Задача выжить

– Сейчас, когда ты сюда залез, наверное, уже никто. Я же тебе уже говорила, что они тебя боятся и стесняются. Остальные девушки, видимо, решили поплотнее разместиться в других четырёх палатках. Так что здесь будем только я и ты. Я лично собираюсь спать. Если вздумаешь ко мне приставать, я тебя застрелю.

– Лиза, я устал просто безумно. Так что сам тебя пристрелю, если ты будешь ко мне приставать, – усмехнулся парень в ответ.

Они посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись.

* * *

Среди ночи у одной из девушек в соседней палатке случилась истерика. Девушка рыдала и кричала, что они все умрут одна за другой, и никто не дойдёт до безопасного убежища. Подруги пытались её успокоить, но получалось плохо. Разбуженный шумом Виктор хотел было уже вылезти наружу, но Лиза на него шикнула:

– Вот только тебя ей не хватало для полного комплекта неприятностей! Это рыдает Света Камышева, она была лучшей подругой Зои, всю жизнь вместе провели. Света Камышева, ну и ещё Настя Молчанова, две самые фанатично настроенные против всех мужиков на свете. Будь их воля, все мужчины на планете в ту же секунду бесследно испарились бы.

Девушка постепенно успокаивалась. Виктор повернулся в спальнике и попытался было опять заснуть, но тут зазвонил мобильник. Парень вытащил смартфон и увидел, что звонит Женька Опарёв.

– Витька, это ты? Слава богу ты жив! Я хотел извиниться за всё то, что наговорил. Прости, я был сам не свой.

– Да ладно, всякое бывает. Я не в обиде, – обрадовался звонку Виктор.

– Если честно, не до тебя было во время звонка. Тут просто как раз такое творилось, как в фильме ужасов! Летающий корабль пришельцев ходил вдоль домов и в упор сквозь окна расстреливал людей. Наш дом загорелся, всё заволокло дымом, ничего не видно было. Выжившие жильцы со всего подъезда перебрались в подвал. Со всех тридцати шести квартир подъезда мы насчитали только двадцать два выживших. Мы сидели в подвале часа четыре, а потом Колька, наш сосед, пошёл посмотреть, улетел ли корабль пришельцев, и можно ли всем выходить? И Колька не вернулся. Потом мы прождали ещё пару часов и кинули жребий, кому следующему идти на разведку. Выпало идти мне. Я шёл наверх, как на плаху. К счастью, корабль пришельцев уже куда-то улетел. Сейчас вот звоню из нашей квартиры. Газа нет, света нет, хорошо хоть вода ещё идёт, правда только холодная. Но это неважно. Главное, живой остался. Ты сам-то как?

– Сижу в палатке в лесу возле Богослово, как раз там, куда мы на шашлыки всё время ездили. Во всей соседней деревне выжила только одна древняя старуха. Этой ночью мы похоронили одну из наших девушек, которая погибла во время воздушного налёта. Завтра думаем продолжить путь.

– Считаешь, у тебя есть шансы дойти с девчонками до Сергиева Посада? А что там, кстати? Зачем вы туда так стремитесь?

– Там монастырь с надёжными подземельями, где девушки хотят укрыться. Я верю, что шанс пройти есть. Но мужиков туда не пустят.

– Понятно. Я просто подумал… Ты же мой самый близкий друг… И если ты не сердишься на меня за мои слова… Не стоит нам теряться в огромном мире. Давай я попробую вас догнать? До Богослово всего полчаса на мотоцикле. Ещё до рассвета я буду у вас. Что скажешь?

Виктор серьёзно задумался. Он однозначно обрадовался бы, если Женька Опарёв к нему присоединится. Но после всего того, что случилось между Женькой и девушками, не стоило и надеяться на то, что его друг и девчонки смогут ужиться вместе. Если уж даже на Виктора большая часть девушек смотрела с явной опаской, то что уж говорить по поводу его друга! Но с другой стороны, не завтра, так послезавтра он доведёт девушек до нужного места и навсегда расстанется с ними. Отказать Женьке значило остаться вообще одному.

– Женька, буду рад тебя видеть. Но ты не рискуй и не гони по дороге, это будет самоубийство. Мы пойдём к «бетонке», а потом по ней к Ярославскому шоссе. Предлагаю где-нибудь там завтра встретиться.

– Отлично! Ну, я тогда срочно собираю сумку и еду. Постараюсь до рассвета уже быть у вас на месте. Если не успею до вашего ухода, поеду к бетонке.

Женька отключился. Виктор убрал телефон и заметил, что Лиза лишь делает вид, что спит, а на самом деле внимательно за ним наблюдает сквозь прищуренные глаза. Её выдал свет от яркого экрана, отразившийся в зрачках.

– Он мой друг. И он вовсе не такой монстр, каким вы его увидели, – сказал Виктор.

Лиза поняла, что притворяться дальше смысла нет. Она открыла глаза и, расстегнув молнию на спальнике, присела и начала массировать колено больной ноги. Потом высказала своё мнение:

– Я слышала всё, что он говорил, у тебя очень громкий телефон. Хочешь мои мысли по этому поводу? Мне лично твой друг не понравился. Он какой-то гнилой изнутри. В рамках приличия и морали раньше его сдерживала лишь неизбежность наказания. Когда этих рамок не стало, вся эта гниль вырвалась наружу. Сейчас он вспомнил про тебя лишь тогда, над ним нависла угроза смерти. И сразу присоединиться захотел, когда выяснил, что у тебя ситуация лучше, чем у него…

– Это естественное желание человека – стремиться туда, где лучше, – не согласился в ней Виктор.

– А ещё он трус. Тебя бы не пришлось уговаривать и заставлять тянуть жребий, чтобы выйти из подвала. Да и при виде направленного пистолета у тебя не тряслись конечности, хотя ситуация была примерно одинаковая. Мне бы не хотелось, чтобы такой ненадёжный человек шёл с нами. И страшно даже представить, что случится, если он раздобудет оружие. Его же тогда будет никак не угомонить!

После этих слов Лиза демонстративно отвернулась от Виктора, показывая, что разговор окончен. Парень полежал ещё какое-то время и понял, что спать больше не хочет. Вылез из палатки. Часы показывали начало пятого. Уже светало, несмотря на тяжёлые тучи. Мелко моросил дождик.

Виктор огляделся по сторонам и обнаружил, что все три девушки-часовые бодрствуют. Он слышал перед сном, что после внезапного ночного налёта школьницы составляли новое расписание дежурства, в котором каждому участнику группы отводилось по часу ночного бодрствования. Парень пошёл в сторону ближайшего часового, которым оказалась провинившаяся вечером Зина Крылова. Девушка заметно напряглась при его приближении, но Виктор лишь поинтересовался, когда наступит его очередь дежурства?

– Так ведь вас с Лизой вычеркнули из расписания, а взамен мне сказали отдежурить три часа подряд, – удивилась и чуть смутилась девушка. – Мне ещё полтора часа дежурить.

– Иди спать, я постою вместо тебя, – отпустил уставшую девушку Виктор.

Вообще-то не столько желание сменить наказанную девушку являлось причиной его поступка, сколько тревога за едущего сюда на мотоцикле Женьку. Виктору желательно было лично присутствовать в тот момент, когда его друг доберётся до их лагеря. Но девушка об этом не знала, она поблагодарила парня, передала ему бинокль и проинструктировала:

– Ровно в шесть часов нужно разбудить Иванову Лену, она спит вон в той палатке.

Виктор уселся на принесённый кем-то из девушек чурбан и осмотрелся. Стояло раннее дождливое утро. Низкие тучи и капли дождя не позволяли даже разглядеть противоположный берег озера. При таких условиях летающий охотник мог подкрасться совсем неожиданно, но зато и разглядеть кого-нибудь с высоты тоже будет крайне трудно как в обычном, так и в инфракрасном спектре.

Включив смартфон, он постарался в Интернете найти сохраненные закладки сайтов со сводками боевых действий. Связь сбоила, страницы грузились едва-едва, но и Виктор тоже не спешил. В конце концов, один из сайтов загрузился, и парень, не забывая про свою роль дозорного, вчитался в строчки на экране.

К концу третьего дня войны земляне потеряли около семисот миллионов человек убитыми (минимальная оценка потерь) и восьмидесяти миллионов человек ранеными. Подтверждалось доказательствами уничтожение пятидесяти одного летательного аппарата пришельцев, информация о ещё трёх сбитых кораблях требовала дополнительной проверки. Больше половины сбитых треугольных кораблей пришлось на территорию США, но американские ВВС и средства ПВО уже практически полностью прекратили своё существование.

Виктор выключил коммуникатор. Дела обстояли даже хуже, чем он боялся. Ещё месяц такого истребления, и людей на планете вообще не останется. Регулярные армии всех стран смогли за первые три дня вторжения сбить лишь полсотни летающих охотников, понеся при этом огромные потери. Что дальше? Военные от безысходности массово применят ядерное оружие? Похоже, всё шло именно к такому сценарию.

И что прикажете делать обычному парню, который вовсе не хочет умирать ни под огнём летающих охотников, ни от взрывов термоядерных бомб? Напрашивался вывод: максимально быстро искать какое-нибудь убежище, в котором можно будет укрыться от летающих охотников и заодно выжить в случае ядерного Апокалипсиса. Вот только где найти такое убежище? Огромные, по слухам, подземелья под женским монастырём, может, и подходили для такой цели, но его туда не пустят. Значит, нужно поскорее довести туда девчонок и, уже избавившись от этой обузы, срочно решать проблему собственного выживания.

За подобными мыслями Виктор коротал время дежурства. В шесть, а затем и в семь часов он не стал будить Лену Иванову – спать ему не хотелось, организм чувствовал себя вполне сносно. Пусть девчонки отдохнут. В восемь часов утра состоялся общий подъём. После быстрого завтрака, состоявшего из бутербродов и горячего чая, отряд двинулся дальше на север.

Женька Опарёв так и не появился.

Вынужденный убийца

Уже через полтора часа их группа вышла к «бетонке» – малой кольцевой дороге Подмосковья. Дорога оказалась совершенно пустой – не было ни машин, ни их обгорелых останков. Ещё через пятнадцать минут они пересекли Красноармейское шоссе и двинулись дальше к «Ярославке».

И тут их группу ожидал первый сюрприз. Выдвинувшаяся далеко вперёд Лена Старостина предостерегающе подняла руку вверх. Тревога спереди! Идущая метрах в ста следом за первой разведчицей и примерно на таком же расстоянии впереди основной группы Галя Громова подтвердила получение сигнала, предупредив остальных. Вся группа мгновенно кинулась в придорожные кусты, уже через пять секунд на дороге не осталось никого, кроме… самой Лены Старостиной, всё так же продолжавшей стоять с поднятой рукой.

Виктор не понимал её поведения. Тревога, но не летающий охотник? Что-то, о чём девушки не придумали ещё условного сигнала? Скорее всего, именно так. Он поспешил вперёд. Лена указала рукой вперёд и дала ему бинокль. Виктор разглядел примерно в полутора километрах дальше по шоссе перегородивший дорогу БТР, обложенный мешками с песком. За укрытием виднелись фигуры в армейской форме. Неужели наконец-то они встретили солдат российской армии?

– Передай остальным, пусть подходят ближе и ждут. Я схожу один, поговорю с солдатами и узнаю, в чём дело.

Виктор на всякий случай отдал Лене заряженный карабин – мало ли как военные отнесутся к приближающемуся вооружённому человеку? Пистолет он оставил при себе. Уверенной походкой прямо по центру дороги пошёл вперёд. Один из военных встал из-за укрытия и двинулся ему навстречу. Они встретились метрах в ста перед баррикадой.

Коротко стриженный светловолосый старший сержант произнёс: «Владимир» и протянул ладонь для рукопожатия. Виктор пожал протянутую руку, про себя подумав, что это – один из самых древних жестов человечества, означающий мирные намерения. Он назвал себя и поинтересовался, почему перекрыта дорога?

– Да чтобы любопытные вроде тебя не совались дальше и не гибли, подобно сотням глупцов до них.

– Много трупов на Ярославке? – догадался Виктор.

– Мы сами не видели. Но наши ребята по рации говорили, что там всё в сожжённых машинах, не поехать даже на танке. Атака-то началась утром, когда всё Ярославское шоссе до самой Москвы было сплошной пробкой. Ты сам-то откуда?

– Щёлково. Там то же самое: сгоревшие машины и трупы, трупы, трупы… А что, тут на «бетонке» не появлялось летающих треугольных кораблей? – удивился парень.

– Как же не появлялось… Да почти каждый час пролетают над нами, гады. На всей заставе только я с приятелем и выжили, остальные так и не научились быстро прятаться… Ты сам чего тут делаешь так далеко от Щёлково?

Виктор объяснил, рассказав про спасённых из подбитого автобуса школьниц и своё обещание доставить их в Сергиев Посад. Старший сержант совершенно не удивился.

– Сейчас только тот и не сойдёт с ума от бессилия, у кого осталось какое-то важное дело. Вот мы с Рамилем охраняем дорогу, а ты ведешь монашек обратно в их кельи. Хотя если вдуматься, а зачем мы всё это делаем, почему считаем важным? От кого мы защищаем дорогу? Сбить эту летающую тварь из нашего пулемёта невозможно. А путников тут нет, только ты за два дня и прошёл. Да и в Сергиевом Посаде, думаешь, не так, как везде? Уверен, там тоже пустые дома и трупы, трупы, трупы. И твоим монашкам не всё ли равно, где помирать – в родном монастыре или где-нибудь на дороге? Но ты всё равно ведёшь их, потому что это важно. И мы с Рамилем будем тут сторожить дорогу, потому что это важно – ведь такой последний приказ мы получили три дня назад…

Виктор понял, что с головой у его собеседника не всё в порядке. Хотя какой тут может быть порядок, когда вокруг на глазах рушился старый мир? Проводник отряда девушек осторожно поинтересовался:

– Ну, так нам можно проходить?

– Я тебя предупредил, значит, выполнил свой долг. А ты веди девушек и выполняй свой. Все сделали, как положено. И опять всё напрасно.

Виктор махнул рукой остановившимся в полукилометре от них девушкам, показывая, что можно идти дальше. А сам пошёл к блокпосту следом за удаляющимся старшим сержантом по имени Владимир.

Увиденное его, мягко говоря, шокировало. А заодно и подтвердило первоначальное мнение о поехавшей крыше нового знакомого. За стеной из мешков с песком на белых пластмассовых стульях вокруг круглого стола с картами сидели мертвецы. На столе перед трупами лежали розданные игральные карты. Некоторые тела, чтоб они не сползали, Владимир и Рамиль привязали верёвками к спинкам стульев. Некоторые трупы оказались собраны из кусков – вот нога одно солдата просто приставлена к туловищу, а у другого оторванная рука лежит на столе. По мертвецам ползали зелёные мухи. Смрад стоял неимоверный. Но двух выживших солдат это совершенно не смущало.

– В подкидного дурака играем, – объяснил Владимир, совершенно не видя в происходящем чего-то противоестественного. – Хочешь присоединиться?

Виктор, едва сдерживая рвотные позывы, отрицательно замотал головой.

– Это правильно. А то Кирюха, – Владимир указал пальцем на распухшего покойника без ноги, – постоянно мухлюет. Я ему уже четыре раза подряд сегодня проиграл. У, шулер! – замахнулся на мёртвого сослуживца старший сержант. – Знаю, он хочет у меня глаз выиграть. Хрен тебе, а не глаз! Рамиль, давай снова сдавай!

У мёртвого Кирюхи, действительно, не имелось обоих глаз – лишь пустые глазницы, в которых копошились мухи. Виктор отвернулся от этой ужасной карточной игры. В стороне возле БТР на землю был усажен ещё один труп, безголовый и без обеих ног. На том мертвеце имелись погоны лейтенанта. Перед мёртвым лейтенантом прямо на асфальте была расстелена топографическая карта.

– А это наш взводный. Он и раньше был без головы, но только сейчас это стало всем заметно, – пояснил оторвавшийся от рассматривания игральных карт в руке Владимир.

А парень смотрел не на мертвеца, а на мокнущую под дождём карту, лежащую перед мёртвым офицером. Эта карта была очень нужна для самого Виктора! На этой армейской карте наверняка обозначены разные военные объекты. А это значит, что теоретически на ней могли быть и всякие бункеры, подземные убежища и склады. Виктор сделал шаг в сторону мёртвого офицера.

– Стой! Дальше ни шагу! – моментально вскочил старший сержант, а за ним и его азиатской внешности сослуживец с нашивками ефрейтора.

Оба военных наставили автоматы на нарушителя. Виктор медленно сделал пару шагов назад. Солдаты опустили оружие.

– Можно мне посмотреть карту? – уточнил Виктор.

– Сказано же, нельзя, секретно! Хотя… если хочешь, можешь попробовать её выиграть у Кирюхи! Его ставка – карта нашего безголового лейтенанта. Твоя ставка – глаз, скажем, левый. Только хочу тебя предупредить, парень, Кирюха мухлюет по-чёрному! Ну что, играешь?

Виктор отказался. Играть по непонятным правилам в карты с двумя сумасшедшими и тремя покойниками… Нет уж, это занятие не для него!

Тут подошли девчонки. Они остановились плотной группой, рассматривая дикое зрелище. Рамиль, позабыв обо всём на свете, вдруг встал из-за стола и направился к девушкам. Виктор шагнул ему наперерез и сказал:

– Ты куда встал из-за стола? Ты же ещё не доиграл партию!

– Ефрейтор, приказываю тебе возвращаться и играть. Твой ход. Козыри черви, – крикнул старший сержант.

Рамиль послушно развернулся и сел за карточный столик.

Виктор же поскорее, пока эти двое были заняты игрой в карты, повёл девушек дальше по шоссе. Они отошли метров на триста от блокпоста, прежде чем Виктор попросил всех остановиться.

– Что-то не так? – насторожилась Лиза, осматривая серое небо.

– Да, не так. У этих сбрендивших вояк есть абсолютно ненужная им, зато очень нужная мне карта местности. Только я совершенно не понимаю, как её можно взять…

Виктор во всех подробностях рассказал о своём разговоре с Владимиром и о том, что происходило на блокпосте, пока девушки отсутствовали. Лиза и её подруги задумались.

– Подойти, наставить на них пистолеты и отобрать! – предложила Маша и, сама застеснявшись такого предложения, густо покраснела и опустила глаза.

– Они не испугаются, – покачал головой Виктор. – А воплотить свою угрозу ты не сможешь – они в касках и бронежилетах, и два обученных солдата с автоматами запросто всех нас вблизи перестреляют.

– Может, тогда издалека из карабина пальнуть? Он с оптическим прицелом, за триста метров можно попасть. Я могу попробовать, я уже пристреливала его, – подала ещё более кровожадное предложение Галя.

– Девчонки, мне просто страшно с вами находиться. С кем я, оказывается, жила! Откуда такая жестокость? – притворно ужаснулась Лиза, внимательно рассматривая протянутый ей карабин. – Не пойдёт, бронежилет не пробьёт. А если целиться в голову, то один промах, и военные залезут в свой БТР и покрошат нас из крупнокалиберного пулемёта.

Наступило молчание. Все напряженно искали способ достать карту.

– А может, кому-то из девушек просто сходить и попросить эту карту у военных? – раздался робкий голос Насти Молчановой.

Все дружно посмотрели на неё, как на идиотку. Настя, впервые на памяти Виктора проявившая хоть какую-то активность, смутилась и отошла за спины подруг.

– Попросить… Смешно… Вот ты сама иди и пробуй, – обратилась к стушевавшейся девушке Лиза.

Настя испуганно посмотрела на подруг, ища защиты и поддержки, но остальные девушки лишь опускали глаза. Тогда Настя, тяжело вздохнув, развернулась и решительно зашагала по дороге в обратную сторону. Когда она отошла подальше, Лиза проговорила:

– Идея у неё дурацкая. Но, по крайней мере, мы ничем не рискуем. Хотя если в этой идее кое-что чуть-чуть подправить… Нужно не просто попросить, а постараться очаровать. Так, чтобы ни один мужчина не смог сразу отказать просьбе девушки. Состроить милую улыбку, похлопать ресничками, закатить смущенно глазки. В общем, изобразить такую глупенькую наивную красивую девочку. Кристи, попробуешь?

Кристина кивнула, без лишних слов скинула рюкзак, камуфляжную накидку и спортивную куртку, оставшись выше пояса лишь в тонком коротком топике, из-под которого по совету Лизы вынула лифчик и взбила «попышнее» груди. Затем сняла заколку и позволила своим волосам свободно спадать на плечи. В последний момент опять же по совету Лизы девушка заменила кепку на зелёную бандану. Виктор смотрел на все эти приготовления, мягко говоря, обалдев от нереальности происходящего – ученица церковной школы идёт очаровывать двух солдат со съехавшей крышей!

– Ну как, Виктор? Сойдёт? – поинтересовалась Кристина у парня.

Виктор молча кивнул. Эффектно, ничего не скажешь. Такую шикарную девушку не заметить мог разве что слепой. Когда Кристина стала отстёгивать молнии на штанинах, превращая брюки в шорты, Лиза сказала стоящему рядом парню:

– Если у кого из наших девушек и может получиться выпросить карту, то у Кристи. Повезло ей с фигурой и внешностью. Вот поверишь, Виктор, никому никогда не завидовала, а ей ну просто не могу сдержаться. Красивая, правда?

– Очень красивая, – честно признал парень.

Лиза тяжело вздохнула и сквозь оптический прицел карабина стала рассматривать блокпост, к которому как раз подошла Настя.

– Не волнуйся, Виктор, у Кристи всё получится. Но если не получится, я сыграю с теми солдатами в подкидного дурака. Если эта карта тебе настолько нужна, то я просто выиграю её!

– Ты с ума сошла? – ужаснулся парень, уставившись на Лизу.

Но Лиза, не отрывая глаза от оптики, смотрела на блокпост. Она лишь усмехнулась и проговорила с непонятной горечью в голосе:

– Ты постоянно называешь меня сумасшедшей, я насчитала уже четыре раза. Но таков наш мир – кому-то суждено быть красивой, а кому-то нужно быть безбашенной сумасшедшей. Сам подумай – а кому ещё играть в карты на свой глаз с двумя сумасшедшими солдатами, как не ещё одной сумасшедшей?

– Ты серьёзно? Лиза, не смей! Я тебе запрещаю!

– В отличие от всех остальных девушек нашего класса, лично я не обязана тебе подчиняться. И я говорила вполне серьёзно. Но можешь успокоиться, Виктор. Кристи, тебе не повезло, подруга. Твои умения не потребовались, можешь одеваться. Наша Настя уже добыла карту и возвращается.

* * *

Появление Насти встретили триумфально. Девушки хлопали в ладоши и кричали: «Браво!» Лиза произнесла короткую хвалебную речь, поблагодарив свою подругу за предприимчивость и поставив её в пример остальным. Естественно, в своей речи ни словом Лиза не обмолвилась о том, что в успех миссии одноклассницы абсолютно не верила. Виктор тоже от себя лично поблагодарил Настю за ценный трофей. Светящаяся от счастья девушка, поколебавшись между Лизой и Виктором, всё-таки отдала сложенную карту молодому человеку.

– Вы все слишком зациклились на насилии, – наставительно произнесла Настя. – А между тем достаточно было напомнить уставшим от боли потерь солдатам об их первоначальной роли на земле – защищать мирных людей и помогать им. Я сказала, что без карты мы не можем вернуться к себе домой, и мне тут же без колебаний её отдали. А напоследок Владимир мне посоветовал искать укрытие – он сказал, что через двенадцать минут над шоссе с северо-запада на юго-восток пролетит треугольный охотник, а затем через четыре минуты будет ещё один в том же направлении.

Это была важная информация – оказывается, налёты охотников идут не хаотично, а по некому строгому расписанию. Если, конечно, можно доверять словам человека, раз за разом проигрывающему в «дурака» безглазому покойнику. Виктор быстро раскрыл карту, нашёл их местоположение и сориентировался: