигию с городами Аскалун и Кхеми, мне удалось определить значения некоторых букв в надписи, где они, как можно догадаться, означают названия и этих мест. Другие надписи являются названиями таких исчезнувших городов, как Кампула и Пифон.

Музыка этих дьявольски-призрачных названий привела Зароно в трепет. Нахмурившись, он наклонился вперед, чтобы лучше слышать.

— Таким образом, — продолжал Менкара, — освоившись с этим древним языком через символы, представляющие известные названия, мне удалось, наконец, расшифровать надпись возле этого острова, которого я раньше никогда не видел на карте.

Зароно вгляделся в точку на карте, отмеченную тощим пальцем Менкара.

— Мне он тоже неизвестен. Умоляю, продолжай.

— Я расшифровал, — продолжал Менкара, — надпись вокруг этого острова, как что-то вроде Сио Джина-кисуа. Это слово взято из древнего стигийского языка сиудхина, или, по крайней мере, близко к нему. А сиудхина может быть переведена на зингарский как «то, что не имеет названия».

Черные беспокойные глаза Зароно сверкнули на его похожем на страшную маску лице.

— Безымянный остров, — прошептал он.

— Да, — прошипел Менкара с холодным удовлетворением в змеином взгляде. — Мы можем быть уверены, что «кисуа» означает остров, потому что такое же слово написано еще рядом с несколькими островами на карте. — Он указал еще на несколько точек. — Я полагаю, что пираты, вероятно, слышали легенды об этом призрачном Безымянном острове: о том, что это остаток древней Валусии, и сохранившиеся руины свидетельствуют о могуществе пралюдей — человеко-змей.

— Я только знаю, что морские легенды рассказывают об острове без названия, где лежат величайшие сокровища, собранные когда-либо в одном месте, — сказал Зароно.

— Это правда, — сказал Менкара, — но есть нечто иное, о чем вы не можете знать. Успокойтесь, там достаточно обычных сокровищ. Но, кроме груд золота и камней, там, говорят, лежит величайшее магическое сокровище — точная копия «Книги Скелоса».

— Мне не нужна проклятая книга, а лишь чистое золото.

— Эге, тут надо подумать, — тонко усмехнулся Менкара. — Наша задача уговорить величайшего мага Земли помочь нашему господину Виллагро воцариться в Зингаре. Он несомненно был бы обрадован, увидев культ Сета возрожденным, а Митры — поверженным. Мы, однако, можем завоевать его расположение и заручиться его поддержкой, подарив ему такое сокровище магии, как «Книгу Скелоса». Это преступление против священной науки магии, что такой могучий источник древнего искусства лежит неиспользованный. Считается, что существует не более трех копий этой книги: одна в глубоких подвалах королевской библиотеки Аквилонии в Тарантии, одна в тайном храме в Вендии, а третья здесь, — он ткнул пальцем в карту.

— Почему же тогда, если эта проклятая книга так ценна, никто не забрал ее с Безымянного острова? — спросил Зароно.

— Потому, что пока я не увидел карту, ни я и никто другой из искавших этот остров, не могли точно определить его местоположение. Как вы видите, он лежит вдалеке от берегов черной земли островов, известных нам. Вокруг него в радиусе сто лиг нет никакой земли, мимо него не проходят морские пути, связывающие порты цивилизованных государств. Мореплаватель, который ищет его наугад в безбрежных просторах, может вечно бороздить море так и не найдя остров — по крайней мере, пока не погибнет без воды, пищи и от лишений.

— Далее, вы знаете, что моряки — народ суеверный, их фантазия населила южные моря смертельными рифами и чудовищами — людоедами. Не случайно, что о Безымянном острове давно забыли.

— Будь у нас даже волшебные крылья, потребовалось бы несколько дней, чтобы достичь его отсюда, — пробормотал Зароно, сжимая пальцами подбородок.

— А что нас удерживает? Девушка в безопасности, и несколько дней не играют роли. С «Книгой Скелоса» в руках у нас определенно больше шансов привлечь Тот-Амона на нашу сторону. Да и вряд ли золото оставит вас равнодушным. — Искры фанатизма вспыхнули в обычно бесстрастных глазах Менкара.

Зароно почесал подбородок. Хотя магия его мало касалась, было бы неплохо заполучить могучего властителя магов для князя Виллагро, для этого надо сделать все возможное. И, заполучи он сокровища Безымянного острова в свои руки, почему бы не только богатству, но и высокому положению, привилегиям и уважению не возвратиться к нему снова.

Решительно вспыхнули его темные глаза. Он вскочил на ноги и, распахнув дверь, крикнул: «Ванчо!»

— Здесь, капитан! — откликнулся помощник.

— Курс на юг, пока только Полярная Звезда не останется на горизонте!

— В открытый океан, сэр? — недоверчиво переспросил Ванчо.

— Я не люблю повторять, черт возьми! На юг!

Завертелись блоки и заскрипели канаты, когда «Петрел» повернулся, чтобы поймать новый поток ветра, и вот корпус судна уже разрезал волны, вспыхивающего звездами моря в новом направлении.

Менкара вернулся в каюту изучать карту. Он горел страстным желанием заполучить новое древнее и опасное знание. С книгой Скелоса Тот-Амон мог стать всемогущим. Помочь Виллагро взойти на трон было бы пустяком: великий стигийский волшебник мог управлять всей мировой империей, и когда сыны Сета завоюют все страны, почему не взойти звезде священника Менкара, благодаря которому все это стало возможным.

Конан задумчиво следил за движущимися огнями «Петрела», когда карак изменил курс с юго-востока на юг. Он ничего не знал о присутствии Чабелы на борту «Петрела», о решении Зароно, о надежде Менкара. Он только знал — или думал, что знал, что Зароно похитил карту у Минуса и плыл к безымянному острову за сокровищами. Причины изменения курса он не мог даже предположить.

Конан соскользнул с мачты на палубу с ловкостью обезьяны.

— Зентран!

— Да, капитан?

— Шесть румбов на правый борт! Галс по правому борту, штурвал вниз, ослабить качку… штурвал вверх, так держать!

* * *

Конан молча стоял на капитанском мостике, в то время как «Вестрел» изменил курс. Оставив берег континента, у них кроме Полярной Звезды не было другой возможности узнать свое местоположение. В ясные ночи она указывала им, как далеко они продвинулись в южном направлении. Зароно лучше знал куда плыть. Если он заблудится в однообразных просторах океана, то «Вестрел» ждет такая же участь.

Насколько Конан знал, темно сверкающий водный путь перед ним, вел прямо на край света. Что лежит за ним, он даже не мог себе вообразить. О сказочных островах, чужих континентах, неизвестных народах и безжалостных чудовищах рассказывали старые легенды.

Легенды могли быть правдивы. Меньше, чем год, прошел с тех пор как он, на том же самом «Вестреле» с прежним капитаном, мрачным Занораво и с ним, причалили к неизвестному острову на западе, где Занораво и несколько зингарцев из команды нашли свою смерть. В жизни Конана мало было вещей более непонятных и зловещих, чем Черный Омут и его ужасные обитатели. Сейчас, он это отлично знал, на его пути могут встретиться гораздо более смертельные случаи.

Он глубоко вздохнул и порывисто улыбнулся. Кром! Человек умирает однажды, и что пользы думать над воображаемыми опасностями? Когда страх придет, надо сражаться с ним с клинком в руке и яростью в сердце. Он еще поборется с судьбой на Безымянном острове на краю света.

6. НА КРАЮ СВЕТА

Всю ночь плыли два карака по теплым южным водам. С рассветом «Вестрел», как обычно, поднял паруса, чтобы отплыть назад, так, чтобы не быть замеченным с «Петрела» при свете дня. С приходом ночи, если они еще не достигнут Безымянного острова, они наверстают упущенное, поскольку легкий корпус и изогнутые борта давали преимущество в скорости перед более тяжелым и неповоротливым «Петрелом».

Постепенно вершины мачт «Петрела» пропали среди бесконечных сине-зеленых волн. Летучие рыбы выскакивали из воды и, описав полудугу, падали обратно в море. С того момента, как было взято новое южное направление, с карака не видели ни одного судна.

Неожиданно на ясном небе появилось скопление облаков. «Петрел» лег на правый борт и через несколько часов на горизонте показался остров, скрытый под грудой облаков.

С носа «Петрела» Зароно задумчиво рассматривал неизвестный остров. Он выглядел достаточно безопасно: песчаный берег, высокие красивые пальмы с изумрудными верхушками. Что было за стеной пальмового леса никто сказать не мог.

Менкара, набросив черный плащ на узкие плечи, подошел к Зароно.

— Это тот самый остров, — невыразительно сказал он.

Засмеявшись, Зароно показал белые зубы.

— Ага, священник, так это он! Теперь о сокровище, как оно охраняется? Приведения, демоны или просто два дракона? И я рассчитываю, что твоя сверхъестественная сила защитит нас от неприятностей, пока мы очистим гробницу или подземелье, или что-то другое. Ванчо! Подведи судно ближе к берегу, если там достаточно глубоко…

Четверть часа спустя, Зароно скомандовал:

— Свистать всех наверх! Спустить все паруса! Ванчо, спустить шлюпку и собрать отряд для высадки людей — смелых и хорошо вооруженных.

Мгновенно была опущена шлюпка, и десять зингарцев, увешанных оружием, соскочили по канатам в шлюпку и заняли места за веслами. Они отчалили от «Петрела» и поплыли к берегу. Когда нос шлюпки ткнулся в песок, они выскочили в воду и вытянули ее на берег. По команде боцмана они рассыпались по берегу, обнажив шпаги и держа арбалеты наизготовку, воинственно глядя на пальмы. Небольшая группа исчезла в лесу, но тут же появилась, давая на борт корабля сигнал «все спокойно».