Дипломная работа по обитателям болота

— В том и дело! — Я обиженно взглянула на болотника. — Вовсе не мечтаю, а думаю о делах, между прочим!

— Чрезвычайно интересная трактовка. Лель бы оценил! — Феликс перехватил листок со злосчастным рисунком и пристально на него уставился. Я мысленно возблагодарила небо, что вариант «гордый, голый, возбужденный эльф анфас» мы уже раскрасили, а стало быть, «прикрыли».

— Ки-и-ик, не рычи на меня, — тихо протянула я, медленно поднимаясь с кресла и аккуратно выдергивая рисунок из рук риалана. Не глядя, кинула его на сиденье и шагнула ближе к стоящему возле подлокотника болотнику. Положила ладошки на широкую грудь и, встав на цыпочки, коснулась прохладных губ.

Он отозвался сразу, почти до боли сжимая мои плечи, сминая нежные губы в яростном поцелуе. Я отвечала, вцепившись в густые темные волосы, поглаживая изгиб чуть заостренной ушной раковины, отчего кикимор время от времени прерывисто вздыхал. Мы отстранились друг от друга, лишь когда стало не хватать дыхания, ведь тех глотков воздуха, что мы судорожно хватали, было отчаянно мало. Встретив пристальный серый взгляд, я смутилась и наклонила голову, пряча лицо у него на груди.

— Хитрюга, — с тихом смешком сказал Ла-Шавоир, осторожно прижимая меня ближе и поглаживая по волосам. — Маленькая, миленькая и хитренькая, только жаль, что не всегда умненькая.

— Умеешь же ты в бочку меда добавить такую «потрясающую» ложку дегтя… — Я прижалась щекой к твиду пиджака Феликса.

— До тебя мне далеко, — по виску скользнули губы мужчины. — Так с чем работаешь?

— С визуализацией проблемы, — полушепотом ответила я, мотнув головой в сторону стола, заваленного листами и карандашами. После, вспомнив некоторые детали из беседы с Юноной, нахмурилась и посмотрела на обнимавшего меня кикимора. — Кстати, о сценах ревности… немного необычно их от тебя видеть! Не я половину Кален-Зара переимела, между прочим!

— Ну, не половину, — едва заметно усмехнувшись, сказал Ла-Шавоир. — Молва имеет свойство изрядно преувеличивать.

— Все равно. — Я непреклонно поджала губки, одновременно обводя пальчиком одну из круглых пуговиц на одежде Кика. — Такое поведение…

Договорить не успела — мне закрыли рот самым действенным методом всех времен.

Когда Феликс наконец отстранился, то со вздохом сожаления потерся подбородком о мой висок:

— Эх, не догадался я вчера тебе такое веселье устроить… ты так чудесно утешаешь и успокаиваешь.

— От зараза зеленая! — восхитилась я наглостью моей сказочки.

— Ага, — с улыбкой кивнул риалан. — Наглая и беспринципная. Я помню.

— Ну тебя, — недовольно пробурчала, начиная медленно вращать кругляшок пуговицы и борясь с желанием ее оторвать.

— Как же не хочется с тобой расставаться, — протяжно вздохнул Ла-Шавоир, покрывая лоб и щеки легкими, нежными прикосновениями. — А надо…

— О чем ты?

— Мне придется на пару дней уехать. Нужно осмотреть те здания, которые хотят выделить для постоянных резиденций посольств Охры и Аквамарина. Гудвин просил, чтобы я лично этим занялся.

— Жаль… — пробормотала я, находясь в смешанных чувствах. С одной стороны, мне очень не хотелось отпускать коварного кикимора, а с другой — я была даже немного рада отсрочке. Так как то, что сейчас случилось, — предпосылка для перехода отношений на новый уровень. А если учесть, что риалан уже некоторое время ночует вместе со мной… тенденция немного пугает.

— А уж мне-то как жаль, — прошептал мужчина, вновь завладевая моим ртом и страстно целуя. Я окончательно уверилась в том, что тенденция и правда нехорошая, а пауза — это замечательно. У меня будет время продумать линию поведения.

— Рабочий день закончился, — сказала я, когда смогла перевести дыхание.

— Могу отвезти тебя домой, — предложил Ла-Шавоир. — Я, собственно, поэтому и пришел.

— Ты лучший! — радостно воскликнула я, так как перспектива топать пешком не вселяла в меня оптимизма.

— Я знаю, — самодовольно ответил Кик и расхохотался, глядя на мое лицо. — Не пыхти, как последний ежик!

— Бяка. — Я не сдержала улыбки и, обхватив его лицо ладонями, звонко чмокнула и хихикнула, глядя, как округлились серые глаза.

— А то! — самодовольно согласился с моими выводами болотник и отпустил. — Собирайся, чудо кудрявое.

— Ага!

Собирать, собственно, было и нечего. Картинку с раскрашенным эльфом я засунула в сумку, решив проанализировать ее цветовую палитру дома. Остальные рисунки положила в стол и подошла к риалану:

— Ну, пошли?

— Пошли. — Меня приобняли, после предложили руку и вывели из кабинета.

На лестнице я благополучно оступилась и полетела бы кувырком, если бы меня не успел подхватить Ла-Шавоир, чем заслужил в глазах спасенной еще больше положительных баллов.

Когда мы вышли на задний двор, то Кик посадил меня на бортик небольшого фонтанчика и сказал:

— Подожди тут. Я сейчас машину выгоню и подъеду.

Я кивнула и еще почти минуту провожала взглядом высокого элегантного мужчину, при этом сама себе завидуя. Мое!

Но долго сидеть было скучно. Я поболтала ладонью в воде и решительно соскочила на брусчатку мостовой. Медленно двинулась вперед, обходя журчащую композицию по кругу, касаясь кончиками пальцев краев широкой белоснежной «чаши». Отняла руку и недоуменно уставилась на светлые подушечки. Пронзенная страшной догадкой, изогнулась в попытке рассмотреть свою юбку… и получила подтверждение худшего! Она была в белесых разводах.

— Вашу ж мать! — расстроенно воскликнула я и попыталась отряхнуться. Особой пользы это действие, конечно, не принесло, а потому я со вздохом сожаления одернула платье и сделала смелый шаг вперед. Наступила на какую-то оборку, из-за чего слегка потеряла равновесие, чем и воспользовалась нога в коварной туфельке, чтобы «поехать» по брусчатке.

Итогом стало то, что я в попытке удержать равновесие обнялась с какой-то вазочкой, которая стояла на каменной тумбе. Их тут четыре таких было, вокруг фонтанчика.

Вспомнив утреннее происшествие, попыталась выровняться… но было поздно.

Ба-бах! Трясь!

Эх, «что такое не везет и как с этим бороться»! Поддавшись порыву, присела на корточки и, взяв в руку один из черепков, покрутила его в руках. Я скорбно уставилась на остатки расписного глиняного изделия, мысленно представляя, как буду за эту красоту расплачиваться. Кинула кусочек обратно, и он спихнул в сторону другой, открывая какую-то странную штучку. Очень странную. Загогулина металлическая, а на ней плоский диск. Железяка долго мой интерес не удержала, да и была она какая-то старая и темная.

К тому же уже послышался шум мотора. Повернулась к подъехавшему Кику и потупилась, скромно сложив ручки.

— Не волнуйся, — успокоил меня риалан. — Так как ты пострадала от дворцового стража, то такие вот маленькие происшествия никаких последствий для тебя иметь не будут.

— Уже хорошо, — облегченно улыбнулась я.

Потом болотник вызвал слуг, и они убрали осколки, а мы поехали в уютный особнячок на Аллейной улице.

Домой меня привезли в целости и сохранности, около крыльца подхватили на руки, аргументируя это тем, что с моей «везучестью» после нуэ станется и тут навернуться. Я была совсем не против такого поведения, более того, я чувствовала себя совершенно по-глупому счастливой.

Поэтому широко улыбалась и весело болтала ногами, когда меня несли, бережно прижимая к груди.

Меня ненадолго поставили, дверь Феликс открыл сам и галантно пропустил меня вперед. После воровато оглянулся… и толкнул в темную нишу неподалеку от входа. Я даже успела удивиться зачем… аж две секунды удивлялась!

Из алькова мы выбрались минут через пять. Риалан невообразимо довольный, а я также невообразимо смущенная и с покрасневшими от неистовых поцелуев губами.

Хорошо хоть, ничего другого не касался…

Феликс мне многозначительным тоном пообещал: «До встречи» — и скрылся за дверью.

Отличное настроение не покидало меня остаток вечера.

Глава 7

Правда, все же пришлось сделать над собой усилие и настроиться на рабочий лад, поэтому я двинулась на второй этаж.

Кабинет Кика или библиотека? Кабинет. Хочется находиться там, где был недавно он.

М-да… судя по всему, у меня активно прогрессирует разжижение мозга. Какая досада. Утешает только то, что это симптом не новый и, более того, половина Кален-Зара страдает тем же. Может, заразно?

Я хихикнула. На пути попалась Даромира Скелетоновна, и я, пожелав ей доброго вечера, попросила принести в кабинет Ла-Шавоира чай с чем-нибудь вкусненьким.

Спустя десяток минут я сидела за массивным столом, задумчиво смотрела на художественно раскрашенный рисунок Юны и пыталась построить логическую цепочку.

Запах Феликса, который неуловимой ноткой витал в комнате, несколько этому мешал, но я справлялась! Тем более что под рукой были такие замечательные допинги, как зеленый чай и конфетки.

Потянулась к блюдечку и, схватив шоколадную вкусняшку, отправила ее в рот.

Ну… что же мы имеем? Юнона рисовала эскизы красным цветом — страсть и агрессия.

Дальше… В раскраске балахона эльфа превалируют фиолетовый, алый и оранжевый. Также присутствует серый цвет, ну и изредка мелькают синий с зеленым. Правда, есть еще рога и копыта, выполненные коричневым мелком. Но он использован потому, что так было нужно.

И что же мы имеем?

Выбор алого можно было ожидать. Фиолетовый, по одной из трактовок, цвет власти, сдержанности и завуалированного желания. Скорее всего, Юна сейчас подавляет порывы тела, а долгое воздержание для зрелой женщины чревато срывами. В том числе и на подчиненных, что, разумеется, плохо влияет на атмосферу в резиденции.

Оранжевый — наличие неопределенной ситуации в жизни, борьбы с еще неизвестным исходом. Оранжевый цвет может указывать на наличие сильной эмоциональной зависимости от мужчины, амбициозность, желание самоутверждения в противовес значимой мужской фигуре, как правило, отцу.

Серый — это меланхолия и депрессия. Тоже ничего хорошего.

Но есть и положительный момент — использование в рисунке синего и зеленого цветов.

Ведь синий символизирует стремление к стабильности и самоконтролю, а зеленый — спокойствие и умиротворение.

А теперь посмотрим на интенсивность раскраски.

Зеленые кусочки просто намечены штриховкой. То есть она использовала этот цвет только из-за подсознательных стремлений. А вот алый, оранжевый и фиолетовый у нас очень яркие и тщательно прокрашенные. Даже ожесточенно прокрашены. Серого не так много, и он разбросан по картинке. Синим Юна выделяла аксессуары на одежде, уделяя этим деталькам много времени, а значит, желание контроля у нее осознанное. Что и неудивительно. Такая порода.

Самый напрашивающийся вывод: нужен мужчина. Он оттянет на себя большую часть ее времени и внимания. Не помешает спросить, когда в ее жизни было что-то еще кроме бесконечной работы. А также стоит ей предложить какой-то активный отдых или полное погружение в творчество, чтобы перенаправить энергию.

Я еще немного посидела, записывая все в блокнот и прикидывая дальнейшие действия, а после вернулась к чтению, но на сей раз полезной литературки, а не приключенческих романов.

Дни без Феликса хоть и пролетели быстро, но все равно почему-то казались мне долгими. Так странно. Вроде бы вечером понимаешь, что вот и день прошел… а в процессе минуты кажутся резиновыми.

Правда, мою унылую жизнь скрашивали Лельер и Смерть, которые, в наилучших традициях, просто не оставляли иного выбора. То один из них, то другой заходил за мной и конвоировал на обед, а вечером доставлял на Аллейную.

Посильную лепту в досуг вносило проклятие неудачи, которое пока не спешило меня покинуть. Я успела перебить немало посуды, один раз все же растянуться на парковой дорожке, а также за два дня кокнуть еще две уличные вазы и один бюст какого-то деятеля прошлого, находившийся в помещении.

Клиенток за это время тоже прибыло: видимо, слухи сделали свое дело. Правда, Элиша больше не приходила, но, судя по одному происшествию, там все должно было наладиться.

В тот день я только пришла на работу и открывала дверь своего кабинета, когда свет утреннего солнца, падавшего из окна коридора, закрыла тень. Я подняла взгляд и увидела, что «тень» обладает густыми черными волосами, сейчас пребывающими в художественном беспорядке, яркими, невероятно зелеными глазами и острыми ушками.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался молодой мужчина.

— Доброе утро. — Я улыбнулась в ответ. — Вы что-то хотели?

— Юлия? — уточнил эльф.

— Да, а что? — немного насторожилась я.

— Если вы не возражаете, то хотелось бы беседовать не в коридоре, — едва заметно улыбнулся аквамаринец. — И считайте меня еще одним клиентом, разумеется, если вы найдете для меня десять минут.

— Найду, — кивнула я, полностью оправдывая поговорку про кошку и любопытство, открыла дверь и пригласила эльфа внутрь. — Проходите, господин…

— Талинир. — Остроухий едва заметно улыбнулся, пересек комнату и тут же удобно устроился в одном из кресел.

А я смотрела на него… И понимала, что дело принимает крайне веселый оборот!

Талинир! Тот самый, у кого случилась любовь с юной арахночкой. Интересно, зачем он здесь?

Я села на свое место и посмотрела на эльфа.

— Судя по вашему взгляду, мое имя вам знакомо, — усмехнулся зеленоглазый мужчина.

— Да, — не стала отпираться я.

— Недавно у вас была арахна Элиша, — сразу перешел к делу эльф. — Я хочу знать все. О чем вы говорили, что она рассказывала и, разумеется, какие вы ей дали рекомендации.

О-о-о-о! Как много хочет этот резвый дипломат!

— Вы понимаете, что я не вправе разглашать такую информацию?

— Конечно. — Брюнет не дрогнул и, чуть заметно усмехнувшись, склонил голову набок. — Но… мы же сможем договориться? Я очень на это рассчитываю.

Хм… а дипломат не только резвый, но и наглый. Вот так с ходу и сразу «договориться»!

Но почему бы не поиграть в предложенную игру? Только по моим правилам. В конце концов, у меня все «карты» на руках, да и «козыри» известны. А у него нет ничего. Даже рычагов давления. Так что партия должна быть интересна, а что самое ценное — я ничем не рискую.

Да, за время общения с такими одиозными господами, как Кик и Лель, я научилась ценить ощущение безопасности. Айлар, слава богу, пока не давил на меня.

— Несомненно, мы сможем это сделать, — почти проворковала я, предвкушая немало интересного. — Вы сами сказали, что не против быть моим клиентом… Поэтому я вас внимательно выслушаю, господин Талинир, а затем посмотрю, смогу ли чем-то помочь.

— Вот как… — Эльф посмотрел на меня ясным зеленым взором. — Ну что же… иного выхода я не вижу. Спрашивайте.

— Что вас ко мне привело?

— Элиша Кестис, — тотчас откликнулся Талинир и, подняв руку, заправил за острое ухо прядь волос.