Лунная соната

— Возражений не имеется.

Номер «Хилтона» выгодно отличался от номера «Сателлита», где поселился Ричи. И размерами и экипировкой и оформлением. В номере даже был уголок с небольшим диванчиком, миниатюрным креслом и крошечным журнальным столиком. Еще проходя мимо стойки администратора, Мюллер заказал в номер три кофе и печенье. Пока они рассаживались, в комнату влетел дроид и быстро расставил на столе чашки, сахарницу и пару блюдец с бисквитами.

— Прошу вас, господа. — Мюллер взял со столика чашку, бросил в нее кусочек сахара и откинулся на спинку кресла.

— Профессор, извините, но нам необходимо знать, как вы стали участником симпозиума и, главное, как провели время в ночь с 19-го по 20 июня примерно с одиннадцати тридцати вечера и до часа ночи.

— Конечно, господа, это же ваша работа. — Мюллер поставил чашку. — Значит так. Еще два месяца назад Сирилл предложил мне войти в состав оргкомитета симпозиума «Контакт без контакта». Это стало для меня приятной, но несколько обременительной неожиданностью, поскольку я занимаюсь вопросами, которые, на мой взгляд, не очень вписываются в контекст форума.

— Извините, а не объясните нам, не столь сведущим в астрофизике, что за тема такая необычная: «Контакт без контакта»?

Австриец поставил чашку, закинул руки за голову и продолжил:

— Вам, господин Сноу, показалось, что тема симпозиума, мягко говоря, необычна, если не сказать больше. На самом деле всё обстоит несколько иначе. Белл, являясь самобытным и оригинальным мыслителем в области космогонии и космогенеза, предположил, что контакт между представителями различных цивилизаций может происходить и без наличия непосредственного контакта. Иными словами, мы — земляне — можем не видеть и не чувствовать наличия рядом с нами «чужих», но, по мере развития космической экспансии, расширения объема освоенного пространства, начинаем ощущать… как бы это выразить?.. Дискомфорт, или, скорее, сначала легкое противодействие. Ученые начинают получать необычные результаты анализа данных, полученных из дальних, пограничных областей нашего прогрессорства. Научно-исследовательские институты не в состоянии объяснить многое, что происходит на предельных границах нашего познания, там, куда смогли добраться лишь наши телескопы, радиотелескопы и релятивные обтюраторы. Человечество как бы наталкивается на сопротивление, которое, по мнению профессора Белла, не может быть ничем иным, как реакцией на наше постепенное вторжение в область космической юрисдикции другой цивилизации. Таким образом, все цивилизации, или, если хотите, игроки на гигантской космической доске, ощущают, чувствуют присутствие друг друга, но не обладают возможностью, а пожалуй, и желанием войти в контакт. Я понятно излагаю, господин Сноу? Только без обид.

Ричард перевел взгляд на замершего с чашкой у рта Барта и ответил:

— Если честно, профессор, то вы меня заинтриговали. Действительно, кое-какие части головоломки начинают склеиваться, но, к моему великому сожалению, второстепенные. Я, хоть и сам задал вам вопрос, откуда взялось название симпозиума, теперь начинаю понимать, что вряд ли ответ на него имеет большое значение. Ну на самом деле, неужели смерть профессора Белла может зависеть от такого, я бы сказал, тонкого, условного и недоказанного допущения?

— Не скажите, господин Сноу, не скажите. Всё совсем не так просто, как кажется на первый взгляд. Профессор обладал каким-то знанием или, если хотите, подошел к открытию, которое, по крайней мере, по его мнению, могло перевернуть всю науку о космоконтакте. Разрешите, я вам расскажу один эпизод, свидетелем которого был сам несколько месяцев назад?

— Да, конечно, прошу вас, профессор! — Ричи и Барт подались вперед.

— Во время семинара в Буэнос-Айресе Белл очень серьезно поспорил с Моралесом по вопросам контакта. В запале он пригрозил привести в действие топоскоп…

— Топоскоп? — не понял Сноу.

Офицеры быстро переглянулись.

— Именно. Я, как и вы, совершенно не в курсе, что это такое. Так вот… привести в действие топоскоп, и тогда на этом месте возникнет пространственная воронка. Вот так!

Ричард и Барт переглянулись:

— Ну и что?

— А ничего. Все переругались, расплевались и разъехались. Я, по необходимости, остался — в местном научно-исследовательском институте пришлось закончить кое-какие топологические выкладки по турбулентности поверхностей. И что бы вы думали? Через два дня в трехстах километрах от Буэнос-Айреса самопроизвольно возник сингулярный пространственный захлёст.

— Это что за зверь такой? — выпрямился Барт на стуле.

— Захлёст-то? Это когда в неизвестные пространственные континуумы проваливаются материальные тела нашего мира, — ответил Мюллер и с хрустом разгрыз печенье. — Слышали об исчезновении часовни в монастыре Санта-Моника?

Ричи и Барт опять переглянулись.

— Вы это серьезно, профессор? — спросил Сноу.

— Куда уж серьезней! Мне показания пришлось давать международной экспертной комиссии. Вы что, не в курсе? Странно, дело было шумное. Но, может быть, и к лучшему, что о нём знает только узкий круг специалистов, как знать…

Все замолчали, но вдруг Барт вмешался:

— Помню, господин Мюллер, интервью с вами прошло по новостным каналам.

— Точно, инспектор.

— А где сейчас этот топоскоп? И как он выглядит?

— Помилуйте, понятия не имею. Я вообще не уверен, что он существует в природе, вернее, уверен, что он НЕ существует. Когда ему это надо было, Белл умел и блефовать.

— Ясно. Но вы так и не ответили на вопрос о том, где вы были и что делали… — вернул разговор в прежнее русло Ричи.

— Да, да, — поднял руки Мюллер. — Виноват, сдаюсь. Сожалею, господа, но с нуля часов тридцати минут примерно у меня нет алиби. Я вернулся к себе в номер и лег спать.

— А где вы находились до двенадцати ночи?

— Летал в «Воздушной пещере» на дельтаплане. Грешен, увлекаюсь этим видом спорта. Особенно люблю летать в горах… — Мюллер мечтательно закатил глаза.

— Но в пещере-то вас кто-нибудь видел?

Мюллер удивленно посмотрел на Ричарда:

— Конечно, нас там человек десять летало да еще инструкторы по пилотажу.

— Хорошо, а когда вы возвращались, никого не встретили?

Профессор на секунду задумался.

— Нет, не могу припомнить.

— А каким путем вы возвращались в «Хилтон»?

— Обычным. Когда последний сеанс закончился, мы сдали дельтапланы инструкторам, поднялись на нулевой этаж к шлюзу, погрузились на гравилет и направились на станцию «Армстронг».

— Почему туда?

— Воздушная пещера расположена всего в трех километрах от станции, — пояснил Хэлвуд.

— Ясно. А дальше, господин Мюллер?

— Дальше я распрощался с дельтапланеристами, которые все проживают в гостинице «Сателлит», и в полном одиночестве воспользовался монорельсом, чтобы попасть на базу «Скотт» и в свою гостиницу. Вот, собственно, и все.

Ричард посмотрел на руки профессора:

— Скажите, вы все время носите выданный вам индивидуальный браслет?

Ганс Мюллер несколько удивленно посмотрел на руку и перевел взгляд на агента:

— Конечно, это же средство спасения. Занимаясь экстремальным видом спорта, я привык, знаете ли, заботиться о своей безопасности! Я же не самоубийца, в конце концов. Мне его выдали по прилете на Луну и рекомендовали не снимать ни при каких обстоятельствах.

— Все правильно, профессор. И последний вопрос. Когда вы пришли в гостиницу?

— Я специально на часы не смотрел… Хотя знаете что? Проходя мимо стойки администратора, я заказал дежурному дроиду чашечку фруктового чая. Может, такие заказы у них записываются и время отмечается?

— Мы проверим, господин Мюллер. Если позволите, в случае возникновения вопросов мы вас еще побеспокоим, — встал Ричард.

— Это вряд ли, господин Сноу. Я через полтора часа вылетаю на Землю.

Ричард обратно плюхнулся в кресло:

— Уже? Но почему, ведь симпозиум только начался?

— Видите ли, инспектор, на этом симпозиуме я присутствую только потому, что меня попросил об этом Сирилл. Но он погиб, и больше интересных собеседников я здесь для себя не нахожу.

— Но вы же входите в состав оргкомитета!

— Только по личной просьбе Белла. Он меня уговорил. А принудить меня остаться на конференции оргкомитет не вправе: я не подписывал никаких обязательств.

— У меня нет оснований как-то ограничивать вашу свободу, профессор, но прошу вас, если понадобится, быть готовым ответить на мои вопросы.

* * *

— Дела-а, — протянул Барт, когда они вышли от Мюллера.

— Да, капитан, все очень запущено! — Ричард подошел к стойке администратора. — Мадемуазель, не могли бы вы посмотреть, когда сегодня ночью был сделан заказ на чай в номер 23?

— Извините, сэр, но подобная информация конфиденциальна, и я не вправе… — начала заученно отвечать девушка.

— Лора. — Ричард посмотрел на бадж девушки и обернулся на Барта. — Вам ведь знаком этот человек?

— Ну конечно, — смутилась Лора. — Это капитан Хэлвуд.

— Лора, все в порядке, эти вопросы необходимы в связи с гибелью профессора Белла, — заговорил Барт.

Девушка округлила глаза:

— И вы ведете расследование?..

— Лора! — слегка постучал пальцем по стойке Барт. — Вопросы будем задавать мы. Когда поступил заказ?

Пару секунд девушка вспоминала, о чем ее спрашивали в самом начале, а потом застучала пальцами по клавиатуре компьютера:

— В ноль двадцать пять!

— Спасибо!

Офицеры удалились, оставив удивленную Лору одну.

— Получается, что Лосева, Моралеса, Вердея и Мюллера можно вычеркнуть из списка подозреваемых? — произнес Барт, идя по коридору вместе с Ричи.

Ричард посмотрел на молодое лицо Барта и усмехнулся:

— Пока я не вижу для этого веских оснований.

— Но почему, господин Сноу? Ведь покерная троица… как бы это сказать… подтвердит алиби друг друга?

— Скорее всего, так и будет, капитан, но меня в этом покере занимает другое.

— Что именно?

— Как к ним ночью пришел этот минипиг Мюррея? Он что, как человек, расхаживает по базе, сам открывает двери? В лобби-баре он коньячком не балуется, случайно?

Хэлвуд озадаченно потер переносицу:

— Согласен, но что нам это дает?

— Пока не знаю, капитан. Дальше. Сбрасывать со счетов Мюллера тоже нельзя. Заметьте, он проделал путь от терминала монорельса на базе до «Хилтона» как раз в то время, когда убивали Белла. Странно, что он ничего и никого не заметил, учитывая, что проходил как раз мимо шлюза № 3!

Глава 5

Когда офицеры оказались в коридоре, Сноу повернулся к Барту:

— Нам надо переговорить с диспетчером, который дежурил в эту ночь.

— Понял.

Хэлвуд связался с кем-то по МИППСу, коротко переговорил и доложил:

— Дежурил стажер-практикант Иван Басов.

— Господи, вот только стажера нам тут не хватало, — расстроился Ричи. — А где он сейчас?

— В «Воздушной пещере». Дельтапланирует, — слегка улыбнувшись, ответил Барт.

Ричард посмотрел на часы.

— Вот что, капитан. Сейчас три часа. Как быстро мы сможем добраться до пещеры?

— За полчаса, с учетом ожидания гравилета, — быстро прикинул Хэлвуд.

— Отлично, идем на станцию.

Устроившись в вагоне монорельса, Ричард по МИППСу связался с Блумбергом, начальником научного отдела КОНОКОМа:

— Айво, привет, старина! Как поживаешь?

На экране появился белобрысый Блумберг со стаканом в одной руке и надкусанным бутербродом — в другой:

— Ага, лунные отпускники проявились! Привет селенитам! Как у вас там с погодой, надеюсь, дождик не идет? А то ты свой зонтик у меня в кабинете оставил.

— Чёрт, а я думаю, куда я его задевал, места себе не находил, всё думал, как на Луну-то без зонтика, — поддержал шутливый тон Ричард. — Однако, Айво, смех смехом, но без одной вещи здесь просто невозможно жить!