Задача выжить

– Уходим с «бетонки». Пережидаем облёт. Затем идём по просёлочной дороге к деревне Назарово.

Виктор засёк время – от блокпоста девушка возвращалась к ним минуты три, ещё пару минут её поздравляли. Если старший сержант прав, первый летающий охотник появится через семь-восемь минут, второй через четыре минуты после первого.

Девушки уже отошли от дороги и залегли. Виктор лично прошёлся и проверил надёжность выбранных укрытий. И остался доволен – его подопечные хорошо замаскировались, а носилки с Лизой завалили лапником и спрятали в густых кустах. Сам Виктор выбрал густые кусты возле раздвоенного ствола осины, из которых хорошо просматривалось небо над «бетонкой».

Охотник появился строго по расписанию. Шёл он неторопливо прямо над шоссе на крайне низкой высоте – всего метров пять над землёй, намного ниже крон деревьев. Виктор никогда ещё не видел, чтобы эти треугольные корабли опускались настолько низко. Молодой человек вжался в землю, укрывшись за стволом осины. Второй охотник тоже появился вовремя, по уже по определённому сумасшедшими военными графику. Этот корабль плыл на более значительной высоте, около двухсот метров, периодически надолго исчезая в густых облаках. Вполне вероятно, что этот треугольный корабль девушки-разведчицы могли бы и не заметить вовремя из-за низких плотных облаков.

Когда опасность миновала, отряд продолжил путь. Виктор несколько раз пытался дозвониться до своего друга, но мобильник Женьки не отвечал. Задерживаться дольше необходимого возле «бетонки» смысла не было, и отряд двинулся на север. В посёлок Назарово заходить не стали и, сойдя с дороги сразу за поворотом на Могильцы, углубились в лес. Следующим ориентиром наметили реку Талица. Судя по карте, до неё оставалось около пяти километров.

К реке они вышли к часу дня, и тут на берегу возле воды усталые девушки запросили отдыха. Виктор дал добро – они прошли за пять часов без малого двадцать километров, причём половину пути по бездорожью. Хороший результат для новичков, какими они, по сути, являлись. Пока девушки занимались приготовлением обеда, молодой человек развернул и стал изучать добытую с таким трудом карту.

Он с трудом смог скрыть своё разочарование – перед ним оказалась фактически обычная карта северо-восточной части Подмосковья со значительными кусками соседних Ярославской и Владимирской областей. Разве что карта была чуть более подробная и с изображёнными военными городками и армейскими частями, которые часто упускают или отображают серыми областями на общедоступных картах. Никаких объектов, подписанных «секретный бункер на случай ядерной войны», естественно, на карте не нашлось. Однако Виктор не был настолько наивным, чтобы рассчитывать обнаружить такие объекты в явном виде – если они и существовали, то на карте обычного лейтенанта их могло и не быть. Но всё же Виктор надеялся увидеть какие-нибудь следы – нарисованные на карте ведущие на первый взгляд в никуда дороги, загадочные военные объекты вдали от дорог, железнодорожные пути непонятного назначения и тому подобное. Но ничего такого не наблюдалось. К Виктору подошла на костылях Лиза Святова. Молодой человек помог ей усесться на траву рядом с собой.

– Поварихи говорят, почти не осталось еды. Хватит только на этот обед. На ужин уже придётся экономить… – произнесла девушка, глядя на журчащую воду.

– Это не страшно, – отмахнулся от совершенно надуманной проблемы Виктор. – Нам до цели осталось двадцать два километра. Если поднапряжёмся, то уже вечером будете ужинать в своём интернате.

– Я, собственно, как раз по этому вопросу. Маргарита Буйнова родилась в деревне Спасс-Торбеево неподалёку отсюда. Но когда ей было года три, мать умерла, а отец начал сильно выпивать. Её отца лишили родительских прав, а девчонку забрали в детский дом. Но у Марго остались родственники в этой деревне, которые её иногда навещали в интернате. И девушка очень просит отвести её не в Сергиев Посад, а к родственникам в Спасс-Торбеево. Что скажешь?

Виктор расправил карту и скал искать, где же расположено это «неподалёку»? Населённый пункт с таким названием действительно нашёлся, он находился в одиннадцати километрах от их стоянки и несколько в стороне от предполагаемого маршрута. Ничего страшного в отклонении от первоначального пути не было, разве что попасть уже сегодня в Сергиев Посад они едва ли успевали. Виктор задумался. Его настораживали большие поля возле сёл Фёдоровское, Барково и Михайловское, которые неизбежно оказывались на их пути. Открытые пространства в нынешние времена стали очень опасными, и их следовало по возможности избегать. Поэтому их группе предстояло делать крюк по лесам либо с севера, либо с юга. У каждого из этих вариантов имелись свои плюсы и минусы, поэтому следовало подумать. Но Лиза расценила долгое молчание парня как отказ. Она тяжело вздохнула и произнесла:

– Я очень прошу это сделать, Виктор, и даже готова увеличить сумму награды. Ты, кстати, пока ни разу не сказал, сколько ты хочешь получить за свою работу. Миллион рублей – нормально будет? Деньгами или снаряжением на такую сумму.

– Вполне… – Виктор вообще-то сильно сомневался, что деньги хоть что-то стоили в современном мире, но не стал разочаровывать свою собеседницу.

Парень вообще-то готов был помогать девушкам и бескорыстно, но если Лиза так хотела ему заплатить, почему бы и нет? Возможно, он не прав, и деньги продолжают пользоваться спросом. Если так, то миллион рублей станет серьёзным подспорьем в его дальнейших странствиях.

– Получишь сразу же, как доведёшь нас до дверей интерната, – Лиза тяжело встала и направилась к подругам, чтобы сообщить об изменении их маршрута.

Не все девушки легко согласились помочь однокласснице встретиться с роднёй, были и сильно недовольные. Виктор их вполне понимал – многие девушки уже морально настроились, что уже сегодня вечером окажутся в знакомом им месте, а тут вместо надёжных стен их ожидала ещё одна смертельно опасная ночёвка непонятно где. Но он не вмешивался, с интересом наблюдая за тем, как Лиза наводила порядок в своём коллективе. Не зря она являлась лидером у девушек – где уговорами, где обещаниями, где и нажимом, но всего за пять минут недовольство оказалось погашено, а новый план единодушно принят всеми девушками.

Виктор выбрал обходной путь вокруг полей с севера. Отряд перешёл речку Талицу по мостику возле села Никольское и двинулся на север. Через полчаса путь им преградила железная дорога, но летающих охотников не наблюдалось, так что насыпь преодолели без проблем. После железной дороги отряд свернул на северо-восток.

Погода постепенно портилась. Резко потемнело. Макушки деревьев в лесу гудели под напором ветра. Где-то вдали громыхали раскаты грома. Виктор подбадривал девушек, чтобы они шагали быстрее, пока ожидаемый дождь не превратил и так сырую почву под ногами в месиво грязи. Девушки спешили, насколько могли, но дождь всё равно пошёл раньше, чем всем хотелось бы. С небес хлынул такой поток воды, что даже в лесу от водных брызг и капель трудно стало что-либо разглядеть. Виктор поскорее убрал в полиэтиленовый пакет ценную карту, пока она окончательно не размокла и не пришла в негодность.

Речка Воря, через которую они планировали перебраться по выходу из леса, вообще-то тихая и спокойная. Но сейчас она представляла собой бурный поток, перебраться через который не стоило и пытаться. Пришлось идти вдоль берега к деревне Барково, где на карте был изображён автомобильный мост.

Дождь немного утих, хотя полностью так и не прекратился. В Барково не светилось ни одного окна в домах, деревня выглядела покинутой. Однако на мосту вдалеке стояли люди в форме. Виктор взял у Старостиной Лены бинокль и попытался рассмотреть, что же их ожидает. Мост оказался перекрыт шлагбаумом, слева у обочины имелось укрытие для пулемётчика, обложенное мешками с песком. На мосту Виктор заметил четверых – скучающего пулемётчика, двух солдат с автоматами и какую-то женщину в гражданском. Они о чём-то спорили. Виктор передал карабин Гале Громовой, велел девушкам укрыться в посёлке и двинулся вперёд один, чтобы прояснить ситуацию.

Его встретили настороженно. Все трое людей в армейской форме с касками и бронежилетами потянулись к оружию. Один из военных, видимо старший по званию (хотя никаких знаков отличия у них Виктор не заметил), велел женщине сесть прямо на сырую землю и не вставать. Этот же высокий светловолосый мужчина остановил приближающегося путника перед шлагбаумом, сообщив, что проход закрыт. Он достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и зачитал вслух:

– Территория находится под контролем военного правительства Красноармейска. Все военнообязанные должны незамедлительно явиться на основной пункт сбора в городе и после принесения присяги новому правительству приступить к несению службы. Любые гражданские согласно приказу верховного главнокомандующего должны быть досмотрены, разоружены и направлены в город на строительные работы.

– Круто! – Виктор изо всех сил попытался изобразить искреннюю радость. – А то нигде никакой власти не осталось, везде лишь хаос. Здорово, что хоть тут порядок сохранился. Я военнообязанный, лейтенант запаса. Куда мне идти принимать присягу?

Говоря всё это, сам он усиленно прокручивал в голове варианты действий. Вот ведь влип! Ему совершенно не хотелось вступать в ряды какого-то непонятного вооруженного формирования, ещё меньше хотелось батрачить на этих военных. Но явно выражать своё несогласие было нельзя, поэтому оставалось только хитрить, так как силой тут не получилось бы управиться. Виктор надеялся, что если ему поверят и отпустят идти одного, то он сможет просто перебраться через речку и вернуться к ожидающим его девушкам. Если же будет конвой… это гораздо хуже, но всё же оставляло шансы для побега.

Похоже, ему удалось сбить с толку этих охранников. Они ожидали какой-то совершенно другой реакции от путника – истерики, попытки побега, мольбы и просьб отпустить. Теперь же они переглядывались между собой, не зная, что делать дальше. Всё шло к тому, что его сейчас просто отпустят идти одного. И тут женщина всё испортила:

– Да что ты их слушаешь? Не видишь, что ли – это обычные бандиты! Сгоняют силой всех жителей из деревень в город и заставляют на них работать.

– Молчи, дура! – светловолосый ударом кулака в голову сбил женщину на землю. – А ты, незнакомец, подними-ка руки вверх. Посмотрим, что ты за лейтенант.

Сопротивляться было глупо – в него смотрели два автоматных ствола. Виктор медленно потянул руки вверх. Он надеялся, что его девчонки не потеряют голову и не кинутся сейчас его спасать и стрелять из карабина. Военные выглядели очень решительно и скорее сразу же застрелили бы парня, чем стали бы разбираться. К нему шагнул светловолосый, собираясь обыскивать. Но тут у пулемётчика, низкорослого крепыша с очень накачанным торсом, на поясе активировалась рация. Хриплый мужской голос произнёс:

– Застава-пять, укройтесь! Летит с запада на малой высоте. Будет у вас через полторы минуты. Как поняли? Приём!

– Это застава-пять, вас поняли. Летит с запада. Идём в укрытие. Конец связи, – ответил крепыш и, перекинув ручной пулемёт Калашникова через плечо, гаркнул своим приятелям: – Что стоите, идиоты?! Все под мост быстро!

Сам он первым подал пример, побежав по крутому берегу к воде. Светловолосый, посмотрев оценивающе на Виктора и на своего напарника, указал на лежащее без сознания женское тело:

– Вы вдвоём несите тёлку под мост! Я постою на стрёме и прослежу, чтобы вы успели.

Непонятно, как беловолосый собирался стоять на стрёме, так как он закинул автомат за спину и побежал к спуску под мост, лишь периодически оглядываясь.

– Хватай её за ноги, и понесли скорее! – приказал третий бандит, тоже убирая оружие. – Классная тёлка! Как очнётся, пустим её ещё раз по кругу, прежде чем отправить к остальным в город.

Виктор поморщился. Всё сразу стало предельно ясным – перед ним оказались бандиты, терроризирующие гражданское население. Виктор шагнул к женщине и краем глаз отметил, что высокий светловолосый парень уже спрыгнул к воде. Это значило, что рядом оставался только один противник. Который к тому же уже подхватил тело женщины за подмышки, заняв свои руки. Это был шанс! Виктор нагнулся, словно собираясь помогать бандиту, но незаметно сунул руку за пазуху во внутренний карман, нащупал рукоятку оружия и снял пистолет с предохранителя. Резко выпрямившись, Виктор практически в упор выстрелил рябому бандиту в голову! Пуля вошла ровно посреди лба, оставив рваную дыру. Убитый бандит упал на спину, уронив на себя женщину.

Оставалось очень мало времени до появления летающего охотника. Виктор быстро осмотрелся – ближайшее укрытие было под мостом, но именно там находились двое вооружённых преступников. Они его попросту убьют. Хотя, если у него будет автомат, можно будет и попробовать. Но автомат находился на спине придавленного упавшей женщиной мертвеца, и потребуется время, чтобы снять оружие с тела. Либо можно попытаться добежать до кустов на противоположной стороне реки, хотя это и далеко. Да ещё и лежащая без сознания незнакомая женщина. Пытаться привести женщину в чувство? Хватать автомат? Бежать?

Виктор выбрал третий вариант, изо всех сил кинувшись бежать через мост обратно к своим девчонкам. Он бежал так, как не бегал даже на уроках физкультуры на зачётах по стометровке. Виктор прекрасно осознавал, что этим своим поступком он обрекает незнакомую женщину на смерть, но это был самый вероятный шанс уцелеть самому. Уже на бегу он стал кричать и сигнализировать вытянутой рукой вверх, что приближается летающий охотник. Не снижая скорости, бегун головой вперёд вломился в кусты и упал на землю. Кажется, он успел.

Прошло всего несколько секунд, и Виктор увидел летящую смерть. Треугольный корабль шёл над деревней, едва не касаясь крыш домов. Виктор сжался от ужаса – если девчонки не поняли его сигнала или не успели спрятаться, то сейчас они погибнут. Действительно раздался одиночный выстрел «псссшшш». Кто-то погиб. Корабль, не останавливаясь, проплыл буквально в пятидесяти метрах от притаившегося парня и двинулся куда-то на восток.

Виктор осторожно повернул голову и увидел, что на противоположном берегу реки баррикада из мешков оказалась разрушена, и за ней что-то горело. Это значило, что охотник застрелил ту беспомощную женщину на противоположном берегу. На душе стало горько-горько. Виктор ведь знал, что так произойдёт. Именно он своим бездействием обрёк несчастную на смерть. Получилось бы её спасти? Неизвестно. Не исключено, что шансов на спасение находящейся без сознания незнакомки не было изначально. Но Виктор понял, что уверенности в этом у него быть не может, и этот груз останется навсегда на его совести.

Последний вечер

Девушки ничего не спрашивали у Виктора. Похоже, они всё видели своими собственными глазами и теперь переваривали увиденное. Вот только совершенно непонятно, осуждали ли они его за такое поведение или нет? Парня почему-то это очень волновало. Поступил ли он правильно, или существовал способ обойтись без жертв? Однако начинать трудный разговор первым не хотел.

Виктор молча двигался на север, остальные также безмолвно шли за ним. Даже когда проводник группы приказал, взявшись за верёвку, форсировать вброд разбухшую из-за дождей речку Ворю в месте впадения в неё притока Торгоши, никто из девушек даже не пикнул. Вода доходила Виктору до груди, самые низкорослые девушки вообще не доставали до дна. Но они смогли пройти, хоть и вымокли все насквозь. И опять же, когда после переправы Виктор приказал не останавливаться и двигаться дальше, никто не возразил.

Такая необычная молчаливая покорность подопечных угнетала и раздражала. Пожалуй, раздражала даже сильнее, чем если бы все девушки дружно его ругали последними словами. И Виктор не выдержал. Он резко остановился и обернулся к следующим за ним спутницам:

– Да, я убил того негодяя. Да, я не сумел спасти незнакомую женщину. Если у кого-то есть мысли, как можно было поступить по-другому, я готов выслушать упрёки.

– Виктор, о чём ты? – непонимающе поинтересовалась Лиза.

Быстро выяснилось, что девушки совершенно не представляли, что произошло на противоположном берегу. Они залегли по совету Виктора, лишь Галя Громова и ещё пара разведчиц иногда посматривали на противоположный берег. А потом дозорная сообщила о приближении летающего охотника, и все попрятались. Виктор без утайки рассказал собравшимся девушкам о случившемся, не скрыв даже эпизод с брошенной беспомощной женщиной. Пояснил и причину своего молчания и плохого настроения, ведь он думал, что остальные его осуждают.

– Сам посуди, о чём мы могли подумать? – удивлялась Кристина. – Ты пошёл договариваться насчёт прохода для нас. Вернулся мрачнее тучи и повёл нас всех в обход. Конечно, мы решили, что нас не пропускают. А что до случившегося, на мой взгляд, ты поступил неправильно. Бандита, конечно, следовало убивать. Но потом нужно было спасать женщину.

– Кристи, помолчи! – заткнула не в меру разговорившуюся подругу Лиза. – Мы не присутствовали там и не можем судить. Виктор дважды оказался перед непростым выбором. В первый раз ему пришлось решать, присоединиться к бандитам или рискнуть противостоять им. Он повёл себя храбро и рискнул. Второй выбор – спасать одну совершенно незнакомую развратную женщину или предупредить нас всех о смертельной опасности. Он выбрал второй вариант, и я одобряю этот выбор.

– Женщина, добровольно без борьбы согласившаяся отдаться трём мужикам, недостойна права жить! Её покарал Бог за этот блуд, и обсуждать тут нечего, – прозвучал убеждённый голос Насти Молчановой.

После этих слов обсуждение как-то само собой стихло – похоже, с этой точкой зрения согласились все подруги. Виктор скомандовал не задерживаться и продолжать путь – он стремился как можно скорее удалиться от территории, контролируемой самопровозглашённым военным правительством Красноармейска. Виктор понимал, что его приметы уже наверняка переданы остальным заставам. Теперь для него встретиться с военным патрулём или нарваться на другую заставу вокруг Красноармейска означало гарантированную смерть, так как шансов противостоять хорошо вооруженным и экипированным солдатам нового правительства у него не было.

Опять пошёл дождь, пусть и не такой сильный, зато занудный. Их отряд подходил к дороге южнее села Лычево. Идущая первой Маша Гаврилова остановилась и вытянула правую руку. Действительно, откуда-то справа слышался нарастающий звук моторов. Девушки остановились и попрятались. Виктор подполз ближе к дороге, чтобы занять удобную для наблюдения позицию. Звук двигателей стал отчётливым.

Вскоре на дороге появился БТР, за которым следовал армейский грузовой «Урал» с тентом над кузовом. Машины остановились на окраине села. Из крытого «Урала» стали выпрыгивать вооруженные люди в армейской форме, их оказалось более двадцати. Солдаты выстроились возле БТР и, выслушав короткую речь вылезшего из бронемашины офицера, кинулись в село и стали выламывать двери жилых домов.

Вскоре к грузовику солдаты стали приводить захваченных жителей – под конвоем привели троих парней с наручниками на руках за спиной, затем толстую женщину с двумя малолетними детьми, затем пьяного растрепанного мужика лет сорока в одних лишь семейных трусах. Последними привели немолодую женщину с девушкой лет восемнадцати, девушка плакала и прижималась к матери. Пленных загрузили в кузов грузовика и оставили под охраной пары автоматчиков, все остальные солдаты опять направились в деревню.

И тут где-то со стороны деревни послышался одиночный выстрел. Автоматчики тут же бросились на землю и развернулись в сторону жилых домов. Куривший офицер отбросил окурок и быстро скрылся внутри бронемашины через люк на борту. Воспользоваться их замешательством попытался один из пленных – тот самый мужик в трусах. Он выпрыгнул из грузовика на землю и побежал, петляя словно заяц. Если бы он сразу побежал к лесу, то мог бы спастись. Но беглец зачем-то побежал по дороге. Его, конечно же, заметили. Один из автоматчиков привстал на колено и, вскинув оружие, долго выцеливал убегающую жертву. Раздалась короткая очередь, и бегущий мужчина, словно споткнувшись, упал лицом в грязь всего метрах в тридцати от затаившегося Виктора. Стрелок не спеша подошёл к жертве, потыкал бездыханное тело стволом автомата и вернулся к грузовику.

Между тем из деревни к машине стали возвращаться вооруженные люди. Одного из них товарищи придерживали под руки, у раненого волочилась нога. Привели и виновника переполоха – мальчишку лет семи-восьми. Двое дюжих молодцев удерживали пацанёнка за плечи, но тот всё равно пытался вырываться и кусаться. Один из конвоиров протянул вышедшему им навстречу офицеру какой-то предмет. Виктор находился достаточно далеко и не мог бы сказать уверенно, но вроде бы это был пистолет.

Офицер с размаху залепил мальчишке пощечину, от сильного удара ребёнок даже отлетел и перекувырнулся через голову. Не обращая внимания на лежащего без движения мальчишку, офицер приказал грузиться. Через минуту БТР, выпустив клубы сизого дыма, шумно заревел мотором, развернулся и покатил обратно по дороге на юг. Следом уехал и «Урал» с вооруженными людьми и захваченными в плен жителями деревни.

Выждав для верности ещё пару минут, Виктор вылез на дорогу. Прежде всего он направился к подстреленному мужику. Но дыра в затылке и два попадания в спину не вызывали сомнений, что неудачливый беглец уже мёртв. Тогда Виктор пошёл к лежащему на земле пареньку. Ребёнок оказался жив и рыдал, уткнувшись лицом в траву. Виктор поманил девушек, а сам присел рядом с лежащим на земле пацанёнком.

– Кто эти солдаты, которые напали на вашу деревню? – спросил он у ребёнка.

Мальчишка удивлённо приподнялся, размазал по щекам рукавом клетчатой рубахи слёзы и кровь из носа и испуганно уставился на Виктора. Молодой человек не делал резких движений, чтобы ещё сильнее не испугать ребёнка. Подошли девчонки. Мила открыла чемоданчик, достала кусок марли и спирт, вытерла грязь с лица пацана. Тот не сопротивлялся, явно растерявшись.

– Как тебя зовут? – спросила Мила.

– Роман, – тихо ответил девушке мальчишка, но потом собрался и произнёс увереннее и громче: – Жуков Роман Анатольевич, если по-взрослому.

– Кто напал на вашу деревню? – повторил Виктор свой вопрос.

– Дядя Серёжа назвал их вчера военной хунтой с проспекта Испытателей.

Виктор и девушки переглянулись. Видя непонимание в их глазах, ребёнок уточнил:

– Это улица такая в Красноармейске. Там у них штаб. Вчера приезжал от них посланник на мотоцикле. Проехался по нашей деревне, созвал народ, поговорил со взрослыми, затем раздал всем листовки и уехал. Вот, у меня есть их бумажка, – ребёнок вынул из кармана сложенный вчетверо лист и протянул Виктору.

Это был известный цветной плакат «Родина-мать зовёт», только текст на бумаге у призывающей к оружию женщины оказался заменён: «Свободные граждане! Вступайте в ряды ополчения Красноармейска! Мы обеспечим вам безопасность и защиту! За нами будущее!»

– Дядя Серёжа, как только из деревни уехал этот разведчик, сразу же собрал вещи, посадил семью в машину и уехал в противоположную сторону. И всем остальным нашим соседям советовал так же поступить.

– А ты чего не уехал? – поинтересовалась Лиза.

– А куда мне идти? Кому я нужен? – озлобился парень. – Родителей моих и сестру два дня назад мы похоронили после воздушного налёта. Дядька двоюродный вон лежит на дороге убитый. А больше у меня и нет родственников поблизости. Есть правда сестра отца в Челябинске. Но где я, а где Челябинск…

Тут раздался крик часовой, предупреждавшей о приближении летающего охотника. Ребёнок вскочил на ноги и, указав на второй по улице дом, предложил:

– Можно у меня спрятаться, там надёжный подвал. Я всегда там пережидаю налёты инопланетян.

В подвале все не поместились, поэтому Виктор и восемь девушек укрылись в комнате у стены за мебелью. Когда опасность миновала, ребёнок вылез из погреба, заправил длинную рубаху в спортивные «треники» и неожиданно серьёзно сказал:

– Я, как последний житель деревни Лычево, приглашаю вас к нам в гости. Живите сколько хотите! А хотите – насовсем заселяйтесь. Выбирайте любой дом, они все пустые.

– Спасибо за приглашение, Ромка, но мы всё-таки должны двигаться дальше, – ответила за всех Лиза.

Ребёнок как-то сразу сник и грустно опустил глаза в пол. Казалось, он сейчас вот-вот расплачется. Лиза вопросительно посмотрела на Виктора. Парень без слов понял, о чём хочет спросить лидер девушек, и согласно кивнул. Лиза ласково провела рукой по непослушному ёжику волос парня и проговорила:

– Ромка, если ты хочешь, можешь пойти с нами в Сергиев Посад. Не знаю, как там обстановка, но это всё равно лучше, чем прозябать тут в одиночестве. К сожалению, в Сергиевом Посаде мы должны будем расстаться. Разве что Виктор может захотеть взять тебя с собой.

Ребёнок оценивающе посмотрел на взрослого дядю. Виктор, в свою очередь, тоже осматривал мальчишку. Пока что он не готов был брать на себя ответственность за жизнь едва знакомого ему пацанёнка, но ободряюще произнёс:

– Не волнуйся, в любом случае просто так я тебя не брошу. Если даже ты не пойдёшь со мной дальше, я найду тебе место, где тебя примут.

* * *

В соседнюю деревню Спасс-Торбеево Виктор решил всю группу не тащить. Девушки сильно устали, промокли насквозь, у некоторых ноги оказались натёрты мокрой обувью. Поэтому отводить Маргариту Буйнову к её родне пошёл только сам Виктор и показывающий им дорогу Ромка.

– Где ты оружие раздобыл? – поинтересовался Виктор у идущего впереди паренька.

– Это ещё батя мой, когда малым был, нашёл в лесу и отчистил. Настоящий фашистский «Парабеллум» времён той большой войны. Я этот пистолет обнаружил ещё давно в шкафу, даже стрельнул во дворе пару раз по бутылкам. Но соседи наябедничали, и батя всыпал мне ремнём и перепрятал оружие. Я, конечно, снова нашёл его припрятанным на чердаке, но не подал виду, что знаю место. А здорово я попал в того мужика! В ногу попал с первого раза! Я, если честно, в голову метился, но всё равно здорово, раз попал!

Они быстро дошли до Спасс-Торбеево. Маленький посёлок казался вымершим, лишь из печной трубы дальнего дома курился дымок. Виктор взошёл на крыльцо и постучался, держа ладонь на пистолетной рукояти.

– Кто там? – раздался из-за двери неуверенный женский голос.

– Тётя Валя, это я, Рита Буйнова! – обрадованно закричала девушка.

Дверь осторожно отворилась. На порог вышла грузная женщина лет сорока, за её спиной можно было разглядеть любопытные детские головы. Женщина настороженно посмотрела на Виктора с ружьём за спиной, потом на Маргариту.

– Тётя Валя, я вот решила… Как вы сами мне предлагали… В общем, можно будет у вас пожить? – растерявшись, едва нашла в себе силы договорить девушка.

– Ну, это когда я предлагала, когда войны ещё не было! – пошла на попятную тётка. – А сейчас, дорогая племянница, куда же я тебя дену? У меня самой вон шестеро детей по лавкам сидят, муж пропал два дня как, а скотину всю истребили сволочи летающие. Ты иди к отцу родному – вон его дом стоит третий справа!

После этих слов женщина захлопнула дверь прямо перед носом растерявшейся от такого отказа племянницы. Делать нечего, Виктор повёл всхлипывающую девушку по указанному адресу. Этот двор выглядел запущенным, обильно заросшим сорной травой. Ни тебе теплиц с овощами, ни традиционных грядок с картошкой. Виктор хотел постучаться, но заметил, что дверь в дом приоткрыта, и зашёл первым. В доме оказалось темно и грязно, вонь просто сбивала с ног. Сразу же по ударившим в нос запахам спирта, кислому запаху рвоты и густому запаху испражнений предположив, что его ждёт, Виктор пошёл в следующую комнату. Он не ошибся – на грязном диване спал пьянющий в доску неопрятный заросший мужик средних лет. На столе перед ним стояла недопитая бутылка дешёвой водки, на полу в засохших и ещё достаточно свежих вонючих лужах валялось ещё несколько пустых бутылок. В глазах вошедшей в комнату Риты читались брезгливость и ужас.

– Будить его будем? – поинтересовался Виктор у своей спутницы.

– Нет, не нужно. Виктор, я передумала. Возвращаемся к остальным.

На обратном пути Маргарита шла, не разбирая дороги и постоянно спотыкаясь. На её глазах стояли слёзы, хотя девушка и пыталась сдерживаться. Виктору даже пришлось взять её за руку, иначе спутница слишком сильно задерживала остальных. Маргарита молчала, говорил лишь трещавший без умолку идущий первым Ромка. Уже когда они подходили к Ромкиной деревне, девушка вдруг вырвала руку из ладони парня и резко остановилась.

– Пообещай мне, что не расскажешь остальным про… какой… что там…

Девушка не находила от волнения слов. Она глянула в глаза парню, застеснялась и закрыла мокрое лицо ладонями. Виктор подошёл ближе и очень осторожно, не зная, как интернатская девушка может отреагировать на ласку, обнял её и прижал к себе. Девчонка, всхлипнув, повисла у взрослого мужчины на шее и вжалась в его плечо. Тут словно прорвало плотину, ручьём хлынули давно накопившиеся слёзы. Виктор молчал и прижимал рыдающую Маргариту к себе, пока она не успокоилась.

– Я никому не скажу про твоего отца, – пообещал он ей. – Скажешь подругам, что тётка тебя не приняла или что она куда-то уехала в неизвестном направлении.

– Спасибо тебе, Виктор, за всё! Знаешь, с самого раннего детства мне не с кем было делиться своим горем. Только с мамой наверное… Когда была жива мама, всё было тёплым и спокойным. Но я маму почти не помню, лишь какие-то смутные образы. Она умерла, когда мне не было и трёх лет. А после этого мир стал холодным и жестоким. И сейчас я на минуту словно вернулась в раннее детство, когда ты знаешь, что есть тот, кто тебя поймёт, обнимет и успокоит.

Маргарита вытерла слёзы и решительно пошла вперёд. Вскоре их окликнула стоявшая часовой Кристина и указала на другой конец деревни. Ещё издалека они увидели дымок над трубой самого большого из домов, а также белый дым над соседней пристройкой.

– Баньку во дворе Митрохиных растопили, – определил Ромка. – Вот бы помыться!

– Тебе не удастся. В бане сегодня женский день. А все мужики сидят в том доме, ужинают и не высовываются во двор, – строго отрезала стоявшая у входа во двор и слышавшая слова мальчишки Галя Громова.

Парни зашли в указанный дом. Внутри явно шли приготовления к какому-то торжественному событию. С кухни доносились девичьи голоса и вкусно пахло готовящейся едой, девушки украшали комнаты гирляндами и воздушными шариками, в самой большой комнате из разных столов был составлен единый большой стол, на котором уже стояли букеты цветов и пустые тарелки, вокруг стола были расставлены два с половиной десятка стульев.