Взлет Роя

– Мы не знаем…

– Ну да, кто ж перед вами отчитываться будет, – кивнул Роев. – Но думаю, что все же это была эвакуация, чтобы вы не достались чужакам… А то я все понять не мог, почему вообще никого под землей для нашего контроля не осталось…

– К чему ты задал вопрос про попавших в плен? – удивилась Эхинацея.

– Да вот гадаю, знают о нас те, кто так лихо налетел на твоих бывших соклановцев, или нет? А если знают, то что именно?

– Действительно…

– И в связи с этим я вот не знаю, стоит ли нам им открываться и пытаться договориться о мирном сосуществовании, если вообще не о сотрудничестве, дескать, враг моего врага… – продолжил Владислав. – Ты как думаешь?

– Кто бы ни напал, меня сразу опознают как дочь главы клана Риядлид…

– Точно… и если пленных не получили, они не знают, что уничтоженные бойцы, выходившие из бункера, не помогали нам, а пытались нас прикончить, и решат, что ты выполняешь поручение отца, и убедить, что ты с ним на ножах, будет невозможно.

– А если кто-то выжил и они обо всем знают, то это мало что меняет, – сказала Эхинацея.

– Вынужден согласиться, – со вздохом кивнул Роев. – Нападавшим в любом случае свидетели их атаки не нужны, даже если они враги их врагов. Тем более такие неконтролируемые монстры, как мы. Значит, вариант с мирным договором в любом случае отпадает. Жаль.

– Что будем делать?

– Что и задумывали. Посмотрим, что там и как, чтобы понять, из чего исходить…

В тоннель, ведущий на поверхность, послали разведчиков-марионеток. Те, шустро добежав почти до самого выхода, принесли не самые приятные новости. Там, у самого выхода из тоннеля, обнаружилось несколько странных объектов, какие-то бочки, наполовину вкопанные.

– Скорее всего, произведено минирование, – сказал Владислав, внимательно изучив полученную картинку. – Примитивная закладка на механическую активацию, раз уж электроника даже на выходе ненадежна и в любой момент может выдать ошибочный сигнал на подрыв. Стоит только задеть некоторые из этих тросиков, что буквально паутиной натянуты, и ба-бах! А могут дистанционно подорвать, потянув вон за один из тех тросиков, что ведут наружу, и подозреваю, что если их как-то оборвать, то мина все равно активируется и нас заблокирует в подземелье осыпавшимся грунтом.

– Заблокируем механизм детонатора, телепортировав туда что-нибудь…

– А ты знаешь, где он там? К тому же с точностью телепортации у нас пока не ахти, до ювелирности далеко, только и можем, что запулить в примерное место или в лучшем случае нам нужно быть близко к цели и хорошо ее видеть. Да даже если и получится попасть точно в район механизма детонатора, то посторонний предмет как раз может спровоцировать его срабатывание. К тому же детонаторов может быть несколько…

– А если тросик предварительно приклеить, а потом обрезать?

– Хм-м… Заманчиво. Вот только мне не нравится эта вибрация некоторых тросиков. Не думаю, что это случайность. Скорее всего, это какой-то элемент контроля системы. Стоит только вибрации прекратиться, и… Нет, не будем рисковать.

– Что-то как-то слишком сложно все подготовили для этих беглецов… – задумчиво сказала Эхинацея. – Дикие не представляют большой опасности для хорошо оснащенного боевого отряда с современным оружием. Достаточно поставить снаружи несколько боевых дроидов, и они разнесут бункерные броневики на части. Незачем вообще городить огород с минированием.

– Да, меня это тоже напрягло, – согласился Роев. – Значит, исходим из того, что вся эта прелесть приготовлена для нас. Видимо, кто-то все же выжил после бомбардировки и растрепал о нас на допросе. Значит, снаружи хорошо подготовились для нашей встречи и сейчас изучают опыт предшественников, чтобы окончательно додавить нас. Следовательно, нам нужно как можно быстрее выбраться из бункера. Причем не просто выскользнуть, что для нас не такая уж и проблема, а с нашими наработками, и терять время на разгребание завалов нельзя. В общем, у нас только одна возможность: с боем выскользнуть из бункера со всем необходимым и скрыться, благо есть где.

– А если мы эти мины просто телепортируем наружу?

– Для этого нам нужно подойти к объектам вплотную. Все бы ничего, но вон та система небольших зеркалец явно говорит о том, что за выходом удаленно наблюдают, и, стоит им нас заметить, как…

– Раз с механизмами детонаторов ничего не сделать и не телепортировать сами мины, то может воздействовать на взрывчатку? – продолжала фонтанировать идеями Эхинацея. С идеями у нее никогда проблем не было.

– Бактерии?

– Точно. Подкинем несколько колоний, и они просто сожрут эту взрывчатку.

– Мне нравится… Отличная идея, так и сделаем! – Роев даже поцеловал девушку.

26

Поскольку все, по сути, было давно подготовлено к побегу, пусть и планировалось сначала уходить под воду, то много времени погрузка особенно ценных биологических материалов не заняла. Загрузили модули двух броневиков клетками с интересными тварями, аквариумами с водными монстрами, горшки с растениями, плюс семена с корешками и поспешили наверх, пока неизвестный противник сам не решил спуститься вниз.

Хотя последнее вряд ли стоило ждать так уж быстро, в конце концов, победителям требовалось привезти собственных рабов, не имевших нейросетей, а на это требовалось время. С другой стороны, кто их знает, может, они пленников будут использовать, неизвестно ведь, сколько удалось пленить членов экипажа кораблей, а то, что силы клана Риядлид разбиты, это к гадалке не ходи. Опять же местные человеческие ресурсы еще не вычерпаны до дна, а индейцы, после того как на них прекратили охоту, могли невольно расслабиться и за это поплатиться. Так что задерживаться по-любому не стоило.

– Главное, чтобы мина не шелохнулась от нашего воздействия, – сказал Владислав, когда они готовились к проведению операции по телепортации бактерий. – И остается надеяться, что детонаторы не настолько чувствительны, чтобы среагировать на добавку по массе.

– Да там всего-то несколько граммов, – сказала Эхинацея.

– Вот и я надеюсь, что этого недостаточно для фиксации…

С телепортацией колоний агрессивных бактерий проблем особых не возникло, хоть и пришлось действовать на пределе своей дальнобойности, а это всего сотня метров. Ближе подходить не рискнули, дабы не засекли.

В принципе запулить объект они могли и дальше, но тогда сильно страдала точность. Кроме того, телепортировать объект, условно говоря, в открытое пространство и в какой-то замкнутый объем – это две разные вещи. Последнее было на порядок труднее, особенно если требовалась ювелирная точность.

Любой объект, особенно металлический, создавал собственное электромагнитное и даже гравитационное поле, что создавало погрешности в прицеливании. Так что пришлось приближаться на минимально возможную дистанцию.

Но даже с такой дистанции их легко бы засекли и, кто знает, возможно, дали бы команду на подрыв, но Роев провел небольшую операцию прикрытия. А именно управляемая им тварь-марионетка пометила несколько зеркалец, полностью их уделав отходами своей жизнедеятельности. Как и ожидалось, на такое поведение тупого, но любопытного насекомого наблюдатели если и среагировали, то только отборным матом, взрывать тоннель, чтобы убить одно насекомое, естественно, не стали.

Вскоре появились несколько человек, видимо из числа пленников, так как они достаточно комфортно чувствовали себя в зоне глушения нейросетей. Они поправили систему зеркал, нашли и грохнули из дробовиков вредное насекомое, коим Роеву пришлось пожертвовать, дабы наблюдатели сильно не нервничали по поводу возможного повторения с обгаживанием зеркалец, но дело было сделано. Колонии бактерий увлеченно перерабатывали взрывчатку на дерьмо.

Ждать пришлось довольно долго, целые сутки, но времени зря не теряли и, пока бактерии жрали взрывчатку, при этом плодясь бешеными темпами, Владислав с Эхинацеей производили с помощью все тех же марионеток разведку местности, благо дверь в тоннель оказалась не закрыта, а точнее выворочена сильным взрывом.

– Впечатляет, – произнес Владислав, увидев, что напротив входа в бункер находится десантно-абордажный шаттл.

Одна из многоствольных турелей смотрела точно на вход, и понятно, что ее тут же пустят в дело, как только кто-то внаглую попытается вырваться из глубин бункера.

– Так и хочется его угнать… – с азартом добавил Роев, все-таки по профессии он пилот-космонавт.

– Да угнать-то не проблема, – с легкой усмешкой сказала Эхинацея, понимая его чувства. – Возьмем под контроль пилота – и все дела, если только их не напичкали блокираторами и не нацепили противопсионические шлемы, другое дело, что если у нас все получится, то транспорт собьют сразу, а если и не собьют, так быстро выяснят, где мы сели, и накроют место посадки уже с орбиты.

– Да, я понимаю…

Помимо шаттла у входа стояло четыре БТРа. Как ни странно, но именно они представляли большую опасность, чем шаттл, ибо могли пуститься в погоню по джунглям за беглецами. Могла и воздушная техника принять участие в преследовании, но от нее намеревались укрыться за плотным облаком из летающей живности, как это уже делал Роев. Так что броневики требовалось уничтожить, чтобы потом на них не отвлекаться.

Но вот наконец, по всем расчетам, бактерии переработали всю взрывчатку на бесполезную субстанцию, и, чтобы отвлечь внимание наблюдателей, решили повторить фокус с обгаживанием системы зеркал. На этот раз в данной операции приняло участие сразу полдюжины насекомовидных тварей.

Как только наблюдатели снаружи потеряли возможность следить за тем, что происходит в тоннеле, поближе к выходу выдвинулись Владислав с Эхинацеей, предварительно, естественно, проверив мины на взрывоопасность путем обрыва нескольких тросиков с помощью все тех же марионеток, благо их кислоты хватало для растворения тросиков. Тихо хлопнули сами детонаторы, и на этом все.

За тоннелем вели наблюдение прямо из шаттла. Наружу выглянул кто-то из членов команды в тяжелом скафе и приказал пленникам, что ютились в полуразрушенном доте, вновь почистить зеркала и перебить мерзких тварей, после чего опять поспешно скрылся внутри.

– Плохо дело, – пробормотал Владислав, попытавшийся дотянуться до высунувшегося человека ментально, но у него ничего не получилось. Тут и расстояние великовато, а что еще хуже, несостоявшаяся марионетка имела защиту в виде противопсионического шлема. Ментальный щуп словно током ударило.

– Теперь с уверенностью можно заявить, что о нас знают и защитились… Хотя и удивительно, что это сделано с помощью шлемов.

– На самом деле удивляться нечему. На кораблях есть по нескольку штук таких шлемов как раз на случай атаки псионов, что находятся в составе абордажных команд. Вот и выдали…

– Понятно…

Стоило об этом моменте сказать Эхинацее, как Роев сам «вспомнил» о данном факте.

Чистильщиков, что снова отправили для наведения порядка и изничтожения тварей, псионы просто усыпили, телепортировав им прямо в шлемы бутоны цветов-сонников. Вдохнешь сладкий запах такого цветочка и вырубаешься, а потом корни этого цветочка тебя всего оплетают и начинают жрать, прорастая в тело…

У самого выхода парочка остановилась и сосредоточилась на своих ментальных способностях. Сейчас им требовалось поработать в полную силу своих возможностей.

Стремительный рывок псионов наружу сквозь пробоину сторожа все же прошляпили. Еще до рывка Владислав и Эхинацея сформировали по два мощных файербола и телепортировали их внутрь броневиков. Мощность их была такой, что броневики просто развалились.

Теперь им осталось разобраться с шаттлом, что было на порядок сложнее, тем более что требовалось его не уничтожить, а если можно так выразиться – захватить.

Турели начали долбить по своим целям, но те двигались так быстро и непредсказуемо, что наводчики просто не успевали, а может, техника подводила и приводы не могли ворочать пушками так быстро.

Тем временем Владислав с Эхинацеей приблизились к шаттлу вплотную и буквально прилипли к его борту, тем самым войдя в «мертвую зону» оборонительных систем.

Пилот взлетом решил стряхнуть с шаттла противника, но псионы не желали падать, несмотря на все маневры. Ему бы влететь в лес и соскрести прилипал словно щеткой, но, к счастью для псионов, пилот об этом не подумал.

– Я нащупал пилота… – сказал Владислав, что на полную мощь задействовал чувство пространства, ведь пилот на современных кораблях не обязательно должен находиться в пилотской кабине.

Кроме того, обнаружению сильно мешал как сам корпус шаттла, так и куча сильно фонящих электронных систем внутри, работающих как помехи. Это все равно, что рассмотреть человека, стоящего за ярко светящей в глаза лампой.

– А я нашла бортстрелка.

– Тогда начинаем…

– Главное не промахнись, они нам нужны живыми, – напомнила она.

– Постараюсь, дорогая, – усмехнулся Роев.

А постараться действительно требовалось и очень сильно, ведь действовать приходилось практически вслепую, убить или даже усыпить противника было бы куда как проще, чем то, что они задумали. А задумали они сначала повредить шлемы, защищавшие разум людей от ментального воздействия.

Такого напряжения Роев не испытывал уже очень давно, если вообще испытывал. Ведь ему для начала требовалось не отвалиться от борта шаттла. Для чего пришлось поменять гравитационную составляющую, потом ощущать пространство внутри шаттла и, наконец, телепортировать пусть и небольшие объекты сквозь корпус да еще с ювелирной точностью. Это было слишком, но кто сказал, что будет легко?

С точностью пока было не ахти. И хорошо еще, что маленькие металлические шарики появлялись снаружи шлема, а не внутри… головы пилота.

Чувствуя, что уже выдыхается, Владислав на этот раз отрешился от внешнего мира практически полностью, что чуть не стоило ему срыва с поверхности шаттла, скачущего бешеным мустангом, но эта попытка наконец увенчалась успехом, металлическая дробинка возникла в электронной схеме шлема, естественно, безнадежно ее испортив и открыв доступ к разуму жертвы.

– Готово… – выдохнул он, в последний момент вновь прилипнув к борту шаттла, заложившего очередной крутой вираж.

– У меня тоже…

Эхинацее телепортация также далась непросто.

Команд не требовалось, и они начали ментальное вторжение в мозги своих жертв.

«Стабилизировать полет», – приказал своей марионетке Роев.

Пилот некоторое время отчаянно сопротивлялся, страх и ярость придавали ему сил, кроме того, для установления хорошего ментального контакта по-прежнему мешал корпус шаттла, но Владислав все же смог взять пилота под контроль, и тот подчинился приказам, шаттл завис.

Роев начал вбивать команды, тем же самым занималась Эхинацея с бортстрелком.

– У меня все, – первой сказала она.

– У меня тоже, – выдохнул Владислав. – Уходим…

Парочка псионов, одновременно отлепившись от борта шаттла, сиганули вниз, задействовав левитацию, и соскользнули по воздуху, словно горнолыжники по склону крутой горы, точно ко входу в бункер.

Шаттл, тем временем заложив вираж, направился в сторону старой базы в пяти километрах от бункера, где засели чужаки. Вскоре там послышалась частая стрельба и взрывы.

Как только шаттл улетел, псионы вошли в тоннель, а через минуту выскочили на своих броневиках и помчались в джунгли. Маршрут в целом был известен, как и конечная точка путешествия. Их интересовала система пещер примерно в трех десятках километров от бункера. Раньше в них жило одно из местных племен индейцев, пока большую их часть не переловили, а остальные разбежались кто куда.

27

Адмирал Дромар Калим был не слишком доволен тем, как шли дела. Что касается ремонта кораблей, то тут у него нареканий особых не имелось, собственно говоря, если уж на то пошло и сильно припечет, то систему он мог покинуть в любой момент, не потеряв ни одной единицы своего флота брошенным подранком. Даже подбитые корабли уже хорошо вычистили, причем не только свои, но и чужие, сняв с них все ценное, что только можно было снять и использовать в дальнейшем. Другое дело, что если судьба к нему окажется неблагосклонной и уйти прямо сейчас, то все понесенные жертвы окажутся бесполезными, что было бы очень обидно. Ведь ученого до сих пор не нашли, а именно он – ключевая фигура всей задуманной и проведенной операции.

Как выяснилось на месте, все оказалось несколько иначе, чем предполагалось, когда в данную систему посылали его флот. Случается, что разведка и аналитики ошибаются. Ошиблись они и на этот раз. Предполагалось, что «риядлиды» уже добрались до артефакта Древних и ученый его в данный момент интенсивно изучает, остается только прихватить ученого, артефакт и сделать ноги, но все оказалось не так. Увы, артефакт по-прежнему находился в бункере, и доступ к нему закрывали два сильных псиона. Собственно, «риядлиды» их почти дожали, и тут им такой подарок в виде флота «валлеров», теперь с псионами придется разбираться самим захватчикам.

«Но ведь что-то же все это время ученый изучал! Не могли же „риядлиды“ платить ему бешеные деньги за так…» – подумал Дромар Калим, но спросить было не у кого.

Все, кто что-то мог знать, погибли, а те, что уцелели, являлись ничего не знающими мелкими сошками, а то и вовсе дикими рабами. Хотя именно от диких и поступила информация о парочке псионов, засевших в бункере.

С поиском где-то прячущегося на планете ученого требовалось поторапливаться, так как в любой момент в систему мог нагрянуть вражеский флот и попытаться отбить планету назад. Но, увы, ученый как в воду канул.

Сначала на удивление долго искали шаттл, на котором его эвакуировали, а все из-за удивительных особенностей местной растительности. Для начала высокие и разлапистые деревья надежно укрывали своими кронами небольшой спасательный челнок чисто визуально. В любом другом случае это ничего бы не значило, сканеры восьмого поколения достаточно легко бы выявили транспортное средство, но тут сказалось другое свойство растений, а именно: в ответ на сканирующее облучение местная флора создавала своеобразное маскирующее электромагнитное поле. Так что с орбиты что-то искать бесполезно, пришлось прочесывать местность атмосферным судам.

В конце концов, шаттл все же нашли, благо примерная область посадки была четко зафиксирована, не весь континент пришлось обыскивать, но драгоценное время было потеряно и ученый с экипажем, а также несколькими уцелевшими бойцами контрабордажной команды успели скрыться в этих проклятых джунглях. Теперь приходилось обшаривать растительные массивы многочисленными командами абордажников.

«А может, и впрямь в воду канули, – задумался адмирал, рассматривая карту. – Озеро-то мы не проверяли…»

Он уже собирался дать соответствующее указание, как поступил вызов с планеты от представителя клановой разведки, что, собственно, и занимался всеми этими скользкими делами, связанными с ученым и артефактами Древних.

– Слушаю…

– Господин, у нас ЧП! Пилот и бортстрелок шаттла взяты под контроль вырвавшимися из бункера псионами и атаковали нашу базу! Вся имевшаяся в нашем распоряжении техника уничтожена или сильно повреждена. Шаттл нами сбит, но это все не главное… Псионы покинули бункер и сейчас уходят в джунгли! Запрашиваю истребительную поддержку.

«Неприятности не приходят в одиночку, – подумал по этому поводу Дромар Калим. – Они имеют свойство наваливаться стаей…»

Пока разведчик скороговоркой делал доклад, адмирал вывел голограмму поверхности необходимого района и сразу же заметил странность в виде огромной летающей биомассы.

– А может, ну их, пусть уходят?.. – сказал адмирал Калим. – Тем более «риядлиды» хотели их уничтожить. Может, тогда лучше наоборот – попытаться с ними договориться?

Связываться с сильными псионами, да еще сразу с двумя, Дромару Калиму откровенно не хотелось. Даже слабосильные ментооператоры ранга «В» его откровенно пугали, было в этих их способностях что-то неестественное, чужеродное.

– Они свидетели, господин. Мы не можем так рисковать, тем более что проконтролировать их мы никак не сможем.

– Хорошо, высылаю сразу эскадрилью из пятнадцати штурмовиков. Но думается мне, особо на них рассчитывать не стоит.

– Просто пусть пилоты накроют там все огнем, господин.