Задача выжить

– Что празднуем? – поинтересовался Виктор у сидящей на кресле-качалке с глянцевым женским журналом в руках Лизы.

– У Милы Стежковой сегодня день рождения, шестнадцать лет исполнилось. Ну и мы решили отпраздновать и использовать для этого всё, что нашли в соседних домах. Девчонки уже подыскали себе нарядные платья, баню истопили и обещали быть все праздничными и красивыми. Жаль, электричества в деревне нет, но девчонки нашли кучу свечек, так что без света мы не останемся. Не волнуйся, про безопасность тоже не забыли – и дорога, и небо контролируются, до самого утра уже график дежурств расписан. Тебе с Ромкой мы выделили отдельную комнату в этом доме на втором этаже вверх по лестнице. Там целый шкаф мужской одежды, можете тоже переодеться. Идите пока отдыхайте, а как будет всё готово, мы вас позовём.

Но Ромка идти отказался, сказав, что подождёт у себя дома – соберёт вещи к предстоящему отъезду. Виктор подхватил свой рюкзак и пошёл в указанную сторону, поднялся по крутой лестнице на второй этаж и открыл дверь. Комната оказалась не очень большой, зато с двумя кроватями. Ведущее во двор окно кто-то плотно занавесил прибитой к стене простынёй. Виктор снял с себя ещё влажную одежду и развесил сушиться. Переоделся в сухое бельё. Порылся в шкафу и обнаружил почти соответствующие его росту и комплекции светлую рубаху и тёмный костюм с галстуком. Брюки оказались коротковатыми и слишком свободными в талии, но это были мелочи – Виктор проковырял ножом ещё одну дырку в ремне, чтобы не опасаться, что брюки с него свалятся при ходьбе.

Гораздо большей неприятностью оказалось то, что в сотовый телефон попала вода, и он вышел из строя. Из-за этого связь с сестрой, а также с Женькой и всеми старыми знакомыми оказалась потеряна. Виктор разобрал телефон на части и оставил сушиться на подоконнике. Для себя он решил, что если просушка не поможет, то нужно будет пробовать вставить сим-карту в какой-нибудь другой телефон.

Часы показывали семь вечера, до праздничного ужина было ещё далеко. Виктор занялся чисткой своего оружия, а после окончания этого занятия опять достал и принялся изучать армейскую карту. За этим занятием его и застала Галина, постучавшая в дверь и пригласившая Виктора к праздничному столу.

Всё выглядело очень красиво – украшенный цветными шариками зал, накрытый чистыми скатертями длинный стол с цветами, фарфоровые салатницы, большие блюда с жареным мясом, много разных солений, грибов и зелени. Несколько удивило Виктора наличие алкоголя – на столе выстроились бутылки с красным вином, шампанское и даже водка. Но молодой человек решил, что достаточно взрослые девушки сами уже способны понимать, что им можно и в каких количествах. Именинница в нарядном синем платье сидела во главе длинного стола в окружении подруг. Виктор поздравил её и поискал свободное место за праздничным столом. Пустовали три подряд стула в центре, но девушки пояснили, что это для отсутствующих сейчас дозорных.

– Виктор, вот твое место, рядом со мной, – позвала его сидящая на другом конце стола напротив именинницы Лиза Святова.

Сама Лиза осталась в зелёных походных брюках, но вместо камуфляжной куртки девушка надела тонкую светлую кофточку с глубоким вырезом. На шее у Лизы, кроме православного крестика, Виктор заметил золотую цепочку с кулоном в виде сердечка, только непонятно, находилось ли это украшение всегда на Лизе, или она нашла и нацепила его только сегодня. Лидер школьниц сделала себе высокую причёску, скрутив свои длинные волосы в какой-то сложный узел на голове. Видеть обычно строгую и даже угрюмую Лизу в таком виде оказалось непривычно, впрочем, девушке такая причёска явно шла.

Усаживаясь на своё место, Виктор предположил, что в том, кто и где сидит, явно существовала своя система и даже иерархия. Самые почётные места возле именинницы – они для самых-самых близких подруг. Также почётными считались места возле лидера девушек. И если это так, то его стул справа от Лизы – далеко не самый худший расклад. В иерархии женского коллектива он явно ценился достаточно высоко. Виктор улыбнулся и не стал забивать себе голову подобной чепухой, отдав должное искусству поварих. Тушеное мясо кролика, действительно, оказалось очень вкусным.

– В соседнем дворе в клетках кролики живые сидели. Мы большую часть выпустили в лес, чтобы они с голоду не сдохли в клетках, а часть приготовили, – пояснила Лиза.

– И кто забивал этих зверушек? – полюбопытствовал парень, параллельно открывая штопором передаваемые ему с середины стола бутылки.

– А ты сам догадайся, – предложила ему соседка.

– Думаю, ты! – предположил Виктор.

Девчонка даже обиделась, весёлая улыбка сползла с её лица. Лиза посмотрела осуждающе на парня и сказала сквозь зубы:

– Похоже, ты меня всерьёз считаешь каким-то кровожадным монстром, да к тому же ещё и сумасшедшим. Я выросла в городе, и не то что кролика, даже цыплёнка зарезать бы не смогла. Ужин полностью, от начала и до конца, готовили наши поварихи – Александра Вышкина и Света Камышева. Они деревенские и крови не боятся.

После этой фразы Лиза взяла в руку уже заботливо наполненный подругами бокал с вином и, едва заметно скривившись от боли в ноге, встала. Все девушки и Виктор последовали её примеру и тоже встали.

– Я хочу произнести этот тост за нашу Милу – такую обаятельную, такую сияющую, всегда надёжную и добрую. Как я хотела бы, чтобы весь мир был наполнен только настолько же хорошими людьми, как Мила Стежкова! С днём рождения тебя, дорогая подруга!

Все звонко чокнулись бокалами и выпили. Кто-то из девушек едва-едва пригубил вино, другие же осушили свои бокалы до дна. Застолье продолжалось. Подруги произносили тосты. Кто-то рассказывал истории из жизни. Иногда девушки за столом менялись – возвращались дозорные, вместо них на дежурство уходили следующие. Когда за окном стемнело, окна занавесили, а на столах зажгли многочисленные свечи.

К несколько осоловевшему Виктору подошёл Ромка и попросил выйти вместе с ним на улицу. Парень встал из-за стола и пошёл за своим новым знакомым. Они спустились с крыльца, и ребёнок сказал:

– Я не стал при всех говорить, так как у них праздник. Нужно похоронить моего дядю. Негоже ему валяться в грязи на дороге на съедение зверям и птицам. Он был сложный человек и не ладил с моими родителями, но в целом хорошим был. Ты мне поможешь?

– Да, я помогу тебе, Ромка. У тебя лопата найдётся?

– Найдётся. Но я вот что подумал… Если я уйду, за могилой всё равно некому будет присматривать. Давай мы его тело сожжём, как в старину поступали? И не нужно будет переживать, что голодные волки могилу дяди разроют.

Виктор задумался и пришёл к мысли, что это правильно. Только разжигать сейчас поздно вечером большой костёр значило привлечь внимание летающих охотников.

– Ромка, ты хорошо придумал. Но мы сделаем это завтра, перед тем как уйти из деревни. Вон большая поленница дров – как раз то, что нужно. А сейчас помоги отнести тело твоего дяди в пустой дом, чтобы его ночью хищники не погрызли.

Малец с готовностью согласился. Они вдвоём перенесли тело в ближайший дом и накрыли белой простынёй. Потом Ромка ушёл к себе – ему нужно было закончить сборы. Паренёк просил разбудить его на рассвете и сказал, что будет ночевать один в родном доме – он хочет проститься с привычными вещами и такими знакомыми с детства стенами. При этих словах на глазах у паренька стояли слёзы.

Виктор попрощался с мальцом и пообещал, что без Ромки их отряд точно не уйдёт. Потом постоял на окраине деревни, грустно думая, как же трудно приходится сейчас этому ребёнку. Потерять всю семью, а теперь и уходить из дома, в котором прожил всю жизнь…

В биографии самого Виктора имелся схожий эпизод – когда он учился в институте, в автомобильной аварии насмерть разбились мать с отцом. Почти сразу после похорон родителей старшая сестра выписала брата из их квартиры. Как это она проделала без его согласия, Виктор до сих пор не понял. Видимо, дала где-то взятку, и в паспортном столе закрыли глаза. Просто однажды Ленка с её мужем поставили Виктора перед фактом – мол, были большие расходы на судебные издержки по делу об аварии и на похороны его родителей, которые оплачивала только старшая сестра. К тому же у Ленки вот-вот должна родиться дочь, а места для детской комнаты в квартире нет. Поэтому в компенсацию они берут его долю жилой площади, а разницу ему честно выплатят и положат на банковский счёт. Типа, братик, не волнуйся, ты учишься и ещё много лет будешь жить в общежитии своего института. А когда закончишь учиться и станешь работать, то вскоре купишь своё собственное жильё. Виктор тогда был слишком подавлен всеми обрушившимися на семью несчастьями, чтобы спорить и тем более судиться. Он в итоге подписал всё, что от него требовала сестра, хотя с тех пор отношения между ними оказались безвозвратно испорченными.

Виктор помнил свои переживания, когда он в последний раз находился в пока ещё своей комнате. Вот его кровать. Вот его письменный стол. Вот на полировке шкафа сделанный им фломастерный рисунок попугая Кеши из мультика. Вот старый плюшевый щенок, которого он бережно хранил долгие годы – его старинный друг ещё детсадовского возраста. Виктор тогда не удержался от слёз, хотя ему исполнилось уже семнадцать лет. А каково же тогда семилетнему ребёнку Ромке?!

Если бы у Виктора имелись с собой сигареты, сейчас он бы обязательно закурил. От этой вредной привычки, подцепленной им в старших классах школы, молодой человек почти полностью сумел избавиться в институте. Теперь лишь иногда, когда он находился в нетрезвом виде, Виктора тянуло закурить. Последний раз он сорвался и закурил несколько дней назад, на дне рождения Аслана. Сейчас Виктор взял себя в руки и подавил в себе это желание.

Постояв и посмотрев на зажигающиеся в ночном небе звёзды, Виктор решил идти спать – хоть веселье на дне рождения Милы ещё активно продолжалось, но у него совершенно пропало настроение.

* * *

Разбудило его осторожное прикосновение к плечу. В комнате стояла кромешная тьма. Кто-то сидел на краю его кровати, но лица было не разглядеть. Виктор протянул левую руку к правому запястью и нажал на подсветку циферблата часов. Стрелки показывали половину третьего ночи. Рядом на кровати сидела Кристина Добронравова.

– Погаси свет, глаза режет, – попросила она.

Виктор почувствовал сильный запах алкоголя. Да она же пьяна! Мужчина погасил свечение часов, в комнате опять наступил мрак. Девушка взяла его за руку и принялась быстро шептать:

– На праздновании дня рождения Галя Громова рассказала о том, что произошло вчера между вами. Виктор, ты поступил красиво и правильно. Девчонки очень впечатлились твоим благородством. А многие ещё и позавидовали Гале. Я из их числа. Мне тоже хочется, чтобы было о чём вспомнить после возвращения в интернат. И, к сведению, мне уже давно исполнилось шестнадцать лет…

Судя по зашевелившейся кровати и шелесту одежды, Кристина принялась раздеваться, но молодой человек остановил её.

– Что такое, Виктор? Неужели я не красивая? – удивилась девушка.

– Кристина, ты очень красивая. Без всякого преувеличения, самая красивая из всех девушек в вашем классе, – успокоил её собеседник.

– Тогда в чём причина? Я же видела по твоим глазам, что нравлюсь тебе! – повысила голос ночная гостья.

Виктор и сам не смог бы объяснить, почему он отказывается. Просто всё это казалось неправильным. Так не должно было быть.

– Кристина, я не могу так с тобой поступить, – тихо сказал он. – Если я сделаю это, то чем буду отличаться от того мерзавца, которого застрелил вчера? Утром ты проснёшься и будешь сожалеть о случившемся. Уже завтра, точнее уже даже сегодня, мы навсегда расстанемся. И зачем тебе это горькое воспоминание на всю жизнь?

– Но раньше ты таким не был! – сказала девушка с кривой усмешкой на губах. – Мы с подругами, когда пытались больше узнать про тебя, нашли в твоём столе пачку презервативов. Из двенадцати штук в пачке оставалось только четыре. Кстати, Лиза, когда думала, что никто не видит, сунула их себе в карман. Почему с тех пор ты изменился? Или всё же не изменился?

Кристина наклонилась и попыталась своими губами поймать губы парня. Но Виктор решительно отстранил её и сел рядом на кровати.

– Да, Кристина, ко мне в дом приходили девушки, много разных. Но тогда ни для девчонок, ни для меня секс не значил ничего важного. Просто получили удовольствие и разбежались. Согласись, сейчас совсем другая ситуация. Для меня, по крайней мере. Я не смогу тебя забыть, и мне будет потом трудно жить без тебя.

– Кажется, я тебя поняла… – прошептала тихо Кристина после долгого-долгого раздумья. – Знаешь, Виктор, я ведь уже не девочка, именно в том самом смысле. Из всех одноклассниц только Лиза в курсе, но она поклялась никому не говорить. Была со мной ещё до интерната одна неприятная история. Не хочу о ней рассказывать, тот случай я хочу забыть и действительно почти забыла. Сегодня же для меня это тоже стало бы совсем другим, одним из самых-самых важных событий в моей жизни. Я бы тоже не смогла тебя забыть и не смогла бы потом спокойно проводить остаток своих дней в монастыре. Тогда просто обними меня и поцелуй, большего мне не нужно.

Виктор обнял раздетую выше пояса девушку и поцеловал в пахнущие вином губы. Они долго и страстно целовались. Потом уставшая и действительно сильно пьяная девушка опустилась на кровать и надолго замолчала. Виктор сидел на кровати рядом и тоже молчал. А потом он понял, что его ночная гостья уснула. Молодой человек бережно накрыл её одеялом и встал. В комнате было очень душно, ему хотелось пить. Виктор натянул ещё окончательно не высохшие штаны, накинул рубаху и вышел на лестницу. И тут же увидел стоящую у окна на лестнице Лизу на костылях. Девчонка вздрогнула, явно не ожидая увидеть Виктор.

– Вот, не спится что-то… – произнесла Лиза, стараясь скрыть свой испуг и смущение. – Жарко очень. Решила у открытого окна тут постоять.

– Сказала бы честно, что подслушивала, – устало махнул рукой Виктор, подходя ближе.

– Я не вру, в доме действительно жарко. Хотя и подслушивала, конечно, – легко согласилась Лиза. – Хотела убедиться, что ты не обидишь мою лучшую подругу.

Виктору показалось, что и это не вся правда. Но давить, пытаясь расколоть Лизу дальше, парень не стал. Решил, что если ему и не показалось, то она всё равно не скажет – слишком личное.

– Пойдём во двор, – предложил он и, глядя на крутую лестницу, по которой не поленилась взбираться на костылях Лиза, добавил: – Я тебя отнесу на руках.

Он вынес девушку во двор и усадил на скамейку под навесом из плюща. Сел с ней рядом. Невольно обратил внимание, что Лиза была абсолютно трезвой. Они молча сидели и смотрели на ночное небо, на котором из-за частых облаков пробивались единичные звёзды.

– Вот и настал последний день нашего знакомства… – сказала Лиза задумчиво и грустно. – Сегодня вечером ты отведёшь нас до места, и мы навсегда разбежимся. Решил уже, что будешь делать дальше?

– Пока только в общих чертах, – признался собеседник. – Постараюсь прибиться к какой-нибудь сильной группе. Чтобы и запасы у них были, и оружие, и укрытия от летающих охотников и чего похуже.

– Например, чего? – не поняла девушка.

– Ядерной войны, например. Которая, на мой взгляд, произойдёт в ближайшие несколько недель или даже дней. Взгляни правде в глаза – все армии нашей планеты разбиты, ещё несколько дней и всё, некому будет сбивать летающие треугольники. Значит, для человечества последний шанс – это рискнуть применить самое страшное из придуманного им оружия. Конечно, будут жертвы и погибнут очень многие от самой ядерной атаки и от её последствий. Но иначе, если ядерное оружие не применить, погибнут все. Поэтому я буду искать ту группировку, у которой есть всё необходимое, чтобы переждать такие события. Но при этом для меня важно, чтобы это оказались не просто мародёры или разбойники, а какой-то закон был у них и смысл существования. Ну и чтобы Ромку там приняли и не обидели.

Лиза посмотрела на собеседника и сказала задумчиво:

– Жуткие вещи ты предсказываешь. Как думаешь, насколько велик шанс того, что ты описал?

– Почти сто процентов, – убеждённо проговорил Виктор.

– Не верю. Люди что-нибудь обязательно придумают. Учёные изучат обломки сбитого корабля пришельцев и рано или позже изобретут оружие против них! Так во всех фильмах про инопланетян было!

– Лиза, с такими темпами истребления население Земли закончится уже через три недели. Слишком малый остался срок, чтобы что-то изобретать. К тому же, чтобы изучить обломки, сперва ведь нужно сбить летающего охотника, а это крайне непросто. И даже когда это удаётся, ты же сама видела по телевизору, как тщательно инопланетяне уничтожают все обломки.

Девушка задумалась и замолчала. Мимо них прошлась идущая сменяться Маша. Лиза кивнула ей, подождала, пока подруга отойдёт, и спросила:

– Как считаешь, в подвалах монастыря, куда мы идём, удастся переждать ядерную атаку и её последствия?

– Я там не был, не знаю. Но вряд ли.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутилась Лиза. – Ты ведь отправляешь нас на смерть!

– Кое-кто, не будем сейчас показывать на него пальцем, собирался меня пристрелить, если я буду придумывать всякие небылицы, чтобы задержать вас и не давать дойти до вашего интерната, – напомнил ей Виктор.

– Тут совсем другое! Хотя… это ведь только твои предположения… И теперь даже я не смогу уже отговорить подруг идти туда в монастырь. Слишком они вбили себе в голову, что только там им будет безопасно. Их уже не переубедить. Ладно, что будет, то будет. Пошли в дом, я уже замёрзла и вся покусана комарами.

Виктор взял девушку на руки и понёс в дом.

– Кристина спит? – поинтересовалась у него девушка.

Молодой человек молча кивнул.

– Где же ты ляжешь? – поинтересовалась Лиза несколько настороженно.

– В комнате есть вторая кровать, – успокоил её парень.

– Ты молодец, Виктор. Я в тебе не ошиблась, – проговорила девушка.

Когда Виктор поставил её на пол, Лиза тут же отстранилась и произнесла:

– Меня целовать не нужно – я сумасшедшая.

А потом тихо-тихо добавила, уже закрывая дверь, но Виктор всё равно расслышал:

– Я и без поцелуя тебя не забуду.

Сожжённое прошлое

Их отряд быстро уходил от деревни Лычево на северо-запад. Далеко за спиной полыхал огромный костёр, чёрный густой дым поднимался на большую высоту. Как Виктор и обещал, утром они устроили огненные похороны погибшего родственника Романа. Сейчас, даже когда девушки уже ушли далеко в лес, Виктор всё ещё задерживался и постоянно оглядывался. И не ошибся – над дымным костром появился чёрный треугольный корабль, сделал большой круг над деревней и, набирая высоту, пропал в облаках. Получалось, что эти корабли можно в случае чего подманивать или уводить в сторону, чтобы освободить дорогу! Очень ценное знание!

Идти оставалось совсем ничего – от места их ночлега до интерната расстояние составляло всего двенадцать километров. Серьёзных рек на пути не имелось, а через небольшие ручейки, впадающие в речку Ворю или Торгошу, перебираться не составляло никакого труда. Виктор думал уже к полудню доставить девушек на место.

Через час они добрались до Ярославского шоссе в районе посёлка Лешково и залегли в кустах у обочины. Шоссе являлось действительно серьёзным и опасным препятствием – многополосная прямая, просматриваемая со всех сторон дорога, на которой их группа оказалась бы как на ладони. И хотя треугольных кораблей не наблюдалось, Виктор не мог дать гарантию, что они не скрываются за невысокими плотными облаками. Если они там имелись, то стоило одному из треугольных охотников опуститься чуть ниже облаков, как он смог бы сразу же увидеть дорогу на многие километры во все стороны. Рискнуть или не рисковать? Молодой человек прислушался к своим чувствам – всё внутри сжималось и холодело при мысли о самом напрашивающемся быстром пути просто поперёк дороги.

– Мы тут через шоссе не пойдём, – заявил Виктор ожидавшим его решения девушкам. – Это слишком просто, а потому похоже на ловушку.

– С каких это пор ты стал страдать излишней осторожностью? – язвительно поинтересовалась Лиза.

Она вообще с самого утра была не в духе, цепляясь к остальным девчонкам по каждому поводу и без повода. Несколько раз Лиза пыталась и решения Виктора оспаривать и критиковать, явно ища повода для ссоры. Но молодой человек стоически игнорировал все её издёвки и обидные реплики. Вот и сейчас Виктор молча открыл карту. В полутора километрах севернее имелся автомобильный мост – под шоссе проходила поперечная дорога, ведущая к Хотьково. Несущие носилки девушки поворчали, что тащиться полтора лишних километра это вовсе не здорово, но всё же двинулись вслед за проводником.

И тут Галя Громова закричала об опасности – буквально в трёхстах метрах за их спинами, проявившись из облаков, прямо на шоссе опускался летающий охотник! Все девушки моментально бросились на землю и затаились. Корабль завис в нескольких метрах над асфальтом и замер неподвижно.

Виктор лежал и думал, как же им всё-таки повезло, что они не пошли напрямик. Сейчас от всего их отряда остались бы на дороге лишь обгорелые трупы. И вдвойне повезло, что они не стали выходить из леса на открытое место, а потому охотник их не заметил.

Ждать пришлось недолго – минут через семь летающий корабль стал набирать высоту и опять скрылся в густых облаках. Постепенно все поднялись на ноги, всё ещё не совсем отойдя от пережитого страха. Теперь уже путь к мосту никому не казался таким уж далёким и бессмысленным. Виктор посмотрел на лежащую на носилках девушку. Лиза всё ещё выглядела бледной от испуга, но не стала признавать свою ошибку и отвернулась от проводника.

Без каких-либо сложностей они прошли под Ярославским шоссе и направились прямиком через лес к юго-западной окраине Сергиева Посада. Девушки оживились, весело щебетали и смеялись – ещё бы, они были почти-почти на месте! Ромка держался всё время поблизости от Виктора, но тоже смеялся и трепался без умолку. На их фоне мрачная подобно грозовой туче Лиза Святова смотрелась странно и неуместно, словно чёрный грач в стайке разноцветных какаду.

Однако всё веселье разом испарилось, когда они вышли к окраинам Сергиева Посада. Город выглядел так, словно пережил бомбардировку – почерневшие от копоти дома с обвалившимися крышами, сожженные автомобили на улицах. Но самое тяжёлое впечатление производили видневшиеся вдали потемневшие стены Троице-Сергиевой лавры и обрушенные башенки церквей. Виктор много раз бывал в Сергиевом Посаде на экскурсиях, и от перемен в облике очень красивого города у парня защемило сердце.

– Опасность с неба, северо-восток! Опасность с неба, запад! – хором сообщили Маша Гаврилова и Иванова Лена.

Виктор и сам видел – над городом кружили два тёмных треугольника. Оба находились достаточно далеко – один километрах в трёх от них над Хотьково, второй ещё дальше километрах в семи где-то над центром города. Но это было всё равно опасно. Пришлось вспоминать их действия в самом начале пути, ещё в Щёлково. Две разведчицы – Иванова Настя и Иванова Лена – перебежками от укрытия к укрытию добрались до окраинных домов и сообщили остальным, что внутри можно спрятаться. Бегом их отряд преодолел открытое пространство, перебрался через железную дорогу и забежал в подъезд ближайшего двухэтажного дома.

Дом оказался покинут жителями. Виктор поднялся по лестнице на верхний этаж и зашёл в одну из сожжённых квартир. Через разбитое окно парень обнаружил, что оба летающих охотника переместились заметно ближе и продолжали приближаться. Похоже, их маленький отряд всё же обнаружили! Виктор крикнул об опасности и велел девушкам затаиться.

Зловещие корабли более часа кружили высоко в небе над ближайшими домами, после чего синхронно начали снижение, уходя в сторону Троице-Сергиевой лавры. Буквально за несколько секунд до того, как инопланетные корабли ушли, Виктор слышал доносящиеся со стороны центра города далёкие взрывы и вроде бы даже автоматные очереди. Похоже, в центре Сергиева Посада шёл бой. Кто-то с кем-то сражался.

Воспользовавшись снятием осады, Виктор и девушки быстро покинули сгоревший дом и двинулись дальше по улицам. Молодой человек отметил для себя, что дома в городе пострадали не настолько сильно, как самые окраинные. И что его ещё больше поразило – в Сергиевом Посаде имелось электричество! Светились рекламные объявления, в некоторых окнах горел свет, на пустом перекрёстке работал светофор. Это смотрелось неуместно и казалось просто чудом в разрушенном городе, но факт оставался фактом.

Когда Виктор с девушками дошли до Хотьковской улицы, откуда-то сверху их окликнул мужской голос:

– Стоять! Вы кто такие?

Лидер отряда поднял глаза. На балконе третьего этажа стоял крупный крепыш в закопчённой тельняшке и с чёрной повязкой на голове. В руках незнакомец держал снайперскую винтовку.

– Мы идём из города Щёлково. Я отвожу девчонок обратно в их интернат.

Боец скептически посмотрел на их группу и приказал:

– Ты, парень, заходи в дом и поднимайся наверх. Девчонки пусть пока внизу постоят.