Ведомая огнем

Дэнарт, развернув меня к себе лицом, мягко заставил положить голову к нему на плечо, подхватил под ягодицы и продолжил двигаться во мне сильными глубокими толчками, снова сводя с ума растущим напряжением.

В этот раз мы взорвались оба, и не помешало даже то, что эшарт вновь укусил меня в недавно оставленную им же метку. И боль лишь усилила эффект от удовольствия.

Закончив с меткой, Дэнарт опять уложил мое беспомощное тело на себя, откинулся на бортик и удовлетворенно прошуршал:

— Спи, родная! Нам рано вставать!

Но я же женщина! А какая женщина после секса спокойно уснет? Никакая!

— Это ужасно! — всхлипнула я.

Мой дракон напрягся и глухо пробормотал:

— Неужели все было так ужасно?

Потерлась щекой о его горячую мокрую грудь и поправилась:

— Нет, секс был умопомрачительным, но ведь мы знакомы всего ничего!

Эшарт облегченно выдохнул, чем невольно заставил меня улыбнуться.

— А что в этом плохого? Поверь, эшарт, выбравший женщину адаптера, укрепляет связь практически немедленно. И это никого не смущает.

— А что потом бывает?

— В каком смысле? — не понял дракон.

— Ну связались, спарились, а потом эшарт исчезнет по-тихому, чтобы за последствия не отвечать…

— Прости, Марьяна, я не уверен, что точно и правильно понимаю тебя. Куда исчезнет? И какие последствия должны пугать связанного эшарта?

— Просто сбежит! Потому что связь — это семья, дети, обязанности, обязательства и прочее, с этим связанное, — осторожно пояснила и в ожидании ответа даже губу прикусила.

— Не сбежит, Марьяна! А дети… эшарты своих детей любят и ценят.

— Почему ты так уверен, что не сбежит? — встрепенулась я.

Звук струящейся воды дарил спокойствие и умиротворение, спать хотелось все сильнее, но узнать, откуда такая уверенность у дракона — еще больше. Тем более, Дэнарт молчал, как мне кажется, слишком уж долго, снова вынудив меня нервничать.

— Виной тому наше зрение, — с тяжелым вздохом наконец ответил Дэнарт. — Встретив пару, мы расширяем спектр, но взамен приобретаем обязанности. За удовольствие видеть мир во всей красе нам тоже приходится платить своей свободой. После обретения пары начинается перенастройка зрения, и мы слепы. Ваша кровь завершает процесс и открывает нам новый взгляд на окружающий мир. К сожалению, этот процесс постоянный, и эшартам в течение всей жизни приходится обновлять связь вашей кровью, чтобы улучшать интенсивность восприятия спектра.

Мне в голову пришла пугающая мысль, которую я, тем не менее, озвучила:

— А что произойдет, если я умру?

Дэнарт крепко сжал меня в своих объятиях, дав понять — такая мысль его тоже пугает.

— Мои краски со временен поблекнут, а потам и вовсе пропадут вместе со зрением Полностью! А слепым ни один эшарт остаться не захочет! Лучше смерть, чем стать земляным червем.

А я, все еще не веря услышанному, потрясённо прошептала:

— А если эшарт получит парой ту, которую терпеть не сможет? Как тогда быть?

Дэнарт равнодушно пожал плечами и ответил:

— Такое редко случается. Эшарт любит своих детей и подобные сюрпризы не преподносит. А вообще, во время настройки мощный всплеск гормональный… эйфория…

— Что и крокодил в юбке красоткой покажется, да? — ехидно прокомментировала я.

— Крокодил — это кто? — осторожно спросил Дэн.

— А почти как ваш грох!

— Нет, настолько эйфория глаза нам не застит. Просто представь, что эта мрачная серая пещера вдруг станет сейчас яркой, разноцветной. Ты увидишь, как в ней играют лучи Эуя и Эша. Все блестит, переливается и такое, что дух захватывает.

— Почему-то, когда ты зрение обрел, укусив меня, я для тебя красоткой не стала. Взял, да и улетел… — с обидой вспомнила я.

Дэнарт тяжело вздохнул, еще крепче прижал к себе, а потом, поглаживая мою спину, ответил:

— Ты не сможешь понять, каково это… увидеть мир цветным. Ощутить нахлынувшую эйфорию и временно не потерять рассудок. В тот момент я находился под действием препарата рархов, а потом и прозрел. И огромный Эш с первыми рассветными лучами свел меня с ума… Меня буквально распирало от чувства свободы, желанна полета и невероятной красоты окружающего пейзажа. Сдержали лишь вбитые жизнью традиции: защитить свою женщину и спасти сородичей. В общем, в себя я пришел, когда искал способ вновь проникнуть на станцию. А по поводу тебя я был спокоен, считая, что ты в полной безопасности в эрховане. И естественно, спокойно дождешься моего возвращения. И представь, каково было мое удивление, когда тебя там не обнаружил.

Я хихикнула и не удержалась от вопроса:

— Ну и какой я показалась тебе? Когда ты подробно меня рассмотрел?

Дэнарт хмыкнул понятливо и проурчал игриво, но уверенно:

— Ты идеальна! Меня тогда твое состояние остановило — раненая, измученная и без сознания.

И так это было сказано, что я поверила безоговорочно. Учитывая, что подо мной вновь наливалась его плоть.

— Я спать хочу, устала сильно, — пожаловалась я, — а еще видишь, — (показала ему загипсованную руку), — глина от нашего купания совсем размокла…

— Спи, моя яркая звездочка! Как все встанут, наложим новый слой глины. И на руку, и все открытые участки тела замажем, чтобы не обгорели окончательно, — прошуршал дракон, поудобнее устраивая меня спать.

— Дэнарт? — уже засыпая, спросила я.

— Да?

— А твой спектр хоть чуточку расширился?

— Не знаю. Марьяш. С рассветом узнаем. Пока мне доступны красный, желтый и зеленый — основные цвета спектра. А о дополнительных мы узнаем утром.

Прижавшись к родному дракону, под звуки журчащей воды я уснула.

Глава 15

— Пора вставать… — мягко настаивал Дэнарт, поглаживая меня по спине.

Разлепив глаза, к своему удивлению, я обнаружила, что лежу на нем, и кроме того, в одежде. Как дракон вытащил меня из воды, помню, а потом крепко уснула и не почувствовала, что одел. Приятно, когда о тебе заботятся, но усталость еще ощущалась во всем теле, и я решила воспользоваться любезно предоставленным спальным местом дальше. Сонно щурясь, приподняла голову с груди мужчины, посмотрев ему в лицо, жалобно попросила:

— Дэн, еще же ночь, дай поспать немножечко…

— Мне тебя жаль, Марьяш, но лучше вылетать сейчас, пока темно. А то ваша кожа слишком чувствительна и ранима под воздействием нашей звезды.

Я кивнула, соглашаясь, что лучше не испытывать нас на прочность, но уронив голову ему на грудь, снова попыталась заснуть. Эшарт хмыкнул весело, осторожно дал мне соскользнуть с его тела, а потом поднялся вместе со мной на руках. А, ладно, пусть несет, раз ему так хочется, я и на весу спать умею…

— Соня, тебе надо поесть перед вылетом, следующая остановка нескоро.

— Дэн, честно — я не хочу. В меня ни кусочка не влезет, — пробормотала я в надежде, что меня оставят в покое.

— Значит накормлю принудительно! Тебе нужны силы! — неожиданно строго заявил дракон.

Но мена его тон уже не испугал, обвила руками шею эшарта и задремала.

Но вскоре меня сонную заставили есть остатки вечернего мяса, закусывать мхом и запивать водой. Затем обмазывали глиной мои ноги, руки и лицо, чтобы скрыть от лучей Эша. И накладывали новый «гипс» на больную руку, которую перед этим осмотрел Шкер. Врач сочувствующе поцокал языком, не слушая моего болезненного шипения, покрутил кисть в разные стороны, а потом успокоил, что заживет, связки растянуты, а не порваны.

Утром я рассмотрела девочек внимательнее. Вчера не до этого было.

Свету похитили прямо с работы, в белом поварском халате. Только помнится, раньше он был ниже колен, а сейчас до середины бедра. Так вот какая тряпка болталась на бедрах Эгера?! В предрассветных сумерках все равно было хорошо заметно, что Света обгорела вчера. У нее даже уши немного опухли, и она, стеная, терпела, пока Шкер обмазывал их глиной. И лицу, и сильно открытым ногам досталось от местного светила.

Ксюша раздраженно рычала на всех, ее темная кожа тоже пострадала, хотя не так заметно как наша. И конечно, я обратила внимание, что у нее на джинсовом платье, застегивающемся спереди на кнопки, с одной стороны отхвачен целый кусок ткани от колена до бедра.

Джулия в своей комбинации после обработки стала походить на героя из комиксов — глиняного человека. И передвигалась, широко расставив руки и ноги, чтобы окончательно не испачкать свою единственную вещь. И чуть не плакала из-за этого. Олен кудахтал над ней и уговаривал потерпеть до дома, где оденет бедняжку как полагается.

Эрил деловито обмазывал глиной Киру, одетую в светлый сарафан. И опять же, раньше платье было почта до пят, а сейчас до колена. Моя названная сестренка стоически терпела эту малоприятную процедуру. Между делом, они с голубым эшартом успевали улыбаться друг другу и что-то шептать на ухо. Видимо очень милое, потому что буквально светились изнутри и еще шире расплывались в улыбке. Глядя на эту парочку, сама начала улыбаться. Кира и Эрил действительно две половинки одного целого, это отчетливо видно.

— Дэнарт, а давай, я тебе кусок своей рубашки подарю для трусов! — тихо предложила я, чувствуя себя неловко. Вроде как зажала кусок тряпки для своего мужчины, в то время как другие последнее отдали.

Но дракон моих терзаний не понял и не оценил, с досадой спросил:

— Марьяна, неужели приличия важнее твоего здоровья? Моя кожа без проблем справляется с лучами Эша. А вот твоя — тут же обгорит. Если ты оторвешь кусок от рубашки, оголишь часть своего тела. Я не готов идти на подобные жертвы в угоду глупым условностям.

В этот момент он поймал мой взгляд, брошенный на джинсовую тряпку на бедрах Шкера, и понял, наконец, в чем дело.

— Их «одели» еще у рархов. Если бы мои сородичи были в курсе вашей плохой восприимчивости к воздействию Эша, поверь, ходили бы голыми и дальше.

Дэнарт наклонился ко мне, а я, не раздумывая, коснулась губами его щеки в поцелуе.

Мой дракон замер на мгновение, а потом странно неуверенно тоже повторил мое действие. Затем хрипло спросил:

— Ты не против нежностей в паре?

Я вытаращилась на него и ответила:

— Нет! Я, наоборот, даже «за»! А что, у вас это не принято?

Дэнарт вновь вернул себе суровый независимый вид, но все же ответил:

— Эшарты — темпераментные, привязчивые, для нас важен тактильный контакт, а еще мы очень коллективные. Адаптеры более хладнокровные, медлительные, в жизни — обособленные индивидуалисты, которые плохо переносят нарушение своего жизненного пространства. Притирка в такой паре идет долго и зачастую с некоторыми психологическими трудностями. Хотя, надо отметить, что психологически адаптеры довольно пластичны, и эшартам удается подмять их под себя.

На последних словах Дэнарт сам себе чуть рот не закрыл. Оборвал себя на полуслове, а потом, заметив Свету, резко спросил:

— А где Эгер?

Подруга, пожав плечами, ответила:

— Он как проснулся, уселся на краю площадки вон там, — Света развернулась и махнула рукой в сторону, — и пялится в небо. А когда спрашивала, что с ним, отмахивался и продолжал дальше смотреть, да еще раскачивался из стороны в сторону и улыбался… глупо!

Дэнарт нахмурился и уже привычной мне, вихляющей походкой быстро направился в указанном направлении. А я на миг засмотрелась на его поджарую голую задницу в красный ромбик. Недолго думая, мы со Светой припустили следом.

— Думаешь, что-то не так? — взволнованно спросила, она у меня.

— Может, он зрение вернул? — предположила я с надеждой в голосе.

Но тут Света неожиданно нахмурилась и с тоской в голосе посетовала:

— Тогда он меня как разглядит, так сразу и улетит, как твой недавно.

— Не переживай, Свет. Мне Дэнарт ночью рассказывал, что они от своей пары уже никуда не улетят, а то зрение потеряют. А для них это — смерти подобно. Знаешь, я думаю, тот дракон, что себя вместе с Леной сжег, именно поэтому так поступил. Слепым остаться не захотел, а процесс настройки на нее уже пошел. Для него в этом отношении было уже все кончено.

— А чего это вы по ночам не спите? — Света с подозрением уставилась на меня. Заметив, как я смущенно отвожу взгляд, усмехнулась и поспешила к Эгеру.

— Странно все это! — раздался позади голос догнавшей нас Джулии.

— Что именно? — поинтересовалась я.

— Я фотограф одного из известных гламурных журналов о моде. Была… Так вот, я считаю, что у нас снова понятийный аппарат сбоит. Или мы отличаемся от них.

— Почему ты так считаешь? — нахмурилась Света.

В этот момент мы дошли до Эгера и Дэнарта, присевшего рядом с черным драконом.

А Джулия остановилась, широко расставив измазанные глиной ноги и руки, и тихо пояснила:

— Получается, у них слишком широкий спектр цветов. У нас он ограничен тремя основными цветами и несколькими дополнительными, а они говорят о нескольких как об основных. Вероятнее всего, все-таки речь идет о качестве и возможности смешения основных цветов для получения различных оттенков Хотя, может у них отличная от нас спектральная чувствительность или в целом строение глаза? Они же видят в темноте, как кошки?!..

— Ой, да ладно! Мне сейчас не до этого! — расстроено перебила Джулию Света, а потом тихо добавила со страхом. — Глядите, у меня мужик с катушек съехал. Что мне теперь делать? Одной в этом мире?

Мы втроем уставились на Эгера, который покачиваясь, кажется, даже не моргая, смотрел на занимающийся рассвет. И шептал как завороженный:

— Как прекрасно…

— Так он прозрел, Светка, — выдохнула я, радостно улыбаясь.

К нашей компании подошел Шкер. Заглянув в лицо Эгеру, кивнул Дэнарту. Они дружно подняли шального дракона на ноги, а потом «шоколад» отхлестал его по физиономии. Чувствительно, на мой взгляд!

— А полегче нельзя? — возмутилась Света.