Лунная соната

— Рад познакомиться, господин Сноу, — встретил он их и пожал руки. — Пойдемте за вашей картой. Представляете, только я вам похвастался, что все прекрасно работает, как камера отключилась.

У Ричи возникло нехорошее предчувствие, и лицо у него вытянулось. Инженер это заметил и успокоил:

— Не волнуйтесь, карту я вам все равно отдам, а с камерой как-нибудь разберемся.

Они подошли к двери с табличкой «Серверы» и вошли. Ричарда удивило, что дверь вообще не имела замка.

— А от кого нам тут закрываться? — с усмешкой ответил на вопрос Смит и остановился у стеллажа с массой микросхем, разъемов и кучей проводов.

Проведя пальцем сверху вниз в поисках нужной ячейки, он вдруг замер:

— Позвольте, но… а-а, теперь я понимаю…

— Что случилось, Смит? — отодвинул его в сторону Барт и уставился на стеллаж.

Ричард сразу догадался, в чем дело:

— Пропала карта, да?

— Не только карта, весь блок управления камерой! Поэтому она и перестала работать, — пробормотал озадаченный инженер.

— Врежьте в дверь замок, мой вам совет, — не удержался и съязвил Ричи. — Барт, где диспетчерская?

— Тут, рядом…

— Бегом туда!

Когда они ворвались в диспетчерскую, в помещении находились два человека. Один сидел за большим пультом с включенным голографическим экраном, по которому передвигались разноцветные символы, второй стоял рядом и, чуть склонившись, что-то говорил сидящему.

— Рик, — закричал запыхавшийся капитан. — Кто сейчас заходил в сектор компьютерных терминалов?!

Сидящий за пультом обернулся. Это был совершенно лысый человек с длинным носом и глубоко посаженными, внимательными глазами. Селенит, стоявший рядом с ним, отступил чуть в сторону.

— В чем дело, капитан? Немедленно покиньте диспетчерскую!

— Рик?! — удивился Барт. — Ты что?

— Послушайте, диспетчер, только что украдено очень важное вещественное доказательство по делу о смерти профессора Белла. Нам необходимо знать, кто заходил туда. — Ричард оттер в сторону Барта. — Это очень важно! Поверьте!

Диспетчер смерил его взглядом, поиграл желваками на скулах и произнес:

— Господин Сноу, я не слежу за тем, кто и куда на базе ходит. Я тут занимаюсь более серьезными вещами, нежели чем шпионить за другими. Тем не менее совершенно случайно я заметил на экране, что кто-то входил в сектор терминалов до вас. Но кто это туда заглядывал, я вам сказать не могу. Сожалею, господа, это все.

— Эй, диспетчер, подстанция говорит! Аллё, база! Ты чё, Рик, заснул там, что ли? — вырвалось из динамиков.

Рик медленно повернулся к экрану и ответил:

— Спокойно, подстанция, не суетись.

— Спокойно! У нас тут обрыв силового…

Ричи почувствовал, что Барт тянет его за рукав вон из диспетчерской. Он не стал сопротивляться и позволил себя вывести, хотя внутри у него все клокотало. Барт отпустил его рукав и молча встал рядом. Потом произнес:

— Рик сказал правду, господин Сноу. Кто владелец браслета, на экране не видно. Индивидуальные позывные передаются только в случае запроса или при критических жизненных показаниях владельца. Хорошо, он хоть заметил, что кто-то заходил…

Ричард посмотрел на Барта:

— А без него мы бы этого никогда не узнали. Весь блок просто так взял и улетучился! Ладно, проехали. Но всё-таки он изрядная язва.

— Я же вам говорил — редкая зануда! — улыбнулся Хэлвуд.

— Капитан, сейчас перерыв на симпозиуме, надо бы с кем-нибудь из девятки, нет, восьмерки встретиться. Идемте!

Добравшись до зала «Эклиптика», они встали в дверях. Мимо них проходили десятки жестикулирующих и громко разговаривающих ученых. Вдруг Ричард сделал шаг навстречу двум пожилым делегатам:

— Извините, господа, разрешите представиться: спецагент КОНОКОМа Ричард Сноу. Командирован на Луну для расследования обстоятельств гибели профессора Белла.

Оба ученых остановились. Один, полный и широкий, как диван, равнодушно переводил тяжелый взгляд из-под темных густых бровей с Ричи на Барта, второй, худой и плешивый, смешно, как птица, склонил голову набок и сказал:

— Я тебе говорил, Серж, что Сирилл нас даже после своей смерти в покое не оставит!

— Да уж… — мрачно ответил Серж. — Оливье, что они хотят? Нас сразу арестуют или можно вызвать адвоката с Земли и сделать один звонок домой на Фомальгаут?

Барт уже догадался, что перед ними француз Оливье Вердей и русский Сергей Лосев.

— Ну-ну, господа, не надо утрировать. Мы просто хотели с вами побеседовать. Чистая формальность! — как можно доброжелательнее произнес Ричи.

— Слышишь, Серж, чистая формальность. Каково! Я припоминаю, что покойный Сирилл утверждал, что существуют контактеры и из мира неживой материи и что разница между живым и неживым — чистая формальность.

— Было бы интересно знать, не изменил ли он свое мнение теперь… — поддержал француза русский.

«Да, с этими перезревшими перцами непросто будет общаться!» — мелькнуло в голове Ричи, а вслух он сказал:

— Господин Лосев, месье Вердей, очень вас прошу уделить мне четверть часа, не больше! Я же чиновник, действую по инструкции, иначе мое начальство меня по голове не погладит. Ну должен я поставить галочку напротив графы!

Лосев мрачно глянул на француза:

— Удовлетворим крючкотвора?

— Давай, а то еще уволят из-за нас, грех на душу возьмем. Где беседовать будем, господа? Мы направляемся dejeuner,[8] может быть, там и побеседуем? Qu'en pensez-vous?[9]

— Mais volontiers, messieurs![10] Прекрасная идея, я сам бы никогда не решился вам предложить это. Такие ученые с мировыми именами и жалкий червь правосудия… — Сноу был сама любезность и кротость.

Они уселись все вчетвером за отдельный столик и сделали заказ подлетевшему дроиду.

— Ну-с, господа Шерлоки Холмсы, что вы хотите от нас услышать? — с трудом втиснув свою задницу в небольшое кресло, спросил Лосев и поманил пальцем дроида-официанта. — Сто пятьдесят водочки, настоянной на лимонных корочках в холодном штофике!

Дроид долго смотрел своими красноватыми объективами на заказчика, потом перевел электронный взгляд на Ричи.

— Сто пятьдесят граммов охлажденной водки «Смирнофф» с ломтиками лимона в отдельном графине и лед! — нашелся Ричард, и дроид удалился.

Лосев уважительно посмотрел на агента, но ничего не сказал.

— Господа ученые, мои вопросы, повторяю, чистая формальность, как в дешевых детективах: где вы были и что делали в ночь с 19 на 20 июня с одиннадцати тридцати вечера и до часа ночи?

Лосев и Вердей переглянулись и рассмеялись.

— И всё? — вытирая салфеткой рот, спросил Вердей.

— Да, всё, — еще не понимая, что так развеселило ученых, ответил Ричард.

— Агент Сноу, мы с девяти вечера и до четырех ночи играли в покер. Я, Лосев и Энрико Моралес. Как пишут в дешевых детективах, никто никуда не отлучался, токмо как по малой нужде на три-пять минут, не больше! Серж, нет, ты посмотри на их лица! Я щас умру от смеха! Сыщики думали, что сразу припрут нас к стене и мы дадим признательные показания!

Ричи затолкал свою гордость как можно дальше и невинно спросил:

— Извините, вы все время так втроем и играли в покер, никто к вам не приходил? И еще — где вы играли?

Дроид принес блюда и расставил их на столе. Некоторое время за столом сохранялось молчание, слышался лишь звон приборов. Закончив с блюдом, профессор Вердей, как ни в чём не бывало, будто и не было десятиминутной паузы, продолжил:

— Играли мы в моем номере. К нам приходили, верно, Серж?

— Кто? — замер Ричи.

«Вот оно, близко! Все-таки кто-то шлялся ночью по базе!» — подумалось ему, и он победно подмигнул Барту.

— Дроид и домашняя свинка Мюррея, — равнодушно сказал Лосев и плотоядно, с брызгами, впился зубами в кровавый бифштекс.

Глава 4

Если бы Ричарду сказали, что Луна падает на Землю и необходима срочная эвакуация, он удивился бы меньше. Выдержав паузу и пытаясь переварить услышанное, он осторожно спросил, положив вилку:

— Свинка? Морская свинка?

Вердей отвлекся на подлетевшего дроида и заказывал тому вино, а Лосев продолжал поглощать кровавый ломоть мяса и не собирался помогать Ричи. Наконец он отодвинул от себя тарелку, хлопнул последнюю рюмку водки и удовлетворенно откинулся на спинку кресла, которое опасно скрипнуло под его весом.

— Морская свинка? — вежливо переспросил Сноу.

— Никакая не морская, а обычная маленькая свинья, — икнув, ответил Лосев и салфеткой вытер губы. — Оливье, как эта свинская порода называется?

Вердей на секунду отвлекся и посмотрел на Сноу:

— Минипиг.

— Во, точно — минипиг! Забавная такая, маленькая, но все равно — свинья! Странно, что такой относительно серьезный человек, как Мюррей, питает слабость к подобным созданиям.

Распрощавшись с российско-французской профессурой, Ричи вытер пот со лба и посмотрел на притихшего Барта:

— Что, капитан, непросто? То ли еще будет! Ох, чует мое сердце…

Его МИППС пискнул, информируя о полученном сообщении. Ричард прочитал его и повернулся к Барту:

— Диспетчер мне тут написал, что в компьютерный сектор заходил гость, но полностью в этом он не уверен. Что это значит, капитан?

— A-а, Рик проявился! А значит это, господин Сноу, что все, кто находится на базе, разделены на несколько категорий: технический персонал, научный персонал, гости. Метки на экране диспетчерского компьютера имеют разные цвета — зеленый, желтый и синий. Но я, на вашем месте, не придавал бы этой информации… как бы это сказать… решающего значения.

— Почему это? — поднял брови Ричард.

— Дело в том, что… Рик — немного дальтоник.

— А как же медкомиссия и всё такое?

— С учетом квалификации, опыта и других факторов, комиссия иногда отступает от своих же правил, особенно если отступление не столь критично. Вам ли не знать это, господин Сноу?

— Понятно. Ну что ж, всё равно спасибо Рику, оказывается, не такая уж он и язва… Слушай, капитан, а что такое минипиг?

— Минисвинство, — засмеялся Хэлвуд. — А если серьезно, то это специально выведенные для домашних условий декоративные свинки размером с небольшую таксу. Очень смешные и умные.

— И давно разрешили на лунных базах домашних животных держать?

— Пока, господин Сноу, разрешили не на всех базах, но на большинстве. У нас это разрешение действует почти два года. Есть несколько кошек, собак, пара попугаев и даже один тукан.

— И свинья, — добавил Ричи.

— Минипиг, — поправил его Хэлвуд.

— А Мюррей, как я понимаю, это директор обсерватории?

— Да, Кент Мюррей.

— Так, минуточку, кто это? — Ричи устремился к одному из участников симпозиума, остановил его и заговорил.

Спустя минуту он подошел к молча ожидавшему Хэлвуду:

— Прайс. Сейчас не может. Будет ждать нас в восемь часов в лобби-баре «Сателлита». Перерыв у них заканчивается, и боюсь, что больше ни с кем мы сейчас переговорить не сможем.

Однако удача улыбнулась им. Когда двери в зал заседаний закрылись, оттуда выскользнул довольно молодой ученый в бардовой водолазке и потертых джинсах. В руках он держал несколько буклетов, программу симпозиума и еще какие-то бумаги, которые на ходу бегло просматривал.

— Господин Мюллер? — Ричи преградил ему дорогу.

— Да, а в чем дело? — сквозь очки с небольшими диоптриями на агента смотрели умные проницательные глаза.

— Спецагент КОНОКОМа Ричард Сноу и капитан Барт Хэлвуд. Хотели бы задать вам пару вопросов в связи с трагической смертью профессора Белла.

— Ясно, КОНОКОМ. Кто бы сомневался, — вздохнул австриец. — Куда пройти?

— Господин Мюллер, я искренне надеюсь, что это не займет у нас много времени и мы освободим вас от нашего назойливого присутствия.

— Ладно, чего уж там, — пожал плечами профессор. — Так, куда идти-то? Предлагаю ко мне в номер.