Негоциант 2. Марланский Квест

Действительно странно тут было. Очень, я бы заметил, странно. Чертову уйму времени назад «Ястреб» отсоединил от себя три отсека, перед входом в атмосферу, и те покорные центробежной силе и гравитации разлетелись на многие сотни километров друг от друга. Команды на поддержание жизнеспособности в отсеки почти наверняка не поступало, да и какую, спрашивается жизнь в них поддерживать. Экипаж ведь остался на борту. Следовательно, в модуль кто-то проник, и этот неизвестный обладал достаточным багажом знаний, чтобы вскрыть электронную защиту модуля, а затем активировать нужные цепи.

— Затхлым не пахнет. — Подтвердил удивительное открытие полковника Амир. — Свежо, почти как на улице.

— Это еще половина беды. — Суздальский двинулся в тамбуре, и очень скоро оказался около еще одного шлюза, люк которого и вовсе был приоткрыт, и через образовавшуюся в мир высоких технологий щель пробился свет. Полковник вновь потянул воздух и кивнул советнику, прислонил палец к губам. — Тише. Может тут есть кто, а мы как слоны в посудной лавке.

Друзья затаились и прислушались, однако никаких посторонних звуков из-за шлюзовой двери не доносилось и вскоре Амир начал различать даже свое дыхание.

— К черту, — махнул он рукой. — Двинули. Если тут что-то или кто-то были, то они или ушли, или отлучились по нуждам малым и великим.

— Дело говорите, советник. — Охотно согласился Суздальский, однако кинжал из ножен вновь вынул.

Дверь отошла просто, едва рука Амира коснулась препятствие, как-то поспешило убраться в стену освобождая проход и Барус с непривычки на секунду ослеп. Яркий, искусственный свет больно резанул по глазам, лишая его зрения, и советник вынужден был попятиться, освобождая дорогу своему более прозорливому приятелю, который на всякий случай прикрыл лицо рукой.

Ровный металлический голос, без выражения и эмоций вплыл в сознание людей, да так и остался там на некоторое время.

«Модуль двадцать четыре клон ястреб приветствует тебя, человек».

Зело Ким стоял и в задумчивости отирал свои и без того чистый клинок тряпицей, наблюдая за полем боя. Крови вокруг было ровно столько, сколько, наверное, вмещали в себя эти несчастные в клетях. Пару раз я даже поскользнулся в набежавшей луже с бурой жидкостью и упал, весь перемазался в суглинке и дерьме, что заменяло тут пол Серый выглядел не чуть не лучше, разве взгляд, наверное, у него был менее безумный чем у меня, однако подоспевший на наш вой ловчий не спешил помогать, и стоя у входа просто оценивал ситуацию.

— Значит вот оно как. — Злобно произнес он, и в глазах Кима блеснула нехорошая искорка. — Вот значит, как.

Одним движение вогнав свой непомерно широкий клинок в такие же широкие ножны он подошел тигриной походкой к первому моему «пациенту» и присев на корточки около остывающего трупа, принялся внимательно его изучать.

— А ведь я его знаю! — Возглас удивления ловчего показался мне в тот момент настолько противоестественным, что я перестал добивать раненых и стряхнув с себя багровую пелену оцепенения, с удивлением посмотрел на говорившего.

— Что ты знаешь?

— Знаю этого парня. Точнее знал, но тогда он был на метр длиннее. — На лице Кима заиграла издевательская ухмылка.

— Как ты можешь, — попытался было возмутиться я, однако ловчий только отмахнулся.

— Это преступник. Залезал на чердаки и тащил что попало.

Поднявшись, Ким переместился к следующей клети, где отдал богу душу человек без нижней части туловища. Палачи постарались на славу и теперь от человека осталась только половина, да и та была напичкана наркотиками. Эластичные трубки замыкали циркуляцию крови, так что несчастный мог еще как-то существовать. Чьи-то умелые руки прижгли все сосуды, и пристроили к пищеводу и остаткам гениталий отводы, так что моча и как падали прямо на специальный лоток, по дикой иронии поставленный на обычные весы.

При взгляде на лицо несчастного глумливая улыбка Зело улетучилась, а рот приоткрылся в зверином оскале.

— А это нехорошо, совсем нехорошо. — Процедил он, пристало осматривая жертву.

— С этим что не так. — Я с великим трудом оттер клинок от крови и теперь пытался хоть как-то отчистить одежду. — Он небось тоже преступник, так что можешь дальше зубоскалить.

— Это Калтос. — Сухо, проигнорировав мою горькую иронию вымолвил Ким. — Пришлый каменщик. Пришел в свободный город откуда-то из Королевства, да так и остался тут. В гильдии не вступал, налоги платил исправно и делал удивительные по красоте амулеты. Вырубить мог из чего угодно и порой, казалось, чем угодно. Цену просил небольшую. Глава каменщиков неоднократно предлагал вступить Калтосу в гильдию, однако он почему-то отказывался. Потом он просто исчез.

— И тебе не стало любопытно, куда он делся? — Подал голос Серый. Речь его была почти ровной, да и бешеный блеск в глаза поутих, освободив месту брезгливому равнодушию.

— А зачем мне это тогда было? — Пожал плечами Ким. — Пришел человек, ушел человек. Не натворил ничего, ну и спасибо. Мы, горный народ, мастеровых всегда любили, а когда у тебя что-то получается лучше, чем у нас, всегда рады учиться.

— Боюсь, что данная философия оказалась не всем по душе. — Покачал я головой. — Парень оказался в аду, и не думаю, что заслуженно.

— Сколько их тут было? — Ким поднялся и рассеянным взглядом окинул зал.

— Тридцать. — Охотно поделился Серый. — Ровно тридцать и на каждом ставили определённые эксперименты, суть которых мне не очень понятна. Тридцать подопытных свинок, когда-то бывших людьми, со своими желаниями, надеждами и мечтами, стали отработанным материалом для того чтобы поспособствовать чему-то, что явно за гранью добра и зла.

— Я разберусь с этим позже. — Ким развернулся на каблуках и уверенно зашаг прочь. — Следуйте за мной господа. — Обронил он на ходу сухо, почти сквозь зубы. — Мы нашли модуль.

Нас с Серым вид удивил Амира и полковника, однако вида они не подали. Барус в пору своего воспитания, а Суздальскому очевидно было не так уж и важно, откуда на нашей одежде пятна крови. Не наши, и ладно.

— Вот, — Ким кивнул в сторону отрытой двери, откуда лился яркий свет электронных лама. — Вот он, однако ничего не понятно. Сам хоть взгляни.

Сказано это было мне и я, пытаясь забыть последние минуты, поспешил в распахнутый шлюз блока-модуля, умоляя все высшие силы, чтобы брелок оказался именно тут. Первое помещение куда я попал оказалось рабочим местом, с пультовой часть, за которой предполагалось сидеть оператору. Три монитора за рабочим место выдавали данные, среди которых была температура и содержание посторонних примесей в контролируемом помещении, так что за единственной заблокированной дверью в блоке могло оказаться что угодно, начиная от бережно хранимого бумажного архива и заканчивая отхожим местом.

Однако поразило другое. Сам модуль был давным-давно позабыт «Ястребом» и сведения о нем всплыли только после того как Амир прилежно потрудился с записями в бортовом журнале. Лет с момента аварийной посадки на планету хватило с избытком для развития вполне вменяемой цивилизации на планете, однако модули питания исправно давали энергию, и вся аппаратура на борту, на первый взгляд, работала прекрасно. Я тогда в первый раз понял, почему Земная безопасность и старик так интересовались информацией с челнока и не скупились на средства, чтобы ее заполучить. Ну что я видел на самом деле? Умную машину, которая штамповала нам завтраки? Оружие сила которого превосходила все известное мне на земле? Уникальные двигатели и технологии? И вот он, живой пример, источники питания, которые без труда поддерживают заряд в течении чуть ли не трехсот лет, и похоже для них это не предел. Я мигом представил, что произойдет, как только такая батарейка окажется на Земле. Цены на энергоресурсы рухнут, начнется повальная паника на бирже, мировые валюты, привязанные к цене на энергоносители, начнут рассыпаться как потревоженные карточные домики. Однако это был всего один вариант развития событий. Парни со стволами, подчиняющиеся власть предержащим, тут собственно и были, чтобы поддерживать финансовую независимость своих нанимателей. Проще всего было просто наделать нештатных дырок в умных головах новаторов, а саму чудесную батарейку забросить настолько далеко в море, чтобы даже самый въедливый дайвер не смог бы ее добыть.

Все эти мысли промелькнули в моей голове за считанные доли секунды и немного отстранили неприятное чувство собственного причастия к инвалидному геноциду, что в тот момент показалось мне не так уж и плохо. В задумчивости я шагнул к рабочему месту и осторожно опустил ладонь на приемную панель и тут же почувствовал легкий укол.

«Капитан Сбирский, вы опознаны. Добро пожаловать на борт». Возликовал модуль механическим баритоном.

— Назначение модуля?

— Рефрижератор.

На лицах, собравшихся отразилось откровенное разочарование, однако я не собирался терять надежды и продолжил допрос умной машины. Благо я уже поднаторел с ИИ «Ястреба» и научился формулировать их так, чтобы машин отвечала сразу.

— Наличие непрофильного груза.

— Непрофильный груз отсутствует, однако по последней программе в холодильных камерах размещены образцы органики и химические реактивы, чья целостность исправно поддерживается.

— Что еще за последняя программа? — Забеспокоился Серый. — Ну-ка, Дима, выспроси, что тут черт возьми произошло?

— Подробный отчет по изменениям в базовых блоках программы, модуль. Голосовой режим.

Если отбросить сухие формулировки и цифры, выдаваемые машиной, и перестроить все на человекопонятный манер, тот вот какая история в итоге получилось.

Модуль был отделен и пройдя плотные слои атмосферы приземлился в пригорье, балансируя на грави-тормозах. Поскольку посадка была экстренная, обратная грави-тяга компенсаторов модуля произвела что-то вроде мощного взрыва, а поскольку мощности для маневра не хватило, то сам «рефрижератор» благополучно рухнул на голову одному агрессивному воинскому формированию, которое позже вошло в пригорный фольклор как «Горные демоны». Убить конечно всех не убило, однако полегли многие, а те, кто остался в живых, сиганули аж до королевства и больше в не возвращались.

С одной стороны, модуль горевал из-за неизбежных человеческих жертв, но с другой считал несчастный случай полезной пилюлей для общего криминального оздоровления региона. Вскоре ситуация вокруг места крушения начала меняться, и поскольку отек не получал каких-либо директив от «Ястреба» то псевдоинтеллектуальная машина предпочла никак себя не проявлять и долгие годы провела в воронке в земле, с той лишь разницей что отдала команду обслуживающим ботам устранить все демаскирующие факторы, а если просто, то быть присыпанным землей. Чуткие сенсоры и разведывательные боты, имеющиеся в любом секторе ранее военного челнока, позволили модулю наблюдать как горный народ, дики и агрессивный, покинул свои каменные цитадели и постепенно начал перерождаться из касты наемников и убийц, в аграриев. Появление скотоводов в привычном нам смысл аналитические блоки модуля восприняли спокойно, а вот земледельцы много удивили. Модуль всегда настороженно относился к резким изменениям в культуре туземцев и имел ряд зафиксированных случаев, которые могли наглядно доказать сторонние влияние культуры более развитой, и в этих краях явно чуждой. Иными словами, просто пришел кто-то и показал, как правильно возделывать землю и выращивать злаковые.

Системы наблюдения модуля не зафиксировали, правда, ничего подозрительного, однако же часть аналитического центра, унаследованного от «Ястреба», была уверена в том, что без стороннего вмешательства тут не обошлось. Дела шли своим чередом, кровожадные дикари эволюционировали, однако с технологией шагнула вперед и местная вера, раньше более походившее на лоскутное одеяло приданий язычников и как таковая высшую силу не пропагандирующая. Идеей веры было скорее подчинение, и слепая покорность, чем миролюбие и успокоение. Однако и такие взгляды тут принимались на ура. Большая часть горцев не видела большой разницы в том, чтобы «откупаться» от горных духов или присутствовать при службах предсказателей или «Оракулов», находившихся в иерархии данной религии если не на самом верху, то где-то ближе к этой вершине. Оракул назначался, диво дивное, общим советом, в котором, кроме служителей культа принимали участие и старшие ловчие «Гнезд» — цитаделей, выступая в роли аппозиции. В отличие от тех же военных, которые попадали на свои посты традиционно, исходя из заслуг, личных качеств и выслуги лет, вроде того же Зело Кима, оракул мог быть выдвинут из числа даже самых незначительных и юных послушников и если совет давал добро, то карьера его взлетала до небес. Зачастую такие юнцы умудрялись даже дожить до двадцати лет, что для знаковых фигур в пригорье было сроком солидным. Несчастные случаи на охоте, отравленная пища, острый кинжал или пухлая перьевая подушка на лицо во время сна, вот далеко не полный список факторов, способных отправить оракула на тот свет.

Развивались эти два направления, стремительно, опережая друг друга и вот настал тот момент, когда от собирательства и охоты пригорье почти шагнуло в индустриальную среду, начав выплавлять металл, строить механизмы, создавать библиотеки и школы руководствуясь административным ресурсом. По сути «дикие горцы», или как их позиционировали в королевстве, активно распространяя эту легенду, были одним из самых технически развитых обществ с весьма прогрессивными взглядами. Но бог с этим. Менялась среда, менялась политика, шли годы и вот модуль зафиксировал активные строительные работы вблизи себя, а позже в модуль проникли, умудрившись взломать систему безопасности, и внесли изменения в основные исполняемые функции.

Эта новость поставила нашу компанию в тупик. Лично я не очень представлял, как тот же марланен или выходец с Земли, путь у него трижды высшее образование, способен обскакать алгоритмы опознания и защиты. С этим был согласен и полковник, и Азир, и даже Серый, который был вынужден согласиться с этим чудом, лишь самолично просмотрев предоставленные системой записи событий.

— Непонятный алгоритм взлома. — Наконец выдал он.

— Что значит непонятный? — Усмехнулся я. — Как будто понятные есть?

— Понимаешь негоциант, — Серый в сомнении задумался. — Взлом в первую очередь предполагает под собой подбор. Вот представь себе домушника, который решил проникнуть в квартиру. Убедившись, что дома никого нет, он достает связку отмычек и пытается справиться с замком, так или иначе оставляя после себя следы в виде царапин. Тут же никаких следов нет.

— А что если вор решит украсть ключ? — Резонно предложил полковник. — Есть родной ключ, и следов нет.

— Украсть то можно. — Поморщился Серый. — Однако откуда его взять. Даже допуская эту идею мы невольно признаем, что на планете есть люди, обладающие знаниями если не большими, но равными тем что есть в дата-банках «Ястреба», но и тут есть несколько логических неувязок.

— И каких же? — Поинтересовался я.

— Да таких. — Серый недовольно поморщился, всем своим видом показывая, какая недалекая компания его окружает. — У тебя есть сосед, который не знает, что такое колесо, в то время как у тебя в гараже стоит трактор. Для него ты по меньшей мере бог, если вдруг появишься рядом с его жилищем в этом грохочущем и чадящем монстре. А теперь внимание, вопрос! Кто-то из тут собравшихся знает что-нибудь о местных богах, таких реальных что могут и покарать ненароком, и с того света вытащить? Ну?

Вопрос, так же, как и три пары глаз, был обращен к Киму, который не участвовал в разговоре и скромно стоя в уголке, измывался над креслом при помощи кинжала.

— Что вы на меня уставились? — Ловчий поспешно убрал кинжал в ножны и с виноватым видом заслонил широким торсом попорченную мебель. — Не слышал я ничего. Говорят, конечно, что к старшим оракулам сходит озарение. На то они и оракулы, как вы понимаете, но лично мне с трудом вериться. Сидят небось с десяток умных голов, да рожают идеи, за еду и проживание, а служители культа гребут себе лопатой. Вот думаете, провели водопровод. Думаете бесплатный? Дудки. Хочешь по нужде в тепле ходить, плати монету, а если денег нет, то будешь слюбиться по старинке, на ветерке.

И тут Ким напрягся и призывая всех к тишине прислонил палец к губам. Бурное обсуждение тут-же прекратилось и в воздухе повисла тревога и недопонимание.

— Что там? — Прошептал Я, силясь попасть ладонь на рукоять своего меча.

— Звуки, — бросил Ким. — Посторонние звуки.

— Может адепты развязались? — Предложил Серый.

Ловчий отрицательно покачал головой и ловким движением вытащил из ножен свой невероятно широкий меч.

— Тогда бы мы и шума толком не услышали. Они бы сбежали к своему нанимателю, а не крались бы сейчас по туннелю. Однако сонное зелье в их пище должно удерживать их еще какое-то время, так что это что-то другое. Значит так, я на разведку. Со мной пойдет советник и Суздальский. Вы же двое пока осмотрите модуль, и найдите в конце концов то что вы тут искали.

Никто ловчего старшим не назначал, однако в минуту опасности людям понадобился пастырь, и никто иной как зело встал на вакантную должность. Опасность явная воспринимается ровно, в лоб и зачастую решения, которые приходят в тот момент, зачастую безрассудны, однако угроза тайная, когда непонятно что тебе может противостоять, зачастую ставит в тупик. Тем то отличается стратег-практик от стратега-теоретика. Первый планирует, второй принимает решения. На удивление даже Суздальский дал самоотвод, хоть и взглянул на Кима с неодобрением. План был прост. Войны воюют, гражданские в тылу копаются в объедках, и надо сказать что я в тот момент особо не возражал.

Толи Ким оказался слишком мнителен, толи тайная угроза убралась восвояси, однако, как Амир не прислушивался, но ничего кроме шагов ловчего и шумного дыхания полковника уловить не смог. Двигались они осторожно, растянувшись в цепь и стараясь не разгибать колени. Видимо интуитивно эта поза казалась сейчас для всех наиболее безопасной, однако на личном опыте Барус прекрасно понимал, что стрела может прилететь как в голову, так и в живот, что наиболее вероятно. Шли молча, стараясь как можно меньше шуметь и каждый посторонний звук, будь то неосторожный шаг по гальке или завывание огня в медный плошках, на держателях, больно удалял по нервам.

Наконец что-то сдвинулось в воздухе, метнувшись размытой тенью и исчезнув за углом, что-то мелькнуло размытым пятно…взвилось как змея, и постаралось опуститься на плечи ловчего.

Реакции Кима мог бы позавидовать кто угодно. Уклонившись от петли тот рубанул по толстой веревке, и петля, мертвой змеей упала в пыль. Новый аркан снова не смог поймать жертву, но тут нападавшим, решившим видимо взять чужаков в плен, помешал ландшафт. Крайне сложно раскручивать и бросать веревку в тоннеле, а уж в неясном свете и с ловким противником, так сложнее вдвойне.

Взвизгнуло что-то внутри туннеля, завыло утробно, и Ким, явно знавший, что происходит, изловчившись, кинулся под ноги полковника и Амира, валя их на землю. Свист стали над головой, как лавина, как яркий острый ветер, шевельнула затхлый подземный воздух и тут же серебристой змеей втянулась в темноту. За ней последовала новая атака обоюдоострого железного щупальца, еще, еще, и скоро воздух заполнили врезающиеся в пустоты и тут же исчезающее в черной глотке прокопа смертельные блики.

— Что это? — Выдохнул Суздальский, стараясь слиться с земляным полом.

— Капюшоны, адепты. — Сквозь зубы проскрежетал ловчий. — Их стальные арканы. Не убивают, но калечат, вырывая куски плоти из тела, так что, если не хотите стать увечными, головы не поднимайте. Скоро они успокоятся.

В это заверение полковник не поверил, однако с удивлением отметил как молнии над головой сначала поредели, а затем и затем эта угроза и вовсе исчезла.

— Бред. — Резюмировал Амир, и в нотках его голоса послушалась истерика. — Чего они добиваться? Да и потом кто они? Неужели слуги оракула? Тогда откуда, как?

— Спокойствие советник. — Ким стряхнул с волос пыль и найдя на земле островерхую шапку, которая слетела при падении, нахлобучил ее себе на голову. — Капюшоны трусы. Если у них не получилось захватить нас нахрапом и в туннеле, значит их мало и дать бой на открытой местности они не в состоянии. Предлагаю атаковать.

— Как знаешь, ловчий. — Полковник неоднозначно покачало головой. — Ты в этой каше варишься, тебе и карты в руки.

Решение атаковать вероломных ворогов было принято единогласно и наступление началось. Производилось правда она строго в горизонтальном положении, и наши герои передвигались по-пластунски, однако пылали они праведным гневом не чуть не хуже, чем горизонтальные войны, да и стали в глазах у них было ничуть не меньше.

— Я вам доложу господа, — поделился Амир, стремясь настигнуть ползущего в авангарде Кима, — что так стремительно атаковать мне приходиться в первые. В анналы истории данная военная операция обязана попасть под названием «Гремучая змея», или «Стелящийся туман».

— А представь Барус, если бы нас было больше! — Воодушевился Суздальский. Сотни пикинеров, десятки лучников, тыловики перетаскивающие подводы на очень низкий колесах и карликовые пони в качестве тягловой силы. Мы прославились бы как низкий полк!

— Шутите, значит живы. — Резюмировал ловчий и остановил атаку, да так неожиданно, что нагоняющий его Амир врезался носом в подошву его сапог.

— Вы поосторожнее! — Возмутился советник, однако ловчий не обратил на возмущения товарища никакого внимания. — Вон они. — Просто произнес он. — Метров десять вперед, ближе к выходу. Как я и предполагал, немного, всего три взвода. Можно атаковать.

— Вы с ума сошли. — Охнул тот. — Это по семь человек на брата. Я конечно не из робкого десятка, да и полковник далеко не юнец, но один против семерых, это ни в какие ворота не лезет.

Решив оценить обстановку самостоятельно, Амир бодро подобрался к товарищу и приподнявшись с интересом заглянул за угол, где притаилась невидимая опасность. Мысль, что его любопытство может принести арбалетный болт в глазницу, ему в тот момент почему-то не пришла, за что советник себя потом корил продолжительное время и даже лишил вечером хрустящих хлебцев на ужин. Серый правда утверждал, что советник прикорнул и его порция угощения просто вывалилась из пальцев и упала в ближайшую лужу, но в интерпретации Барсу выглядело это именно так.

На удивлении безрассудный поступок позволил оценить обстановку и оценив ужас момента Амир поспешно убрал голову. Ситуация, которую он узрел, показалась ему настолько безрадостной, что хоть волком вой. Отряд из более чем двадцати человек окружил поляну, взяв ее в плотное кольцо и укрывшись за природными неровностями местного ландшафта адепты оракула затевали новую атаку. Выглядели они бодро, особо не смахивая на трусов, и вид имели весьма воинственный. Сверкающие петли смерти теперь были забраны на пояса и притаившись там, как ядовитая змея под камнем, дожидались следующей атаке. Наконец решение было принято, и группа в пять человек, выставив перед собой длинные узкие мечи, издали больше походившие на громоздкие учебные рапиры, уверенным шагом ринулись в проход.

Точнее они решили, что двинулись. В это время Ким сорвался с места, и заголосив,

— За мной сотня! Бей горных демонов! — Ринулся навстречу неприятелю. Следуя примеру боевого товарища в бой пошел и Суздальский, складно матерясь на все четыре стороны и поражая иноземцев остротой слога. Вынужденный присоединиться к обреченной на провал атаке, с возможными человеческими жертвами, бросился вперед и Советник, размахивая перед собой клинком и делая лицо, по его мнению, наиболее подходящее к данной ситуации. И тут случилось неожиданное, противник смешался, поломал строй и развернувшись задал такого стрекоча, что сами адепты, наверное, потом дивились. Битва была выиграна так и не начавшись. Однако эйфория от внезапной победы была краткой. Советник вогнал свой меч обратно в ножны, стряхнул с одежды пыль, и обернувшись, понял, почему капюшоны предпочли стратегическое отступление вместо заведомо выигрышного сражения, и почему сам Ким был настолько самонадеян.

Итак, после ухода наших друзей, мы остались с Серым одни и вновь принялись за поиски брелока. Переворошив все что только можно и просмотрев все имеющиеся на борту записи, мы пришли к неутешительному выводу что в этот раз дали маху и сосредоточили поиски вокруг пустого места. Оставался правда крохотный шанс что брелок мог перекочевать в рефрижератор, но его еще нужно было открыть. Задача эта, правда оказалась достаточной легкой, для моих полномочий и после десяти минут мытарства по меню я смог-таки добиться разблокировки шлюзового отсека морозилки. Что-то зашипел внутри толстых бронированных стен, задвигалось, и снова как по волшебству толстый кусок металла с помигивающими на нем индикаторам отполз в сторону, выпустив в отсек облако пара. Температура даже в шлюзе резко отличалась от комнатной, и большая часть ровной поверхности почти мгновенно стала влажной. Пока взвесь рассеивалась мы благоразумно ждали в сторонке и только когда все успокоилось, я отважился шагнуть внутрь. Вторая шлюзовая дверь сработала отменно, сразу после закрытия первой и мы очутились в хранилище. Даже самому недалекому с первого взгляда было понятно, что в морозилке хранились вовсе не продукты. Помещение, по моему мнению, достаточно большое, было оборудовано специальными стеллажами с прозрачными перегородками и третье его пустовала. Зато все остальное пространство больше походило на аптечный склад готовой продукции. Множество пузырьков с неизвестными жидкостями, пластиковые контейнеры, пакеты из бумаги и полиэтилена, ряды колб на держателях, с содержимым различных цветов.

Воздух внутри рефрижератора, холодный и неподвижный, пах чем-то химическим, неприятным, подбиравшимся к горлу.

— Что это? — Я осторожно приблизился к одной из полок, заваленных реактивами и попытался прочитать название на этикетке, однако, как не силился, но ничего не понял.

— Это наркотики. — Буднично пояснил Серый. — Много сильно действующих, некоторые знакомы только понаслышке. А вот это совсем интересно. Обратите внимание, это легендарный «Прыжок». Вызывает мгновенное привыкание, повышает выброс адреналина, стимулирует активность мозга. Идеальный препарат, который может вам дать возможность почувствовать себя сверхчеловеком. Один кристалл «Прыжка», самый маленький, на рынке стоит до тысячи долларов, а тут их, я вижу, миллиона на полтора.

Серый снял с полки пластиковый контейнер и подсунул мне под нос, чтобы я оценил его содержимое. Яркие алые кристаллы, которые в суматохе можно принять за драгоценные камни, редкими прямыми гранями мерцали неровном электрическом освещении. Я аккуратно подцепил один из кристаллов пальцами и поднеся к глазам подивился чистоте продукта. Через этот камушек прекрасно проглядывала моя ладонь.

— Значит вот где их производят. — Резюмировал мой напарник. — Вопрос только из чего? Еще не один химический анализ не смог выделить составляющие «Прыжка» настолько точно, чтобы произвести его в Земных условиях, и теперь я кажется понял почему. Осталось решить только два вопроса. Кто этим занимается и зачем в другом конце туннеля устроили современный аналоги средневековой инквизиции, действуя при том по всем правилам земной медицины? Поддержка пыточной камеры без наших соотечественников была бы попросту невозможна.

Надо ли говорить, что кроме гор наркоты, ничего толкового мы не обнаружили, и на выходе, под моим удивленным взглядом, Серый убрал несколько контейнеров в свою поясную сумку.

— Отдам химикам. — Пояснил он. — Пусть разбираются. Что-то ту не чисто. Не похоже на обычных наркоторговцев. Слишком высокая организация.

Выйдя назад в пультовой отсек я к занервничал, ибо своих друзей в нем не обнаружил, а вот по туннелю неслись такие звуки, что волосы на голове встали дыбом. Что-то завывало, свистело, послышался даже какой-то звериный рык, а потом я явственно различил голос Зело Кима, который отправлял в атаку свою сотню. Это вообще у меня в голове не укладывалось, и переглянувшись с Серым, мы нерешительно двинулись по туннелю. Ждать на месте, лично для меня было не вариант. Нет ничего хуже, чем ожидание чего-то, и лучше уж прояснить ситуацию чем устроившись под дамокловым мечом плевать в потолок.

Шли мы с Серый медленно, не чувствуя в себе внутреннего героя, и чем дальше мы продвигались, тем тревожнее становилось у меня на душе. Еще немного напряжения, и начались бы панические атаки, так что я решил отвлечься и сосредоточиться на том, чтобы двигаться как можно тише. Из-за нервов снова разболелась нога и я снова начал хромать. В общем, та еще, наверное, была бы картина, если посмотреть со стороны. Колченогий испуганный мужик, с растерянным взглядом, а за ним неприметный тип, с мечом в руке, смотрящемся рядом с ним настолько противоестественно, как если бы посадить за компьютер гориллу. Своеобразный марш обреченных уродов.

Туннель все вился и вился, спасительные стены модуля-рефрижератора удалялись с каждым шагом, а опасность впереди была почти неизбежным фактом и с каждым шагом сердце в моей груди, несмотря на всю сосредоточенность, ударяло все громче и громче, пока мне не начало казаться, что чуть усилиться этот выпад и моя грудная клетка будет благополучно проломлена, а я, с выпрыгнувшим из груди сердцем, упаду замертво на земляной пол.

— Эй, долго вы там? — Суздальский появился в проходе, уже без островерхой шапки и накладной бороды и весело помахал нам рукой.

Зело Ким, человек дальновидный, и по местным меркам зрелый, не был склонен к авантюрам, однако почему-то пошел на нашу, и что уж руководствовало им в тот момент, сказать сложно. Впрочем, и на этот отчаянный шаг он решился по-своему, с расстановкой сил и средств, по уму и с заранее продуманным планом. Открытая вражда между адептами и ловчими могла быть самой что ни наесть публичной, но даже сам Ким никогда бы не решился противостоять оракулу, имеющему внушительную поддержку «Гнезд». Любое расхождение интересов сулило инициатору проблемы быть отправленным на тот свет, прихватив с собой всех своих родственников, любовниц и лучших друзей, так что действовать тут нужно было очень аккуратно.

Оракул был не дурак и тоже понимал, что эскалация конфликта с ловчей сотней ни к чему хорошему привести не может, ибо те обладали поддержкой гражданского населения, в то время как адептов в надвинутых на глаза капюшонов горцы просто боялись и потому сотрудничали с ними только в случае прямой угрозы для собственной жизни. Спровоцируй оракул массовые беспорядки и большая часть половозрелого населения города встанет в строй вместе с ловчими и даст бой. Этого он разуметься допустить не мог и на людях был к Киму более чем лоялен, а тот в свою очередь вынужден был отвечать тем-же.

Два интереса, два взгляда на эту жизнь, две стратегические схемы столкнулись на поле боя и не ясно было, чей ход более удачен. Внезапный приход сказочников и балагуров в нашем с Серым лице оракула не встревожил, однако последовавший за этим пожар поднял некоторые вопросы, и хозяин дома сложив два и два, приставил к нам шпиона, который проследил наш последующий путь до казарм. Внешнее наблюдение за всеми объектами адепты вели исправно и при малейших изменениях в положении мгновенно докладывали своему хозяину. Доклад пришел и в тот момент, когда сам Ким отправился с двумя бойцами в объезд постов. Парочка капюшонов, встретившихся нам по дороге были теми самыми соглядатаями, которые сообщили об инциденте на секретном объекте на ближайшую заставу. Если бы капюшоны решили бы доложить напрямую хозяину, то исход был бы другим и оракул бросил бы на нас больше сил, но боязнь старшего адепта отвечающего за колодец забвения была настолько велика, что он решил втайне от хозяина сам урегулировать конфликт, и крупно просчитался.

В это же время по приказу Кима, который, напомню, авантюристом не был, три десятка ловчих выдвинулись на объект, ликвидируя по пути шпонов, и прибыли существенно раньше, чем три десятка адептом оракула. Заняв стратегически важные точки ловчие замаскировались на местности и принялись ждать врага. Тот себя особо ждать не заставил, но поскольку прямого приказа об атаке не был, ловчие спокойно наблюдали как адепты располагаться на поляне и посылают в лаз взвод. Подчиненные Кима людьми были дисциплинированными и потому оставались незамеченными до того момента пока не услышали призывный клич своего командира. Можно себе представить удивление адептов, когда они увидели прямо перед собой хорошо вооруженный отряд регулярного военизированного подразделения, готовый к атаке. Сами капюшоны бойцами не были, действовали из-под полы и не готовый были схлестнуться в атаке с ловчими и потому первым порывом после прошедшего удивления, было отступление, что они с успехом и продемонстрировали.

В город возвращались уже за полдень и бравые ловчие втянулись в распахнутые настежь ворота не чуя беды, однако Кима снова не подвел его внутренний голос. Несколько человек, получив стрелу в горло, рухнули на землю, и лошади их, испуганно ржа, потащили своих седоков, чьи мертвые тела запутались в стременах.