Хиты серии Боевая Фантастика

Ночь стала наполняться жутким шелестом и пугающими щелчками. В некоторых местах под ногами стала вздыматься пузырями земля, распадаясь старым слежавшимся мусором, а наружу поперли десятками огромные, примерно по размеру с небольшую собаку, плоские и темные хитины здоровенных жуков.

Множество вертких лапок и щелканье увеличенно больших жвал, ну и пугающий шелест, что шел от мелкого подрагивания фосфоресцирующих мертвенно-зеленым светом полупрозрачных крылышек, что выбивались немного из-под панцирей странных существ.

– О боги, – ужаснулась командор бестиаров. – Мы тут все ляжем, у меня нет такого оборудования, чтобы бороться с этими тараканами.

– Ну, валяться я бы тебе в местных помоях не советовала, – улыбнулась Априя.

– Не ровен час, заразу какую подцепишь, девочка, – покивала Милана.

– Ты лучше мальчишек своих под юбку прячь. – Априя махнула рукой в сторону замерших рыцарей.

– А то бабушки ненароком еще зашибут кого, – в голос произнесли старушки на пару, подмигнув друг дружке.

Даже в ночи сгустки тьмы, что стали формироваться в виде живых и движущихся облаков на руках двух некроманток, разительно отличались на общем фоне своей непроглядностью и глубиной.

Тугая вязкая тьма, словно осиный рой скомпоновалась в руках двух старушек, подрагивая и меняя свои обтекаемые формы, после чего сорвалась в полет, рассыпаясь на сотни мелких капелек, что устремились к телам мерзких тараканов, что еще после дневного сна немного вяло реагировали на окружающую действительность. Ну да, как-то отреагировать монстрам уже было не судьба. Точки касались темного хитина, мгновенно парализуя оживших тварей, после чего тусклое свечение призрачных крылышек меркло, постепенно полностью сходя на нет, оставляя таракана безжизненным куском материи.

Как это ни странно, но за последующие пару часов, что они выписывали круги по зловонному лабиринту городской свалки, старушки еще трижды выступали щитом мрачным и молчаливым рыцарям, что оказались бессильны со своим смертельным арсеналом на чужой и дикой территории, которую облюбовала мелкая проказа некромантских приспешников.

С усилением ночи груды мусора обретали свою новую и странную жизнь, и если часть из нее благоразумно ретировалась, то определенные виды местной фауны, наоборот, стремились приблизиться максимально тесно к идущим хмуро и тяжело людям.

Но сколько веревочке ни виться, обязательно будет конец, так и путь поискового отряда был прерван, когда сначала мусор под ногами стал мерзко хлюпать, наполняясь влагой, ну а затем их взору предстала огромной квадратуры сливная яма, наполненная булькающей и мутной вязью консистентных сбросов, больше похожих на кисель, чем на воду. Мусор по краям ямы вздымался вверх, своими склонами закрывая практически со всех краев искусственный водоем от сторонних взглядов, и лишь вдали, на противоположном от них берегу зиял огромный темный глаз выходящего наружу из-под земли коллектора, из которого мягко, небольшим потоком, в озеро поступали стоки.

– Ну теперь ясно, как бесовка смогла выжить. – Покачала головой Милана Хенгельман.

– О чем ты? – Нахмурилась Шернье.

– А ты вспомни, что такое Гончая, вас ведь учили, – улыбнулась командору Априя. – Структура мышечного каркаса, его регенерация и взаимодействие с алхимическими субстратами.

– Вы про то, что она должна была сдохнуть без своего резервуара? – Альва, похоже, начала догадываться. – Вы думаете, это ее новый дом?

– Смотри. – Хмыкнула Мила, поднимая с земли осколок битого кирпича и запуская его в темную муть закрытого пруда, отчего вода в месте соприкосновения с кирпичом разошлась по вязкой маслянистой глади пугающим калейдоскопом цветных, красочных, а главное светящихся пятен, принимая осколок с чавкающим глухим звуком без тени брызг. – Конечно, не идеальный вариант, но вполне приемлемый для некротики тела её уровня.

– К тому же становится понятна причина выеденных потрохов у покойных, – покивала словам сестры Априя.

– А здесь-то что было непонятно? – удивилась Шернье.

– Что за бестиары-то нынче пошли? – Вздохнула сокрушенно Априя. – Чему вас там теперь только учат?

– Чему надо, тому и учат! – зло огрызнулась командор.

– Гончие не едят, – пояснила Милана. – Способ переработки живой плоти и прочих элементов человеческого тела задействован лишь в гуманоидных «монструозах» нашего ремесла, к примеру, в вампирах, грулях, при зомби-эпидемии, а существа класса Гончие и иже с ними ведут процесс восстановления своих структур путем абсорбации необходимых элементов из уже разложившихся тканей.

– То есть, – Альва перевела свой взгляд на озеро, – эта псина таскала сюда в озеро потроха убитых ею?

– С вероятностью сто из ста, – кивнула Априя.

– Ладно. – Шернье задумчиво огляделась по сторонам. – Это все нюансы, меня сейчас куда больше интересует вопрос, как нам ее извлечь из этой мерзкой лужи?

– М-да. – Опять не без ехидства Априя посмотрела на Шернье. – В наши дни бестиары куда как умней были.

– Что опять не так?! – Командор хмуро уставилась на ее сестру, с которой, по ее мнению, было куда как приятней общаться.

– Вытаскивать никого ниоткуда не нужно. – Успокаивающе кивнула рыцарю Милана. – Дело в том, что она сама выйдет, это как восход и закат светила, вопрос цикла и времени. Дай срок, и гонимый внутренним распорядком зверь пойдет на охоту, но даже зная это, хочу так же тебе, как и сестра, сказать, ты опять не о том подумала, девочка.

– Тебе сейчас, родная, нужно думать. – К ней подошла Априя, положила руку на ее покатое, накачанное трудом плечо. – Как сохранить себя и своих людей, когда это случится, а уж потом обо всем остальном.

– Но, боюсь, времени у тебя на всякие раздумья уже не осталось, – печально вздохнула Милана. – Мы пришли как раз точно по расписанию.

В подтверждение ее слов центр озера осветился огромными цветными тусклыми пятнами, по поверхности с тяжелыми шлепками стали разрываться десятки пузырей, выпуская наружу удушливый чад газов гниения, и тугая мягкая волна ударила о зыбкий берег.

* * *

Он ждет ее. Пора! Зверь мягко потянулся лапами, в ласковом коконе темных водных глубин с удовольствием ощущая, как мышцы звенят от переполняющей их энергии, тело дышит жаждой действия, а во сне ОН был рядом с ней, касаясь ее своими руками и обещая вечность рядом с собой.

Ласковая тьма глубин отозвалась на ее движения волшебными красками фосфоресцирующего огня, мышцы плавно распрямлялись, а лапы привычно оттолкнулись от грунта, посылая вверх, к грешному миру свое порочное дитя любви. Порочное, но не беззащитное. Огромный набор сенсорных цепей зверя в считаные секунды стал раскачивать рецепторы чувств, а также интуитивно ментальную составляющую смертельного тела. Информация по мере всплытия существа поступала в ее цепкий и внимательный разум, отчего куда большим сюрпризом стало именно ее появление, чем внезапный приход к ее логову группы двуногих существ.

Оттолкнувшись от дна и добавив мощный гребок лапами, пружинистая мощь поджарого серо-зеленого тела словно стрела вылетела на берег в снопе искрящихся искр, ощерившись ужасной пастью и привычно издав леденящий душу вой. Лапы пружинисто ударили в берег, тут же выдав по привычной схеме клубы серой, играющей дымки пелены, размывая контур разгневанного зверя.

Но в этот раз ужас привычно не сковал разум и тела двуногих. В этот раз все пошло не так, как всегда, когда одурманенный погоней монстр рвет тела безвольных жертв. В этот раз первой боль ощутила она, когда мощный гул распрямляющихся дуг арбалетов всадил в лоснящиеся бока гончей с десяток коротких стальных граней оперенных болтов, пригибая мощью удара ее к земле.

Боль!

Зверь взвыл, в противовес природе бросаясь не прочь от обидчиков, а наоборот, в гущу событий, смыкая свои челюсти на горле первой жертвы и разрывая ей грудную клетку вместе со звеньями прочных колец доспеха. Прыжок, удар, рвануть и снова в бой! Никто не смеет вставать на ее пути, никто не смеет посягать на неприкосновенность ее логова!

– Теснее круг! Все встали спина к спине! – кричал кто-то из них. – Она вырежет всех в тумане, если не сомкнемся, все ко мне!

Да уж, задачу они ей усложнили, ощетинившись железом и вновь успев взвести свои колющие жала арбалетов, пока она вырывала пастью из своего тела засевшие там колючие иглы, что мешали ей более пластично передвигаться в магическом мареве ее контролеров. Ну да, железные человечки были для нее всего лишь забавой, пусть и несколько болезненной и долгой. В этом куда как серьезней была угроза, идущая из-за их спин, там явным сигналом ее разуму светились два магических темных центра, что по своей природе и задаче признавались ее организмом как старший, как тот, кто имеет право отдавать ей указания. С одним лишь нюансом… Седоволосый сказал, что теперь она свободна.

Круг, еще один, зверь провоцировал железных людей, подворачиваемым под лапами мусором издавая шум, но провокация удавалась не всегда, уж слишком они отличались от привычных испуганных людей. Ну, да и прячущиеся маги явно видели ее, направляя в ее сторону опасные и кусачие жала арбалетов.

Плохо. Зверь в раздражении взвыл. Это должна была стать ночь ее воссоединения с НИМ! Она нашла его, она взяла след, и сегодня она должна была бежать к нему! Как же быть? Эта игра обещала затянуться до рассвета, изматывая ее и истончая ресурс сил. Нет, так не пойдет, она слишком долго ждала этого момента, она не даст никому встать на пути между нею и всем смыслом ее существования.

Пугающий туман все еще накрывал озеро, давя своей непроницаемостью и ватной зловещей тишиной, в то время как зверь уже был далеко, мерно ударяя когтями по отшлифованному водой камню коллектора и унося ее прочь, навстречу судьбе.

* * *

– Ваш благородие. – К Гансу Гербельту подскочил, молодцевато вытянувшись, один из лейтенантов внутренней службы, когда его возок остановился, выпуская его наружу в одном из кварталов города. – Все улицы перекрыты нашими людьми, наряды в штатском пятерками выступили на поиск принцессы, ждем еще пятерку магов из управления, они должны вот-вот подъехать.

– Отлично, – кивнул главный страж короны, вглядываясь в острые крыши палаточного городка, виднеющегося впереди. – Только ждать смысла нет, приказываю главной оперативной группе выдвигаться.

– Слушаюсь, – кивнул лейтенант, тут же срываясь с места в направлении трех десятков бравых молодцов, в которых, невзирая на штатскую одежду, легко читалась военная школа.

Главный стражник короны даже на секунду не сбавил своего тяжелого шага, внимательно вглядываясь в лица перепуганных подданных, когда его окружили со всех сторон его люди, грубо и не церемонясь расшвыривая всех, кто попадался на пути.

Балаганы пестрыми пятнами сменяли друг дружку, подпитый, навеселе народ в мгновение ока терял накопленный в гуляниях градус и бесшабашность, когда его спецотряд выходил из-за поворота, минуя очередную узкую улочку.

– Туда и туда, – отдавал команды Ганс, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть, как дюжие ребята из его команды мерно и целенаправленно устанавливают контроль на каждом отрезке пути и перекрестке, отметая любую возможность выскользнуть из его объятий незамеченным. – Усилить группы по восточному и южным направлениям. Что там с магами?

– Прибыли, ваше благородие! – пришел ответ. – Догоняют.

– Хорошо, – кивает Ганс, по-прежнему сканером взгляда прощупывая многолюдную толпу.

Хорошо-то хорошо, да ничего хорошего, миновав ряд проулков, их группа выскочила на центральный пятачок площади, где многолюдная толпа ревела в неистовстве, наблюдая за взлетающим в небо салютом, а чуть в стороне, на деревянном постаменте прямо в центре, стояли две фигурки молодых людей. Щуплый, невысокий парнишка с соломенной копной волос и высокая темноволосая девица в изодранном, но явно дорогом платье, что повисла на пареньке, обхватив его одной рукой за шею и жадно, под овации публики, целующая его в губы.

– Ох, – выдохнул Гербельт, останавливаясь на месте. – Не успели, ох не уберегли.

– Ваши приказания, господин Гербельт? – Рядом с ним встал один из старших группы.

– Рассредоточиться. – Главный страж короны печально повесил голову. – Попробуем хотя бы взять их без шума.

* * *

О нем невозможно знать и его невозможно предчувствовать. Незримый, тот, кого словно и нет на самом деле, шел беззвучно по городу, читая чужие чувства и мысли, деля со случайными прохожими их сокровенные тайны и самые страстные желания.

Вот прелестная юная мамзель спешит на свидание, стараясь держать спинку ровненько, дабы при ходьбе не разбежались тщательно уложенные на милой головке локоны. Она даже не поняла, кто протянул ей в руку странный невзрачный перстенек из потемневшего серебра, и лишь один вопрос ее мучил в тот день. Как? Как она умудрилась опоздать, совершенно необъяснимым образом удалившись на три квартала от того места, где, казалось, еще секунду назад шла, держа фасон?

Или старый сапожник Карлос Муд, что в шоке стоял, оглядываясь по сторонам в соседнем квартале, в то время как из-за больных ног он дальше чем на десять метров не отходил от родной лавки. Он тоже не мог осознать то безумие, которое выдернуло его на мгновение из его привычной жизни.

Камни мостовой в ту ночь привычно принимали на себя поступь тысяч и тысяч разных честных и не очень граждан славного города, но они так и не узнали поступи императора. Нет, так как именно этой тысячей, возможно, он и стал за время своего пути от дворцового первого кольца до невзрачных узких улочек палаточного городка циркачей и комедиантов.

Вязкая масса человеческих тел бурным потоком струилась меж условных границ улицы, и кто-то вздрагивал при мягком прикосновении, а кто-то и не замечал его, но в конце концов, в один из темных уголков площади, на груженную пустыми бочками телегу взобрался старый, но еще крепкий смуглокожий акробат, с голым торсом и покрытыми причудливой вязью татуировок руками, сжимая в ладошке потертый временем перстенек.

Руки акробата стали вычерчивать в пыли причудливой вязью таинственные и сложно построенные символы и рисунки, позаимствованное тело не было инициировано, так что в полноценном смысле создать магический контур даже при всем желании не получилось бы, но этого и не нужно. В данном конкретном случае все сводилось к малой печати Теней, символу темных мастеров, ставящих метку-маяк, для сигнала в тонкие миры, кои вскорости не замедлили своим проявлением, а именно отделившейся от стены тусклой полупрозрачной фигурой высокого человека с выбеленными сединой волосами.

– Пора, – произнес акробат, усаживаясь наверху составленных на телеге бочек, дабы занять выгодный обзор многолюдной и шумной площади.

– А парень любит размах, – развеселилась тень, становясь за плечом мужичка. – Как тебе, Галчонок, впечатляет?

Тень театрально окинула раскинутыми руками площадь и светящееся в сполохах салюта небо.

– Ты на барышню посмотри, что его тискает, – усмехнулся мужчина.

– Хм. – Тень подернулась рябью. – Королевская кровь.

– Мне кажется это плохо, Алекс. – Собеседник тени покачал головой.

– Посмотрим. – Тень задумчиво кивнула. – То, что парень не обойдется малой кровью, это уж точно.

– Может, тогда остановишь свое представление? – Вскинул бровь с усмешкой сидящий акробат.

– Нет. – Отрицательно мотнула тень головой. – Он должен уметь в будущем верно расставлять приоритеты, а для этого лишние чувства в сердце ни к чему.

– Ну что ж, сейчас мы посмотрим, верно ли ты, старый лиходей, все рассчитал, – произнес акробат, возвращаясь вновь взглядом к шумному ликованию развеселой толпы.

Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли, а меж тем в стороне от их телеги в такой же задумчивости пребывала еще одна фигура, не без интереса прислушивавшаяся к этому диалогу. Последний боец элитной группы темных эльфов отряда «Тени», затянутый в облегающий темный костюм, который лишь подчеркивал прелестные формы его носителя.

* * *

– Ну что? – встретила вопросом командора Милана Хенгельман.

– Пятерых уложила, плюс еще две собаки из четырех. – Тяжело вздохнула Шернье. – Итого в строю осталось пятнадцать бойцов и два песика.

– Будешь преследовать? – Вскинула вопросительно бровь Априя.

– А какие еще варианты? – Шернье зло оглядела своих людей, упираясь хмурым взглядом в зев темного коллектора.

– Ты можешь остаться и подождать ее возвращения. – Милана пожала плечами. – Время у тебя до рассвета точно будет, можешь подтянуть оставшихся людей плюс оборудование. Думаю, имей ты в своем арсенале больше козырей, тварь навряд ли бы ушла.

– Да уж, пару сеточек натянуть и гарпуны цепные подтянуть не помешало бы, – кивнула согласно Альва, немного успокаиваясь. – Но я так понимаю, у вас еще есть что мне сказать? Иначе бы вы, старые бесовки, не загнали своего вампирчика в трубу, вынюхивать проходы и какашки?

– Тут такое дело. – Хмыкнула Милана. – С вероятностью сто из ста эта подружка сейчас полным ходом летит в сторону нашего мальчика, а мальчик нам дорог. Ты уж без обид, но когда она вылезет наружу из-под земли, мало не только мальчику не покажется, там, боюсь, будет полный… хм… как бы это поприличней-то назвать?

– ……….! – без лишних политесов выдала Шернье определение, поджимая губы. – Так и говори. Значит, вы идете втроем в коллектор за ней?

– Да. – Вздохнула Априя. – Мальчик с ней не сладит, ее контур задач ломает практически все известные магические защиты, простой инициат или ученик мага не сладит с песиком. Даже мы сейчас за твоим плечом отсиделись, у нее вывернуты и перекорежены все управляющие узлы, полностью сняты принципиальные ограничения и узел связь-контроль.

– Да уж, в мастерстве Тиду не откажешь. – Покачала головой Милана. – Так развернуть структуры и общую принципиальную схему, это просто…

– ……….? – опять услужливо пришла на помощь старушке Шернье.

– Именно, – в унисон выдали старушки.

– Я с вами, – выдала после минутных размышлений Альва. – Возьмем псов и десять бойцов, а пятерых отправлю к нашим, пусть организуют тут прием, если мы не справимся.

– Тогда давай, подруга, шевели булками, – усмехнулась Априя. – Вампирчик назад ползет, ждать времени нет, нужно выдвигаться.

Рыцари не промедлили, уже через минуту с рук старушек сорвались гроздью мерцающие зеленью болотные огоньки, выхватывая из тьмы подземной трубы ее каменные стены с наростами плесени и мха, а следом по колено в мутной жиже сбегающих стоков ступили первые бойцы бестиары.

– Кхм. – Априя придержала за рукав сестрицу у входа. – Солнышко, ты чегой-то и вправду удумала ногами в ЭТО влезть?

– Ой. – Хлопнула себя по лбу Милана. – Совсем старая стала, ничего уже не соображаю.

– Вы чего там шуршите за спиной? – Выглянула из трубы Альва, с подозрением оглядывая старушек.

– Мы сейчас догоним. – Постаралась мило улыбнуться сестрица Априя, в то время как Милана подошла к краю водоема, приговаривая что-то очень напоминающее: «Цыпа-цыпа-цыпа-цыпа».

– Вот бесовки, – улыбнулась Шернье, когда из воды медленно выползли два здоровенных краба с внушительной клешней и широким тазиком плоского панциря. – Тьфу, мерзость, ненавижу говнокрабов.

Две бабульки, охая, взгромоздились на водяных монстров, словно на тумбочки, слегка потоптавшись сверху, выбирая наиболее устойчивую позу.

– Но-о, залетные! – с молодцеватым свистом выдала Милана, после чего крабы, пощелкивая суставами, тронулись в путь, неся на себе свои драгоценные ноши.

Коллектор шел на уклон, отдавал гулом эха и пренеприятным амбре следов жизнедеятельности и разложения, сильно шибая в нос своим низменным происхождением поставленной задачи.

– Замерли! – гулом эха разлетелась команда Миланы.

– Что еще? – обернулась к ней Альва, не без опасения поглядывая на живую табуретку под ногами некромантки.